Kill love/ Жестокие игры

– Рё, посмотри, вон папа, беги к нему. Высокий блондин в изящных круглых очках опускает на землю черноволосого ушастого мальчонку лет пяти. Ребенок со всех ног бросается к юноше, сидящему на скамейке у здания больницы. – Папочка! – мальчишка взмывает в воздух. Юноша улыбается, немного измученно, немного болезненно, ускользающие эмоции сложно читаются на его лице. Глубокая складка между бровями так и не разгладилась. Он слишком бледен, несмотря на теплое солнце щедрой осени. – Сей. Блондин легко касается его плеча, на безымянном пальце поблескивает обручальное кольцо. Заглядевшаяся девушка, идущая мимо, быстро подмечает этот блеск и отводит взгляд, обреченно вздыхая. – Соби… Ребенок обнимает своего отца, улыбается, трогает черные вьющиеся пряди. – Папочка, я так ждал! – Ну, рассказывай, Рё… – юноша садится, устраивая сына у себя на коленях. – Мы с папой-Со ели мороженое, играли с дядей, а еще… – захлебываясь от обилия новостей, тараторит малыш, – принесли маме цветов, купили мне грузовик! – Грузовик, это хорошо… – юноша скользит взглядом по светлым волосам мужчины, пытается разглядеть синие глаза за бликующими стеклами очков. – Рё, солнышко, поиграй здесь. Нам с папой надо поговорить, – блондин аккуратно ставит мальчика на землю и достает из кармана маленькую игрушечную машинку. Из клиники выходят две женщины. Из-под легких плащей видны больничные костюмы, на нагрудном кармане одной висит бейдж: «Ямадо Куми, медсестра». Увидев высокого мужчину, обе сдержанно улыбаются и спешат уйти. – Опять приехал. – И не надоело ему? Юноша, услышав обрывок разговора, раздраженно встряхивает густой черной шевелюрой с россыпью блестящих седых волосков. – Чего ты ждешь, Агацума? Мужчина с силой прижимает к себе юношу, вдыхая запах его волос, что-то тихо шепча ему на ухо. Бледные руки сцепляются на спине блондина. Губы находят губы. Теплый осенний луч скользит по тонким фигурам. Легкий ветер раздувает полы темного плаща. Малыш рядом увлеченно играет новым игрушечным грузовиком. – Ты снова водил ребенка на кладбище? – Он разговаривает с ней, ты же знаешь… Интеллигентного вида молодой мужчина в белом халате склонился над записями. Листы вынуты из большой папки с надписью: «Аояги Сеймей. История болезни», лежащей рядом. – Вы, насколько я понимаю, новый лечащий врач моего мужа? – Да, Агацума-сан. У меня есть несколько вопросов. Вы не возражаете? – Нет, что вы. – Я хотел бы узнать, почему ваш… гм… муж… называет вас своим стражем? Это какие-то родовые традиции? Может вы вместе занимались какими-то видами боевых искусств? Блондин едва заметно улыбается, рука тянется в карман за сигаретами. – Можно сказать и так … – неопределенно произносит он, глядя в окно. Там, на все еще зеленом газоне, темноволосый юноша играет в машинки с ушастым малышом. Они смеются, их ласкает солнце, теплом укутывает золотистый ветер. Мальчик вертит в руках желто-красный кленовый лист. – Значит, вы соглашаетесь с этим утверждением? – Да, я его страж. – Скажите… – врач вдруг отрывается от бумаг. – А как вы познакомились? – Это длинная история, доктор. Нас познакомил мой отец… Агацума снимает очки, и жестом просит разрешения закурить. Он говорит о жизни, о любви, о том, чего никогда и никто не знал об этой паре. О том, что эти двое мужчин – семья. Полноценная, абсолютно нормальная семья, которая воспитывает любимого сына. – Аояги-сан неоднократно упоминал о какой-то игре… Глубоко затянувшись, неотрывно глядя на своего мужа и сына в окно, мужчина уверенно отвечает: – Игра продолжается, ведь любовь все еще жива…