Любой ценой.

Эпилог. Спустя три года. Я лежала на диване и смотрела в потолок, терпеливо ожидая, когда же Маша наконец-то допишет какую-то работу, над которой трудилась уже целую неделю. Она постоянно читала что-то, касающееся родов и беременностей, словно готовилась стать акушером-гинекологом и принимать мои роды. Конечно, мне было бы гораздо спокойнее знать и понимать, что именно она будет это делать, но такой возможности просто-напросто не было, потому что девушка проходила интернатуру в травматологии, куда не привозили беременных женщин. Да и я не особо горела желанием рожать в этом отделении, так как Маша уже успела договориться со знакомым своей мамы, который мог принять у меня роды качественно и хорошо. Это успокаивало ее. Да и уже подходил к концу восьмой месяц, а я провела почти полгода на академическом отпуске и безумно соскучилась по своим друзьям. Правда, Наташа приходила к нам в гости почти каждый день после пар и развлекала меня, рассказывая о том, что происходит в университете; она рассказала мне о том, что у наших соседей по блоку родился мальчик, которого они назвали Михаилом. А вот я до сих пор думала над тем, как назвать нашу с Машей будущую дочку… У нее должно быть какое-нибудь прекрасное и очень красивое имя, как и она сама. Девушка же тихонько посмеивалась надо мной, когда видела в каких облаках я летаю и с каким вдохновением рассуждаю на эту тему. Но мы были счастливы. По-настоящему счастливы. К тому же, я познакомила ее со своими родителями, которые переехали на полгода в Москву из-за моей беременности и из-за папиной работы. Конечно, мне было понятно, что именно работа повлияла на решение папы, но то, что они приехали и постоянно навещали нас, не могло не радовать меня, ведь раньше они даже звонили мне очень редко. Правда, папа все равно очень редко сам заходил, чаще всего он просто завозил маму, а после сам уезжал на какую-нибудь очередную встречу, чтобы подписать контракт. Но он все равно пытался убедить меня в том, что я должна рожать в отделении и при участии того врача, которого посоветует он. От этого мне пришлось отказаться сразу, потому что мне было спокойнее от того, что Маша сама выбрала врача, роддом и даже договорилась об отдельной палате. Тем более, больница, в которую мне предстояло лечь, была совсем рядом с той, где работала сама девушка. Перевернувшись на бок, внимательно посмотрела на нее и счастливо улыбнулась, принявшись судорожно думать о том, что лучше сделать, чтобы привлечь к себе внимание возлюбленной, которая по-прежнему что-то активно писала. – Ма-а-а-а-а-аш! – позвала ее я и приподнялась, опираясь на локти, а после и вовсе усаживаясь на диване. Девушка даже не отозвалась на мой зов, продолжая писать свою работу и тихонько постукивать ногой по полу, ведь это всегда успокаивало ее. Она не повернулась ко мне через мгновение и через минуту, да даже когда прошло уже несколько минут, Маша все равно занималась своими делами. Обиженно фыркнув и поднявшись с дивана, я оправила свою длинную майку, которую стащила у девушки. Эта вещь просто прекрасно сидела на мне и нигде не давила, как мои старые футболки и кофты, не подходившие мне сейчас. – Все, я ухожу! Тебе совершенно все равно на свою беременную девушку! А я, между прочим, проголодалась, ведь уже время обеда и нам пора поесть что-нибудь, а потом погулять и подышать свежем воздухом, а пото-о-о-ом… А потом мы будем выбирать имя для нашей дочки! – со счастьем проговорила я, смотря на фотографию, висевшую на стене над диваном. На ней были изображены мы, а фоном служил замок в Диснейленде, который мы посещали в позапрошлом году, а уже после той поездки во Францию я согласилась на ЭКО. Вернее, я сразу была согласна, но сначала нужно было накопить нужную сумму денег, записаться в центр и сдать все анализы, пройти полное обследование и рассказать обо всем родителям. Конечно, на последнем настояла Маша, потому что я была готова сразу сдать все анализы и сделать ЭКО, хотя и очень сильно хотела узнать ее родителей. Девушка очень много рассказывала мне о них, а когда уже познакомила, то я поняла, что она очень сильно преуменьшала, потому что они оказались чудесными и доброжелательными людьми, которые были счастливы за нас. В общем, все складывалось как нельзя лучше. – Катенька, милая, никуда ты без меня не пойдешь, – я и не заметила, как она встала из-за стола и подошла ко мне со спины, крепко обняв и принявшись поглаживать по округлившемуся животу. Глянув на нее через плечо, мне удалось расслабиться, чувствуя крепкие руки любимого человека на себе, и откинуться в ее объятия. Маша легко поцеловала меня в шею, обдавая ее горячим дыханием и заставляя меня смущаться. Кошмар, мы живем с ней вместе уже три года, а я по-прежнему смущаюсь, когда она делает со мной что-либо! Девушке это безумно нравится, а я постоянно возмущаюсь и заявляю, что рано