Исключение из правил (Asterisks)

Надежды Гарри побыть наедине с Северусом разбились об откровения Артура о Джинни. Конечно, Гарри уже знал об этом, но не говорил Северусу. Теперь старшие Уизли и профессор были вправе высказывать претензии. – Я понимаю, Гарри, что это твой главный инстинкт – защищать близких. Тем не менее, интрижка мисс Уизли с Блейзом Забини – наша общая проблема, – указал Северус. – Все же для нее ненормально встречаться с таким парнем, и, конечно, для тебя неблагоприятно, если она сочтет забавным рассказывать свои байки. Гарри был уверен, что Артур и Молли станут протестовать, но они казались столь же сердитыми, как и Северус. Когда родители Рона через камин попросили Минерву о незапланированной встрече, Северус потянул Гарри в сторону и сказал: – Я надеялся, что сегодня вечером мы останемся вдвоем, но в сложившейся ситуации это было бы неразумно. Я уверен, однако, что мисс Грейнджер и мистер Уизли будут рады твоей компании. – Северус провел тыльной стороной ладони по щеке Гарри. – Но, возможно, не настолько, как был бы я. Ласкаясь к руке и не заботясь о возможных свидетелях, Гарри огладил бедро Северуса и ответил: – А уж как был бы рад я... Я хочу оказаться с тобой наедине. Я хочу тебя, Северус. Почти болезненная эрекция Гарри подтверждала его слова. Он был приятно удивлен, когда мужчина наклонился и легким поцелуем коснулся его губ. – Скоро, – пообещал Северус. – Скоро мы окажемся вместе в моей постели. И пока Северус не успел отстраниться, Гарри скользнул губами к его уху и едва слышно прошептал: – Ты предъявишь права на меня, и я стану твоим. Он был вполне удовлетворен стоном Северуса и его хрипловатым ответом: – Мой. Навсегда.

* * * * * * * *

Рон легонько толкнул Гарри в плечо, когда они шли по направлению к крылу восьмого курса. – А он с тобой почти человек, – сказал он. – Почти. Гарри фыркнул. – Когда вы прощались, – сказала Гермиона, – это выглядело очень романтично. Я не могла и представить, что этот мужчина может быть романтичным. – Мы не так уж много знаем о нем, – ответил Гарри. Гермиона оглядела коридор, прежде чем спросить: – Итак, если вы двое стали ближе, значит ли это, что вы поговорили о проблемах, которые беспокоили тебя? Гарри провел рукой по волосам и улыбнулся. – Ага, ну, по крайней мере, о большей части. Он чувствовал себя довольно странно, открыто говоря о своих отношениях с Северусом. Но Рон и Гермиона были самыми близкими ему людьми и его доверенными, так что это вполне ожидаемо, и Северус не будет сердиться. По крайней мере, Гарри разговаривал не с Артуром или Молли. Рон ткнул Гарри в бок. Он скривил лицо в гримасе отвращения и уточнил: – Ну и каково это, целоваться с ним? – Восхитительно. Рон изобразил тошноту. Гермиона хихикнула. – А если серьезно, – продолжал Рон. – Разве это не странно, что он был влюблен в твою маму и теперь он... ну... в общем, что он с тобой? Желудок Гарри скрутило. – Это та часть, о которой мы пока не говорили. – Но он любил девушку, а теперь он заинтересован в парне. Как это получается? – настаивал Рон. Гарри только закатил глаза. – У меня были подружки, но сейчас я не могу представить себя с женщиной. Как я уже говорил прошлым летом, я, наконец, разобрался в себе. – Некоторые люди бисексуальны, Рон, – вмешалась Гермиона. – Ты же знаешь, что их привлекают и мужчины, и женщины. Может быть, таков и профессор Снейп. – Ты должен спросить его, Гарри, – давил Рон. Гарри рассмеялся. – О, да, я так и представляю этот разговор. Я – пас, спасибочки. Гермиона остановилась в середине пустого коридора, вынудив Гарри и Рона вернуться, когда они заметили ее отсутствие. Она проверила класс рядом, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, а потом спросила: – И все же, насколько это серьезно для вас обоих? Гарри опустил голову. Он знал, что его лицо горело. – Мы уже довольно-таки собственнически относимся друг к другу, и, гм... кое-что уже было сказано о... навсегда... Гермиона побледнела. – Вы двигаетесь слишком быстро, Гарри! В качестве одного из ваших доверенных, я считаю нужным заметить, что стоит немного притормозить. – Я приму это во внимание. – Гарри скрестил пальцы за спиной.

