Исключение из правил (Asterisks)

Северус тяжело опустился на массивный стул и махнул Поттеру на такой же с другой стороны стола. Он переждал, зажав пальцами переносицу, в надежде, что умеренная боль, сжавшая голову, не перерастет в полноценную мигрень. – Что-то не так, сэр? – спросил Поттер. Северус тщательно обдумал свои слова, прежде чем ответить: – Думаю, я понимаю, чего мистер Малфой пытается добиться. – Чего, сэр? Ну почему Поттер никогда не был так вежлив на ранних курсах? Возможно, у них были бы совсем другие отношения, веди он себя иначе. Но нет, вероятно, так было бы в конце концов только хуже. Мальчишке он нужен был резким и жестоким, чтобы подготовится к встрече с Волдемортом. – До мистера Малфоя, похоже, дошла некая злополучная информация, касающаяся меня и моих... вкусов. Полагаю, он использует данную информацию, чтобы попытаться свести нас вместе. Поттер помолчал, казалось, обдумывая сказанное. Наконец, он сказал: – Вместе, профессор? Вы имеете в виду, для... гм... – Да, для секса, Поттер. – Северус очень старался, чтобы его лицо правдоподобно выразило насмешку, но был уверен, что попытка была не слишком успешной. Зеленые глаза Поттера казались огромными за стеклами очков. – Зачем ему это делать? Чего он хочет добиться? Откинувшись на высокую спинку стула, Северус сцепил пальцы перед собой, призвал на помощь свой самый бесстрастный преподавательский тон и поведал: – Есть и другие страстные чувства, кроме ненависти. Я полагаю, мистер Малфой надеется использовать одну из этих эмоций, чтобы навредить одному из нас или же обоим. Северус внимательно наблюдал за лицом Поттера и уловил точное мгновение, когда юноша сделал правильный вывод. Он был удовлетворен тем, что не увидел страха или отвращения в его глазах, прежде чем взгляд вновь опустился, скрывая эмоции. – Таким образом, вы думаете, что Малфой надеется заинтересовать нас друг в друге, чтобы я потерял контроль в э... деликатный момент? – спросил Поттер. – Именно. – И какое все это имеет отношение к моему зрению и сирени? Н-да, паренек с возрастом становится все смышленее. Это уместный вопрос. – Я боюсь, что это та часть, которую мне будет несколько неловко обсуждать. – Северус поднял руку, прежде чем Поттер успел запротестовать, что его в очередной раз лишают необходимой информации. – Я сказал, что мне будет неловко, а не то, что я не скажу. Поттер кивнул. Его глаза не отрывались от глаз Северуса. Северус первым нарушил зрительный контакт. – Мне нужно выпить, прежде чем начать, – пробормотал он. Он оставил студента одного в кабинете, а сам принес из своих комнат бутылку коньяка и два бокала. По возвращении он, не торопясь, разлил янтарную жидкость по бокалам и протянул один парню, прежде чем снова заговорить. – Вы знаете из воспоминаний, которые я отдал вам, когда умирал, что я был влюблен в Лили Эванс. Он не мог заставить себя использовать слова «твою мать», говоря их юноше, которого обнимал всего несколько минут назад. Поттер сделал глоток и кивнул. – Было многое, что привлекало меня в Лили, но более всего – ее изумрудные глаза и запах сирени, который всегда сопровождал ее. Глаза Поттера стали такими огромными, какими Северус никогда их не видел. – То есть вы думаете, Малфой пытается сделать меня похожим на мою мать в ваших глазах, так что вы... что? влюбитесь в меня? – Я уверен, таковы намерения младшего Малфоя. Настала очередь Поттера потереть лицо руками. – Ну, это просто злоба, – сказал он. – Но откуда он знает такие вещи... Ну, вы понимаете, о том, что вам нравилось в моей маме? Северус вздрогнул на словах «моя мама», но попытался сделать вид, будто они не терзают его обычно отсутствующую совесть. – Мы с Люциусом Малфоем в молодости были близкими друзьями. Помнится, я изливал ему душу в переписке во время летних каникул. – Вот дерьмо, – пробормотал Гарри. – Именно так.

* * * * * * * *

Минерва не преминула отметить, что Гермиона Грейнджер и Рон Уизли покинули подземелья профессора Снейпа без Гарри Поттера. Она поскрипела зубами и улыбнулась, когда они проходили мимо. Друзья Поттера выглядели, пожалуй, озадаченными и недовольными. Прошло еще двадцать минут, прежде чем сам Поттер поднялся по лестнице из подземелья. Минерва впилась взглядом в его лицо, но оно было нечитаемым. – Как у вас дела в этом семестре, мистер Поттер? – спросила она. – Директор, – улыбнулся он и вежливо кивнул. – Лучше, чем я ожидал. Казалось странным вернуться после всего, что произошло. – Рада слышать, – сказала Минерва. – А как вам работается с профессором Снейпом? – Отлично, – сказал Гарри. Минерве не понравились ни усмешка, которую Поттеру не вполне удалось спрятать, ни искры, вспыхнувшие в зеленых глазах. Минерва печально покачала головой, глядя вслед Гарри, идущему в свое крыло. Она всегда надеялась, что Северус Снейп откроется для отношений, но отчего мужчина счел разумным ухаживать за столь сильным волшебником, тем более что – Минерва абсолютно уверена – именно этот юный волшебник был единственным человеком в мире, который может полностью уничтожить мастера зелий…

