Узастая сказка

Глядя вниз с высоты птичьего полёта на города, леса и долины, осознаёшь, что всё, что тебя тяготит ничтожно. Страхи, переживания, чувства — всё это такое незначительное и маленькое в таком большом, бескрайнем мире. И смотря с замиранием сердца на земную твердь, ведьма набиралась храбрости из этого понимания своей незначительности. Окутанный светом полуденного солнца, замок казался несколько дружелюбнее, чем раньше. В тёмно-алые стены крепости были встроены огромные рубиновые сферы, будто наблюдавшие за миром вокруг, подобно выжидающему свою добычу хищнику. На сторожевых башнях красовались штандарты с символом пламени. Неудивительно, что в это место Юкико совершенно не хотелось возвращаться. Никому не хотелось. Возможно, из-за своего ужасающего и величавого вида крепость совершенно не привлекала людей, которые поселились вдали, отгородившись от короля лесом и полями возделываемых земель. Да и сама ведьма никогда бы не вернулась сюда, если бы не суровая ругань разъярённой наставницы и болезненный пинок. Вдохнув полной грудью прохладного воздуха, Юкико направила метлу вниз, ко входу в замок, охраняемый двумя спящими драконами. Творения красного короля воистину ужасали. Глядя издалека на спящих зверей, ведьма старалась как можно меньше шуметь, дабы не разбудить огнедышащих монстров. Их горящее дыхание чувствовалось даже на расстоянии пятнадцати метров, а рык, сопровождавший каждый вдох, заставлял Юкико от страха затаить дыхание. И пускай в деревне ходили слухи, что величайшее творение Суо Микото ростом в пятьдесят метров, эти твари ужасали ничуть не хуже, к тому же, они не обладали достаточным разумом, позволявшим им разговаривать. Простая истина — дай дракону выговориться, и он смягчится и даже позволит почесать ему пузико. Но что ей теперь делать? Встречать её никто не выходил, а сама она ни за что не подойдёт к двери, во-первых, из-за охранявших её тварей, во-вторых, из-за нежелания быть здесь. Но, всё же решила подождать пару минут, после чего тут же улететь. И этому решению способствовали два факта, такие как Изанами в ярости и гнетущее чувство слежки. Вся её семья была очень чувствительной на подобное, например, неодобрительный взгляд старухи, следящей за детьми, или кузнеца, которого дома ждёт молодая жена. Ёсикавам не то, чтобы не нравилось это, скорее, они были в полном восторге. Больше всего их раззадоривало, когда деревенские жители, уставшие от вечного угнетения и страха, собираются с факелами, камнями и вилами у их большого дома. Дед ведьмы обожал, когда его сжигают на солнце, хотя, может, и по сей день обожает, если успел восстать. И к великому сожалению девушки, тяжёлая деревянная дверь, обитая железом, отворилась лёгким взмахом руки королевского советника. — Мы давно Вас ждём, госпожа ведьма! — возмущённо проговорил Изумо. — Как это бестактно — исчезнуть на несколько дней, совершенно забыв о своём обещании и предложении короля. Поправляя рогатый колпак, позвякивающий бубенцами, из-за спины Кусанаги выглянул Тотсука. — Нашего советника покусал очкастый забияка, как видите, зараза прогрессирует. — В знак приветствия, он помахал девушке рукой. — Ты боишься наших сторожевых Шнурка и Копушу? Сегодня они перекусили тремя мясными коровками. — Тремя? — Юкико передёрнуло. — Да, — вздохнул Изумо. — Маловато будет. Но, что поделать? Будем считать, что эта сладкая парочка на диете. — О, только что Кусанаги почти удачно пошутил! Иди к нам, ведьма, король сегодня в хорошем настроении, обещал, что сегодня никто не лишится головы. — Лишится головы? — Юкико вновь передёрнуло. — Вам угрожают смертной казнью? На секунду оторопев от такого