Исключение из правил (Asterisks)

– Хорошо, что ты пришел, – сказал Рон, когда Гарри вошел в общую комнату восьмого курса. Гарри огляделся. Рон, Гермиона и Джинни сидели вместе в одном конце комнаты, а Блейз Забини – в другом, украдкой посматривая на них. Младших студентов обычно не пускали в крыло восьмого курса, но так как у Джинни здесь был брат, она получила разрешение. – Как прошла встреча с профессором Снейпом? – спросила Гермиона, когда Гарри сел рядом с ней. Гарри коротко глянул в сторону Забини и сказал: – Отлично. Она прошла отлично. Зелья и все такое, ну, ты знаешь. – Джинни будет судьей, – сказал Рон, многозначительно посмотрев на Гарри. Гарри потряс головой, пытаясь сообразить, что значит реплика друга. – Судьей? – Да. Гермиона сказала, что не будет обнюхивать нас, чтобы доказать, что мы пахнем одинаково с этим цветочным мылом, так что это сделает Джинни, – сказал Рон. Гермиона неодобрительно прицокнула. Джинни захихикала. Гарри застонал. – Ты не можешь просто оставить всё как есть? Я уверен, что Гермиона отказалась только потому, что ты будешь пахнуть для нее лучше, и она не хочет ранить мои чувства. – Это правда. Мне нравится, как ты пахнешь, Рон, – Гермиона потянулась к нему и сжала руку своего бойфренда. – Ты ведь на самом деле не хочешь делать этого, правда, Джинни? Джинни пожала плечами. – Какой от этого вред? Я понюхаю их запах и скажу, чей предпочитаю. Это довольно легко. Гарри собирался возразить, когда заметил взгляд Джинни в сторону Забини. Он посмотрел на слизеринца и увидел, как тот улыбнулся ей в ответ. – Блейз, а ты не хочешь поучаствовать в конкурсе? – позвала Джинни через всю комнату. Забини вскочил из своего кресла и подошел к их группе, не обращая внимания на взгляды других восьмикурсников. – Конкурс? – спросил он. – Какой конкурс? – Это новое мыло в вашем общежитии вызвало небольшой спор, – сказала Джинни. – И теперь моему брату интересно, кто пахнет лучше – он или Гарри. Я собираюсь быть судьей. Хочешь, обнюхаю тебя тоже? – Джинни кокетливо похлопала ресницами. Гарри подумал, что он, наверное, болен. Какую игру затеяла эта девчонка? – Я не думаю, что это хорошая идея, Джин, – сказал Рон сквозь стиснутые зубы. – Это была просто шутка. Джинни проигнорировала брата и встала. Она подошла ближе к Рону, взяла его за руку и долго нюхала на сгибе локтя. – Хм... довольно приятно, на самом деле, – сказала она. Она ущипнула Рона за нос и перешла к Гарри. Гарри напрягся. Он ожидал сейчас от Джинни только худшего. После той близости, какая была между ними на его шестом курсе, они стали невероятно далеки друг от друга – ровно с того момента, как она поняла, что у них больше никогда не будет романтических отношений. В самом деле, по прошествии почти года, в течение которого Гарри упорно относился к ней как к сестре, Джинни стала довольно раздражительной. Она даже начала делать завуалированные комментарии о его сексуальности (но не тогда, когда Рон был рядом). Гарри очень жалел сейчас, что сказал Джинни о своих предпочтениях. Джинни стояла перед ним с задумчивым выражением лица. Она постучала пальцем по губам и слегка нахмурилась. – Где, ох, где же, Гарри, мне тебя понюхать? – пропела она. Гарри вздохнул, закатал рукав мантии и предложил Джинни руку. Она закатила глаза и наклонилась, принюхиваясь. Выпрямившись, она сказала: – Прости, Гарри, но ты пахнешь не так хорошо, как Рон. – Она сморщила носик. – Вообще ничего мужского в твоем запахе, честно. Это больше похоже на запах девушки. Забини рассмеялся. – Может быть, теперь я должен понюхать его. – Попробуй, и будешь проклят, – сказал Гарри. Он глубоко вдохнул в попытке успокоиться. Он не имел права потерять контроль перед Джинни и Забини. – Что за черт?! – рявкнул Рон, сердито глядя на сестру. Гермиона протянула руку и погладила подлокотник кресла Гарри, понимая, что его магия прямо сейчас может буквально ударить ее. Тем временем Джинни скользнула в сторону Забини и оглядела снизу доверху его высокую фигуру. – А ты, Блейз? Где бы мне понюхать тебя? Блейз ослабил галстук и расстегнул две верхних пуговицы рубашки. Подняв голову, он подставил Джинни шею и верхнюю часть груди. Девушка хихикнула. Она шагнула вперед и оперлась одним коленом на кресло между его ног, наклоняясь ближе. Медленно придвинувшись к Блейзу, она прижалась носом к его шее и вдыхала долго и медленно, прежде чем подняться, соблазнительно изгибаясь. – Блейз выигрывает, – сказала она и продефилировала к двери, оставляя Рона и Гермиону в ошеломлении, а Блейза с дурацкой улыбкой. Что касается Гарри, он был слишком измотан попытками сдержать свой темперамент и свою силу, чтобы заботиться еще и о том, что задумала Джинни Уизли.

