Lost in you

      В таверне, как и всегда вечером, стоит невообразимый шум. Внизу бродят праздные посетители, переругиваются расслабляющиеся за кружкой пива странники. За спиной тихо перешептываются охранники. А к ним за столик то и дело подбегают герои, жаждущие приключений и наград. Андуин сам удивлялся, каким волшебным образом во всей этой суматохе им с Гневионом удавалось поиграть в карты и переброситься парой фраз. Иногда их разговоры даже перерастали в жаркие споры и, если сам штормградский принц забывал все свои аргументы, пока его визави общался с очередным претендентом на великие награды, то черный принц непременно продолжал разговор с той реплики, на которой его прервали.       Юный жрец оторвал свой взгляд от карт, что держал в руках, и посмотрел на напарника. Тот сидел в совершенно расслабленной позе, сверкая кроваво-красными глазами. Поймав чужой взгляд, дракон усмехнулся, будто знал, что юноша столь напряженно думает вовсе не о своем следующем ходе. Торопливо, почти не глядя, Андуин скинул карту на стол и замер в ожидании ответного шага. Впрочем, мысли быстро вернулись в уже почти привычное русло.       Черный принц Гневион, сын Смертокрыла, наследник без страны и подданных – вот что тревожило молодого Ринна. За последний год он провел много времени с драконом в спорах ли, загадочных делах ли, и казалось, должен был много о нем узнать. Но сам принц считал, что знает слишком мало. Гневион любит выпить? Вроде бы да. Он постоянно выпивает с новыми героями, но вот с принцем Штормграда – никогда. Может это всего лишь стремление втереться в доверие таким образом? Дракон много шутит, но его юмор отдает чернотой. Он рассуждает о судьбе всего Азерота, строит планы спасения. В его глазах нет страха или сомнений. Но принцу всего лишь два года. Два. Сам юный аспект много раз повторяет: «Драконьих!». Но что значат драконьи года в сравнении с человеческими? Андуин всегда считал себя развитым не по годам. Ему пришлось многое испытать, его наставником был сам великий пророк Велен. Принц видел смерть и жестокость. Тогда почему рядом с юным, можно сказать, малолетним драконом, он сам ощущает себя ребенком – несмышленым и беспомощным?       - Твой ход, принц Андуин, - низкий глухой голос вывел юношу из задумчивости.       - А, да, - жрец бросил взгляд на карты, понимая, что снова что-то упустил.       - Что занимает твои мысли? – дракон подался чуть вперед в своем кресле.       - Эм, - принц стыдливо потупился, чувствуя удары собственного сердца где-то в горле. – Ничего в сущности. Просто тут шумно и я никак не могу сосредоточиться.       - Разве? – Гневион с силой втянул в себя воздух, словно принюхиваясь к смущенному парню. – Впрочем, - он откинулся на спинку кресла, принимая расслабленную позу, - скоро все разбредутся и тут станет тихо. А пока мы можем прерваться, но тогда ты мне должен желание.       - Желание? – удивился принц. – Какое еще желание?       - То, на которое мы играем еще с начала вечера. Помнишь, я спрашивал, на что играть будем, - Андуин слабо припоминал что-то такое. Кажется, он махнул рукой, соглашаясь на все.       - И что за желание? – бросая карты на стол, спросил юноша.       - Я еще не решил, - пакостно улыбаясь, отвечает дракон.       - Это... – договорить принцу Ринну не дает очередной герой, нагло залезший к ним прямо на стол и требующий аудиенции.       Посетитель попался настырный и шумный. Он что-то громко доказывает Гневиону, размахивая свитком и требуя ускорить его продвижение. Почти на каждое задание он что-то достает из своего необъятного рюкзака, практически впихивая их в руки дракону. Тот пускается в пространные рассуждения о судьбе мира и долге каждого.       Дальше Андуин не слушает. Не прощаясь, жрец покидает таверну и отправляется в свою комнату. Если Гневион решит потребовать исполнения желания сегодня, то он знает, где искать Ринна. Принц совершенно не боялся и не переживал о сути того, что ему, возможно, придется исполнить. Они не впервые играют с такой ставкой. Подумаешь, заставят украсть у богомолов бомбу или прокатиться на янтарном скорпионе задом наперед. Штормградцу каждый раз кажется, что дракон его испытывает, ищет слабые места, а может и просто изучает. Все же, каким бы он не выглядел, а он всего лишь ребенок – любопытный и настырный. Ребенок, да.       