* * * * * * * *

Гарри старательно придал своему лицу пустое выражение еще на подходе к общей комнате курса. Какими бы ни были его чувства, он не мог позволить себе показать их, если вдруг Драко Малфой окажется в комнате. Он почувствовал облегчение, когда застал там только Рона и Гермиону. Расслабившись и улыбнувшись, он плюхнулся в кресло рядом с Роном и приготовился к допросу. Он не заставил себя долго ждать. – Что, черт возьми, это было? – спросил Рон. Гарри бросил заклинание, которое обнаруживало любые магические подслушивающие устройства, потом заглушающие чары на них троих, прежде чем уточнить: – Что ты имеешь в виду? Гермиона хихикнула, а Рон закатил глаза. – Да все то, что Снейп обнюхивает тебя и прикасается к тебе и стонет в тебя, – сказал Рон. – Мне кажется, Гарри тоже немного стонал, – заметила Гермиона. – Отлично, – Гарри вскинул руки в притворной капитуляции. – Так вот: я нахожу профессора Снейпа сексуально привлекательным, и я был бы не против оказаться в его объятиях... как-нибудь, без свидетелей... можете проклясть меня за это. Он надеялся, что это признание не окажется слишком тяжелым для его друзей. По крайней мере, он знал, что друзья не осудят его резко. Они через слишком многое прошли вместе. Рон покачал головой. – Ты права, Гермиона, пора отправить его в Мунго. Гарри пнул Рона в голень. – Не бери в голову, – сказал он. – Не думаю, что у меня на самом деле получится что-то со Снейпом. И даже если и так, есть кое-что в тех воспоминаниях, которые он дал мне... Я не знаю, смогу ли я забыть достаточно, чтобы... ну... вы понимаете. Взгляд Гермионы метнулся к Гарри. Он пересказал им суть того, что было в нитях памяти, отданных профессором Снейпом после укуса Нагини, но никогда не вдавался в детали. Это казалось слишком личным, особенно после того, как Снейп, несмотря на все сложности, выжил, и Гарри вернул ему воспоминания. Гермиона, казалось, отложила свои вопросы на будущее и вместо этого сказала: – Почему ты думаешь, что у вас с ним всё равно ничего не получится? Насколько я могла увидеть, похоже, что он достаточно увлечен тобой. Гарри покачал головой. – Это всё было подстроено. Какое бы то ни было влечение, которое Снейп мог почувствовать, было спровоцировано Малфоем. – Малфоем? – спросил Рон. – А какое он имеет отношение к этому? – Малфой использовал знание о том, что привлекает Снейпа, пытаясь вызвать у Снейпа влечение ко мне, – сказал Гарри. – Зачем бы Малфою это делать? – спросил Рон. – Ну конечно, – хлопнула себя по лбу Гермиона. – Малфой представляет, что твоя магия убьет любого, с кем... эээ... оргазм, верно? Гарри кивнул. Он поймал взгляд Рона искоса и ухмылку. – Что? – спросил Гарри. – Сходит ли с ума твоя магия, когда ты дрочишь? Гарри снова пнул своего друга. Сильнее. – Ответ «нет», правда, Гарри? – спросила Гермиона. Гарри кивнул. – Потому что это должны быть страстные чувства в адрес кого-то другого, которые повлекут прилив магии, не так ли? – Я так думаю... – Что-то вроде сегодняшнего, когда Снейп нюхал тебя? – спросил Рон. – Это выглядело довольно впечатляюще. Гарри кивнул. – Когда он положил руку мне на живот, я почти потерял контроль. Гермиона хихикнула. Рон сделал вид, что его тошнит. Гарри выглядел грустным. – Но разве вы не поняли? Снейп делал это только из-за запаха сирени и потому что мои глаза выглядели, как у моей мамы. – Твои глаза всегда выглядели, как у твоей мамы, – сказала Гермиона. – Мы еще не использовали заклинание для исправления зрения, так что этот пункт не учитываем. И к тому же, Снейп нюхал и Рона тоже, но вовсе не восхитился им. – Да, – сказал Рон. – И я пахну сиренью так же, как и ты. Эй... почему же мерзавец не тянул ко мне свои руки? Гермиона откинула голову и рассмеялась. Когда она, наконец, отсмеялась и отдышалась, ей удалось проговорить: – С какой стати ты, Рональд Уизли, завидуешь, что хогвартский преподаватель зельеварения не захотел забраться к тебе в штаны? Рон закашлялся. – Ты знаешь, что это не так, Гермиона. Но... но, давай, ты понюхаешь нас, вдруг я пахну не так вкусно, как Гарри?