* * * * * * * *

Минерва сидела за огромным директорским столом и смотрела на Северуса Снейпа. Когда она говорила с Финниганом и Мерри, она вызвала их вместе. В случае Снейпа и Поттера, однако, она не считала это целесообразным. Во-первых, они оба были довольно вспыльчивыми и весьма сильными. Это сочетание и так не назовешь удачным, но при удвоении оно становится еще хуже. Во-вторых, она не была уверена, установились ли уже отношения между двумя этими мужчинами. – Чаю? – предложила Минерва. – Нет, спасибо, – сказал Снейп. – Я очень занят сегодня, так что если бы ты могла подойти к сути этой встречи... Минерва налила себе чашку чая, аккуратно добавила сахар и теперь медленно помешивала. Наконец, решив, что зайти издалека будет лучше, она спросила: – Как Гарри справляется в качестве помощника? Есть какие-нибудь проблемы? Замечания? Северус сел поудобнее на стуле и лишь потом ответил. – Уверяю тебя, если бы возникли какие-то проблемы, я бы сам с ними справился. – Хорошо. Приятно слышать. – Минерва сделала несколько глотков чая, прежде чем продолжить. – Мистер Поттер проводит огромное количество времени в подземельях. Можно подумать, что он слизеринец. – Она усмехнулась про себя: жаль, что она не умеет, подобно Альбусу, заставить свои глаза мерцать. – Он занят только на двух дисциплинах. Полагаю, мы должны быть признательны, что он решил делать что-то полезное в свободное время. – Северус поправил манжеты и разгладил мантию на груди. – Ты по-прежнему видишь в нем мальчика, ведь так? – спросила Минерва, бросаясь в пропасть. – Боюсь, мадам директор, что не совсем понимаю вопрос, – приподнял бровь Северус. Минерва встала и начала ходить перед столом, прижимая руки к груди. – Я спрашиваю, Северус, видишь ли ты в Гарри по-прежнему студента или твои чувства к нему стали глубже. Она быстро повернулась, чтобы увидеть, как воспринял ее слова преподаватель зелий. Его лицо несколько напряглось, а руки вцепились в подлокотники кресла. – Что значит «стали глубже»? Минерва вздохнула и тяжело опустился в кресло. – Я просто пытаюсь не вызвать проклятий в свой адрес, Северус. – Тогда, Минерва, тебе, возможно, следует тщательнее подобрать следующие слова. – Улыбка на лице Северуса в равной степени выражала угрозу и сарказм. Минерва предпочла бы сарказм, так безопаснее. – Как ты знаешь, в этом году мы дали студентам восьмого курса беспрецедентные привилегии. В конце концов, мы хотели, чтобы они могли закончить образование, не чувствуя, что к ним относятся, словно к малым детям. И конечно, после таких послаблений всегда есть угроза неблагоразумных поступков. – Она нахмурилась и покачала головой. – Мы уже столкнулись с этим в случае профессора Мерри и Симуса Финнигана. Снейп фыркнул. Минерва подняла руку, чтобы остановить какие-либо комментарии со