На связи!

-Мам, а почему на картинке в этой книжке небо… Хм… Такое странное? -Какое, мое маленькое солнышко? – девушка с блеклыми, рано поседевшими волосами склонилась над книжкой с картинками. Книжкой, которую подарил ребенку муж, погибший при ликвидации аварии в одном русском городе, Калининграде. Говорят, если бы станцию не удалось вовремя заблокировать, зараза бы пошла гораздо дальше, и маленькую южную страну, Андорру, тоже бы затронула. А так… Пострадали Литва, Латвия, Польша и Россия. Не Андорра. Мария вздохнула и провела тонкими бледными пальцами по картинке – голубое небо Уругвая, одной из многочисленных бывших испанских колоний. Насколько было известно из газет, эта часть Латинской Америки еще не была укрыта тяжелыми свинцовыми облаками, и не дошла еще до них ужасная лихорадка, от которой сейчас страдали шведы и финны. Все боялись заразы, ни одна страна не хотела терять своих жителей. Границы были закрыты, но неведомая болезнь все равно находила способ проникнуть в дома ничего не подозревающих европейцев. Мария слышала, в Дании и Германии были замечены первые случаи. Заболевших расстреляли и сожгли – просто никто не хотел повторять их судьбу. Лучше убить пару людей, чем умирать самому – мораль и человеколюбие, которыми раньше Евросоюз по праву гордился, теперь были далеко не так популярны. Все хотели выжить – как люди, так и страны. -Такое… Как глаза у Адель! Голубое! – Жан моргнул и улыбнулся, осторожно держа драгоценную книгу. Огромное количество литературы было сожжено на кострах вместе с трупами в качестве дешевого топлива, и теперь «Мир в картинках» стоил, наверное, пару сотен евро. Но деньги были уже забыты – грабеж и вандализм шли с эпидемией под руку, грузовики с пищей в зараженных регионах просто оставляли на границе. Водители не хотели ставить под угрозу свое здоровье и иметь проблемы с местным населением, которых чувство голода превращало в зверей. Слава Богу, Андорра была слишком маленькой, чтобы в ней дрались из-за еды. В каком-то роде им повезло. В какой-нибудь Польше, скажем, все было куда хуже – и лихорадка, и вандализм, и природная нервность нрава – а Андорра получила для себя лишь примерно половину мертвого населения (были в командировках в других странах, там и умерли) и свинцовые облака над головой. -Здравствуй, Мария! – внезапно рядом с девушкой присел, будто появившись из ниоткуда, Андорра – высокий, еще загорелый (хотя солнца не было, наверное, уже лет десять) молодой человек - наполовину испанец, наполовину француз. - Как Жан? Больше не кашляет? – он дружелюбно улыбнулся и потрепал мальчика по шикарным темным кудрям. -Здравствуйте, Антуан! – Мария улыбнулась и, в который раз поблагодарив Господа за такую чудесную страну, приняла небольшую булочку, которую Ириарте Лоренцо протягивал ей незаметно для других. Антуан уже давно приметил эту семью – отец погиб в борьбе с медленно надвигающимся апокалипсисом, вдова вкалывает на двух работах, а еще у нее растет АБСОЛЮТНО здоровый ребенок. По всему миру у каждого двадцатого ребенка сросшиеся пальцы на руках или ногах, а тут сидит совершенно нормальный Жан и смотрит на Андорру с улыбкой. Кстати, еще у него волосы совсем как у папы Антуана, Антонио. Сколько лет Лоренцо уже его не видел, ровно как и маму, Франциска (да, ему было совершенно наплевать, откуда может взяться ребенок у двух мужчин - стран-соседей)! Конечно, бывают собрания, проходящие раз в год – для сохранности здоровья – но на последних трех их не было, боссы не пустили. А одно собрание и Антуан пропустил – сильно заболело горло, пришлось уйти в горы. Думал уже там сдохнуть, но выяснилось, что это просто простуда. Пришлось спуститься и продолжать жизнь дальше. - Жан уже поправился, носом не шмыгает. Все хорошо, слава Богу! Вы на связь идете? -Да, Мария… - Андорра кивнул и тихо вздохнул, - опять слушать, сколько людей где погибло, упаси Бог, кто-нибудь еще на связь не выйдет, - разумеется, эти «кто-нибудь», за которых он так волновался, были родители. В детстве, конечно, с ними были проблемы, но