They Don't Care

Song: Bring Me The Horison — Deathbeds

Мы можем помолчать, Мы можем петь. Стоять или бежать, Но все равно гореть.

      Стоя в ванне, тихо плача и бурча себе под нос не понятные оскорбления в свой адрес, светловолосый парень открыл ящик в котором таилось все для таких случаев. Найдя нужный медикамент, он высыпал на руку пару белых таблеток, но решив что этого будет не достаточно, высыпает всю банку. Кладет все в рот, одну за другой глотая без воды. Он морщится, неприятно. Опять открывая ящик, ищет на ощупь лезвие. Уже слишком поздно.       Включив самый сильный поток воды, он почувствовал головокружение. Мало времени. Таблетки вот-вот подействуют. Сжимая в ладони лезвие, рука начала кровоточить, но он не чувствовал боли. Он привык. Посмотрев еще раз на себя в зеркало, он отметил, что выглядит как всегда: жалко и ничтожно.       Он никогда не мог представить, что через пару месяцев будет прятать запястья в свитерах от мамы, что на весах будет 27, что его жизнь превратиться в пустую трату времени. Он считал себя бесполезным, глупым и никчёмным. А большая проблема знаете в чем? Потому что общество его таким считало, а сказать обратное было некому. Он чувствовал, как тонет в своих мыслях, находясь уже на дне.       Впервые он отказался от еды, когда ему анонимно пришло сообщение "Жирный и не красивый маменькин сыночек. Надеюсь, что ты скоро сдохнешь!" Он не понимал откуда у людей такая ненависть. Откуда берется все это дерьмо? Но обладая и без того худощавым телосложением, парень отказался принимать пищу. Каждый день он видел как цифра на весах идут ко дну, как и он сам. Каждый день он отставлял на своих бедрах ужасные шрамы, желая дойти до идеала. Когда в своих и глазах окружающих, он будет красивым.       Мама парня не замечала, что происходит, с ее сыном и это ей было не нужно. У нее всегда были дела и много работы. Постоянные командировки. Ей не было дела. Никому не было дела.       У него не было мотивации больше спасать себя. Никто не стал бы скучать за таким бестолковым парнем. Все бы с радостью его забыли и вычеркнули из своей жизни. Так он считал сам, а опровергнуть было не кому.       Не кому было, и следить, поужинал ли парень и вообще ест ли он что-нибудь? Не кому было следить, что он хранит у себя в ящике под раковиной. Не кому было следить за записями в его дневнике, даже пусть и втайне от него. Не кому.       Парень, дождавшись пока ванна, наберется, сел в одежде в воду. Плевать. Он провел вдоль запястья лезвием, оставляя глубокий разрез. Ему не нужно было привлечение внимания. Он хотел просто умереть.       Представите сколько должно быть в душе отчаянья, чтобы думать о смерти? Чтобы делать попытки умереть. Кровь лилась потоком из руки, и уже было поздно что-то менять. Вода в ванной была очень горячей, но юноша чувствовал, как его тело начинает замерзать. Он чувствовал, как темнеет в глазах. Скоро конец и выхода нет. Идя ко дну, глубокой ванны, он терял контроль и разум. Он терял свою жизнь.