Бумеранг

      Предки решили остаться безучастными, полностью полагаясь на меня. Однако меня волновало не их мнение, а состояние Учихи, которое вроде как ухудшалось. Точнее Саске открыв глаза, начал бредить, а после потерял сознание. Решив не дожидаться, когда он придет в себя, я набрал ванну холодной воды, предварительно высыпав на дно плошку кубиков льда, приготовил два больших пушистых полотенца и вытащив банку с морсом, вернулся в комнату.       Омега был в бессознательном состоянии и тяжело дышал. Закусив губу я шарил в своих мыслях, как его раздеть. Как ни как, а омега то чужой. Потоптавшись на месте минуты три, решил плюнуть и стянуть с него брюки и футболку. Я же на благо стараюсь. На благо. Мотивируя действия благими намерениями, приподнял край футболки. Взгляду открылся плоский животик, с гладкой нежной кожей, еще чуть выше - и две бусинки коричневых сосков. Грудь поднималась и опускалась под тяжелое дыхание брюнета. Запах розы нежным ароматом окутал все вокруг, теплясь не только на белых простынях, но и витая в воздухе. Верхняя губа чуть подрагивала, пытаясь оголить два острых резца, которые клыками, как у псов, отзывались желанием предъявить на него права. Я коснулся пальцами острых ключиц, выступающих столь соблазнительно, что хотелось их лизнуть. Проведя ладонью по бокам, пальцами вычерчивая каждое ребрышко, я терял голову. До безумия и рези в паху я желал Саске. Однако где-то глубоко в подсознании звенел колокольчик. Черные крылья длинных ресниц даже не дрожали. Быть может он и заслужил чтобы его оттрахали, приперевшись в школу обдолбанным, вот только я не хотел спать с манекеном. Мне хотелось бы увидеть в его глазах жгучую страсть. Игла разочарования впилась острием в сердце - такого, как я он точно желать не будет. Решив больше не заморачиваться на эту тему, поднял Саске и отнес в ванную. Правда я явно себя переоценил, ибо споткнувшись обо что-то, полетел носом. Медленно осмотрев омегу на наличие повреждений и оставшись довольным, что Саске не пострадал, аккуратно взял его на руки и уже осторожней, внес в ванную. Все что не стянул в спальне, в том и опустил одноклассника в воду. Больше всего надеялся, что омега не застудит себе почки, но другого выхода не было. Рецепты врачевания от доктора не помогали, потому шаря в усталых мозгах вспомнил об эффективном универсальном средстве.       Долго ждать не пришлось. Как только Саске открыл глаза поддернутые мутной пеленой, я вытащил его из воды и уже не думая, в слепую освободил стройное тело из мокрой одежды. Накинув на дрожащие плечики большое полотенце, вторым обернул бедра. Тот непонимающе смотрел на меня, кутаясь в тепло, стуча зубами. Что-то объяснять не было сил, да и не хотелось. Жестом попросил его выйти из ванны.       Саске долго не мог поверить что это мой дом, разглядывая все углы, не смущаясь того, что по дому разгуливает лишь в двух полотенцах. Я же шел за ним по пятам, надеясь, что он снова не хлопнется в обморок. А впрочем, он приходил в себя достаточно быстро.       Я налил морс в чашку и пододвинул брюнету. Тот внимательно на меня смотрел чуть покрасневшими глазами. Он не улыбался и не кривился, он был заинтересован что ли. А после посмотрев на чашку с морсом, выгнул бровь в немом вопросе. - Это морс,- ответил я, пожимая плечами, ложась подбородком на стол. Он осторожно попробовал напиток, а после ощутив явно зверский сушняк в два захода осушил чашку, растягиваясь на стуле. Все было бы ничего, если бы Саске не был голым. Его запахом пропитался весь дом, заставляя прислугу морщиться, ибо среди присутствующих омег ни один не обладал таким чистым запахом, напоминающим весну. На это реагировал и мой друг, плотно натягивая ширинку. Благо из-за живота это не было видно, хотя не знаю стоит ли этому радоваться, но вот смущающая ситуация мне явно не грозила. - Многие думают что это лишь байки,- прохрипел Саске, восстанавливая свой голос. - Пускай думают что хотят, меня их мнение не трогает,- снова пожал я плечами, думая заказать ему пару шмоток, ибо мои ему уж точно не подойду. - Странный ты,- вздохнул он, уставившись на меня. - В нашем мире каждый человек странен, вот только каждый по своему,- подняв палец вверх и строя из себя прожигателя жизни, ответил я, заставляя улыбнуться самого красивого омегу нашего города. Это не была открытая улыбка, это была улыбка одним лишь уголком губ, которую кто-то мог даже и не заметить, но в моем сердце словно костер полыхнул, искрами разлетаясь по венам. Чтобы видеть его улыбку, я готов был надеть шутовской колпак и крутить колесо, перевешивая его своим животом. Но мне необходима его улыбка. Я словно влюбился, тая от его присутствия, завидуя Кимимаро всеми силами души. Ненавидя себя за беспомощность и уродство, которое все больше и больше хотелось спрятать от глаз. Не знаю в какой момент, но я притих, погружаясь внутрь себя, чувствуя себя никому ненужным. Наверное самое ужасное в моей жизни то, что чем ближе ко мне Учиха, тем уродливее я кажусь себе и от этого никуда не деться. А он смотрит на меня и наверное думает: о том что я богатый уродец, зажравшийся жизнью, но не показывает этого, стараясь отблагодарить за помощь.