На этой мысли парень со звонким смехом падает на свою застеленную кровать. В помещении практически полная темнота, даже лунный свет не просачивается через незашторенное окно. Принц чуть приподнимается, чтобы зажечь стоящую на тумбе лампу. Мягкий золотистый свет освещает комнату, отбрасывая искривленные тени на сундук с вещами, что стоит в углу, и пустые деревянные стены.       Вперив взгляд в темный потолок, Андуин подумал о драконе в облике ребенка. Почему столь малое по возрасту существо так неподобающе выглядит? Если бы Гневион сам не упомянул о своем возрасте, жрец никогда бы не догадался. Весь его вид, его глаза и тело говорят о другом. Юноша помнил, как однажды уговорил проигравшего принца на тренировочный бой с одним из его воинов. Помнил, как блестела темная кожа в свете закатного солнца, как перекатывались напряженные мышцы сильного тела. Наверное, тогда Андуин впервые увидел в принце мужчину. Смешно сказать. Мужчина, которому два года от роду. А мужчина ли?       Мысли жреца плавно перетекли к фривольности. Мог ли дракон иметь сексуальный опыт? Вряд ли у него было на это время, но все же. А вообще интересует ли его секс? Как-то же его вид размножается.       Андуин находится в том возрасте, когда гормоны бушуют и требуют выхода, поэтому он ничего не находит зазорного в мыслях о сексе. К тому же это скорее было любопытством, по его мнению. Гневион раздражает принца самоуверенностью и непоколебимостью, выводит из себя своими шутками и неизменно притягивает взгляд необычной внешностью. Целый год человек за ним наблюдал, тут волей-неволей задумаешься об интимной стороне жизни. Размышления юного принца прервал негромкий стук в дверь.       - Войдите, - крикнул парень, принимая вертикальное положение.       Гневион вошел в комнату легкой фланирующей походкой. Прикрыл за собой дверь и остановился в нескольких шагах от кровати.       - Все-таки решил потребовать исполнения желания сегодня, принц Гневион? – напряженно проговорил блондин.       - Ты слишком напряжен, принц Андуин, - рассмеялся дракон, - расслабься, ничего опасного для тебя не будет.       - Ты всегда так говоришь, - фыркнул человек. – Тебе напомнить...       - Случайность, - отмахнулся брюнет. – К тому же тебе пошло на пользу.       - Так что ты придумал для меня в этот раз? – отмахнулся человек, по опыту зная, что спорить с драконом бесполезно.       Черный принц улыбнулся, сверкнув алыми глазами, и, сделав несколько плавных шагов, опустился на край чужой кровати. Смуглая рука опустилась на обтянутую тонкой тканью брюк ногу юноши. Андуин внутренне напрягся, лишь усилием воли заставляя себя не отшатнуться. - Что это ты делаешь? – голос его чуть дрогнул, выдавая волнение. - Скажи, принц Андуин, наследник трона Штормграда, ты когда-нибудь целовался? – словно и не услышав человека, спрашивает дракон, слегка поглаживая большим пальцем чужую ногу. - Что?! – Андуин подавился воздухом от возмущения, щеки его окрасил лихорадочный румянец. – Это личное! Тебя не касается! Как...       - А если это мое желание? - лукаво улыбаясь, дракон смотрит на парня исподлобья.       - Я... Во имя Света! Да, конечно. Мне шестнадцать и это...       - С кем?       - Да ты... – попытался возмутиться блондин, но его ногу с силой сжали, заставляя прерваться на полуслове.       - Кто это был? – рык разъяренного дракона пронесся по комнате. Андуин еще никогда не видел брюнета таким. Его сердце испуганно забилось в груди. Мысль, что проклятие рода черных драконов пало и на Гневиона, огненной иглой впилась в голову.       - Аэрин, - в горле пересохло, стоило произнести всего лишь одно имя старого друга. – Он погиб несколько лет назад.       - И это все? – брюнет ослабил хватку и, будто извиняясь, легко потер место, которое до этого сжимал.       - О, ну. Была одна дренейка. Мараарн. Она охотница и пробыла в Штормграде не долго, - принц чувствовал, что щеки его пылают от смущения. Он еще слишком хорошо помнил прекрасную юную дренейку и свое восхищение.       - А я-то думал, что ты еще невинное дитя, - Гневион наконец выпрямился и отпустил чужую ногу.       - В нашем мире сложно оставаться невинным. Кругом война и смерть, кровь и страдания, - Андуин сдвинулся к краю кровати и подальше от неуравновешенного дракона.       - И поэтому юный принц поддался порочным страстям, - брюнет скрестил руки на груди. – Что бы сказал твой наставник?       - Мой наставник учил почитать Свет, видеть путь, а не аскетизму, - жрец немного расслабился, хотя и чувствовал, что его щеки все еще пылают.- Ты узнал, что хотел? Можно мне теперь отдохнуть?       - Не все. Это была лишь часть моего желания.       - Это жульничество! - вскинулся человек. – Ты ничего не говорил про части!       Одним слитным движением дракон передвинулся вплотную к светловолосому юноше, опираясь ладонями в кровать с обеих сторон от него. Лицо юноши обдало жаром чужого дыхания.       - Я тоже хочу это познать, - практически касаясь кожи блондина, произносит Гневион.       - Ты...- Андуин удивленно распахивает глаза и облизывает вмиг пересохшие губы, - сошел с ума.       - А вот это вряд ли, - усмехается дракон.       Сухая горячая рука смуглокожего парня ложится на щеку человека. Их глаза на миг встречаются, но через секунду веки прикрываются в изнеможении. Андуин, который еще минуту назад был готов выпрыгнуть в окно или же шарахнуть светом по макушке нерадивого дракона, сейчас потерялся в собственных ощущениях. Поцелуй вышел сладким, тягучим и горячим. Гневион будто стремился испробовать все за один раз. Он то прижимался торопливыми, мимолетными поцелуями, заставляя блондина тянуться за новой порцией, то принимался посасывать нежную плоть нижней губы. А уж когда упругий юркий язык скользнул между зубов в горячее нутро, принц и вовсе потерял связь с реальностью. Ему хотелось потереться о чужую плоть, сплестись с ней своим языком снова и снова. Последний раз нежно коснувшись слегка припухших губ человека, дракон отодвинулся. Перед глазами жреца плавали разноцветные круги, тело совершенно ослабело. Ему хватило сил лишь посмотреть в ярко горящие алые глаза напротив.       - М, - дракон облизал губы и хрипло прошептал, - мне понравилось.       Гневион не торопясь обошел кровать и сел сверху на колени принца.       - Продолжим? – и, не дожидаясь ответа, брюнет впился в чужие губы.       Андуин лишь откинулся сильнее на стену, расслабляясь и позволяя чужому языку хозяйничать у себя во рту. Руками он обхватил талию парня, прижимая того к своему телу.       Он ведь хотел этого? Думал об этом, тайком заглядываясь на мощное тело своего напарника. Тогда почему бы не позволить этому произойти?       Эти мысли роились в голове юноши, тогда как тело горело в пламени разделенной страсти. Губы жгло, а голова кружилась. Возбуждение нарастало и уже начинало доставлять некоторый дискомфорт. Андуин понимал, что дракон прекрасно чувствует все, потому как тот временами ерзал задом у него на коленях. Вряд ли тот оставался равнодушным, но проверить человек никогда бы не решился.       Гневион оторвался от столь соблазнительных губ и, спустившись ниже, принялся покрывать поцелуями белоснежную шею. Блондин сильнее запрокинул голову, чтобы любовнику было удобнее. Руками он зарылся в короткие темные локоны дракона, скидывая извечный тюрбан куда-то на пол.       Светлая нежная кожа наследного принца Штормграда в мгновение ока была разукрашена красными пятнами поцелуев-укусов. Вдоволь насладившись этой частью юного тела, дракон принялся расстегивать пуговицы камзола. Брюнет тут же стал поглаживать широкими ладонями оголившуюся кожу. Захватил пальцами сосок, чуть помял, вырывая вздох удивления с юных губ.       Андуину казалось, что по его венам пустили огонь - тот самый, что течет в жилах дракона. У него не нашлось даже сил возразить, когда с него сняли камзол и отшвырнули прочь. Не хотелось ничего осознавать, хотелось лишь отдаваться этим рукам и губам.       Дракон, как кошка, потерся щекой о нежную кожу груди юноши. Поймав чуть затуманенный взор и улыбнувшись, Гневион зажал сосок губами, лизнул. Вырвав вздох удовольствия, прижался к другому. Руки прошлись по бокам, с силой сжимая парня. Брюнет спустился поцелуями к животу, лизнул пупок, заставив Андуина сдавленно хихикнуть. А позже и жадно выдохнуть, раскрывая губы навстречу очередному горячему поцелую.       