Исключение из правил (Asterisks)

Невилл Лонгботтом подкрался к Джинни за пару минут до начала второго урока. Он бросил слабые заглушающие чары, чтобы убедиться, что их не подслушают, и прошептал: – Это правда? – Что? – рявкнула Джинни. Ей не хватало терпения на Невилла и его тайное обожание. Ну да, после войны он стал более уверенным в себе и уже не был пухлым неуклюжим мальчиком, как прежде. Однако из этого вовсе не следовало, что Джинни могла бы им увлечься. Этот парень был просто переполнен светлой магией, слишком сильной, чтобы быть притягательным для нее. А Джинни после войны понимала, что ей необходимо что-нибудь немного... потемнее. Невилл нервно дернул глазом, прежде чем спросить: – Все говорят о Гарри и... – Гарри и что? – прищурилась Джинни. – Говорят, что Гарри и Снейп... любовники. Ты думаешь, это правда? Удерживая сладенькую улыбочку на лице, Джинни ответила: – Конечно, это правда, и разве это не замечательно? Хотя я полагала, ты должен был знать об этом – или ты не так близок Золотому трио, как думал? Джинни развеяла заглушающие чары Невилла и отошла от потрясенного юноши. Посмотрев в конец класса, где Блейз жестом приглашал ее присоединиться к нему, она улыбнулась уже по-настоящему и пошла в его сторону. После урока Невилл услышал, как Джинни, смеясь, рассказывает о Гарри своим новым слизеринским друзьям. Невилл расправил плечи и зашагал к подземельям. Может быть, у Гарри действительно был роман со Снейпом, и возможно, он не считал Невилла достаточно близким другом, чтобы рассказать ему об этом, но все это не значит, что Невилл покинет Гарри в беде. Ни сейчас, ни когда-либо в этой жизни. Как и ожидал, он нашел Гарри в кабинете Снейпа готовящимся к уроку седьмого курса, студенты которого только еще заходили. Невилл откашлялся, чтобы привлечь внимание, и был согрет улыбкой, которая расцвела на лице Гарри при виде него. – Профессор Снейп, вы не будете против, если я поговорю с Невиллом перед уроком? Снейп оторвался от стола, его темные глаза на мгновение встретились с глазами Невилла, потом он кивнул и сказал: – Не задерживайте моего помощника слишком долго, Лонгботтом. Уж не было ли на лице профессора зелий намека на улыбку, поразился Невилл. Нет, такого не может быть, нет-нет. Ведь это значило бы, что Невилл действительно верил в то, что слухи могут оказаться правдой. Он старался не дрожать, когда Гарри встретил его у двери и отвел в тихое место в коридоре. – Я рад, что ты пришел, Нев, – сказал Гарри. – Есть кое-что, что я хочу сказать тебе. Ты один из моих лучших друзей, и я не хочу, чтобы ты услышал это от кого-то другого. Невилл расслабился в первый раз с тех пор, как Джинни заронила гнусные сомнения в его дружбе с Гарри. Конечно, Гарри считает его другом. Они могли быть не так близки, как с Роном и Гермионой, но Невилл был уверен, что идет следующим в списке привязанностей Мальчика-который-выжил. Ну... теперь, вероятно, Снейп тоже займет место в этом списке. – Что происходит, Гарри? Я слышал сплетни. Гарри широко улыбнулся, его глаза засияли. – Я... ну... я влюбился, Невилл, и если ты слышал сплетни, уверен, ты знаешь, в кого. Я знаю, он тебе не особенно нравится, но, пожалуйста, порадуйся за меня, ладно? Невилл положил руку на плечо Гарри. – Как я могу не быть рад за тебя, если я никогда не видел тебя таким чертовски счастливым? Гарри шагнул, чтобы обнять своего друга. – Спасибо, Невилл. И так и есть, я счастлив, ты прав. – Снейп адски пугает меня, Гарри, но пока он относится к тебе хорошо, я это переживу. Вдалеке раздался звон, возвещая начало урока. Невилл похлопал друга по плечу в последний раз и бросился к входной двери и теплицам. Уже на середине пути он осознал, что забыл предупредить Гарри о странном поведении Джинни с Блейзом. Он только вздохнул, понимая, что не сможет встретиться с ним раньше обеда.

