Взгляд по ту сторону. Из грязи в князи

Нейсферо, княжество Аместрия, замок Фархат Где мой дом из песка недостроенный Он, наверное, не выдержал ветра Отчего так бессильны порою мы Перед целью своей в сантиметре? Где мой мир безупречный и правильный Он рассыпался облаком пыли Мои ангелы небо оставили А вернуться на землю забыли. (Город 312, «Помоги мне») Удар, еще удар и еще быстрее. Кажется, сердце сейчас выскочит из груди, не выдержав быстрого бега. Холодный ночной воздух сотнями ледяных игл впивается в легкие, сбивая дыхание. Каждый новый вдох, словно нож, вспарывает горло. Бежать, бежать. Нельзя останавливаться. Мгновенное промедление значит смерть. Только вперед и еще быстрее. Тревожная дробь каблучков о каменные плиты гулко разносится по двору, предательски выдавая беглянку. Мимо мелькают не запертые недобросовестным часовым ворота. Осталось совсем чуть-чуть. Бежать, бежать не оглядываясь. Сейчас это единственный шанс остаться в живых. Над головой, со свистом рассекая воздух, проносится арбалетный болт. Сердце пропускает удар и спустя секунду пускается еще быстрее. Измученные легкие встречают новый вдох взрывом боли в каждой клеточке. Грудь, кажется, раздирает на части. Подвесной мост остался позади и из темноты уже показались спасительный заросли шиповника. Нет спрятаться в них и переждать погоню нельзя – учуют. Учуют и разорвут на кусочки, как давно мечтали, как отчаянно желали еще вчера, учтиво улыбаясь. Вчера. Целую вечность назад. Целую жизнь. Но за кустами есть тропинка, известная только ей одной. Тоже из той, другой жизни. Ветки больно царапают лицо и руки, отчаянно путая, растрепавшиеся от быстрого бега волосы. Слышится треск порванной ткани – чертов подол остался среди шиповника, пламенея в предрассветных сумерках не хуже маяка. Но возвращаться назад нельзя. Все равно, не зная точного пути, эта тропинка превращается в смертельную ловушку, встречая неожиданного гостя камнепадом и глубокими обрывам. Главное не оступится, а остальное сделает темнота и незнакомая местность — если и сунутся суда, живыми уже не выйдут, встретив смерть на дне одного из многочисленных провалов. Острые шпильки проваливаются в насыпь, сбрасывая вниз каменную крошку, руки отчаянно цепляются за трещины в скале. Обламывая ногти, раздирая в кровь пальцы об острые, словно лезвие ножа выступы. Все дальше и дальше. Вперед. К спасению. За спиной слышится ругань и шелест кустарника – кто-то продирается сквозь шиповник. Неосторожное движение. Пальцы соскальзывают с гладкого выступа. Нога вместо пресытившейся крошки встречает пустоту. Девичий крик затихает в темной бездне, уносимый игривым ветром вдаль. Носок туфли сталкивает камешек с уступа. Проводив его холодным взглядом антрацитово-черных глаз, незнакомец уходит в сторону возвышающегося вдали замка, взмахом руки приказав охотникам следовать за собой. — Идемте, господа. Теперь она нам больше не помешает. Окрасившие горизонт багрецом, первый лучи солнца озаряют опустевшую тропку.