Дракон целовал его жадно, прикусывая губы, пытаясь при этом расстегнуть пряжку ремня. Наконец, замок тихо клацнул и брюнет поцелуями спустился вниз. Стягивая ненужные в данный момент брюки, Гневион целовал нежную кожу, что открывалась его взору. Натолкнувшись на не расшнурованные ботинки, парень чуть слышно рыкнул и одним резким движением перерезал появившимися когтями мешающие веревочки. Окончательно избавившись от штанов, дракон чуть потянул юношу за лодыжки, заставив распластаться на кровати. Нависнув над Андуином, брюнет снова втянул того в поцелуй, руками лаская тонкое юное тело.       Жесткая ткань камзола неприятно терлась о нежную кожу. Человек вздрогнул и уперся руками в плечи любовника.       - Сними, - невнятно произнес он непослушными губами.       Гневион вскочил с кровати со скоростью напуганной газели и избавился от собственной одежды не в пример быстрее человека.       - Теперь доволен? – хриплым голосом спросил дракон, снова прижимаясь к юноше.       Впрочем, ответа он не ждал. Снова поцеловав парня, брюнет погладил член Андуина сквозь ткань трусов. Человек выгнулся навстречу ласкающей руке, со стоном выдыхая в чужие губы. Блондин обхватил любовника за шею, притягивая к себе, и бесстыдно прижимаясь бедрами.       Жрец не мог заставить себя перестать тереться о зажатую между их телами руку. Жар возбуждения затопил его полностью. Ему неимоверно сильно хотелось кончить. Он кусал так удачно подставленные губы, терся о чужое тело и старался хотя бы не стонать.       Дракон прервал поцелуй и спустился к груди парня, вновь облизывая соски и вызывая дрожь в юном теле. Наигравшись, Гневион стянул с парня последний предмет гардероба и сжал рукой налитый кровью член человека. Провел несколько раз по всей длине, размазывая смазку большим пальцем. Андуин выгнулся навстречу ласкающей руке, прикусывая губы, в попытке сдержать стоны.       Дракон с интересом посмотрел на напряженную плоть в своей руке. Несколько раз с усилием провел по чужому члену вверх-вниз и склонился ближе, жадно вдыхая запах возбуждения.       Длинный, горячий, слегка шершавый язык прошелся по разгоряченной коже, словно пробуя на вкус. Гневион с любопытством наблюдал за дернувшимся в этот момент принцем.       - Нравитссссся? – почти прошипел дракон, глядя на любовника слегка прищуренными глазами.       В ответ он услышал лишь невнятное мычание. Окинув взглядом распростертого на постели жреца, Черный принц подумал, что не видел ничего более возбуждающего. Жаркий румянец покрывает щеки и шею парня; глаза лихорадочно блестят, практически скрытые опущенными ресницами; губы опухли, став ярко-алого цвета, у самых уголков видны следы от зубов. Бледное тело покрыто испариной, волосы разметались по подушке, ладони сжимают тонкую ткань покрывала. Решив продолжить начатое, дракон вновь склонился над членом молодого человека. Несколько раз широко лизнул, пройдясь от основания до головки. Андуин дернулся навстречу ласкающему языку, мазнув влажной головкой по носу любовника.       В комнате стало душно. Оба мужчины с трудом сдерживали возбуждение. Но если Андуин потерялся в охватившем его наслаждении, то Гневион контролировал каждое свое действие. Дракон прекрасно понимал, что будь принц чуть более искушен в постельных утехах, то так просто его соблазнить ему бы не удалось. Но это понимание не заставило его остановиться, наоборот, оно подстегивало к тому, чтобы присвоить себе этого чувствительного, практически невинного юношу. И пусть по человеческим меркам он еще ребенок, но он – Дракон, и это значит куда больше, чем может представить едва ли не каждый житель Азерота.       Прижав бедра юноши, чтобы он не ерзал и не мешал, Гневион обхватил губами напряженную плоть парня. Сжимая губы плотным кольцом, скользнул вниз по члену, насаживаясь до предела. С непривычки ему неудобно и упершаяся в горло головка давит, но дракон продолжает. Скользнув вверх, погладил языком нежную головку, дразня сочащуюся дырочку на основании. Всхлипнув, Андуин кладет ладони на голову любовнику, надавливая, заставляя снова опуститься на требующее внимания естество. Но хитрый принц иного мнения, и выпустив член изо рта, он отстраняется от недовольно застонавшего любовника, чтобы выудить из кармана штанов небольшой фиолетовый флакончик.       -Что... - растерянный, раскрасневшийся человек недовольно приподнялся на локтях.       Не обращая внимания на трепыхания жреца, Гневион вернулся к прерванному занятию. Стоило члену юноши погрузиться во влажный горячий плен рта дракона, тот со стоном откинулся на спину, вновь запуская руки в волосы своего любовника. Пока человек утопал в удовольствии, дракон аккуратно откупорил флакончик, смачивая палец одной руки в густой субстанции. Аккуратными мазками тщательно смазал сфинктер юноши, не отвлекаясь от облизывания члена. Андуин застонал и сжался, стоило пропихнуть в него влажный палец.       - Гневион...- протестующее застонал штормградец, пытаясь отстранить любовника от своего паха за волосы.       Дракон лишь недовольно заворчал, скинул свободной рукой ладонь юноши. Черный принц сжал губы сильнее, заглатывая глубже напряженный член человека, одновременно аккуратными круговыми движениями растягивая узкое отверстие. Андуин оказался неподатливым и упрямым. Дискомфорт от проникновения мешал ему полностью потеряться в удовольствии, и он сильнее двигал бедрами в попытке получить скорейшую разрядку. Впрочем, дракону тоже нельзя отказать в солидной доли целеустремленности. Он оставил в покое напряженную плоть юноши, продолжая растягивать любовника уже двумя пальцами. Андуин застонал и сильнее сжался, пытаясь вытолкнуть из себя предмет, причиняющий такое неудобство.       - Тшш... расслабься. Не сжимайся так, будет только неприятнее.       - Не могу. Не... – отчаянно мотает головой человек, продолжая едва слышно шептать сухими губами, - не могу...       - Можешь, просто расслабься. Давай же, мой хороший, - ласково настаивает дракон, продолжая разминать неподатливые мышцы.       Гневион несколько раз лизнул все еще напряженный член юноши, отвлекая. Жрец обмяк на кровати, отдавая всего себя на растерзание дракону.       - Вот так, не зажимайся, - прошептал любовник, покрывая легкими поцелуями теплый живот и тазовые косточки.       Продолжая ласково уговаривать, Гневион постепенно растягивал своего любовника, подготавливал под себя. От мысли, что скоро он сам будет внутри юного Ринна, перед глазами начинали расплываться разноцветные круги. По прошествии не одной и даже не двух минут, Андуин вздрогнул и подался навстречу ласкающим его пальцам. Лишь усмехнувшись слегка, дракон снова погладил в том же направлении, что и ранее, добившись еще одного рефлекторного движения. Нисколько не смущаясь, он вытащил пальцы, обмакнул в мазь из флакончика и втиснул внутрь уже три пальца. Жрец всхлипнул, снова сжимаясь. Гневион же, уже зная направление, целенаправленно стал надавливать пальцами по простате.       Оба любовника были уже давно на пределе. И если Андуина спасал, несколько снижая градус возбуждения, некоторый дискомфорт, то дракону приходилось держаться лишь на собственной силе воле и понимании, что иначе у них ничего не выйдет. По вискам Черного принца скатывался пот, и пальцы слегка подрагивали от напряжения. Но он с завидным упрямством продолжал мучить и себя, и своего любовника. Уж чего-чего, а терпения драконам не занимать.       Для них обоих эти несколько десятков минут растянулись на часы. Им казалось, что они вечность плавятся в этом пламени разделенной страсти. У человека не оставалось сил на сопротивление или стоны, он лишь жадно вдыхал горячий воздух, позволяя делать с собой все, что заблагорассудится.       Лишь когда три пальца свободно стали скользить внутри, дракон остановился. Оставив нежный поцелуй на вздрогнувшем животе, Гневион отстранился от распростертого на постели жреца.       - Перевернись, - хриплым, низким голосом приказал Черный принц.       - Что? – слегка дезориентированный человек посмотрел мутным взглядом на любовника. Глаза юноши в шоке распахнулись, стоило дойти смыслу приказа до затуманенного сознания. – Нет! Не буду я так! Это унизительно. Глухо рыкнув, дракон ухватил юношу за талию, стараясь перевернуть того. Андуин неожиданно оказал солидное сопротивление, упираясь ногами в постель и хватаясь руками за чужие запястья.       - Не хочу! Зачем это! – упрямо хрипел штормградец, сжимая руки до того, что пальцы побелели.       