стороны Северуса. – Я видела, как ты смотришь на Гарри Поттера, – сказала она. – Как я... О чем ты, Минерва? Минерва снова встала, но на этот раз оперлась кулаками на стол и смотрела через него на зельевара. – Иногда ты смотришь на Гарри так, словно он самое большое лакомство, какое ты встречал. Как если бы ты хотел развернуть упаковку и съесть его. А иногда ты смотришь на него, как будто он – бесценное сокровище, которое ты можешь потерять. Откашлявшись, Северус сказал: – Я бы все же выпил чаю. Минерва снова села и улыбнулась. Налив чай в чашку, она подвинула ее к собеседнику. – Вижу, ты не отрицаешь своих чувств к этому юноше. Настала очередь Северуса сделать несколько глотков обжигающей жидкости. – Я готов признать наличие малой толики похоти, но я, конечно, не имею связи с Поттером. – Похоти? – рассмеялась директриса. – Кого ты пытаешься обмануть, Северус? Меня или себя? – Не понимаю, на что ты намекаешь. Минерва взяла палочку и приставила ее к виску. Короткое заклинание, и она отвела палочку, потянув серебристую нить. – Может быть, стоит посмотреть на себя, как я тебя вижу? – Она вытащила думосбор из-под стола и опустила в него серебряную нить. – Это абсолютно бессмысленная трата времени, но как хочешь. – Северус встал и присоединился к Минерве над каменной чашей. Женщина схватила его за руку и склонилась вместе с ним над туманными завихрениями. Мгновение они падали, пока их ноги не коснулись пола в главном холле Хогвартса. Минерва видела Снейпа из ее воспоминаний, когда он стоял в коридоре, беседуя с Гарри Поттером. Оба стояли довольно близко друг к другу, оживленно разговаривая. – Следи за лицом, – сказала она своему спутнику. Рядом с ней задохнулся Северус: – Я действительно настолько прозрачен? Минерва рассмеялась. – Всё так, как видишь. А теперь, прежде чем уйти, посмотри на Гарри. Действительно посмотри на этого юношу. Она посмотрела на лицо Северуса, чтобы убедиться, что он повиновался. Внимательно следя за его глазами, она дождалась, пока в них не проступило понимание, а затем вытащила его из думосбора. Северус рухнул на стул, как только освободился. Он сидел молча несколько мгновений, потом наконец поднял взгляд на директора школы. – Как я мог быть настолько слеп? – спросил он. Минерва улыбнулась. – Я подозреваю, у тебя нет большого опыта в любви. Качая головой, Северус сказал: – Только Лили. До сих пор была только Лили... – Ну, теперь это и Гарри, и, если я не ошибаюсь, мальчик чувствует то же самое к тебе. Пришло время отпустить Лили, Северус. Она никогда не видела коллегу таким уязвимым, но когда он встретился с ней глазами, Минерва прочитала в них неприкрытое страдание. – Как он и я сможем преодолеть мою любовь к его матери? Прежде чем Минерва могла ответить, Северус встал и буквально вылетел из комнаты.

