Lost in you

      Андуин Ринн невидящим взглядом смотрел на туман, расстилающийся за окном. Рассвет только поднимался холодным маревом над вершинами гор, но человеку не спалось. Ему вообще в последний месяц не слишком хорошо спалось. Он падал в кровать практически мертвый от усталости и поднимался еще до полудня. Жрец угрюмо ухмыльнулся, разумом понимая, что за столько лет мог бы привыкнуть к частым отлучкам супруга, но сердце все равно тревожно сжималось, стоило любимому шагнуть за порог. Человек откинулся на мягкие подушки в изголовье огромной кровати и прикрыл глаза, вспоминая далекое прошлое.       Тогда, после случившегося в таверне, юный принц был напуган и растерян. Нет, он как ни странно не жалел о случившемся, но Гневион его пугал. Загадочный, серьезный, и чуть сумасшедший могущественный дракон. Разве мог подумать человек, что такой мужчина (уже точно мужчина) увлекся им – мальчишкой, нескладным, неумелым? Они провели в Пандарии после случившегося всего две недели. Счастливых и безмятежных. Черный принц много улыбался, старался зажать младшего Ринна в каждом подходящем закутке, жарко шептал на ухо разные пошлости и лукаво блестел глазами. Жрец зажимался, смеялся в ответ и мечтал, чтобы они остались в этом затерянном месте навсегда, чтобы отец не узнал ничего и не загнал сына в камеру тюрьмы под Штормградом. Спустя годы, Андуин уже почти не помнил, о чем молился тогда.       Все разрушилось в один день. Таким же туманным утром, как и сегодня, Гневион просто пропал. Человек метался по таверне и всем углам, практически в слезах, понимая, что его бросили. Просто и незатейливо.       «А чего еще было ждать от дракона? Заботы о чувствах людей?» - отчаянно спрашивал себя жрец тогда.       Но предаться отчаянию ему не дали. Пришла новая беда – Гаррош Адский Крик сбежал и ведет в бой новую, Железную, Орду. И Андуин Ринн в спешке отправился в Штормград. Все происходило настолько стремительно, что юный принц потерялся в ворохе событий и собственном страхе. Мысли о Гневионе ушли на задний план, возвращаясь лишь отчаянными горячими снами, после которых жрец просыпался в слезах и с каменным стояком.       Долгие два года они не виделись и ничего не знали друг о друге. Пока не встретились в плену у Орды.       Андуин попался одному из караульных постов на Дреноре совершенно случайно – не доработала разведка. Впрочем, орки не стали особо разбираться с врагом, собираясь убить неудачливого разведчика. Нет, у него не забрали оружие и позволили сражаться за свою жизнь… или хотя бы умереть с оружием в руках, как подобает воину. Очень благородно! Человек с трудом удержался от презрительного плевка в уродливую рожу радостно скалящегося врага. В их сражении не было ничего благородного или изящного. Семь огромных орков против одного юноши. Это был заранее обреченный бой и принц дрался отчаянно, мысленно прося прощения у отца за свою глупость, злясь на ненавистных орков и свою судьбу и отчаянно жалея, что не увидит больше лукавых, любимых глаз. Уже практически теряя сознание, сквозь красную пелену из собственной крови человек увидел, как на его врагов обрушилась черная тень. Последними звуками, что услышал юноша, были отчаянные крики и хруст костей.       Пришел в себя Андуин в темной сырой пещере. Невыносимо болела голова, правая рука практически не ощущалась, но было тепло, уютно и отчаянно правильно. Живые чувствуют боль, а, значит, его спасли. Кто-то из разведчиков, видимо, смог его выследить и доложить в лагерь. Человек слабо улыбнулся, чувствуя, как болят сухие потрескавшиеся губы. И с трудом поборол дикое желание рассмеяться в ответ на неприятные ощущения.       - Наконец-то, пришел в себя, - бархатный, родной до каждой интонации, голос, раздавшийся из полумрака, заставил принца застыть столбом и прикусить и без того пострадавшие уста. – Пить хочешь?       - Гнев...- не веря самому себе, прошептал жрец и закашлялся от натуги.       - Тише, - рядом кто-то опустился, - я, это я.       Аккуратно придерживая под шею человека, дракон его немного приподнял и поднес чашу с водой ко рту.       - Как был мальчишкой, глупым и неуклюжим, так и остался, - прошептал мужчина, но в тихом голосе слышалась злость.       Напоив больного, Черный принц опустил штормградца на импровизированную постель, и опустился рядом, недовольно сверкая рубиновыми глазами.       - Что ты забыл там, юный принц Андуин? – спросил таким голосом дракон, что парню захотелось тут же рассыпаться в извинениях, умолять его простить. Но все, что мог человек – это лежать и смотреть, молясь всем известным богам, чтобы это не было плодом его воспаленного воображения.       - Ошибка разведки, - все же смог выдавить из себя жрец.       - Глупые люди, - выругался Гневион. – Ты что, не понимаешь, что мог погибнуть?       - Прекрасно понимаю, но я жив, - легкомысленно откликнулся человек.       - Не благодаря твоим умениям! – прошипели ему в ответ.       - А вот это уже, господин Черный Принц, не вашего ума дело. Помогли, и на том спасибо! – как бы ни рад был видеть Андуин своего возлюбленного живым, он прекрасно помнил, как они расстались и снова бередить старые раны ему не хотелось. – Помоги мне добраться до лагеря Альянса.       Гневион тяжко вздохнул и одним движением руки зажег костер неподалеку. В свете огня человек смог, наконец, хорошо рассмотреть того, кто занимал все его мысли последние два года. Дракон немного вытянулся, скулы еще сильнее заострились, придавая лицу хищное выражение. На голове неизменный тюрбан, а в ухе серьга. Красные глаза чуть прищурены, в них можно увидеть гнев, раздражение и тоску. Жрецу не нравилась ни одна из этих эмоций во взгляде любимого существа, но что он мог.       - Анди, - неожиданно ласковое прозвище и тихий голос, столь неприсущие суровому чудовищу, коим его все представляли. – Я знаю, ты злишься, ты расстроен и обижен. Но я не мог по-другому. Мне нужно было уйти тогда.       - Ты мог бы хоть сказать, что пропадешь на неопределенное время, - прошептал принц, неожиданно сильно пораженный таким расстроенным любовником.       - Я, - дракон отвернулся, задумчиво глядя куда-то в мрачную темноту, за пределами пещеры, - не хотел, чтобы ты меня ждал.       - Ты... – человеку показалось, что его сердце остановилось. Ведь, как бы он не злился, не ругался, ему хотелось верить, что любовь взаимная и что его не бросили, что есть объяснение. Глазам стало больно, а горло сжало спазмом. – Не хотел...       - Я не знал, когда вернусь, Анди. Сколько лет все это потребует. А может столетий. Начиная войну, будь готов к любым ее последствиям.       - Подожди, - парень потряс головой, словно откидывая навязчивую мысль, - хочешь сказать, что думал, будто я не смогу подождать тебя?       - Сколько? Год, два? – Гневион резко повернулся к юноше, сверкая глазами, - А может десять? Ты молод...       - А ты взрослый в четыре года! – взвился человек.       - Я дракон! – рыкнули ему в ответ.       - А я люблю тебя, и ждать могу хоть всю чертову жизнь! – заорал разъяренный жрец, и сам же ужаснулся своему поступку. Его бросили, а он снова бросается на шею.       - Анди, - пораженно прошептал Черный Принц и расплылся в коварной, пошловатой улыбке.       - Даже не думай! – возмущение юноши тут же прервали страстным поцелуем.       В свой лагерь вернулся через долгих три дня, живой, здоровый и до неприличия счастливый. Его дракон долго и со вкусом вымаливал прощения и доказывал истинность своих чувств. Андуин, вспоминая время, проведенное в пещере, краснел до сих пор. Следующие три года они виделись урывками и как придется. Иногда им удавалось сорвать лишь несколько горячих, жадных поцелуев, а иногда получалось выкроить несколько дней только для них двоих. Они оба жили в страхе, что с любимым что-то случится и следующий рассвет они встретят уже в одиночестве. Труднее всего было человеку. Он не знал, где дракон, что делает, как себя чувствует. Тогда как Гневион знал гораздо больше, если не все об Андуине, ведь как-то находил парня и на поле боя, и в замке Штормграда.       