Любой ценой.

Глава 18. Я пришла в кафе, где мы с отцом договорились встретиться, заранее и уже полчаса сидела, ожидая его и с нетерпением осматриваясь по сторонам. Мне нужно было узнать все от него. Именно сейчас и ни днем, ни часом позже, а он все никак не появлялся, как обычно опаздывая и разъезжая черт знает где. Он всегда опаздывал: никогда не мог забрать меня вовремя из детского садика, я всегда сидела там одна до последней минуты; оставлял меня в школе на продленку и забирал лишь тогда, когда звонила учительница и говорила, что нужно уже приехать. Да даже на мои концерты, когда я играла в школе на гитаре, он опаздывал или вовсе не приходил, а дома, после, оправдывался тем, что у него слишком много работы. А мать и вовсе не приходила ко мне никуда, потому что то пропадала где-то с подругами, то ходила по магазинам или салонам красоты. Правда, потом папа заблокировал ее кредитную карту, и мама пошла работать, превратившись из гламурной женщины, висевшей на шее у мужа, в адекватного, работающего и умного человека. Работа очень сильно поменяла и ее саму, и ее отношение ко мне. Но отец все равно продолжал опаздывать. Вот только сейчас я не была готова терпеть подобное, потому что узнать, лгала мне Маша или нет – главное. Тяжело вздохнув, я допила воду, оставшуюся в моем стакане, и подозвала к себе официантку, молоденькую девушку со светлыми волосами и одетую в простую темно-бардовую юбку и белую блузку, на которой был бейджик. Вновь заказав стакан воды, я перевела взгляд на окно и принялась высматривать отца, пропадающего где-то. Может быть, он заблудился? Другого оправдания я уже не могу найти для себя, потому что слишком злюсь на него и слишком сильно хочу все понять, чтобы не поругаться с Машей просто так. Конечно, можно было бы сразу спросить у девушки, но мне было неизвестно наверняка: наврала она или нет. Если она все это время меня обманывала, то и сейчас запросто придумала бы что-нибудь. – Катюша, привет, – отец появился слишком неожиданно и сел напротив меня, снимая с себя черное пальто и вешая его на спинку стула. Он остался таким же, каким я его и запомнила: высокий, серьезный и хмурый, с густой бородой, придававшей ему устрашающий вид, с пристальным взглядом и лживой улыбкой. Он всегда мне лгал, я уже привыкла к этому, но не мог же он еще и Машу втянуть во все это! Просто не имел право. Внимательно осмотрев его, я опустила взгляд и уставилась перед собой, сжимая руки под столом в кулаки и пытаясь найти правильные слова, чтобы сразу, с ходу, не наорать на него за то, что снова лезет в мою жизнь. Отец постоянно уговаривал моих друзей то следить за мной и докладывать все ему, то подчиняться мне во всем и считать самой главной в нашей компании. Причем, он и им давал что-либо за это: игрушки, когда были младше; разнообразные электронные устройства, когда перешли в среднюю школу; деньги, когда учились уже в старших классах. Лишь одна Наташа всегда отказывалась и говорила, что ей не нужны никак подачки от него, что она никогда не предаст меня за какой-то плеер или тысячу рублей. И за это я была ей очень благодарна, потому что прекрасно понимала, что лишь она является моим настоящим другом, которому не нужны деньги и подарки от моей семьи. – Прости, что опоздал. Просто в пробку встал и никак не мог выехать, пришлось до победного конца стоять и ждать, когда этот кошмар закончится, – усмехнулся он и посмотрел прямо на меня, я могла это видеть краем глаз. – Я пришла сюда не смеяться и не выслушивать очередную увлекательную историю о том, почему ты опоздал ко мне на встречу. Знаешь, порой мне кажется, что ты даже на мои похороны опоздал бы! Но я хотела не об этом поговорить… Короче, что еще за договор ты подсунул Маше? – когда до меня дошло, что сначала я сбилась и начала говорить о своих обидах, то пришлось моментально перейти к теме, не подходя к ней издалека, а атакуя прямо в лоб. Он удивленно вскинул брови и вальяжно устроился, откидываясь на спинку стула и с интересом смотря на меня, явно ожидая, что же еще я смогу сказать. А мне, папочка, очень многое хочется тебе высказать! – Ты решил подкупить ее так же, как и всех моих друзей, да? Нравится покупать мне отношения, а не с гордостью смотреть на то, как я их сама добиваюсь?! Я-то добьюсь того, что хочу, а чего добьешься ты своим поведением? Сотни раз уже говорили – прекрати лезть в мою личную жизни, прекрати давить на окружающих меня людей, прекрати подкупать их! Чтоб тебе было известно, мы с Машей вместе, и она любит меня. Ей никакие деньги от тебя не нужны, – а вот теперь пошла тяжелая артиллерия. Мне больше не удавалось сдерживать свою обиду, которая захлестывала меня с головой и заставляла с каждой секундой злиться все сильнее и сильнее. Он же продолжал раздражать меня тем, что абсолютно спокойно сидел и смотрел на меня даже после того, как я сообщила о том, что встречаюсь с девушкой и люблю ее. Конечно, с тем, что мы встречаемся, мне пришлось поторопиться, потому что с Машей мы еще подобную тему не обсуждали. Правда, мне было несколько проще сообщать о том, что у меня отношения с девушкой, потому что я и в школе говорила им о своих вкусах и предпочтениях, а родители, наивные, думали, что это пройдет. Поправив шарф, чтобы отец не увидел на шее засосов, я постаралась принять еще боле серьезный вид, ожидая его ответ. – Ты действительно думаешь, что она все делала искренне? Мне казалось, что ты будешь гораздо умнее и сообразительнее. Эта твоя Маша бегала ко мне почти каждый день за деньгами и со счастьем в глазах брала их, предлагая еще какие-нибудь свои услуги. А я лишь просил ее, чтобы она тебя не огорчала никак, не расстраивала и выполняла абсолютно любые твои желания. Пожалуй, теперь все должно встать на свои места, да, доченька? Она просто бедный студент, которому нужны деньги, как и всем, – совершенно спокойно проговорил он, смотря прямо мне в глаза, но на меня этот пристальный взгляд никак не действовал, уже привыкла к нему. Нет… Нет-нет-нет! Он просто не может говорить правду! Маша бы никогда не стала так поступать, да и не думаю, что ей настолько сильно нужны были эти деньги. Да она могла бы сама мне все рассказать, сама объяснила бы ситуацию, если бы это было правдой. Она просто не может так поступить со мной, ведь вчера… Она была такой искренней. – Ах, да, это я попросил ее забрать тебя из общежития, потому что кто бы тебе там помог? Да даже если бы я заплатил этим студентам, они все равно бы все сделали не так, как мне было нужно. Я же просто волновался за тебя, а так мне было гораздо спокойнее, да и ты должна была после больницы жить в нормальных условиях, а не скакать до единственной ванны на этаже. – Во-первых, она не студент, а аспирант! Во-вторых, ты лжешь мне, – я повысила голос и вскочила со стула, опираясь руками о стол и смотря прямо ему в глаза. – Она бы не стала меня обманывать все это время, не стала бы так поступать и делать вид, что ей не все равно. Маше действительно не было плевать на то, что происходило со мной, на мое здоровье. Это ты сейчас специально мне все это говоришь! Ты специально врешь. В-третьих, вот кто просил тебя вообще лезть ко мне?! Кто разрешил тебе опять все портить и опять обманывать меня? Раз так волнуешься за меня, то мог бы снять мне отдельную квартиру и приехать из Питера, чтобы следить за мной, пока я с переломами валялась на кровати. – Ну… Об этом я, если честно, не подумал. Но у меня все равно было очень много работы за последние два месяца, которые я провел в Москве. Мне нужно было организовать слишком много встреч и подписать кучу договоров, поэтому сам бы я не смог нормально следить за тобой, – попытался оправдаться отец, но я-то видела, как взгляд перескакивал с одного предмета на другой, словно не мог успокоиться и перестать нервничать. Он просто не хотел думать об этом, не хотел всю ответственность брать на себя; он не желал отменять какие-либо встречи ради того, чтобы просто навестить меня, пока мне плохо. Он предпочел спихнуть это все на другого человека, да еще и деньги за это заплатил, убедившись, что меня точно не бросят на произвол судьбы и не оставят одну в беде. – В общем, у меня нет больше времени на то, чтобы убеждать тебя в том, что эта твоя Маша просто повелась на мои деньги, а не на тебя, – он поднялся со стула и надел свое пальто, поправив воротник и принявшись медленно застегивать его, постоянно смотря на меня. – Раз не веришь мне, то спроси у нее обо всем сама.