* * * * * * * *

Рон подождал, пока Забини вслед за Джинни не вышел из гостиной, и только потом спросил: – Черт возьми, что это было? – Что именно? – спросила Гермиона. Она нахмурилась и покачала головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее какую-то неприятную мысль. – То, что Джинни практически влезла на колени к Забини, или ее не слишком завуалированные комментарии о сексуальности Гарри? – То и другое. Оба. Гарри потянулся, чтобы коснуться руки Рона. Он уже достаточно контролировал свою магию, чтобы не бояться навредить другу. – Джинни не очень хорошо приняла известие, что я гей. И теперь она время от времени высказывается по этому поводу. Просто она впервые сделала это перед вами. – Почему ты не сказал мне? – воскликнул Рон. – Я бы поговорил с ней. – Прости, приятель, – Гарри сжал руку Рона, прежде чем продолжить. – Я не хотел, чтобы вы ссорились, и думал, что она рано или поздно смирится. Теперь я в этом сомневаюсь. – Я думаю, что большей проблемой для нас может стать ее интерес к Забини, – сказала Гермиона. – Джинни много знает о тебе, Гарри. Мы не можем заставить ее не говорить Забини о том, что она знает. – Она ведь не знает, насколько увеличилась моя магия? – Гарри по очереди посмотрел на своих друзей. – Не думаю... – покачал головой Рон. Гермиона встала и положила руку на плечо Гарри. – Никто из нас на самом деле не знает, насколько велика твоя сила. Гарри похлопал ее по руке, потом повернулся к Рону и сказал: – До каникул осталось меньше недели. Думаешь, мне все же стоит приехать в Нору на Рождество? По правде говоря, часть его с нетерпением ждала празднования Йоля с семьей, которая стала почти родной, но другая – та, что сейчас подала голос, – считала, что остаться в Хогвартсе с профессором Снейпом – это прекрасная идея. – Конечно же, стоит, – сказал Рон. – Мы с Гермионой позаботимся, чтобы Джинни держала себя в руках. Гермиона кивнула.

* * * * * * * *

– Что это сейчас было, с обнюхиванием? – спросил Блейз Джинни, когда поймал ее в библиотеке. Драко последовал за своим другом, ему не терпелось услышать, что ответит девчонка Уизли. Джинни рассмеялась. Она многозначительно посмотрела на Драко и сказала: – Я не в курсе всей истории, но предполагаю, что кто-то еще нюхал Рона и Гарри и предпочел аромат Гарри. Рон стал немного ревновать, чего я не понимаю, потому что уверена, что тот, кто нюхал, был мужчиной. Драко приподнял бровь и посмотрел на Блейза. – А как насчет того, что ты сказала Поттеру? – спросил Блейз. – Ну, знаешь, что он похож на девушку и пахнет не по-мужски. Драко не смог удержаться от смеха. Джинни оглядела библиотеку, потом склонила голову к двум слизеринцам. – Не говорите никому, что я вам рассказала, – прошептала она, – но Гарри Поттер – гребаный педик. Драко почувствовал, что Рождество пришло на неделю раньше.

* * * * * * * *

В ту ночь Гарри видел сны. Ему снилось обнаженное тело профессора Снейпа, прижатое к его собственному, наполняющее и завершающее его. Он чувствовал руки, скользящие по его телу, и губы, впивающиеся в его собственные. В видении Гарри приблизился к оргазму, его стоны превратились в пылкие слова: – Я люблю тебя, Северус... люблю тебя... люблю тебя... только тебя. Когда он взорвался в оргазме, магия вышла из-под контроля. Гарри упал с высшей точки, а придя в себя, увидел безжизненное лицо и невидящие глаза любимого. Он закричал. Грубые руки вырвали его из грезы, превратившейся в кошмар. Лицо Рона зависло над Гарри, а сам он еще слышал свой крик, вопль боли в ночи. – Что, черт побери, происходит? – Заткнись, Малфой, – прорычал Рон. – Интересная демонстрация, Поттер, – сказал Малфой. – Очень интересно. Гарри благодарно сжал руку Рона. – Я в порядке, возвращайся в постель, – прошептал он. – Это не порядок, – прошипел в ответ Рон. – Совсем не порядок. Гарри пару секунд ломал голову над поведением своего друга, а потом сел в постели и зажег слабый Lumos. Когда темнота расступилась, Гарри застонал. Комната выглядела так, словно пережила ураган, некоторые из оконных стекол были полностью выбиты. Он не обеспокоился о том, что подумает Малфой, когда одним движением руки восстановил окна и очистил пол от мусора. На этом он задернул занавеси кровати и повернулся на бок в надежде, что сон вернется к нему.