А потом грянул гром. Не то чтобы среди ясного неба, но принц Ринн совершенно не был готов к тому, что отец станет настаивать на его женитьбе. Королевству нужен наследник, а Андуину уже двадцать один год. Жрец тогда застыл в кабинете короля, подавившись возмущенным возгласом. Первым порывом было сказать, что у него уже есть любимый человек, вернее, дракон. Представив, как Вариан гоняется с мечом наперевес за убегающим Гневионом, разразился смехом. И в итоге разругался с родителем в пух и прах. Отец не оценил его юмора, решив, что сын не понимает всей ответственности, и поставил ультиматум: найти подходящую невесту в течение полугода. Правда, уже через месяц эта необходимость отпала.       Андуина разложил прямо на столе в дворцовой библиотеке внезапно появившийся Гневион. Они, не теряя времени даром, расположились на антикварной мебели. О свидетелях принц Ринн не волновался, его дракон позаботится обо всем. Отец застал их в совершенно недвусмысленной позе, когда жрец растекся животом по столу, наслаждаясь последними искрами удовольствия, блуждающими по телу, а дракон еще замер над ним и в нем, целуя плечи и опираясь ладонями о столешницу возле лица человека. Вариан вошел в комнату уверенным стремительным шагом, совершенно не подозревая о том, что сын не один. И так и застыл с занесенной для следующего шага ногой посреди комнаты. Лицо короля Штормграда мгновенно приобрело радикально красный оттенок, но осознав, кого и в каком положении он застал, его высочество стремительно побледнел, схватившись за сердце. Андуин едва успел что-то сообразить, поскольку Гневион стремительно отскочил от любовника.       - Король Вариан, - мгновенно одевшись и приведя в порядок все еще валяющегося на столе жреца, дракон чуть склонил голову в приветствии.       - Ты! – рык отца был больше похож на рев раненого мушана.- Я убью тебя!       С боевым кличем воин выхватил меч из ножен и бросился на Гневиона. Дракон, легко увернувшись от первого удара, лишь усмехнулся и переместился в другую сторону комнаты.       - Отец! – перепуганный Андуин накрыл любовника щитом.       - А с тобой мы поговорим потом! Сначала я убью этого прохвоста!       - Давай поговорим спокойно, отец! – взмолился принц.       - Не о чем тут говорить! Свадьба завтра же! Женю на первой же свободной девушке из хорошей семьи, - прокричал король, продолжая наступать на ухмыляющегося Гневиона.       - Я так не думаю, - спокойно ответил Черный принц, но в его глазах горел огонь ярости. – Никакой свадьбы не будет. Андуин мой. А драконы своего не отдают. Проблемы с наследником целиком и полностью Ваши.       - Бери в руки меч и мы решим вопрос: кто кому принадлежит, - прорычал Вариан.       Гневион продолжал уклоняться от всех ударов и нагло ухмыляться. Они оббежали ползамка, вылезли на площадь, добрались до собора, испугали всех стражников и полстолицы в придачу. Андуин, еле сохраняя остатки достоинства, стоял на стене и наблюдал за этими двумя, отдав приказ никому не вмешиваться. Принц прекрасно понимал, что стоит его возлюбленному сменить форму на драконью и у Вариана не будет никаких шансов, впрочем, у него и так их не было. Жрец знал, что вся эта ситуация была спровоцирована хитрым драконом, как-то прознавшим о желании короля женить сына.       «Мог бы посоветоваться, прежде чем творить такое или хотя бы предупредил бы» - злился человек.       Но сам понимал, что вряд ли бы согласился хоть каким-то образом известить родителя о связывающих их отношениях. А так... Его верный дракон спасет его от страшного гнева короля и решит все проблемы.       - Неправильная сказка вышла, - прыснул человек, наблюдая за выдохнувшимся Варианом и флегматичным Гневионом.       