They Don't Care

Song: Placebo - Bosco

It's that disease of the age It's that disease that we crave Alone at the end of the race We catch the last bus home Protect me from what I want...       Проснувшись, все, что я вижу это белы стены и потолок. Твою мать, я все еще здесь. Вся рука перебинтована и вероятно, что там они все зашили. Сказать, что я частый гость здесь? Не совсем. За полгода это уже 2 раз. Много это или мало, мне плевать, но каждый раз, что-то идет не так. Аппарат, стоящий рядом с больничной койкой жутко пищит, от чего у меня рассказывается голова. Пытаюсь встать, но все тщетно. Сажусь на кровать и смотрю в зеркало напротив. Ужасно бледное лицо и совершенно потухшие зеленые глаза смотрят на меня от туда. Растрепанные волосы напоминали больше гнездо. Чувствую запах медикаментов и морщусь, мне он никогда не нравился. Сейчас опять начнутся потоки вопросов от разных врачей и психологов. И возможно, меня даже опять ненадолго положат в психиатрическую больницу. Я устал. Устал пытаться и в итоге проходить через это. В этом нет смысла. Это место как каторга. Здесь в меня пытаются впихнуть еду, говоря, что так надо. Говорят, что хотят помочь. Ложь. Они пихают в меня таблетки, делая настоящего психа. Все идет по кругу и казалось, в этом нет конца.       Ищу в тумбочке мобильник, но его там нет. Возможно, он лежит дома до сих пор, но вероятность, что мне кто-то звонил равно нулю. Мама никогда не звонит когда в командировке. Даже не интересуется как у меня дела. Ей нет дела.       Вижу на столе бутылку воды и открываю ее, выпив четверть залпом. Интересно, сколько я тут провалялся уже. Как только я об этом подумал, в палату вошел врач. Мы с ним уже знакомы. — Итак, Бен, - он посмотрел на меня из под очков, — Как твое самочувствие? — Сколько я уже тут пробыл? – говорю, и мужчина подходит к аппарату, который издает жуткие звуки, что-то выключив. — 5 дней. Думаю через пару дней отправить тебя в общую палату, а потом домой. Сам спустишься на ужин или пока еще не в состоянии? – врач повернулся ко мне, что-то записывая в блокноте.       Я немного удивился, что меня не отправят в реабилитацию. Это было странно и в тоже время не могло не радовать. — Не могу. Я прочитал на его халате «Мистер Джонсон», потому что я не помнил его фамилии. Мужчина стоял в неподвижном состоянии, то и дело, списывая с датчиков какую-то информацию. Он как будто меня не слышал. — Хорошо, отдыхай, - сказал седоволосый мужчина и вышел. Он весьма… странный человек.       И откинулся на кровать и немного задремал.

Two days later.

      Эти два дня, что я был в отдельной палате, длились вечность. Стену будто давили, и было скучно. Странно, потому что мне редко когда бывает скучно одному. Может, потому что я всегда один? Какая ирония!       Я серьезно ждал дня, когда меня определят в общую. Потому что там можно поговорить с кем-нибудь. Однажды я встретил там парня, у которого тоже были попытки суицида и знаете, он был прекрасным человеком. Обычно, после нескольких дней общения, пыл остывает и становится скучным дальнейшее общение, но не с ним. У нас было много общего и было много тем для разговора. Если моя память мне не изменяет, он через пару дней умер от передозировки снотворных. Это действительно грустно, когда настолько прекрасные люди не хотят жить.       Итак, сегодня меня перевели в общую палату. Моя кровать была в углу. Почти каждого в этой палате навещал кто-то, приносил фрукты, а на моей тумбочке стояла лишь бутылка воды, которую я набирал на первом этаже несколько раз в день. В палате было 4 кровати и два больших окна, поэтому света было предостаточно. Около двери лежала девочка лет 13, не больше. Напротив нее уже девушка, с жутко красивыми темными, как смоль, волосами, которые переливались на свету. Моя кровать стояла около окна, в углу. Напротив лежал парень, который привлек мое внимание.       Он сидел, подогнув ноги под себя, с книжкой Ремарка «Триумфальная арка». Эта книга мне очень нравится и может, поэтому именно он привлек мое внимание. Мне нравится, когда можно поговорить с людьми, которые читают стоящие книги, а не порнографию для зрелых женщин, к примеру. Но таких людей встречать мне удавалось очень редко. У этого парня были русые волосы, которые были чуть зачёсаны вверх. На нем была толстовка белого цвета и зауженные черные джинсы. Сказать. Что он мне уже понравился, ничего не сказать.       Я люблю наблюдать за людьми, знаете, любые мелочи. Люблю рассматривать маленькие детали и запоминать то, что они говорят. Это интересно смотреть, как ведет себя человек, когда смущен или когда его переполняет радость, когда он чем, то восхищен или зол. Это звучит странно, да?       Я встал и вышел из палаты. В коридоре было довольно мило. Везде были плетеные стулья и цветы. Цветы были буквально повсюду. Это впечатляло. Люди выходили из унылых серых палат и сидели на этих стульях, нюхали цветы и общались. Кто-то читал книгу, пожилые люди что-то вязали. Это и не важно, что они делали.       Дойдя до умывальника, я облокотился на раковину, смотря в свое отражение. Чувствовалась тошнота. Зайдя в отдельную кабинку. Я, склонившись над унитазом, сунул два пальца в рот. Обед и завтрак вышли довольно быстро, а точнее то, что я попытался съесть на завтрак и обед. Пытался. Мой организм давно перестал принимать пищу.       Я услышал, что в умывальник кто-то зашел. Немного постояв, я вышел. Это был тот парень из палаты. Подойдя к раковине, я начал мыть руки. — Ты же знаешь, что так нахально пялится на незнакомых людей не прилично? – издал смешок парень.       Я повернул голову и увидел, что юноша слегка улыбнулся. — Абсурд, я на тебя не пялился, - говорю, выключая воду. — Ты не умеешь врать, - парень изогнул бровь. — Что ж, ты наблюдательный… — Джефф. — Джефф, - я кивнул.       Раздался звонок на ужин, и я вышел из умывальника, направляясь в столовую. Может все будет не так плохо? I choked on the words I never said and drowned in the thoughts I never shared.