предположения, шут, хитро улыбаясь, толкнул советника локтём в бок. — Да! — понял намёк Изумо. — Ужасной казнью! Ужаснее не придумать! Он обещал положить наши головы в пасть этого болтливого червя в сокровищнице! Похоже, ведьма поверила им, потому как быстро пробежала мимо драконов, виновато потупив взгляд. Подданные знали о слухах в деревне о жестокости Микото, однако, на повелителя люди никогда не жаловались и часто рассказывали эльфам синего королевства или ангелам из серебряного, как Суо сжёг несколько домов, тоном, выражающим искреннее одобрение этому факту. Но ведьма — существо одинокое, отстранённое, до неё слухи могли и не дойти. — Итак, госпожа ведьма, — идя впереди, начал Кусанаги. — Представьтесь. — Юкико. Спустя несколько секунд молчания, Изумо резко остановился, из-за чего Татара врезался в его спину. — И это всё? — советник медленно перевёл взгляд на девушку. — Без должности? Без фамилии? — Он имеет ввиду, — пытался смягчить ситуацию шут. — Что представляться одним именем не соответствует правилам хорошего тона. Ведьма кивнула в ответ, после чего отвела взгляд. Кусанаги тяжело вздохнул. Неужели в выборе спутницы для короля он ошибся? Ну, Микото сам её выбрал, а Изумо лишь оценил по внешним качествам. И девчонка с бледной кожей, остатками чернил на руках и в дорогом платье не могла быть обычной деревенщиной. Да и её подруга, вышедшая из себя, когда он упомянул ошибочную версию ритуала привязки. Деревенский люд прост, болтлив и шарахается от одного упоминания о магии. Чтобы быть ведьмой, нужно или быть избранной другой ведьмой при рождении, или, что безопаснее для ребёнка, всегда быть под присмотром чародейки. Вот только полная стоимость обучения равна покупке одомашненной мантикоры, которые на данный момент являются вымирающим видом. — Мы не будем тебя дразнить. — Не унимался Тотсука. — Если ты стесняешься своей фамилии… — Я скажу, — хмурясь, ответила Юкико. — Если не пойдёте в подвал за кольями. Татара и Изумо недоумённо переглянулись, но после кивнули. — Ёсикава. Те, кто всегда возвращаются. — Вампиры?! — удивлённо воскликнул шут. — В нашем королевстве ещё не водилось шееедов! — он радостно взял ведьму за руки. — Погоди. Ручки тёплые. — Дети вампиров рождаются живыми, — вздохнув, объяснила Юкико. — Как и дети оборотней. Двадцать пять лет — по Книге Эреба — самое подходящее время для обращения. Вампир не слаб, как в детском возрасте, и готов встретить вечность. — Получается, по меркам вампиров, я совершеннолетний? — улыбнувшись, сказал Кусанаги. — И кто же был в Вашем роду? Цепеш? Де Лионкур? Брукс? — Я их искренний фанат, — девушка едва заметно улыбнулась, наконец-то ощущая некое спокойствие, пришедшее на место угнетающей напряжённости. — Знаете, после того, как мой дядя захохотал, когда ему вбили кол в сердце и отрезали голову, семью Ёсикава не любят. — Странно, — задумчиво ответил Татара. — У тебя, должно быть, очень весёлые родственники. Смеяться с отрубленной головой… — И как же Вы угодили в ведьмы? — перебил его Изумо. — Вампиры — несемейные существа. От скуки я появилась, от скуки была отдана на обучение перу и колдовству. Давайте больше не будем затрагивать эту тему? Кусанаги и Тотсука с загадочными улыбками переглянулись, от чего Ёсикава стала нервно переминаться с ноги на ногу. Ясно же — за её спиной кто-то стоит. Нужно было выкинуть какую-нибудь подлость, что-то такое, из-за чего её бы выперли из замка, но не казнили. Юкико вспомнила безголовых слуг своей семьи, и ей страшно не хотелось становиться такой же. На людей короля магия ведьмы действует непродолжительное время. По сути, король — источник истинной силы, которой он способен