* * * * * * * *

Минерва слушала Артура и Молли Уизли, обеспокоенных новым романом их дочери. Когда они закончили, она сообщила: – Я знала, что Джинни и мистер Забини проводили время вместе. Я уже поговорила с Забини и запретила встречаться с Джинни, но не знаю, насколько убедительными были для него мои слова. – Я предпочел бы, чтобы вы сказали нам, – заметил Артур. Минерва кивнула. – Я бы так и сделала, если бы снова обнаружила их вместе, особенно после моего предупреждения Забини. Остается надеяться, что рождественские каникулы охладят страсти. – Я хотела бы поговорить с Джинни. Вы не позовете ее? – попросила Молли. – Конечно. – Минерва подошла к камину. – Хотите, чтобы я осталась, или предпочтете побеседовать наедине? – Пожалуйста, оставайтесь, – сказала Молли. – Джинни должна знать, что за ней присматриваем не только мы с Артуром. Минерва бросила горсть летучего пороха в камин и сунула голову в огонь. Увидев гостиную Гриффиндора, она позвала Джинни и попросила ее воспользоваться каминной сетью. Минерва выпрямилась и отошла от огня, а потом помогла удержаться на ногах девушке, которая выпала из камина. Лицо Джинни перекосилось от гнева, когда в кабинете директора она увидела своих родителей. Джинни выпрямила спину и подняла подбородок. – Я не сделала ничего плохого, – заявила она. – Это еще предстоит выяснить, – сказал Артур. – Садись. Джинни замерла на несколько мгновений, потом все же расслабилась и рухнула в кресло. Она скрестила руки на груди и уставилась на стоящих перед ней взрослых. Молли протянула руку к дочери, но когда Джинни вздрогнула, она отдернула ее. – Скажи, пожалуйста, что тебя не интересует Блейз Забини, – жалобно произнесла Молли. Джинни перевела взгляд на мать, но ничего не ответила. – Джинни, ответь матери, – сказал Артур. – Нет ничего плохого в Блейзе, – сказала Джинни. – И он точно заботится обо мне больше, чем Гарри когда-либо делал. – Гарри любит тебя, – сказала Молли. – Ну, по крайней мере, любил. Хотя сейчас я не уверена, как ты вообще могла ему нравиться, учитывая твои нападки из-за его сексуальной ориентации. Кое-что из этой информации было, конечно, новостью для Минервы. Она молча слушала. – Гарри – чертов педик, – фыркнула Джинни. – Почему ты беспокоишься о его чувствах? Вы заботитесь о нем больше, чем обо мне. – Ты говоришь глупости, – укорил ее Артур. – Мы любим Гарри, как родного сына, однако вовсе не заботимся о нем больше, чем о тебе. Но, поверь мне на слово, Джинни, как бы сильно мы ни любили тебя, мы не можем смириться с твоими шашнями со сторонниками Пожирателей Смерти или с твоей жестокостью по отношению к Гарри. Джинни сверкнула глазами. – Не могу поверить, что этот педик нажаловался вам на меня... – Гарри ничего нам не говорил, – сказал Артур. – Все равно. – Джинни встала. – Я устала и хочу вернуться в башню Гриффиндора. Я постараюсь никому не рассказывать о Гарри, но Блейза не оставлю. Молли преградила Джинни путь к камину, а потом и к двери. – Ты будешь делать то, что мы говорим, юная леди. Твой брат погиб на войне, сражаясь с людьми, которые были на одной стороне с мистером Забини. Ты не задумывалась, хоть на секунду, беспокоило ли этого юношу, что Фред был убит? Задумывалась ли ты, что он мог бы предотвратить кое-что? Ты действительно считаешь, что он хороший человек? Джинни опустилась на пол и спрятала лицо в ладонях. – Вы правы, – прорыдала она, не убирая рук. – Я не буду больше встречаться с ним, обещаю. – Хорошо. Теперь вернись в свою комнату и немного поспи, – сказала Молли. – Увидимся через несколько дней, на Рождество. Джинни кивнула. Она встала на ноги, но головы не подняла. Обняв обоих родителей и попрощавшись с директрисой, она выбежала в дверь. Едва покинув кабинет Минервы, Джинни ухмыльнулась и отправилась на первый этаж замка, чтобы встретиться с Блейзом.