***

Завалившись на свою старую и уже казавшуюся неудобной кровать в общаге, я посмотрела на потолок и задумалась обо всем, что услышала от отца, и обо всем, что смогла узнать сама. Нет, ему я определенно поверить не могу, потому что он слишком много врал мне за всю жизнь, да и взгляд у него очень странно метался, был каким-то растерянным, хоть и в одно мгновение. Маша просто не могла пойти на такое, в этом я была точно уверена, но ведь нужно сначала узнать все у нее самой, правда? Перевернувшись на бок, я принялась шарить по карманам в поисках мобильного телефона, который никак не мог найтись, что удивляло и настораживало меня одновременно. Сев на кровати, я принялась искать его по абсолютно всем карманам в одежде, но все равно так и не смогла отыскать. Куда же я его могла деть? Точно помню, что когда я поехала на встречу с отцом, то мобильник был у меня; мне еще приходилось постоянно смотреть по нему время, когда папа опаздывал. Но куда я потом могла засунуть его?! Потеряла? Вряд ли, я ведь звонила Наташе, чтобы сказать о том, что приеду к ним в общагу, а потом что было? Потом… Потом… Точно! Потом я не стала убирать его и прошла в блок с телефоном в руках, села за стол и начала выслушивать подругу, которая оказалась дома одна. Наша влюбленная пара уехала в роддом, ожидая появления ребеночка; Макс ушел на пары, а вот сама девушка осталась в блоке, потому что слегка приболела и сразу же взяла больничный, чтобы отдохнуть и выспаться. К тому же, сегодня была суббота, а у них, оказывается, несколько пар отменили из-за болезни преподавателей. Итак, я пришла, мы сидели за столом, разговаривали, а мне пришлось положить телефон, чтобы попить чай и скушать предложенное печенье! Вскочив с кровати, быстро понеслась к двери, потому что мне было катастрофически нужно поговорить с Машей именно сейчас, ни секундой позже. Вот только дверь оказалась запертой снаружи. – Наташа! – позвала я подругу, принявшись тщательно дёргать дверь, желая выбраться из этой маленькой комнатки, от которой уже успела отвыкнуть. Вот только она никак не желала поддаваться мне, а девушка не отзывалась на мои крики, словно и не слышала их вовсе, а даже специально закрыла меня здесь. Но зачем это ей нужно? Недовольно насупившись, я еще раз со всей силы дернула дверь, но это никак мне не помогло, а лишь еще сильнее разозлило меня. Да кто делал эту чертову дверь вообще?! А если бы я здесь умирала, то никто все равно не отозвался бы на мои крики и мольбы о помощи? А, может быть, я уже умираю, а им всем абсолютно все равно! Вернувшись обратно к кровати и удобнее устроившись на ней я стала ожидать, когда же свершиться чудо и хоть кто-нибудь отзовется, вызволит меня отсюда и позволит позвонить Маше, чтобы предложить ей встретиться. Скорее всего, она уже проснулась и ломает голову над тему, куда я смогла подеваться за столь короткий промежуток времени. – Ну Ната-а-а-а-а-а-аш! – мне пришлось снова попытаться привлечь к себе внимание и завопить на весь блок, чтобы хоть кто-то отозвался. Соседи уже, должно быть, вызывают полицию из-за этих ужасных и странных криков. Вряд ли они могут подумать о том, что это я так от большого удовольствия кричу! Да и от удовольствия мне удается кричать немного иначе. – И чего ты орешь?! – наконец-то подруга подошла ко мне, и ее голос хорошо слышался из-за двери. Вскочив с кровати, я примчалась к двери и начала колотить в нее, чтобы Наташа как можно быстрее открыла ее и позволила мне взять свой мобильник. Вот только подруга явно не особо торопилась, потому что я не услышала ни единого движения за дверью, будто бы она просто стояла и слушала то, как я тут схожу