Можно было не сомневаться, кто вышел победителем. После этих событий они впервые улетели вместе выбирать место жительства. Выбирали долго и придирчиво, много спорили и занимались сексом. Им обоим казалось, что вот она - настоящая свобода. Выбрали в итоге огромную анфиладу пещер в горах в недоступном для многих рас месте. Обживали долго с помощью магии и собственных сил. Им помогали другие драконы, и Андуин видел, как тяжело Гневиону было смотреть на дружные кланы, тогда как он один. «Почему бы не жить в городе?» - Ринн-младший спрашивал своего любимого, но тот лишь отмахивался, мол, дракону нужно много места. С отцом же жрец не разговаривал еще долго. Тот злился и презирал его. Каждый их разговор заканчивался скандалом и обвинениями. Прошло немало лет прежде, чем Вариан хотя бы смирился.       Андуин вздохнул и оторвался от рассматривания тумана за окном. Стремительно поднялся с кровати, чтобы переодеться и начать новый день. Необходимо было решить много вопросов. Клан должен самостоятельно существовать даже если его предводитель отсутствует. И естественно все проблемы ложатся на плечи Андуина – консорта черного дракона Гневиона. Следовало проследить за доставкой продуктов и постройкой новой пещеры для малышни, направить ребят обезопасить пространство после того, как вырубят необходимую комнату.       Человек опустил голые ступни на пушистый черный ковер у кровати. Несмотря на то, что Гневион предпочитает облик дракона, он всегда спит в комнате мужа, рядом с ним, в человеческом обличии. Потому что Анди всегда мерзнет, несмотря на огромное пуховое одеяло и перину на их кровати, отопление и отсутствие окон, из которых бы дуло. Ведь то, что для человеческого глаза окно, на самом деле всего лишь иллюзия, отражающая природу за сводами пещеры. Там, снаружи, ничего не увидишь, кроме безмолвной черной горы.       Андуин надел лежащие в изголовье кровати вещи и направился ко входу в пещеру. Осторожно спустился с возвышения, на котором располагалось его ложе, и двинулся вперед по совершенно пустому месту в центре. Жрец специально настоял на том, чтобы оставить большую часть грота свободным, на случай, если супруг захочет поспать в драконьем облике. Там же, кстати, мог спокойно устроиться сам человек, поскольку пол выровняли и устлали множеством прочным и мягких шкур. Для Ринна было истинным удовольствием прижаться к теплому боку супруга и уснуть. Консорту даже не приходила в голову мысль бояться, что дракон может его раздавить, не заметив. Нет, Гневион слишком хорошо чувствовал его.       Тяжело вздохнув, человек выглянул за пределы пещеры. Члены клана уже почувствовали, что он проснулся, и кто-нибудь обязательно стоит за дверью, ждет указаний.       - Никс, - сухо поздоровался Андуин с миловидной стройной девушкой, чья иссиня-черная коса была перекинута через плечо.- Принеси мне завтрак и почту, наверняка уже привезли новые послания. Я разберу у себя.       Девушка кивнула и исчезла в темноте. Закрыв за собой дверь, жрец отправился в уборную. Все пространство его личных апартаментов он разделил на несколько зон. Недалеко от двери поставили обеденный стол и стулья, дальше вдоль стены шел постамент с кроватью, а еще дальше в стене скрывался вход в ванную комнату. Вдоль противоположной стены расположился небольшой уголок с искусственным камином и креслами, а чуть поодаль, у самого окна, загороженный стендами с книгами, устроен рабочий кабинет. А в остальном комната пустая, лишь шкуры, в мехе которых ноги утопают по щиколотку. Сложно называть комнатой огромную площадь размером с хорошую боевую арену, но Андуин давно привык мерить все драконьими размерами.       Завтракать не очень-то и хотелось. Человек откусил сочное яблоко, рассчитывая разбудить немного аппетит, и снова погрузился в воспоминания.       Нескоро, но Гневион рассказал, почему хочет обустраивать именно пещеру, даже не так, систему пещер. Однажды, дракон привел его в огромную пещеру, в самом конце которой, загороженные камнями, на подстилке из соломы и листьев, лежали три огромных коричневых яйца.       