Шоколад и секс

Тревелиан поздним вечером вошла в ставку командования, желая разобраться с парочкой задач, но комната оказалась на удивление пустой и темнее обычного. Ночного стражника нигде не было видно, и горели лишь несколько свечей, каждая из которых являла собой озерцо света в океане тьмы. Огромный стол в середине комнаты утопал в тенях, и она едва могла разглядеть флажки войск, которые намеревалась изучить. Она подошла к столу, собираясь зажечь еще парочку свечей, и тут позади нее раздался звук шагов по каменному полу.    Вестница обернулась и увидела Каллена, который стоял спиной к массивным дверям и медленно их закрывал. Хлопок сомкнувшихся дверей эхом отразился от стен.    — Каллен, — с боязливой дрожью в голосе произнесла она. — А где все?    Он не ответил, лишь направился к ней, неумолимо и решительно. В его глазах был не виденный прежде голод, и неосознанно Вестница попятилась. Командор наступал, как хищник на охоте, а она, не успев даже понять, уже наткнулась на стол, пойманная.    — Каллен? — заговорила Тревелиан, но он приложил палец к ее губам, заставляя замолчать. Кожу в месте прикосновения обожгло. Она замерла, не шевелясь. Сердце застучало в груди испуганно, но взволнованно. После нескольких недель легкого флирта и взглядов украдкой ее отношения с Калленом вышли за рамки дружбы. Или же так ей казалось.    — Я хочу кое-чем с тобой поделиться, — произнес он. А потом рассмеялся тем греховным, знающим смехом, который полностью пленил ее воображение. Тревелиан однажды подумала, что он похож на топленый шоколад и секс. Словно он сделал что-то озорное. Сегодня ее фантазии могли обернуться правдой.    Каллен все еще не убрал палец, словно провоцируя ее заговорить или пошевелиться.    — Чем? — спросила она. Ее губы задели его палец, и слова прозвучали приглушенно и так, словно Вестнице не хватало воздуха.    Командор шевельнул рукой, легко обводя контур ее губ. Прикосновение оказалось настолько возбуждающим, что она заметно вздрогнула.    Каллен вдруг ухмыльнулся, в глазах заплясали искры озорства, и он потянулся через ее левое плечо к чему-то, что находилось на столе за ее спиной. Тревелиан обернулась, провожая взглядом его движение, и увидела темную чашу, которой еще днем там не было.    Железный Бык опять оставил здесь своих угрей*? промелькнуло у нее в голове. Вестница покосилась в тень, но так и не смогла разглядеть, что же там было.    Каллен выпрямился, держа что-то в руках. Что-то, что капало. Тревелиан нахмурилась. Коричневое? Или красное? Он подступил ближе и поднес то, что держал, к ее глазам.    В его руках оказалась клубника, утопающая в расплавленном шоколаде. От изумления у Вестницы приоткрылся рот.    Командор поднес ягоду к своим губам и, не разрывая зрительного контакта, медленно, щедро откусил. Клубника в тот же миг брызнула, и его язык стремительно собрал с губ блестящие капли шоколада. Тонкая струйка лакомства потекла от уголка губ и вниз по подбородку. Тревелиан смотрела, как шоколадная дорожка теряется в его щетине и потом скользит по челюсти. Она поняла, что затаила дыхание. Недолго думая, Вестница потянулась и стерла пальцами шоколад, пока тот не капнул на пол. Грубая щетина оцарапала подушечку большого пальца, восхитительно контрастируя с мягким шоколадом.    Вестница снова отступила, но рука Каллена взметнулась и схватила ее прежде, чем она успела отдернуть свою. С хулиганской улыбкой, так и не отпуская ее взгляда, он медленно наклонился к ее вымазанному шоколадом пальцу. Тревелиан через силу вздохнула, почувствовав тепло его языка, когда командор слизал лакомство. Ей вдруг стало не хватать воздуха. Ее рваное дыхание ускорилось, когда его язык неторопливо обвел кончик большого пальца, и потом Каллен отстранился.    Вестница покачнулась и оперлась о стол.    