с ума и бьюсь, словно зверь, загнанный в угол клетки. – Ты переспала с Машей? – неожиданно спросила она, заставив меня отвлечься и замолчать, чтобы хоть немного обдумать свой будущий ответ. Наверное, ей не стоит говорить правду именно сейчас, иначе как мне объяснить то, что сейчас я не со своей возлюбленной, а в общаге? Нервно сглотнув и слегка нахмурившись, еще разок ударила о дверь и, развернувшись, оперлась о нее спиной, скрещивая руки на груди. – Какая разница?! – недовольно прорычала я, осматривая небольшое помещение и стараясь придумать хоть какую-то отговорку, чтобы не отвечать на вопрос Наташи, когда она вновь его задаст, а мне было прекрасно известно, что она обязательно это сделает. Моя подруга была самой любопытной во всей вселенной; она не могла успокоиться и продолжить жить обычной жизнью, пока не узнает то, что ее так сильно интересует. И поэтому я частенько на нее обижалась, так как не всегда желала рассказывать о своей жизни и о том, что происходит у меня, а она все равно продолжала докапываться и пытаться узнать абсолютно все! Неужели она и сейчас начнет ко мне лезть со своими вопросами?! Не хочу отвечать ей, не хочу с ней разговаривать, не хочу сидеть в этой комнате; я хочу просто выйти, позвонить Маше и обсудить с ней все, что произошло. Мне нужно было узнать правду именно от нее, потому что отцу я не смогла поверить, даже не захотела. – Какая разница? – это уже был голос не Наташи, а совершенно другого человека, который и был мне нужен. Вот только я моментально испугалась, услышав Машу, переспросившую меня. Как давно она уже здесь? Я медленно сползла по двери на пол и принялась искать в себе смелость, которая так неожиданно куда-то пропала. Несмотря на то, что отец почти никогда не занимался моим воспитанием, он научил меня тому, что нужно попытаться держаться смело и твердо, если ты не уверен в своей правоте. Быть может, собеседник задумается о том, что не прав он, раз ты настолько смелый и уверенный, когда несешь, вроде бы, полнейшую чушь. Выпрямившись, я медленно отошла от двери к небольшому письменному столу, что стоял в другом конце комнаты рядом с моей кроватью. За дверью мне слышались какие-то тихие разговоры, которые мне никак не удавалось разобрать, потому что говорили чересчур тихо. Зато я точно знала, что переговариваются девушки, да еще и без меня, словно скрывают что-то и не желают делиться этим со мной, что было до безумия обидно; сначала заперли меня здесь, а потом еще и говорят за моей спиной, будто бы меня вообще нет! Разозлившись, я недовольно стукнула кулаком о стол со всей силы и сразу же промычала от боли нечто непонятное, согнувшись пополам и вцепившись здоровой рукой в пострадавшую. За спиной щелкнул замок, и медленно отворилась дверь, впуская кого-то в комнату. После же дверь вновь закрыли, но уже не стали запирать, а я все равно не могла посмотреть, кто именно вошел, потому что продолжала легонько тереть болевшую руку. – И чего это ты устроила? – конечно, это была Маша. – Ничего не хочешь мне объяснить? Еще никто никогда не сбегал от меня так после секса, вот правда. Что же случилось с тобой и что это был за грохот? – А вот что! – я схватила со стола договор здоровой рукой и, развернувшись, кинула его прямо в девушку, но листы не хотели лететь так далеко и просто упали на кровать, где еще недавно лежала я. Она внимательно проследила за полетом бумаг, а после взяла их в руки и начала быстро перелистывать, хмурясь с каждой страницей все сильнее и сильнее, словно впервые видела все это. После же Маша тяжело вздохнула и вновь бросила их обратно на кровать, сделав шаг в мою сторону, о чем моментально