* * * * * * * *

Рон высматривал сестру, ища подтверждения тому, что она по-прежнему встречается с Забини. Обычно он не очень охотно соглашался присматривать за ней, но этот вопрос слишком важен, чтобы скрывать что-то от родителей. Джинни вошла в Большой зал с несколькими подругами и села с ними на другом конце гриффиндорского стола. Рон шумно выдохнул. Рядом с ним Гермиона сказала: – Если она по-прежнему встречается с Забини, то позаботится скрыть это от нас. Невилл пришел в Большой зал грязным и взлохмаченным. Он быстро подошел к Рону и Гермионе, при этом оглядывая всех сидящих за столом Гриффиндора. – Где Гарри? – спросил он. – Он скоро придет. – Гермиона похлопала по скамье рядом с собой. – Садись и поужинай с нами, Нев. Невилл рассеянно кивнул и сел. Пару минут беспокойно поерзав, он все же произнес: – Я хотел сказать Гарри кое-что, но, возможно, на самом деле я должен сказать это тебе, Рон. Рон поднял глаза от курицы, с которой он расправлялся, и вопросительно приподнял бровь. – Что случилось? – спросил он с набитым ртом. – Не сердись, пожалуйста, но я не думаю, что Джинни хоть сколько-нибудь любит Гарри, и я заметил, что она приятельствует с Малфоем и Забини. Рон и Гермиона минуту смотрели друг на друга, прежде чем Рон проглотил пищу и спросил: – Когда? – Сегодня на уроке. Я спросил ее, слышала ли она сплетни о Снейпе, и она повела себя несколько странно, а потом села в классе со слизеринцами. После занятий я услышал, как она шутит с ними о Гарри. Рон кивнул Гермионе, которая наклонилась к Невиллу и прошептала: – Джинни не очень хорошо приняла тот факт, что Гарри гей. На самом деле, она все время цепляла его этим. Теперь она, кажется, встречается с Забини, хотя директриса и родители запретили ей это. Мы не уверены, как реагировать, но я думаю, мы должны сказать родителям Рона. Последняя часть была произнесена уже вполголоса, и Рон кивнул в знак согласия. Именно в этот момент Гарри присоединился к ним. Он плюхнулся напротив Рона, и Невилл перешел, чтобы сесть рядом с ним, напротив Гермионы. От стола Слизерина Драко Малфой крикнул: – Тебе не повезло, Лонгботтом. У Поттера уже назначено свидание со Снейпом сегодня вечером. – Не обращай внимания, – пробурчал Гарри. – Он не стоит того. Рон наклонился через стол и поведал, о чем только что рассказал им Невилл. На лице Гарри отразилась боль. – Я чувствую, что вся эта неразбериха с Джинни моя вина, – сказал он. – Нет. Это не твоя вина, приятель. Джинни стала странной еще до окончания войны. Просто сейчас, кажется, становится хуже. – Рон вздохнул и отодвинул свою тарелку. – Я должен буду сказать об этом маме и папе. Гермиона похлопала его по руке и кивнула. – Однако осталась всего пара дней до рождественских каникул, почему бы не подождать, пока ты не окажешься дома? Возможно, так будет лучше. Все согласились и молча принялись за еду, но через несколько минут Невилл сказал: – Итак, Гарри... гм... что ты видишь в нем? Рона, который только что сделал глоток тыквенного сока, разбрызгал его по столу, окатив Невилла и Гарри. Гермиона очистила их взмахом палочки. – Да, Гарри, – прохрипел Рон, – что ты видишь в нем? Я думаю, что мы все хотели бы это знать. – Ладно, хотя я понимаю, что он не самый симпатичный парень в смысле внешности... – начал Гарри, но был прерван Роном. – О, так это сияние личности. Даже Гарри не смог удержаться от смеха. – Мне действительно нравится проводить время с ним с начала этого семестра. Мы много разговариваем, практически обо всем. – Гарри улыбнулся и покосился на своих товарищей. – И я считаю, что он весьма сексуален. Рон откинулся на спинку стула и покачал головой: – Я не замечал, приятель. – Конечно, ты не замечал, – упрекнула его Гермиона. – Ты же не гей. Джинни, проходящая мимо, фыркнула на слова Гермионы. – Никто из Уизли никогда не был геем, – сказала она, прежде чем уйти прочь. Рон вскочил и побежал за сестрой, через плечо прощаясь со своими друзьями.

* * * * * * * *

Зная, что ему предстоит провести ночь с Северусом, большую часть дня Гарри был довольно рассеянным. В конце концов, Северус попросил его просто проверить несколько эссе первого курса. По крайней мере, для этого не требовалось больших усилий. После быстро проглоченного ужина (аппетит, похоже, покинул Гарри) Рон и Гермиона пошли с ним в крыло восьмого курса, чтобы он мог принять душ и упаковать кое-какие вещи на завтра. Затем, ожидая, пока Северус закончит работу, он коротал время, играя в шахматы с Роном и болтая с Гермионой и Невиллом. И вот, когда пришло время пойти в подземелья, он не мог отговорить своих друзей, желающих сопровождать его хотя бы часть пути. – Ну, знаете, я ведь иду не на очередную битву с Волдемортом, – пошутил он. – Я собираюсь провести время с человеком, которого хочу иметь любовником. Мне не нужно телохранителей. Гермиона закатила глаза. – Просто уступи нам, ладно? Когда они достигли большого холла перед входом, откуда Гарри собирался пойти один, он остановился, чтобы еще раз поговорить с друзьями. – Он говорит, моя магия не будет слишком велика для него, но что, если это не так? Что делать, если я сорвусь и в конечном итоге убью его? – Это вертелось у него на уме весь вечер, и он, наконец, озвучил свой страх. – Когда вы целовались, ему было больно? – спросила Гермиона. – Нет. Магия, кажется, сделала поцелуй еще лучше... более интенсивным, но не болезненным. – Ты же не думаешь на самом деле, что Северус Снейп согласился, если бы считал, что это может убить его? – спросил Рон. – Я никогда не знал никого, чей инстинкт самосохранения сильнее, чем у этого мужчины, – кивнул Невилл. – Я думаю, все будет хорошо, Гарри, – сказал он, похлопывая Гарри по спине. Гарри слабо улыбнулся им и повернулся к подземельям.

* * * * * * * *

Северус ощущал, что вся его жизнь сконцентрировалась в одной точке. Неужели все, чем он был и что сделал в этой жизни, сжалось до вопроса, захочет ли некий подросток серьезных отношений с ним? Когда же он так опустил барьеры? Хотя парень не сделал ничего плохого, Северус был почти сердит на него, когда тот переступил порог. Не поднимаясь с дивана, Северус просто похлопал рядом с собой и наблюдал, как выражение лица Гарри в одно мгновение меняется с предвкушающего на озадаченное. Отлично. Северус не должен быть единственным, кто чувствовал себя не в своей тарелке. – Ты ведь хотел, чтобы я был здесь сегодня вечером, не так ли? – спросил Гарри, возвращаясь к привычной почтительности. – Да, Гарри, да... я... хочу, чтобы ты был здесь. Но мне нужно понимать твои намерения, прежде чем мы продолжим. – