Главное – успеть.

«Пока…На том свете свидимся=(» - прочла я смску от подружки. Пальцы автоматически нажали «удалить». Нет, ну я знала, что Танька чокнутая, но не до такой же степени! Это что – спам? А где же заключительная надпись наподобие :«пошли всем своим подружкам, иначе в пять утра пьяный ежик постучится в твое окно»? Не смешно. «Черт бы побрал эти идиотские розыгрыши!» - злобно думала я, набирая номер Нюшки. Ну, сейчас я ей устрою! -Значит, ты решила покончить жизнь самоубийством? – иронично начала я. Пусть не думает, что я верю этой неудавшейся шутке. В трубке – молчание. Очень долго, я уже начала нервничать. - Что-то вроде того,– наконец ответила она. Таак… Я подхватилась и выбежала из зала, оставляя за спиной веселые крики и шумный гомон. Хлопнула дверь, и я оказалась в абсолютной тишине. - Что ты сказала? Она не сочла нужным ответить. - Ты меня разыгрываешь? Тупой розыгрыш. Ну же, отвечай! Отвечай, я сказала! - Нет…Не разыгрываю. Ее голос звучал глухо, как через вату. Да нет, наверное, это не она говорит. Никогда я не слышала Такого голоса. Чужого, не задорного Танькиного с искринкой, а какого-то…как из гроба. Я прижалась лбом к холодной стене. И что вот мне делать? - Ты…Ты плачешь? Мне стало страшно за эту дуру. Она опять молчит. Господи, что же она делает?!Надо было быстро выбирать: причина или следствие. Да, настоящее важней. -А теперь быстро описала, что ты делаешь и где ты. Ну! -Я…- она, наверное, опешила от такого напора, -Я лежу на кровати в своей комнате и пинаю книжку. Она точно плачет, причем уже явно долго. -Не надо книжку пинать, она хорошая, - на автомате ответила я, выдыхая. Ну, хотя бы, она ничего с собой не… Черт! Черт, черт! Я ударила стену кулаком. Ну почему я сейчас в этом Улан-удэ, недосягаемо далеко от нее? Была бы дома – уже мчалась бы к ней. А так… - Где родители? Где твоя сестра? - На работе. А Ксюшка мультики смотрит. - А ну-ка дай ей телефон! - Нет. - Я сказала: дай ей телефон!! Пусть она хотя бы под присмотром сестры будет. Хотя что может сделать семилетняя девочка против сумасшедшей восьмиклассницы? - Сказала: нет. Мне захотелось выть от этого ослиного упрямства. - Телефон родителей. - Нет. - Телефон твоего парня. Ты ему звонила? - Нет. У него сегодня День Рождения, не хочу портить ему праздник. Ага, парень. Позавчера познакомились. -Это из-за него? Вы поссорились? -Нет. Не из-за него. - Тогда в чем дело? Ты мне час назад удачи желала и смайлы веселые слала! В чем дело?! Отвечай! - Просто…- опять плачет – Достало всё… -Это не повод. Молчание. - И ты…Всерьез решила? Молчание. Знак согласия. Черт…Как же все плохо…И тут – озарение. - Так! Сейчас встала. Встаешь, поняла! И пошла… Стоп. Что-то рыданий стало не слышно. Я посмотрела на дисплей и с ужасом обнаружила, что разговор окончен. «Задолженность – 15 рублей» Нет…Нет! Нельзя сейчас, нельзя! Она ведь там…она… Но электронная машинка была непреклонна. Черт…Черт, черт, черт, черт, черт – я бездумно повторяла про себя это слово, уже слившееся в нечленораздельные звуки. Надо прекратить паниковать. Я отправляла уже пятый «call me». Звони же! Звони же, зараза! Ну же! Пожалуйста! Но телефон молчал. Что делать? Бежать. Бежать в магазин – класть деньги на счет. В мою полубольную голову не забрела мысль о том, что можно попросить чей-то телефон и позвонить ей. Ага, дали бы мне – я здесь всем чужая. Хотя, если бы на колени упала, может и дали бы… За курткой наверх – нельзя, долго. И я как была – в одной футболке, джинсах и балетках помчалась в морозный бурятский день. Люди кутались в теплые куртки, а я едва замечала это. Мне было душно. Меня в жар бросало при мысли, Что там сейчас делает эта психопатка. И кто расставил эти магазины за километр до лицея?! «…Cтарый мужчина, выгуливая собаку, увидел какую-то ненормальную, бегущую по улице зимой в одной футболке. «Совсем с ума сошла!» - подумал он.» Дыхание сбивалось, в боку ужасно закололо, из глаз брызнули слезы. Ну вот, наконец-то и магазин. Не прошло и полвека. Я ворвалась в магазин, бешено вращая глазами, и заставила покупателей, степенно совершающих покупки, неодобрительно покоситься в мою сторону. Да где же здесь терминалы? Где терминалы, черт их подери?! Огромный железобетонно-пластиковый шкаф – терминал Сбербанка, стоял в гордом одиночестве. И лишь дородная тетка в слепленной вокруг нее картонной будке, обклеенной листовками разных операторов, что-то терпеливо объясняла покупателю. Я подлетела к ним. - Извините, пожалуйста, а у вас можно… - Девушка, я обслуживаю. Вы что не видите? – она поджала губы. «…Увлекательный рассказ женщины, посвящающей покупателя во все тонкости безлимитного интернета, прервала какая-то нахальная девчонка. Продавщица опытным взглядом оглядела ее неряшливый вид. «Ну и молодежь пошла! Еще и дерзит!» Как мало мы знаем, как много мы судим. Порой за совершенным помешательством скрывается большая человечность и рассудительность, чем в обыденном, не переходящем рамки приличий, человеке. Я глубоко выдохнула и прикрыла глаза. А вдруг Таня решила, что я не хочу с ней разговаривать? Или, что это знак? Мало ли, что может забрести в свихнувшуюся голову? Я ведь себе никогда не прощу… Пятнадцать секунд. А время текло, неумолимо просачиваясь сквозь пальцы, с каждым мгновением отнимая жизнь… - Вы мне только скажите… - Ждите, девушка! Я со всей силы стукнула ладонью по пластиковой стене, просто не сдержалась. Взаимовыручка, помощь, непонимание, опасение, отрицание… Чертыхнулась, развернулась, выбежала из магазина. Через дорогу – еще один. Я летела туда, не видя ничего перед собой. Скоро все будет хорошо. Главное – успеть. «Ей нельзя, нельзя!» - думала я, перебегая через дорогу, - «Она должна жить! Жизнь – это ведь замечательный подарок, и необдуманные поступки…Вечная мука. Надо просто пережить сложный период! Я даже не могла представить мир без нее – доброй, улыбчивой, такой настоящей…Она всегда помогала мне, всегда поддерживала…Она должна жить, чего бы это ни стоило…Главное – успеть.» Двое влюбленных не успели поделиться впечатлениями от недавней поездки – их разговор прервал резкий, пронзительный автомобильный гудок, вылившийся в слегка приглушенный стук. Они обернулись на звук, и глаза их расширились от ужаса: на дороге, сбитая машиной, лежала девочка. Сжимая в руке бесполезную трубку телефона и смотря постепенно стекленеющими глазами на магазин, в который она так и не успела.