Неожиданно Гневион потерял всяческое терпение. Жуткий рев разозленного дракона разорвал ночную тишину Сокрытой Лестницы. Все, кто в тот момент находились в этом районе, замерли в ужасе, разыскивая на затянутом тучами и туманом небосклоне тень Смертокрыла. Принц Андуин же застыл соляной статуей, думая лишь о том, что встретит свою смерть от разгневанного дракона в собственной постели. Судорожно сжатые пальцы разжались, и тело безвольно обмякло. Гневион же, получив то, что хотел – подчинение, мгновенно успокоился и перевернул юношу на живот. Немного приподняв бедра человека, он накрыл его собой. Целуя скулы, шею, жарко зашептал любовнику:       - Так будет легче, не бойся. Я не обижу. Тебе понравится, обещаю.       Жаркий шепот Гневиона вывел Андуина из ступора. Он понял, что его никто убивать не собирается, и слегка расслабился.       Дракон спустился поцелуями на лопатки, погладил раскрытой ладонью упругие ягодицы и развел их в стороны. Осторожно погружаясь внутрь, Черный принц сжимал нежные половинки. Человек глухо застонал при первом проникновении, вжимаясь лицом в подушку. Любовник над ним замер, тихо что-то шипя.       Андуину было больно, несмотря на тщательную и долгую растяжку. Слезы выступили в уголках глаз.       - Дыши глубже, Анди. Вот так. Скоро боль пройдет, - покрывая короткими поцелуями тонкую напряженную спину, успокаивает дракон. Руками аккуратно оглаживает бока и бедра любовника. Обхватив несколько опавший член человека, он стал нежно поглаживать его, оттягивая нежную кожицу, и круговыми движениями большого пальца разминать головку. Жрец под ним протяжно застонал, глубже зарываясь в подушку.       Постепенно возбуждение стало накатывать снова. Ринну казалось, что он плавает на волнах. Боль от проникновения отступила назад, оставив за собой ощущение предельной наполненности. Гневион, почувствовав, что любовник наконец расслабился полностью, сделал на пробу несколько круговых движений. Жрец почувствовал лишь небольшое жжение, а рука на члене смазала неприятные ощущения. Дракон не торопился, делая аккуратные короткие толчки, продолжая одной рукой поглаживать член человека. Долгие минуты они неторопливо раскачивались, подстраиваясь друг под друга.       Гневион с трудом сохранял неторопливый темп движений, ожидая, когда человек привыкнет к новым ощущениям. И был вознагражден сиплым стоном и неуверенным движением навстречу. И лишь убедившись, что Андуин получает удовольствие от их соития, дракон позволил себе ускориться. Полноценное движение внутри жаркого тесного тела ударило волной удушливого удовольствия. Перед глазами окончательно все поплыло. Уже более не сдерживаясь, дракон вбивался в податливое тело под собой, слушая глухие стоны любовника.       Опираясь на одну руку, продолжая двигать ладонью по предельно напряженному члену человека, Гневион целовал нежную кожу шеи и лопаток, прикусывал, оставляя красные отметки. Жрец же только тихо стонал на каждое движение, с силой закусывая нежную кожу губ. В одно из приятных движений Андуин неосознанно подался назад, желая продлить удовольствие.       - М...дааа, - простонал дракон, отодвигаясь от юноши. Встав на колени позади любовника, обхватил упругие ягодицы ладонями и увеличил амплитуду движений. Человек на это лишь застонал, еще немного приподнимая бедра. Уже не контролируя ни свои голоса, ни свои движения, они стремились к пику удовольствия. Несдержанные стоны то и дело срывались с губ любовников. Почти ничего не соображая, они прижались друг другу, падая в пучину удовольствия. Перед глазами вспыхнул белой пеленой весь мир и померк.       Андуин пришел в себя, прижатый тяжелым телом дракона. Правда, едва стоило лишь повести плечом, и Гневион скатился с человека, предварительно поцеловав куда-то в лопатку. Дракон обхватил любовника поперек груди, притискивая спиной к себе. Аккуратно вытащив покрывало из-под них, Черный принц укрыл их обоих.       - Спи, - прошептал он тихо и жрец действительно почувствовал, что глаза просто слипаются.       «Все потом» - решил юный принц Ринн, отправляясь в объятья Морфея.       Дракон же прикрыл глаза, чутко прислушиваясь к окружающему шуму и мрачно думая, что не повезет кому-то, кто не знает, как драконы берегут свои сокровища.