или поздно обязательно избавлюсь от этой странной особенности. – Я приготовила вам вкусный супчик, который уже ожидает на плите. Между прочим, твой любимый! К тому же, для прогулки я тоже выбрала место: мы с тобой пойдем в парк аттракционов, где будем кататься на лодочках по искусственному озеру и кушать свежие зеленые яблоки, запивая их томатным соком! – оповестила меня девушка и заставила тихонько рассмеяться своими чудесными речами. На самом деле, она действительно очень серьезно и ответственно относилась к моей беременности: постоянно таскала по врачам, заставляла пить нужные витамины, правильно питаться и постоянно ходить на прогулки. Она могла проснуться посреди ночи и укрыть меня еще двумя одеялами, чтобы убедиться в том, что мне точно не холодно; могла уговорить пойти на мультик в кино, чтобы заранее получать хорошие эмоции для ребенка и привыкнуть к тому, что вскоре мы будем ходить на мультфильмы почти всегда. И это было прекрасно. – Она толкается! – неожиданно воскликнула Маша и быстро обошла меня, усаживаясь передо мной на колени и принимаясь ласково поглаживать животик, постоянно замирая и ожидая, когда дочка еще раз начнет двигаться. После же она наклонилась и, чуть приподняв мою майку, прикоснулась губами к животу, нежно и почти невесомо целуя. – А ты к ней подлизываешься! – показательно и наигранно возмутилась я, скрестив руки на груди и посмотрев куда-то в сторону. Маша удивленно изогнула бровь и выпрямилась, приложив пальцы к моему подбородку и с легкостью аккуратно подняв мне голову, посмотрев прямо в глаза и улыбнувшись своей сногсшибательной улыбки, после которой можно было простить и упустить абсолютно все. Она наклонилась и потёрлась кончиком носа о мой, а после с легкостью и предельной осторожностью взяла меня на руки, прижав к своей груди и принявшись носить по кабинету из стороны в сторону, словно хотела, чтобы я почувствовала себя выше всех и свободнее всех. Девушка постоянно говорила, что носит меня на руках не просто так, а для того, чтобы я хоть на пару мгновений почувствовала себя птицей, парящий в небесах. Эх, романтик мой! – А где первые фотографии нашей дочки? – Фотографии? Ты имеешь в виду результаты УЗИ? – с улыбкой спросила Маша и, поставив меня на пол, вернулась к своему столу, где начала быстро копаться в документах, лежавших одной большой кучей, где было невозможно найти что-либо. Однако, она довольно-таки быстро нашла папку, в которой были все результаты УЗИ, и начала внимательно их просматривать, чтобы найти самый последний. Она всегда слегка хмурилась, когда пыталась найти что-либо, что ей было очень нужно, а я уже жить не могла без ее хмурого вида. Самодовольно улыбнувшись, девушка подошла ко мне и протянула снимок, на котором была изображена наша будущая дочка. Мне очень нравилось смотреть на них, потому что от этого сразу же становилось очень тепло и приятно на душе, ведь через некоторое время я буду уже держать ее на руках, учить ее, гладить и укладывать спать. Никогда не могла подумать, что буду настолько счастлива лишь от мыслей о том, что у меня будет ребенок, да еще и от любимой девушки. – Смотри, это ее ножка! – воскликнула я, ткнув пальцем в снимок и показав на своего ребенка, который свернулся, словно хотел скрыться от всех на свете. Помню, как я точно так же пыталась спрятаться от Маши, лежавшей рядом и пытавшейся найти меня под тремя одеялами и пледом. Мне было очень неудобно спать под одним – постоянно замерзала, а вот под несколькими одеялами… Это просто божественно! А когда еще и девушка меня обнимала, я вообще начинала таять от такого удовольствия. – Ножка? – она рассмеялась, внимательно посмотрев сначала на результаты УЗИ, а после уже на меня. – Эх ты, а ведь училась же в медицинском ВУЗе, да еще и продолжишь в нем учиться, а до сих пор не можешь отличить ножку ребенка от ручки? – с весельем в глазах поинтересовалась она, обняв меня одной рукой за талию, а второй продолжая держать снимок, на который я по-прежнему смотрела, чтобы понять: действительно ли это ручка, а не нога. – Надеюсь, что наш малыш будет отличать свои ноги от своих рук, а ты... А тебя я потом так натаскаю, что ты будешь учиться лучше всех на курсе! – с гордостью проговорила Маша, которой никак не удавалось забыть аспирантуру, где ей безумно нравилось учиться и преподавать. Она довольно-таки долго жалела о том, что ушла из нее, но после привыкла и к работе в больнице, решив, что сначала сумеет стать прекрасным специалистом, а потом уже обучать интернов. Но неожиданно девушка стала чересчур суровой и посмотрела мне прямо в глаза. – Знаешь… Я правда люблю тебя. И я безмерно счастлива, что нас с тобой свела судьба и что тогда ты жила у меня, три года назад. Но сейчас мне важно сказать, что я хочу прожить с тобой всю свою жизнь и… И ты станешь моей женой? – такой счастливой я себя еще никогда не чувствовала.