со временем все утряслось. Правда, Андорра к этому времени успел и в платьице походить, и в штанах (мужик должен ходить в мужской одежде, это была одна из первых ссор родителей), и в корриде поучаствовать, и с Англией повоевать… Много вещей, которые сейчас он вспоминал с улыбкой. Много вещей, которых больше никогда не будет. Наверное. Вот бы это проклятое заражение закончилось! – Мне, наверное, пора. Опоздаю – Германия шум поднимет… Берегите Жана. Прекрасным продолжением рода будет! Андорра кивнул на прощание и быстрым шагом направился в сторону комнаты связи – бывшей телевещательной станции. Теперь телевидения не было (а зачем?), но связь тут ловила исправно даже во время забастовки. Дешевый способ для связи – связь по Скайпу, ставшая настоящим спасением. В свое время Скайп выкупил Люксембург, а уж он-то точно обеспечит полную работоспособность программы. Да Люксембург вообще очень ответственный мальчик, хорошо, что он выкупил его у Швеции, тот болеет и не устроил бы связь. Андорра открыл дверь несложным кодом на электронном замке, зашел в комнату и включил компьютер. -Давай же скорее, железо, - механический гад грузился почему-то куда медленнее обычного. Упаси Бог, сломается! Компьютеров тоже довольно долго не завозили. Конечно, Андорра мог взять «погонять» ноутбук у кого-нибудь из друзей, но ему было просто–на просто стыдно брать для связи с кучкой уродов – паникеров то, что связывает семьи, если отец или мать застряли в командировке, связывает родных и близких… Но вот, слава Богу, компьютер мигнул в последний раз и загрузился. Теперь все уже было просто делом техники. Andorra_Sunny: всем привет! SpainishTomato111: сыыын!!! Привееет!!! Испания как-то на удивление весел. А еще все опаздывают. Все кроме него. Докатились. SpainishTomato111: сын, смотри, принимай :)))) Антонио позвонил. Андорра раздраженно отметил про себя, что выходить на связь заранее просто глупо, зачем искушать судьбу, но все же ответил. И через несколько секунд утирал слезы. Антонио раздобыл где-то веб-камеру. -Приве-е-е-ет, я раздобыл камеру, ты меня видишь, сын? – он громко кричал, улыбаясь совсем как раньше. Это было так приятно, так чудесно, но в то же время… Очень больно. Потому что Испания изрядно похудел, видно было, что он устал и недосыпает. И все равно пытается казаться веселым и бодрым. -Вижу, пап, - голос предательски дрогнул, и Андорра плохо слушающейся рукой увеличил яркость экрана. Да, это она и есть, это комната Испании. Совсем не изменилась… Хотя Андорра и бывал там пятьдесят лет назад. Вон испанский флаг, который висит над кроватью, постеры с Торресом, Месси, Барселоной… Даже футбольный мяч все так же лежит в углу. Неужели не играл с тех пор, как все началось? Бедный отец… -Сын, я так соскучился, ты не представляешь! У тебя есть камера? -Нет. -А на телефоне камера? -Есть, - на этом Антуан уже практически бился в истерике. Хоть и беззвучной, но в остальном – настоящая истерика. Странно подергивались губы, из глаз текли слезы, дыхание сбивалось… -Сфоткай себя и пришли мне после собрания, ладно? Я так скучал, ты не поверишь, Господи, какое же счастье!!! – Антонио громко засмеялся и снова захлопал в ладони. Какая же бурная радость у него. Раньше более спокойного Андорру она частенько выбешивала, но теперь хотелось сделать что угодно, хоть душу Дьяволу продать – лишь бы обнять эту смеющуюся милашку. Обнять и не отпускать. -Да, счастье. Ну давай, я пришлю тебе… - Антуан истерично всхлипнул куда-то в сторону от микрофона, - фотку. Пойдем в конференцию, к нам все присоединятся. -Давай, сын! Люблю тебя! -И я тебя, пап. Андорра расплакался. По-детски громко и искренне. Трясущимися руками он стал набирать текст – отпись, вскоре уже практически будничным тоном зачитывал статистику… Испания получил фотографию. Андорра стоял в обнимку с каким-то маленьким мальчиком. Все такой же загорелый, правда, волосы теперь темные (а раньше, помнится, здорово выгорали!). «Это я и мальчик, который напоминает о тебе!» А еще у Андорры очень красные глаза… Интересно, почему?