Черный Принц так и не смирился с тем, что он последний из своего рода. В каких-то древних письменах орков дракон обнаружил ритуал, позволяющий ему создать новых членов своего клана. Полустертые, изорванные манускрипты содержали столь малую толику информации, что мало кто бы что понял. Но не Гневион. Он нашел способ расшифровать их и отправился в Дренор, добывать ингредиенты для проведения ритуала, а заодно искать древнего шамана, который уже в те времена дышал на ладан, но... И пусть Андуин не смог до конца смириться с теми жертвами, что принесло открытие нового портала в прошлое, он понял дракона. Возможно, это был его единственный шанс. Два года Черный Принц бродил по Дренору, выискивая шамана, а потом и ингредиенты для ритуала. А по возвращению три года уговаривал королеву Алекстразу подарить ему несколько яиц для благородного дела.       Именно это Гневион рассказал своему возлюбленному, обнимая за плечи и глядя на три простых яйца. Позже из них вылупились два мальчика и девочка. Шустрые, надоедливые и такие же хитрые, как глава клана. Андуин намучился тогда с ними просто ужасно, но и сейчас спустя много лет, он не мог отрицать – это были счастливые пятнадцать лет их жизни. Они благоустраивали гору, растили малышей, а после ждали еще прибавления. Пока Андуин не услышал, как Никсондра предлагает Гневиону следующую кладку отложить от него.       - Ты глава рода, должен понимать, что тебе необходимы прямые потомки, - услышал жрец, когда подходил мимо комнаты драконицы.       - У меня они уже есть: ты, Риор и Нефар, - ровный голос супруга успокоил человека и тот уже думал двинуться дальше.       - Прямые по крови, Гневион, - рассмеялась Никсондра. – Твой милый человечек даже не узнает, если не хочешь. Ведь ты из-за него отказываешься?       - Он мой супруг.       - Ха, - усмехнулась Никс, - скоро он состарится и станет похож на сушеный финик. Еще три десятка лет и он умрет. Человеческий век недолог, мой король.       - Тогда я уйду с ним! – рыкнул дракон и бросился к выходу из пещеры, ощутив, что его человеку плохо.       А сам Андуин в отчаянии мог думать лишь о том, что это его тридцать лет, ему это много, а для дракона лишь миг.       - Ты будешь со мной всегда, слышишь? – привел в себя жреца шепот Гневиона и его поцелуи.       Дракон уверял человека, что все будет хорошо, просил верить и вымотал поцелуями и ласками. Уснули они только на рассвете, а проснулся штормградец один. И просыпался в одиночестве еще долгие десять лет. Изо дня в день. Его супруг пропал бесследно. Никто его не видел и не ощущал, даже члены клана смотрели на жреца, так будто он может достать Гневиона из-за пазухи.       Первый год Андуин даже не слишком волновался, считая, что супруг опять погнался за каким-то чрезвычайно важным для клана артефактом.       Второй год человек провел на грани нервного срыва. Он не чувствовал своего дракона, безумно скучал и боялся даже думать, что с ним что-то произошло.       Потом пришла злость. Хотелось бросить драконов, пусть сами решают свои проблемы, не маленькие уже. С Никсондрой их несколько раз разнимали. Жрец винил ее во всем, ведь это после того случая Гневион пропал, а та лишь смеялась над глупым человеком.       - Да ты и подохнешь, не дождавшись своего супруга! - злорадный смех драконицы долго еще звенел в ушах человека и снился многие годы в кошмарах.       Андуин старел, появились первые морщинки вокруг глаз, горькие складки в уголках губ, а вскоре и седые волоски. Несмотря ни на что он продолжал помогать с делами клана и ждать своего дракона.       Неизвестность – самый большой человеческий страх. И он съедал Ринна-младшего изнутри, выжигая всю радость и надежду на лучшее. Иногда жрецу казалось, что лучше было вернуться в Штормград и попробовать жить, как все люди. Но решиться Андуин так и не смог.       