Уверена, мы будем выше

Kimi ga tsuita saigo no uso Kimi ga nagashita saigo no namida Owari wo tsueta yoake no mae Mado no soto wa tsumetai ame (Acid Black Cherry - Yasashii Uso)*

- Сломала жизнь? Да пофиг, я тоже. Бантеева много курит, а запах от её вонючего красного "Честера" потом неделями не выветривается и становится прямо-таки шлейфом в дополнение к уже любимой - ведь привычка же свыше нам дана, как замена счастию? - "Шанель номер пять". Елена только усмехается, поджигая длинную тонкую дамскую. Крашеные светлые волосы качаются на непривычно ледяном для конца апреля ветру, и она скептически хмыкает, выражая весь свой наигранный интерес к нежданной гостье. - Давай быстрее, мне нужно дочь из школы забрать. - Мы стали пленниками собственных иллюзий, - словно в никуда произносит Наталья, делая короткую затяжку. Кажется, она опять пьяна. Хотя, она, наверно, и не трезвеет никогда. Я любил тебя... С твоей своенравной горящей ревностью, Я любил тебя... Даже сейчас я люблю тебя.** Аметистовая друза, подаренная каким-то благодарным клиентом, манит взгляд и ждёт только одного прикосновения к себе, чтобы успокоить и забрать в себя всю лишнюю злость. А на балконе, за прикрытыми стеклопакетами, нервной струной звенит высокий голос незнакомого японца. Ясевич случайно услышала эту песню. Вот честно - случайно и даже сама не помнит, где, но перевод посмотрела и долго веселилась: дедушка Фрейд наверняка бы много по этому поводу сказал... Но дедушка Фрейд давно покоится под землёй, а песня не виновата в том, что они когда-то давно насмерть разругались. - Что-то ещё? - всё же её сила предполагала хоть какой-то самоконтроль, да и выслушивать псевдофилософские излияния бывшей подруги, которая не поленилась заявиться прямо с утреннего поезда Москва-Питер и напроситься на чай, не слишком-то хотелось, поэтому наглая "белая ведунья" удостоилась разве что короткого пренебрежительного взгляда. - Я соскучилась, Лен, - недокуренная сигарета падает грустным обломком с пятого этажа, растворяясь в зелени двора-колодца и таким же обломком сверкает в утреннем весеннем свете простое серебряное кольцо на большом пальце правой руки. Где Елена потеряла второе такое же, она и сама не помнит, но чёртово чуть хрипловатое звонкое вибрато с нотками невыразимой печали отдаёт мантрой из дурацких суеверий - "Я любил тебя... Даже сейчас я люблю тебя". - Чаю хоть предложишь? - а ведь и правда погода за окнами изменилась: теперь лил буквально стеной этот невозможный вечный питерский дождь, и отпустить сейчас гостью, пусть и такую нежеланную, было бы преступлением против совести. Хотя я и знал, что это ложь, Но, сам солгав, я сделал вид, что это не заметил...*** Этот голос терзал сознание даже во сне, и Ясевич, уже совсем запуталась в плавных переливах мелодии и нежных переборах клавишных. Умела бы - сыграла б и спела именно эту песню для насквозь лживой бывшей тёмной, подкрепив своими неуместными эмоциями довольно-таки сопливую лирику! Kimi ga tsuita saigo no uso Kimi ga nagashita saigo no namida**** - Я так тебя ненавижу, - четыре слова про любовь***** сорвались глупой молитвой последних нескольких лет, так и не достигнув пьяной лёгкой мишени своим неизбывным проклятием. - Я тоже, - карие-карие глаза подёрнулись неведомой мечтательной дымкой, а лампочка замигала, задыхаясь в последней агонии. Незнакомый японец всё выводил свои признания, чуть-чуть не дотягивая на верхах, и Бантеева просто-напросто ухмыльнулась: она и так всё знала. - Лен? Ты не умеешь красиво проигрывать. Я любил тебя И этот мягкий голос тоже. Я любил тебя И твои чуть волнистые волосы. Я любил тебя И твои глаза цвета каштанов. Я любил тебя... Даже сейчас я люблю тебя.****** Навязчивый повтор действовал на нервы, и Елена, глядя прямо в карие-карие глаза, с нажимом повторила: - Я так тебя ненавижу. - И я тебя, - Наталья снова ухмыльнулась, грея ладони о чашку с чаем. За окном лил холодный весенний дождь.