Бумеранг

- Тебя уже наверное дома потеряли,- произношу я, не желая, чтобы минута расставания приближалась. Но и держать омегу рядом я не вижу причин. Он снова смотрит на меня. И... удивляет меня ответом: - Меня там не ждут,- и так плечами пожимает, а я чувствую как в немом изумлении расширяются мои глаза. - А Кагуя?- все же выпаливаю я, наблюдая, как Саске ровными белыми зубками откусывает сандвич. - А что Кагуя? Это по его вине я у тебя оказался,- и тут же уставился на меня, словно сболтнул лишнее. - В каком смысле Кимимаро виноват?- смутные догадки запестрели перед глазами. - Знаешь, тебе лучше не лезть в это. И ты прав, мне уже пора,- он резво поднялся, но видать пол перед глазами пустился в пляс, и Саске снова рухнул на место. Я решил что в таком состоянии его отпускать нельзя, а то мало ли что. - Я не то хотел сказать,- подрываюсь с места, сжимая его холодные пальчики и заглядывая в его еще мутные глаза. Он смотрит на меня непонимающе, но не заискивает перед мной, узнав что все слухи - это правда. Точнее часть правды, ведь если собрать все слухи с каждого учащегося, не соберется того, кем я являюсь на самом деле. Вот только Саске этого не понимает, да и не нужно ему это понимать, наверное. Для него я жирный зазнайка с толстым кошельком, которому он не грубит из чувства благодарности. - Вот ты наверное думаешь, что все лежит у моих ног потому, что имею вполне респектабельною мордашку,- шепчет он, любуясь листом салата, который вытащил из сандвича и не зная есть его или отложить в сторону.- А ведь все в руках тех, кто может позволить купить себе все, в том числе и это,- и он быстро очерчивает свой овал, оставляя у меня во рту привкус желчи.- А главное может спокойно руководить твоей судьбой так, что ты будешь лишь дорогим аксессуаром в его руках, не имеющего своего мнения.       Смутное тошнотворное чувство поднималось бурей внутри. У меня не было сомнений, что Учиха говорит про Кимимаро и я приложу все силы, чтобы узнать, чем именно он заставляет заниматься своего омегу. Стараясь отвлечь брюнета от грустных мыслей, я выдавливаю из себя самую дурацкую из улыбок, чувствуя, что начинает дергаться глаз и выпаливаю не своим голосом, да так, что мой гость едва не подавился от неожиданности: - Оставайся у меня,- взгляд Учихи был таким, словно я был умалишенным.       Он тихо качает головой, так что пару прядей из челки закрывают его глаза и поднимается со стула. В этот раз медленно, проверяя пол на способность горизонтального положения. Не торопясь, проходит в прихожую и, доставая свой телефон из сумки, набирает номер. Я слышу чей-то хриплый привет и ухожу. Мне похоже нет места в его жизни, но что-то острое вонзается в сердце от его взгляда в спину.       Я лежал в темноте, сминая простыни. Сон не шел, не было мыслей, поганое чувство одиночества, обиды, досады. Господи, зачем меня родили? А главное я ничего не мог сделать? А может не хотел?       Первая зацепка за происходящее резанула больнее скальпеля по почкам без наркоза. Что я делаю чтобы заслужить уважение? Сжимаюсь в клубок, позволяя давать себе затрещины и подзатыльники, ломая себя изнутри, обрастая панцирем, становясь безразличным. Но разве это я?       Пытаюсь взять себя в руки, с каждым вздохом задыхаясь от своей слабости и безволия. По сути, я никогда ранее и не думал, что способен изменить ход вещей, но этот омега перевернул все с ног на голову и заставил поверить в себя. Я готов был стать Богом, только бы Учиха дарил свои взгляды мне. Сейчас же он крепко спал в моей комнате. Почему-то мне казалось кощунственным помещать его в комнату для гостей. Гостей я не любил, а вот красавцу нашей школы я был рад. С уверенностью могу сказать, что это не была похоть, это было что-то великое, что-то большое и грандиозное, то что превращает в душу в пепел и заставляет улыбаться самой идиотской улыбкой. Интересно, а испытывает ли подобное Кимимаро или для него роза - это всего лишь красивая обложка для привлечения внимания?       Я завидовал Кагуе как ни кому другому. Будь он трижды красавец или из более влиятельной семьи чем я, я бы все равно не завидовал ему, если бы у него не было брюнета, милого омеги с говорящим горящим взглядом. Поджав губу, я любовался Учихой, чувствуя, как все мышцы наливаются свинцом и возбуждение лупит по мозгам. Но в тихую пользоваться Саске я не хотел. Пожелав сладких снов и вдохнув запах весны, я улыбнулся, уверенный в завтрашнем дне.