Время от времени человеку чудилось, что Гневион вернулся, ему слышался его шепот в свисте ветра и шелесте листвы. Дракон просил ждать и не отчаиваться. И Андуин продолжал зачеркивать дни в календаре, словно выкидывая каждый из своей жизни.       Черный Принц просто появился в центре их пещеры, повзрослевший и в тоже время неизменившийся. Андуин недоверчиво смотрел на своего супруга и думал, что галлюцинации - плохой признак, с нервами что-то надо делать. Человек сидел в кресле и смотрел на дракона с подозрением. Гневион же сомнениями не страдал.       Стремительно преодолев разделяющее их расстояние, вытащил любимого из кресла и сжал в крепких объятиях.       - Ты останешься со мной навсегда? – прошептал дракон в перерывах между поцелуями.       Андуин дрожал и сильнее сжимал пальцы на плечах своего супруга. Голова кружилась от облегчения и невозможного счастья. Жрец безумно улыбался и яростно кивал в ответ, не представляя, как переживет еще хоть миг их расставания. На дворе стояла глубокая ночь, но не прошло и пяти минут, как весь клан уже тарабанил в дверь, почуяв своего Главу. Ни один из драконов ни слова не спросил у Гневиона и убедившись, что он жив, здоров и вновь сбегать не собирается, они отправились спать. Все претензии, что может у них и были, драконы оставили при себе. На возражения Главе имеет право только его консорт. Открывшая было рот Никсондра получила такой свирепый взгляд от Гневиона, что смогла только вдохнуть и опустить виновато голову.       - Ты исчез на десять лет, - прошептал человек, прижимаясь лицом к груди супруга.       - К сожалению, поиски бессмертия занимают слишком много времени, - усмехнулся дракон. – Давай, я тебе расскажу все утром? Я так соскучился.       Может, Андуин и хотел возразить наглому, самоуверенному Черному Принцу, но это сложно делать, когда твой рот занят чужим языком.       Гневиону действительно удалось продлить своему супругу жизнь. Это не было бессмертием в полном смысле слова. Скорее это было привязкой к более могущественной половине. Пока жив дракон, жив и Андуин. Человек не возражал против такого поворота. Его все еще могли убить в драке, он так же как и все болел, но биологические часы для него замерли, десятилетие стало для его тела секундой. Гневион так до конца и не открыл тайну проведенного ритуала человеку, отмахнувшись просьбой верить ему. Впрочем, какие-то последствия были: Андуин стал более раздражительным, злость всегда обращалась жгучей яростью, страсть окрасилась необузданностью. Но с этим можно было справиться.       С тех пор прошло немало десятков лет. Давно ушел из жизни король Вариан Ринн, сменился вождь у Орды. Но с тех самых пор Андуина практически не волновали дела рас Азерота, у него было о ком заботиться: его клан Черных Драконов. А если Альянсу потребуется помощь, так Гневион предупредит. Единственное, что позволял себе жрец – это личное знакомство с представителями жителей Азерота, чтобы они могли связаться с драконами в непредвиденной ситуации. А друзей и близких он теперь предпочитал искать среди своих.       Андуин отодвинул от себя поднос с едой. Есть действительно не хотелось. Воспоминания роились в голове, будто намеревались свести с ума. Человек после печальных десяти лет разлуки с супругом теперь не переносил и кратковременной отлучки дракона. Вот и сейчас ему приходилось нелегко. Гневион отправился проверять северные границы их долины. Где-то там случился обвал, и необходимо было все уладить. Он ушел не один, да и чувствовал его жрец как самого себя, но это не мешало его подсознанию мучить мужчину воспоминаниями. А потому следовало занять голову насущными проблемами и отвлечься.       Андуин, забрав со стула привезенную корреспонденцию, которую вместе с едой принесла Никс, отправился в свой кабинет. Солнце уже поднялось над вершинами гор и в помещении стало светло. Между стеллажами с книгами установлен большой дубовый стол, на котором разбросаны несколько пергаментов, пара книг, в углу приютился шар освещения. Возле стола широкое мягкое кресло, в которое и опустился человек, предварительно положив кипу бумаг на край.       