пожалела, потому что я уже прекрасно поняла, что просто нельзя отступать, иначе струшу окончательно. Сделав шаг вперед, одарила ее несильной, но довольно-таки чувственной пощечиной, а после моментально отпрыгнула обратно назад, чтобы быть как можно дальше от нее. Что я вообще делаю?! Девушка приложила пальцы к покрасневшей щеке и испепеляюще посмотрела на меня, словно намекала одним лишь взглядом на то, что сейчас мне будет очень и очень плохо. Она оказалась намного быстрее и ловче, когда, сделав выпад, схватила меня за руки и повалила на кровать, нависнув сверху и прижав своим телом к матрацу, не позволяя мне никуда деться. Маша просто лежала на мне и молча смотрела прямо мне в глаза, чуть щурившись и не произнося ни слова. Нервно сглотнув, я принялась что было сил вырываться и дергать ногами, чтобы скинуть ее с себя, но девушка оказалась намного сильнее и хитрее. – Ты все это время лгала мне! Каждый день, постоянно! Я верила тебе, а ты-ы-ы-ы-ы! Ты-ы-ы-ы-ы-ы-ы! – я тянула, потому что никак не могла найти слов, которые могли бы передать мои обиду и возмущение, да и мне не удавалось понять, действительно ли она такая коварная и плохая. Маша чуть повернула голову, словно кошка, и по-доброму мне улыбнулась, забыв о том, что еще несколько минут назад я атаковала ее. – Глупенькая, – едва слышно прошептала она и слезла с меня, устроившись рядом и крепко обняв за талию прижала к себе. Девушка прикрыла глаза и, опустившись чуть ниже, положила голову мне на грудь, вновь превращаясь в столь родного и уютного человека. Она принялась тереться о мое плечо кончиком носа и забавно хмуриться, но после чуть подняла голову и внимательно посмотрела мне прямо в глаза. – И все-таки ты еще маленький ребенок, который многого не может понять. Неужели ты думала, что все это было лишь частью какого-то несчастного договора? Неужели ты подумала, что я могу делать для тебя что-то не искренне? Я влюбилась в тебя. Еще несколько месяцев назад, когда мы впервые были в моей квартире, когда ты так мило боялась щенка… А после я поняла, что люблю тебя. Да я ненавидела себя, когда узнала о том, что ты хотела покончить с собой из-за меня. Я чуть с ума не сошла, когда приехала в универ и увидела тебя, лежащую без сознания под окнами. На секунду мне показалось, что ты не дышишь, и я поняла, что являлась конченным придурком, раз отталкивала тебя все это время. Я люблю тебя, слышишь? И это не было никаким контрактом. Никогда не было. Да, мне действительно пришлось подписать его, чтобы успокоить твоего отца и убедить его в том, что я смогу позаботиться о тебе, но в моих руках не было ни копейки от него. Просто… Я тогда и сама хотела забрать тебя к себе, а не отпускать в общежитие. К тому же, мне кажется, что я волновалась бы в миллиарды раз сильнее, если что-нибудь случилось бы с нашим ребенком. – А ты хочешь ребенка? – с улыбкой спросила я, внимательно выслушав все слова девушки, от которых с каждой секундой становилось все спокойнее и спокойнее. Оказалось, что отец действительно меня обманывал, потому что, скорее всего, не был счастлив от того, что его дочка собирается жить и встречаться с девушкой. Он всегда немного негативно относился к людям нетрадиционной ориентации, говорил, что от них можно ожидать чего угодно. Я же прекрасно знала, что можно ожидать от девушки, которая лежала рядом со мной. Она на мгновение задумалась и, медленно кивнув, внимательно посмотрела на меня. – Да, я хочу всю жизнь тратить деньги на моих красивых девочек. Ну, либо хочу всю жизнь тратить деньги на мою красивую девочку и на моего сурового мужика, – усмехнулась Маша и, потянувшись, накрыла мои губы поцелуем.