Я с тобой.

POV Рома Я открыл глаза и увидел сидящего рядом со мной Ваню. В ответ на мою улыбку он тоже улыбнулся . Это утро было самым тёплым, самым добрым, да и вообще, самым лучшим в моей жизни. И я вовсе не преувеличиваю. Господи, вот так ирония заболеть в самый последний день нашей «дружеской сходки». Наш последний с Ваней день. Нет, не хочу верить в это. А ведь наше расставание совсем скоро. А я даже не могу встать с кровати, не могу ничего нормально сказать, не заливаясь кашлем. Вот так ирония. -Как ты?- прошептал он, взяв меня за руку. -Прекрати, это странно.- прохрипел я , убрав руку. -Единственное странное здесь –это твой голос.- он засмеялся.- Никита Джигурда нервно курит в сторонке. -Ну чё, каков ты?- с неким стёбом спросил Шмальц, открыв дверь. -Нормально. Ты кого-нибудь отправил за лекарствами? – отстранившись от меня ответил Ваня. -Да-да, вроде Макс с Русланом ушли. Ладно, не хворай давай.- Шмальц махнул мне рукой и ушёл. Ваня ,прождав некоторое мгновение, пошёл «на разведку» до двери. -Ну что, чисто? - прошептал я. -Прекрати, – поплотнее закрыв дверь сказал он. -Извини,- пробормотал я, после чего откашлялся в подушку. Он вновь вернулся в своё исходное положение, сев на край моей кровати. -Ничего, – прошептал он, обняв меня. -Я просто не хочу,- было начал я, но, кашель, одолев меня, не дал закончить. -Ну-ну. Прекрати надрывать свои связки,- закончил он. Я уже говорил как прекрасно сегодняшнее утро? Если не говорил, то слушайте, а если всё же говорил, то уж , я надеюсь, вы простите склерозника- летсплейщика… Только он и это чёртово солнце, ослепляющее меня - вот и всё, что нужно для моего идеального утра. И это утро я запомню на всю жизнь. Нужно запоминать те самые моменты, когда мы с вами по-настоящему счастливы, ведь их и так мало. Лично у меня их мало, не знаю как у вас. Я накапливаю их в своей памяти, а позже, да, я о тех сейчас моментах, когда нам с вами кажется, что мир вокруг нас рушиться, да, я сейчас о тех моментах, когда ни музыка, ни слёзы уже не помогают, эти самые счастливые воспоминания в буквальном смысле спасают меня, протягивая мне свою руку. Я просто вспоминаю, то, что было, как мне было хорошо когда-то. И всё… Всё плохое улетучивается, не оставляя от себя ни малейшего пятнышка. Я просто продолжаю жить для тех счастливых воспоминаний, что ещё у меня могут произойти. Ради себя, ради своего счастья в будущем. Прозвучит иронично, но эти самые счастливые воспоминания словно для меня аппараты жизнеобеспечения. Без них никуда. А вот это утро, безусловно ,будет самым главным, самым важным моим воспоминанием. Его прерывистое дыхание, спокойное биение сердца останутся в моей памяти навсегда. Как же это всё-таки глупо, да, я влюблён в него. Я не могу произнести его имя без дрожи в голосе, я не могу , не краснея, как маленькая девчонка, смотреть ему в глаза, не могу стоять даже рядом с ним, вдыхая его парфюм, долго говорить с ним, начинаю словно задыхаться от тех чувств, которые пробуждаются во мне, находясь я рядом с ним. Я же просто с ума сойду без него… А вдруг это навсегда? А вдруг это наше последнее утро? Нет, я просто-напросто не хочу в это верить. Мы встретимся. Мы обязательно с ним встретимся. Ведь иначе и быть не может… -Я тоже не хочу расставаться с тобой.- прошептал он ,поцеловал меня в лоб. *** Кто сказал, что объятья любимого человека не исцеляют? Что его поцелуи ничего не значат? Что скорее он заразиться от тебя, чем поможет тебе? Чушь. Да-да, это я вам заявляю. Уже днём я был «на бодрячке» , смеялся, как и все над дибильной шуткой Семченко, даже сделал пару глотков пива, но это было под строгим руководством Вани. Отношения они обязывают, как-никак. Ну и ,конечно же, отдельная благодарность за купленные пилюльки для меня Максу и Руслану. Да-да, тем, что целый день не отводят взгляда друг от друга. Хоть убейте, но между ними есть какая-то химия, я уверен в этом. Да даже не химия, а искра. Что я вообще несу, какая искра? Молния. Целый раскат грома с проливными дождями. Ураган, метель, наводнение, землетрясение- да и вообще целая смесь природных катаклизмов происходит между ними. Нутром чую. Они для меня идеальные ОТП. Я не шучу. *** Вы играли когда-нибудь в такую дибильную игру, как «Фанты»? Почему дибильную? Да потому что именно эта игра может сделать из нормального человека кукарекающего, хрукающего под столом, надевающего на свою голову презерватив неадеквата. Не обращайте внимания, таковы желания моих чокнутых друзей. Это ещё цветочки. - Кто вытянет этот фант, тому целовать Рудского взасос.