Стоило Андуину удобно устроиться на своем месте, как он почувствовал, что Гневион вернулся. Радостно улыбнувшись, жрец расслабленно разлегся в кресле, ожидая супруга. Человек не вскочил с места и не бросился вниз, зная, что там дракона встретят соклановцы, узнают все новости, получат новые распоряжения от Главы и разбредутся их выполнять. Черный принц же поднимется в свои покои и тогда они смогут спокойно побыть вдвоем, и никто не будет забегать с вопросами.       Не прошло и пяти минут, как дверь в комнату распахнулась, и стремительным шагом вошел Гневион. Его человеческая форма мало изменилась за прошедшие годы. Все то же жилистое стройное тело, лишь стал шире в плечах, все те же яркие глаза, чуть резче очерчены скулы и неизменный тюрбан на голове.       Вот теперь Андуин, не думая, легко вскочил со своего места и в несколько быстрых шагов оказался рядом с супругом. Дракон обнял его сильными руками, человек же лишь доверчиво уткнулся ему в шею.       - Я соскучился, - через несколько минут уютного молчания, произнес жрец.       - Я тоже, мой принц, - усмехнулся Гневион.       - Мог бы предупредить, что сегодня вернешься, я бы подготовился.       - Люблю сюрпризы, - произносит дракон, зарывшись носом в волосы супруга.       - Как дела на...- человеку не удается закончить свой вопрос, потому что Гневион мягко целует его в губы. И не отрываясь ото рта мужа, произносит:       - Все потом, Анди.       Человек в общем не имеет ничего против, он готов подождать, особенно когда дракон так страстно целует его.       Гневион обнял жреца, прижимая к себе сильнее. Человек же стянул с головы партнера тюрбан и скинул на пол. Высвободившись из объятий, Андуин опустился на колени перед мужем и стянул с него штаны, освобождая полувозбужденный член. Легко поцеловал еще спрятанную головку, оттянул крайнюю плоть и лизнул открывшуюся плоть.       - Ммм... я вижу, ты действительно соскучился, - прошептал дракон, поглаживая супруга по волосам.       Ничего не ответив, Андуин лишь улыбнулся. Он вобрал головку члена мужа в рот, посасывая, плотно сжимая губы. Орган моментально отозвался на ласку, наливаясь и увеличиваясь. Человек оставил в покое член и несколько раз лизнул яички, вырвав из уст супруга довольный вдох. Мягко поглаживая пальцами упругие шарики, жрец посмотрел наверх. Гневион стоит с закрытыми глазами, чуть приоткрыв губы, медленно и глубоко дыша. Картина штормградцу понравилась, и он вновь обратил свое внимание на член супруга. Обхватив плоть губами, плотно их сжимая, он медленно вобрал его полностью в рот, чтобы так же медленно вернуться вверх. Пощекотав маленькую сочащуюся дырочку на вершине, снова опустился до основания. И так раз за разом, ощущая, как ладони Гневиона сжимают его волосы, причиняя легкую боль.       - Так все очень быстро закончится, Анди, - дракон отступил на шаг назад, затем помог человеку подняться. – А я слишком долго этого хотел.       - Очень хорошо, - прошептал жрец, прижимаясь к мужу и целуя в губы.- Тогда мы постараемся не спешить.       Губы консорта покраснели и припухли, что не могло оставить равнодушными дракона. Гневион прикусил нижнюю губу человека и тут же зализал обиженное место. Теперь уже жрец отстранился от партнера, отступая на шаг и облизываясь.       - Раздевайся и на кровать! – распорядился блондин, в тоже время стягивая свою собственную одежду. Это, пожалуй, единственный приказ, которого Гневион готов слушаться беспрекословно.       Дракон управился быстрее супруга, может от того, что он уже был практически без штанов. Обнаженный принц удобно устроился на кровати, закинув руки за голову.       