Ненужно. Ни сейчас, ни вообще

Очень близко, почти вплотную. Во рту словно пустыня, сердце стучит в челюсть, бешеные толчки бурлящей крови вперемешку с безумством, с возбуждением, желанием растекаются по телу. Хотч тянет узел галстука и расстегивает верхние пуговицы рубашки, чтобы хоть немного унять дрожь и остудить горящую кожу. Запах женского тела, пряный, тягучий забил легкие, мешает дышать, выбивает все связные мысли. Остается только обостренное чувство близости. И желание, дурманящее, опьяняющее, не поддающееся контролю. Такое опасное и ненужное. Ни вообще, ни сейчас. Аарон чувствует, как напряжена Таша, чувствует всю ее неловкость, смущение, растерянность. Девушка дрожит, в полумраке он видит, как она закусывает губу, пытаясь унять стон. Возбуждение - сладкое, оглушающее -притягивает их еще ближе. Хотч слышит рваное дыхание, он осторожно поворачивает лицо Таши к неясным полоскам света. Мягкая кожа, точеные скулы и огромные глаза, всматривающиеся в его лицо. Она так близко, она дрожит от желания, она хочет его в себя, не может справиться с накатившим желанием. Она не может справиться... А он, Аарон Хотч? Сможет ли он сейчас взять себя в руки? Унять безумный ток возбуждения, бегущий по сосудам, плавящий его изнутри. Загнать все свои мысли, чувства глубоко внутрь, взять под контроль, как делал всегда. Неужели, это желание секса сильнее всех разумных доводов? Возможно ли, что эта девушка, его влечение к ней настолько сильнее его самоконтроля? Ведь он всегда мог держать себя в руках. Но это искушение... Оно заполнило его всего, почти без остатка, обострило все органы чувств. Он на кончике языка ощущает ее возбуждение, вдыхает его полной грудью, слышит его в полузадушенном стоне. Подушечкой большого пальца Хотч проводит по нижней губе Таши, давит на нее, тянет вниз. Девушка проводит влажным языком по шершавой коже и чуть прикусывает. Это ломает, выключает все предохранители внутри него - чистое, мощное, животное желание взять, войти, подчинить, сделать своей поглощает его всего. В голове вдруг становится ясно и пусто, никаких мыслей, только ощущения. Хотч понимает, что проиграл этому наваждению, но еще тянет, медлит, и это возбуждает еще сильней. Что там говорится про борьбу с искушением?! Аарон осторожно ведет кончиками пальцев по щеке девушки, чувствуя мягкость кожи, очерчивает скулы, обводит пальцами пухлые губы, точеный подбородок. Ощущение хрупкости и близости перебивает возбуждение, уязвимость, открытость, доверие. Хотч ловит себя на мысли, что еще никто не был так откровенен с ним, таким открытым. Все мысли и чувства Таши читались сейчас на ее лице, и она не пыталась укрыть их от него. Нежность вошла в сердце холодной острой болью, внутри защемило до слез в глазах. Все, что было между ними, все, что притягивало, связывало, опутывало их с первого дня, было не просто сексуальным желанием. Это было желание близости, полной, без остатка, близости не только тела, но и чего-то большего. И именно это пугало, казалось ненужным. Ни сейчас, ни вообще. Хотч замер, все еще не решаясь сделать последний шаг, ведь обратной дороги уже не будет. Ни он, ни девушка не смогут притворяться, что все это просто показалось, что все это просто секс. Он видел страх в глазах Таши, видел отголоски своих мыслей на ее лице, она думала о том же, что и он. Девушка глубоко вздыхает и прикрывает глаза. Ее ладони упираются ему в грудь, она пытается отодвинуть его от себя. И когда это он успел прижать Ташу к себе так сильно?! Это ее движение вдруг в один миг ломает все страхи внутри него. Он хочет ее, хочет чувствовать ее близость, вдыхать запах, видеть румянец на скулах. - Нет, - он шепчет ей это слово в висок и прижимает к себе сильнее, ладонью чувствует хрупкость позвонков и горячность ее кожи сквозь одежду. Девушка замирает и распахивает глаза, удивленно, широко. - Хочу тебя, с первого дня, сильно, всю, без остатка. Понимаю, насколько все это сложно, но это желание сильнее меня, - его рука в ее волосах, он пропускает мягкие пряди сквозь пальцы. Таша молчит, но он чувствует, как ее сердце стучит в ребрах, отдаваясь эхом в его ладонь. Хотч прикасается губами к ее щеке, легко, почти невесомо. Еще глубже вдыхает запах разгоряченного возбуждением женского тела. Целует губы, осторожно, растягивая удовольствие, предвкушая. Первые поцелуи мягкие, нежные, но возбуждение накатывает волной, и Хотч слегка прикусывает нижнюю губу Таши. Девушка выгибается дугой в его руках и стонет рвано ему в губы, дрожащими пальцами вцепившись в его плечи. Ее податливость, возбуждение сметают остатки здравого смысла, и Хотч сильным рывком тянет девушку под себя. Прижимает ее своим телом, раздвинув коленом ее бедра. Он целует ее яростно, почти грубо, губы, шею, плечи и снова губы. Он не может остановиться: вылизывает уголок губ, втягивает верхнюю, прикусывает нижнюю. Таша мечется в его руках, стонет, просит еще, пытается расстегнуть его рубашку. Крики людей, вой сирены оглушили на миг, вырвали из сладкого наваждения. Черт, как же быстро их нашли! Дрожащими руками Хотч попытался привести в порядок одежду, свою и Таши, опустил задранную юбку, проводя кончиками пальцев по внутренней стороне бедер. Застегнул пуговицы на блузке, слегка царапая нежную кожу груди. - Если ты не остановишься, нас найдут в весьма откровенной позе, - голос у девушки глухой от возбуждения. Хотч тепло улыбается, стараясь выровнять свое дыхание. Он поправляет галстук, надевает пиджак и громко стучит кулаком в крышку ящика.