делиться. Ничего страшного не случится от маленького проклятия, верно? Тем более, не так давно Изанами заставила её разучить заклинание превращения в птицу. Сработает — помело в руки, вернее, в ноги, и до свидания, Ваше Величество и Ваша странная затея. Не сработает — значит, судьба. Набрав в лёгкие побольше воздуха, ведьма прикрыла рот рукой, бормоча себе под нос слова проклятия, после чего, махнула ладонью за спину. — Т-ты… Голос охранника, который при прошлой встрече едва не огрел Ёсикаву своей дубиной огра, заставил ведьму содрогнуться. Похоже, судьба ей совсем не улыбается и, обернувшись, она убедилась в этом. Из-под королевской мантии неуклюже взмахнул крыльями ястреб, с головы которого на шею сползла золотая корона. — Я всё исправлю! — начала было Юкико. — Ты, чёртова предательница! — разъярённый Мисаки поднял над головой дубину, замахиваясь на ведьму. И, если бы метла Ёсикавы не зашевелилась в руках ведьмы — её бы расплющило. Своим грозным оружием Ята со страшным грохотом проломил мраморный пол и вновь начал поднимать дубину, свирепо глядя на девушку, превратившую короля в птицу. Помело ведьмы вновь дёрнулось и, если бы оно двинулось чуть сильнее, то точно вывихнуло бы руку Юкико, так как та от волнения слишком сильно сжала его. Рассеяно схватившись за поля своей шляпки, девушка запрыгнула на метлу, которая, как и любой магический предмет, не имеет чувств, но действует во благо владельца. Помело совершенно не желало слушаться, однако, летело именно к выходу, будто обрело разум и запомнило путь. От шока Ёсикава мало что понимала, поэтому и не придала значения тому, что её метла, которой давно бы следовало сменить пару прутьев и верёвку, летела так быстро, что её не могли догнать даже разбуженные драконы. Вот только птицы были куда легче рептилий и обладали острым зрением. Выругавшись, Юкико пыталась сбить вонзившего в её плечо острые когти ястреба. Стиснув зубы, ведьма одновременно направляла помело по направлению к своему дому, снижая высоту, ибо упрямая птица прекрасно сбивала её с курса. И, когда ястреб своим мощным клювом ударил девушку по макушке, она слетела со своего ненадёжного транспортного средства. Мышцы на несколько секунд парализовало от боли, а сознание затуманилось. Но падение было недолгим. Цепляясь за низкие ветки деревьев, царапающие кожу, и пару раз кувыркнувшись, катясь по склону, ведьма остановилась спиной о дерево. Взвыв от боли, она попыталась приподняться на трясущихся руках, но вновь упала в траву, окрасившуюся её кровью. — Пожалуйста, — едва слышно прошептала она. — Я не нарочно. Стиснув зубы, Юкико закрыла лицо рукой, пряча неконтролируемые слёзы боли. И как её прадеда могло забавлять то, что его либо скидывают в ров с острыми кольями, либо в море на съедение акулам? Всхлипнув, ведьма содрогнулась, чувствуя охватившее её тело, превратившееся в один большой нерв, тепло. — Тихо. Тихо. — Голос короля звучал ласково, почти успокаивающе. — Я помогу тебе. *** — Что значит, как меня зовут?! — возмущённо разделывая пойманного королём детёныша василиска, ответила жаба, называвшая себя Ренджиро. — Я уже представился! — Ренджиро — не твоё имя. Глядя в янтарные глаза короля, жабу, наверное, прошиб пот. Недовольно квакнув, он вновь умело взял в лапки кухонный нож. — И кто же я, по-твоему, Твоё Величество? — Тот, кем эта маленькая ведьма давно одержима. — Микото с улыбкой раскуривал трубку, которая, к счастью, была в доме у Юкико. — Смертный грех, олицетворяющий алчность. Их взгляды вновь встретились. — Аваритиа. И в ответ Ренджиро лишь криво улыбнулся, воплотившись в полупрозрачного мужчину, держащего руки над жабьим тельцем.