Андуин абсолютно нагой подошел к кровати и быстро забрался верхом на супруга. Брюнет обхватил руками голову человека и притянул того для нового поцелуя. Они целовались долго, с упоением, то плавясь в нежности, то страстно прикусывая чужие губы. Жар возбуждения медленно охватывал их. Дракон скользнул руками по шее человека, медленно спускаясь к лопаткам. За столько лет совместной жизни они изучили тела друг друга, реакции на каждое прикосновение. Проводя ладонями по бокам жреца, Гневион ощутил привычную дрожь в ответ на движение и как муж выгнулся, продлевая прикосновение. Когда же руки брюнета опустились на упругие ягодицы человека, тот слегка повел бедрами, скидывая чужие конечности.       - Сегодня я сам, - приподнявшись над мужем, Андуин взял с тумбочки у кровати небольшую баночку с терпко пахнущей мазью.       Окунув пальцы в вязкую жидкость, человек провел ими по сжатому отверстию ануса. Снова обмакнув пальцы в мази, жрец медленно ввел в себя указательный, медленно и длинно выдыхая. Первые проникновения всегда неприятны, но, зная какое удовольствие он получит позже, блондин лишь расслабился. Проникнув внутрь вторым пальцем, штормградец стал вращать ими по кругу, постепенно увеличивая диаметр, растягивая расслабленные мышцы.       Гневион широко распахнутыми глазами смотрел на супруга, машинально поглаживая ладонями упругие ягодицы блондина. Не то чтобы они никогда ранее такого не делали, делали, конечно. Но дракона каждый раз завораживал вид растягивающего себя супруга, влажных пальцев, скользящих в покрасневшей дырке. Член брюнета дернулся. Черный принц, не отрывая взгляда от прикрывшего глаза Андуина, окунул пальцы в баночку, что лежала возле его бедра. Он погладил пальцы супруга и затем протолкнул один внутрь, добавляя к тем, что уже растягивали задницу человека. Блондин в удивлении распахнул глаза и прикусил губу.       Они вместе в две руки принялись подготавливать жреца к соитию. Положение не самое удобно для них обоих, но так приятно ощущать трение их пальцев друг о друга в тесном пространстве.       - Достаточно, - прохрипел жрец, вынимая свои пальцы.       Дракон же еще несколько раз толкнулся во влажное нутро человека, прежде чем вытащить пальцы. Андуин тем пременем выскреб остатки мази и размазал их по напряженному члену дракона. Приподняв бедра, блондин направил эрегированный орган внутрь себя, опускаясь медленно, пережидая первые неприятные мгновения. У них был достаточно долгий перерыв, чтобы он отвык от секса. Когда член Гневиона оказался полностью внутри, жрец нагнулся, целуя супруга. Брюнет погладил человека по напряженной спине, лаская, успокаивая.       Через несколько мгновений Андуин отстранился и, приподнявшись, снова опустился вниз. Черный принц застонал, сжимая бедра человека и толкаясь навстречу. Первые несколько осторожных толчков вскоре сменились быстрыми, сильными. Оба перестали сдерживать себя, погружаясь в острое наслаждение. Несдержанные стоны и крики наполнили пространство, распространяясь звонким эхом по пещере.       Тонкий слух драконов давно уловил звуки страсти, раздающиеся из их комнаты, но этим двоим было все равно. Что могут сказать те, кто не познал любви? А те, кому довелось, и вовсе лишь порадуются за них. Впрочем, никого из них данный факт не занимал.       Андуин стонал, то и дело кусая и так опухшие губы, насаживаясь на твердый член. Дракон под ним сверкал алыми глазами, сдерживая себя и царапая острыми когтями нежные бедра человека. Пошлые хлюпающие звуки неимоверно заводили их обоих, заставляя ускорять движения.       На пике удовольствия оба закричали, сжимая друг друга в объятиях. Человек излился, забрызгав семенем грудь дракона. Гневион же изо всех сил прижал бедра человека к себе, стремясь проникнуть как можно глубже. Тяжело дыша, они упали на смятые простыни. Обнимая жреца, брюнет мягко поцеловал его в припухшие губы.       - Люблю, когда ты такой соскучившийся, - прошептал Черный принц.       Андуин лишь улыбнулся, крепче сжимая в объятьях свою половинку.