- заорал Семченко. «А вот и ягодки»- пронеслось у меня в голове. Семченко засмеялся от того, что фантой оказался Шмальц. Это меня совершенно выбило из колеи. Я обернулся , встретившись взглядом с Ваней. Он был ошарашен этим не меньше, чем я. Его взгляд словно кричал мне : «Помоги.» -Ну шевелись, народ ждёт!- пробормотал Семченко Ване. Мне хотелось в тот момент обнять Ваню. Успокоить его, укрыть ото всех. Но я не мог. Но я должен был его поддержать. Не осуждайте меня за те слова, что я сейчас скажу. -Иди уже, тебя ждут,- сказал я ему. Предатель. Именно это слово отразилось в его взгляде. До сих пор чувствую себя паршиво, после этих слов. Это было ужасно. Ваня, опустив глаза, побрёл в сторону Шмальца. Не знаю, что за реакция у меня сработала в тот момент, но я быстро достал свой телефон, судорожно вставил в разъём наушники, засунул правый, левый наушники в уши, прибавил громкость, решил в общем пережить этот ужасный момент идя за руку с музыкой. Но я до самого конца наблюдал за ними. С той же наглой улыбкой, что была у всех присутствующих, проводил его. Он явно нервничал. И вот последний раз перед этим поцелуем он посмотрел на меня. И тут меня словно протыкают острым кинжалом. Прямо в сердце. Как только их губы соприкоснулись, во мне словно что-то взорвалось, ещё чуть-чуть, и я бы точно закричал от боли. Почему так тихо играет музыка в моих наушниках? Как это громкость «на максимум»? Нет, это ложь. Я слышу, как они целуют друг друга, я чувствую, как он обнимает другого. Прекратите это. У меня устали пальцы прибавлять громкость. Почему люди не чувствуют чужой боли? Почему? -Ты вообще слышишь, нет? –вытащив у меня наушники из ушей проорал Семченко. -Что? Чего тебе?- опомнившись ответил я. -Иди целуйся,- чуть ли не хором сказали парни мне. Я ничего не понимая побрёл в центр круга. Кто мой партнёр? Я оглянулся- Вани не было. Где он? -Я сам этого не хочу.- прошептал кто-то сзади меня. Обернувшись, я увидел Стинта. -Я тоже,- прошептал я ему. -Шевелитесь,- закричал Шмальц. Мы поцеловались. Было странно и совершенно непривычно. Точнее это было неправильно, да, это было неправильно. И вся эта игра. Я понимал, что Стинту было тоже отвратно целовать меня, но , как-никак, я и он терпели друг друга. *** -Ты где был?- догоняя только что зашедшего с улицы Ваню, спросил я. Он даже не обернулся. Словно не замечая меня. -Ты слышишь меня?- я повернул его к себе, схватив за рукав куртки. -Где все?- сухо спросил он меня. -Ты серьёзно? – я засмеялся неким истерическим смехом.- Их нет. Да и какая нахрен вообще разница? Ничего не хочешь мне сказать? Осталось всего лишь пара часов. И всё. Мы расстанемся с тобой. – я сделал некоторую паузу.- Неужели совсем ничего? Он продолжал смотреть на меня. Без каких-либо эмоций на своём лице. Словно ему всё равно, или же он этого не осознавал? Что ещё страшнее… -Мне тоже страшно, Ваня. Я боюсь мнения окружающих, я боюсь стоять и разговаривать с тобой, я боюсь приближаться к тебе.- я приблизился к нему вплотную.- Вот так. – я почувствовал его горячее дыхание.- А ещё…- я посмотрел ему прямо в глаза.- Я боюсь любить тебя.- я поцеловал его. Его сухие губы царапали мои, но я не останавливался. Я боялся его реакции в тот момент. Серьёзно. Казалось, что он меня сейчас ударит. Но я решил держаться. Хватит скрывать своих чувств. Мне надоело. Я целовал любимого человека, я показывал ему свою любовь. Я любил его. И тут, словно его терпение лопнуло. Он, обняв меня так, что мне стало трудно дышать, начал тоже целовать меня. Мы словно накинулись друг на друга. Я хотел почувствовать его всего. Запомнить его, его прикосновения , его голос. Забрать частичку его с собой. И каждый из нас осознавал то, что этот поцелуй был прощальным. На следующее утро Ваня уехал, даже не попрощавшись со мной.