* * * * * * * *

Северус принимал ванну, воображая Гарри, погруженного в теплую воду рядом с ним. Он медленно поглаживал свой налитой член, вспоминая слова, что Гарри шепнул ему на ухо. Не стоит и далее отрицать то, на что Минерва указала ему. Он любил этого мальчишку и принимал свою потребность быть с ним, особенно, если учесть, как юноша идет ему навстречу... и как он соблазнителен.

* * * * * * * *

Гарри лежал за задернутыми занавесями, воображая, как теплое тело Северуса прижимается к нему. Он медленно потянулся к своему напряженному члену, когда вспомнил слова Северуса о желаниях и потребности. Черт побери, он любил этого мужчину. И он не был намерен проводить больше ночи в одиночестве в собственной постели, особенно когда этот мужчина так отчаянно хочет его... и так мрачно притягателен.

* * * * * * * *

Джинни обвила руками шею Блейза и улыбнулась ему. – Мои родители узнали, что я встречаюсь с тобой. Блейз положил руки на талию девушки. – Дай-ка угадаю: они были не очень-то счастливы от этого известия. Джинни рассмеялась. – Они запретили мне дальше встречаться с тобой. – Я вижу, ты очень послушна. – Это зависит от того, кто отдает приказы, – кокетливо улыбнулась Джинни. Ее лицо потемнело на мгновение, потом она добавила: – Они также заставили меня пообещать, что я больше не буду говорить гадости о Гарри. – Они, возможно, скоро и сами станут говорить гадости о нем, – сказал Блейз, сжимая девушку крепче и ухмыляясь ей сверху вниз. – Почему? – прищурилась Джинни. – Что Гарри натворил? – Ну, может, пока еще нет, но ходят слухи, что он и некий сальноволосый ублюдок становятся довольно... близки. Джинни ударила Блейза в грудь. – Ты шутишь, верно? Гарри и Снейп? Да не может быть! Блейз кивнул. – Разве ты не видела этих двоих вместе в последнее время? Любой мог заметить, как жарко они смотрят друг на друга. – О, это просто супер, – хмыкнула Джинни и теснее прижалась к Блейзу. – Мои родители с ума сходят, оттого что ты слизеринец, а Гарри трахается с чертовым Пожирателем Смерти.