Командор взял из тарелки другую ягоду и опустил ее в рядом стоящую чашу с шоколадом. Одна капля упала на стол, и Тревелиан почти возмутилась, но тут он поднес клубнику к ее губам. На секунду задержал ее в пальцах, дразня, когда Вестница без раздумий приоткрыла рот, чтобы ее попробовать. Когда Каллен так и не сделал ни единого движения навстречу, она потянулась к ягоде сама, но он не позволил, сначала пробежавшись шоколадом по ее нижней губе, а потом медленно дважды обвел ей рот, прежде чем дать впиться в нее.    Такого Тревелиан еще не пробовала: горячее и холодное одновременно, сладкое и терпкое. Каллен следил за ее откликом, изогнув губы в чувственной улыбке, а потом отправил оставшуюся половину ягоды себе в рот и слизал шоколад с пальцев.    Она потянулась вытереть каплю со своего лица, но он остановил Вестницу, удержав ее руки по бокам, прижатыми к столу. От этого Каллен оказался так близко, что у Тревелиан просто дух захватило. Пристальный взгляд золотых глаз поймал и задержал ее, и так он наклонился и очень нежно поцеловал ее в середину подбородка.    Каллен замер, смотря на нее с невысказанным вопросом, а потом потянулся и почти целомудренно поцеловал. Дальше его губы прошлись по контуру челюсти, едва заметными поцелуями слизывая дорожку шоколада, и, в конце концов, он поднялся и завладел ее губами.    Совершенно несдержанно застонав, Тревелиан лихорадочно ответила. Шоколад был забыт, но все так же оставался на их коже. Каллен углубил поцелуй, увлекая ее язык в танец. Она хотела прижать его ближе, но не учла, что он еще удерживает ее руки. Вестница потянулась, подаваясь вперед за поцелуем.    Каллен провел ладонями по ее рукам и обхватил лицо, так и не оторвав от нее взгляда, опустил спиной на стол. Губами прошелся вниз по ее шее, проворными руками распахивая ей рубашку на груди.    — Каллен, — выдохнула Вестница, — а если кто-нибудь?..    — Никто не придет, — ответил он, опаляя дыханием кожу, и рокот его тихого голоса вызвал у нее дрожь. — За исключением тебя.    Тревелиан покраснела. Ей еще не приходилось видеть такую сторону характера Каллена.    — Н-но…    Он подхватил ее рукой под колено, притянул к своим бедрам, и снова завладел губами, действенно заставляя замолчать. Поддавшись его уверенности, она опять расслабилась.    Глаза Вестницы закрылись, но тут же распахнулись, когда она ощутила на ключице горячие капли. Каллен достал еще одну ягоду, и теперь шоколад стекал на открытый участок кожи.    Почему шоколад все еще такой горячий? не к месту подумала она.    Вскоре его губы последовали за каплями, и Тревелиан обратилась в бессловесный вздох. Кожа горела огнем, и Вестница выгнулась от ощущений, желая большего. Командор схватился за подол ее рубашки и дернул в стороны, срывая застежки. Руки скользнули под обнаженную спину, и он притянул ее к своему ищущему рту. Каллен слизывал сладость с ее кожи, продвигаясь к оголенной груди.    Вестница вздрогнула, когда его губы сомкнулись на напрягшемся соске, и зашарила по столу рукой, не зная, за что схватиться. Она случайно задела край чаши с шоколадом, и та опрокинулась на стол.    — О нет, — вскрикнула она, испуганно поднявшись.    — Ш-ш-ш, — произнес командор, — все хорошо, — и снова потянулся ее поцеловать.    — Но н-не на стол командования, — выдохнула Вестница. — Он из красного дерева…

***

   — Это еще что?! — вскричала Тревелиан, комкая страницу в сжавшихся кулаках. — Варрик! — она резко развернулась к гному, что стоял рядом и радостно улыбался, пока она читала его новую историю. Сэра лениво облокачивалась на стол командования с малозаметной выжидательной улыбкой на лице.    — Как ты мог?.. Как ты?.. Как ты мог? Я лишь один раз сказала, что его смех похож на топленый шоколад! Ни я… ни он… мы не… никогда… — Вестница запнулась, разрываемая гневом и досадой.    — Ладно, ладно, наш Бесстрашный лидер. Это просто история, — вклинился Варрик, пытаясь ее успокоить.    — Но такого не было! И не будет! Каллен не имеет ничего общего с тем, что ты написал! — не успокаивалась Тревелиан. Варрик сдержанно кивнул.    — И я совсем не такая!    Гном отвел взгляд.    — М-м-м, — лишь протянул он.    Тревелиан повернулась к Сэре и с убеждением повторила:    — Я не такая!    — М-м-м, — неуверенно последовала примеру Варрика та, проявив достаточно такта, чтобы не возразить открыто.    Вестница хлопнула рукой по лбу:    — Великолепно. Даже в плохих дружеских байках я получаюсь неуклюжей.    — Это просто небольшая тренировка способностей, Тревелиан, — отозвался Варрик. — Вы с Калленом до такого еще долго не дойдете, поэтому я слегка пофантазировал, — он пожал плечами.    — Крутая фантазия, — одобрительно ухмыльнулась Сэра. — Горячая, — она обмахнулась рукой точно веером, но вдруг опустила ее и хлопнула себя по губам. Варрик тоже перестал открыто улыбаться, метнувшись взглядом от дверей в ставку командования к Тревелиан.    Та глубоко вздохнула, выдохнула и потерла глаза, прежде чем обернуться к вошедшему в неподходящее время. Развернувшись, она попыталась небрежно улыбнуться командору Каллену, который направлялся прямо к ним.    Каллен приветливо кивнул Варрику и Сэре. Потом, следуя новой привычке, склонил голову к Вестнице и той медовой, протяжной речью, что плавила ей кости, произнес:    — Тревелиан.    Услышав его голос сразу после прочтение истории, она невольно задрожала. Его мягкий тенор весьма соответствовал жидкому шоколаду, теплому и возбуждающему. Как он это делает?    — Каллен, — ответила Вестница, чувствуя, как на щеках разгорается румянец.    Советник молчаливо одарил ее непонятным взглядом.    Она не могла придумать, что еще сказать, — перед мысленным взором пробегали сцены из романа Варрика. Уголки выразительных губ командора чуть приподнялись. Чувственно, решила она, заново краснея и проклиная гнома и его ужасную историю за то, что добавили ей в голову новые картинки.    Варрик неожиданно шумно откашлялся:    — Что ж, мы вас оставим. Нам с Сэрой надо еще поболтать с поваром, пока мы не закончили собираться, — он побрел прочь. Сэра вскочила со стола и побежала за ним, оставляя Тревелиан наедине с ее смущением. И с Калленом.    Каллен поймал ее взгляд, и они быстро друг другу улыбнулись, а потом Вестница отвернулась. Молчание затянулось, и она рискнула мельком глянуть на советника. Его язык скользнул по нижней губе, и Тревелиан загипнотизировал ее блеск. Щеки опалило жаром.    — Насчет повара, — заговорил он. — Я так понял, она приготовит нам на ужин десерт.    — Нам? — удивленно переспросила Вестница.    — А, да, — спокойно заметил он, — почти все наши вечером разойдутся, поэтому повар предположила, что мы поужинаем в моей башне, а не в огромной столовой.    Что-то такое проскальзывало в его взгляде на нее, в том, как он вглядывался в ее лицо. Словно что-то высматривал. Или что-то знал.    Он читал историю? вдруг с ужасом подумала Тревелиан. У нее от лица отхлынула кровь. Она взмолилась Андрасте, Создателю, Творцам и всем, кто мог услышать, чтобы роман избежал его внимания.    — Понимаю. Ладно, хорошо, — забормотала она. — Мы еще не обсудили отчет из Внутренних земель.    Каллен снова облизал нижнюю губу, а в ее мыслях остался лишь шоколад. И секс. Пульс отчаянно забился.    — Отчет. Да, — ответил он. Казалось, мысли его летали далеко, когда он окинул комнату взглядом. — Дагна сказала, повар придумала что-то очень вкусное, — командор посмотрел ей в лицо, все еще наблюдая. — Сказала, называется фондю. Орлесианское, наверное.    — Ни разу не слышала, — призналась Тревелиан, стараясь сосредоточиться на разговоре. — Что это?    Каллен устремил на нее взгляд, и она не смогла отвести глаз из-за его неожиданной проницательности.    — Надо что-то макать в расплавленный шоколад. Дагна улучшила систему отопления, чтобы сохранялась нужная густота. Представляете? Топленый шоколад?    Командор еще на миг задержал на ней взгляд, а после повернулся уйти. В дверях он остановился:    — До вечера, — произнес Каллен, и в его словах послышалось обещание. Он едва заметно кивнул и пробормотал: — Тревелиан.