* * * * * * * *

Дня за три до рождественских каникул Гарри начал жалеть, что пообещал полностью провести их с Уизли. Чем больше развивались его отношения с Северусом, тем меньше он хотел уезжать от этого мужчины. Гарри даже пожалел, что не может прогуливать уроки по уходу за магическими существами во второй половине дня, чтобы проводить больше времени в кабинете зельеварения. Н-да, плохи дела. И ему была ненавистна мысль о том, чтобы лечь, наконец, в постель с Северусом, а потом снова поститься почти две недели, пока он остается в Норе. Что, конечно, не остановит его от того, чтобы получить максимум удовольствия от Северуса Снейпа, прежде чем уехать. О... он снова возбужден... Гарри пытался думать о Филче, или Амбридж, или еще чём-нибудь столь же отвратительном, что могло бы снизить накал, прежде чем он войдет в класс зелий. Сегодня утром урок его курса, и потребуется полная сосредоточенность на работе. То, что вся его кровь, кажется, прилила к паху, не лучшим образом сказывается на его умственных способностях. Его эрекция слегка ослабла к тому времени, когда он толкнул дверь в класс зелий, – только для того чтобы вернуться на прежний уровень, едва он заметил темный блеск в глазах Северуса. Установив свой котел рядом с котлом Гермионы, Гарри проверил запись на доске, уточняя, какие ингредиенты нужны для сегодняшнего зелья. Он засмеялся, когда увидел, что им требуется сварить: зелье выносливости. И был рад услышать, как рядом с ним хихикает Гермиона. – Это специально для тебя? – прошептала она. – Придется спросить у Северуса. Гермиона прыснула. Северус выбрал именно этот момент, чтобы возникнуть у них за спиной. – Проблемы, мисс Грейнджер? – Нет, сэр. Северус положил руку на руку Гарри и вплотную прижался к его спине. – Работай аккуратно, Гарри, я хотел бы, чтобы мы использовали это зелье сегодня ночью. Он сжал руку Гарри, прежде чем двинуться дальше. Пройдя к доске, Северус развернулся и обратился к группе. – Можете рассматривать сегодняшнее зелье как мой подарок вам по случаю предстоящего праздника. – Кое-кто из студентов засмеялся. – Это зелье выносливости часто используют квиддичные игроки в случае слишком затянувшейся игры. Конечно, многие склонны думать, что оно используется только для долгих ночных... учебных занятий. – Весь класс замер во время паузы Северуса, ожидая услышать, действительно ли он скажет «секс» или «тусовка». Большинство рассмеялось, когда фраза была закончена. – Если ваше зелье окажется приемлемым, вы можете перелить его во флакон и взять домой на каникулы. Группа разразилась аплодисментами и возгласами. – Будете ли вы с бойфрендом использовать зелье сегодня ночью, сэр? – подал голос с галёрки Драко Малфой. Гарри резко затаил дыхание, как, похоже, и большая часть класса. Северус перевел взгляд в сторону Малфоя и сказал: – Хотя слово «бойфренд» кажется мне слишком молодежным и я предпочел бы что-нибудь вроде «партнер» или «любовник», я отвечу на ваш вопрос, мистер Малфой. Я действительно надеюсь, что так и будет. Ошеломленное молчание, которое последовало за этим заявлением, было в конце концов нарушено Гермионой, зажегшей огонь под своим котлом. Гарри поймал взгляд Северуса, и мужчина кивнул в ответ. Ну, если бы Гарри и думал удержать их отношения в тайне, теперь это не казалось возможным. Хорошо еще, Джинни Уизли не выбрала высшие зелья. Конечно, учитывая присутствие Малфоя и Забини в классе, он был уверен, что она узнает об этом еще до следующего урока. Вот тогда-то и начнется веселуха. Но, тем не менее, откровенность Снейпа ошарашила его. Гарри вовсе не возражал, если бы все знали, что они с Северусом вместе, но был поражен тем, как тот открыл свою жизнь для неизбежных сплетен. Ближе к концу урока Северус вновь оказался позади Гарри и заглянул через плечо. – Выглядит приемлемым, Гарри, – сказал он. – Спасибо, сэр. Ты же понимаешь, что Малфой считает, будто его план сработал? Гарри несколько раздражало, что его счастье идет по цене самодовольства Малфоя. – Меня абсолютно не волнует, что думает Драко Малфой, – Северус положил руки на плечи Гарри и легко поцеловал его волосы. Мужчина прижался сильнее, и Гарри мог почувствовать твердость его члена, – так как я планирую сегодня ночью сделать тебя своим и готов всему миру объявить, что ты целиком и полностью мой. Гарри застонал и прижался напряженным членом к рабочему столу, не в состоянии удержаться от непристойных движений. Северус мягко рассмеялся ему в ухо. И тут, словно дежавю, тихое покашливание со стороны Гермионы вернуло двух мужчин обратно в настоящее. Она склонилась к ним, с пылающими щеками, и прошептала: – Если вы двое хотели, чтобы вся школа узнала о ваших отношениях, вы сделали отличную работу. Северус отстранился от Гарри и наклонился к Гермионе: – Это именно то, что я хотел. Когда зелья были разлиты по пробиркам и флаконам, а рабочие столы очищены, Гарри быстро пошел в переднюю часть класса, осознавая, что взгляд каждого студента двух старших курсов провожает его. Он почти чувствовал тяжесть их коллективного взгляда на своей спине. Он подошел к Северусу, сидевшему за учительским столом и полностью поглощенному проверкой эссе, и подождал, когда тот поднимет голову. Глядя ему прямо в глаза, Гарри поставил на стол флаконы с зельем выносливости. – На случай, если у кого-то возникли какие-либо сомнения в том, кому я принадлежу. Глаза Северуса вспыхнули. Мужчина схватил запястье Гарри, и на мгновение тот испугался, не выйдет ли он за границы приличий, пока Северус не поднялся и, касаясь губами его уха, не прошептал: – Возьми одежду на завтра, когда пойдешь ко мне. Я хочу, чтобы ты оставался в моей постели всю ночь. Гарри улыбнулся и кивнул. Северус отступил и посмотрел ему в глаза. – И все же, прежде чем прийти ко мне сегодня вечером, убедись, что у тебя нет никаких сомнений, мой дорогой Гарри.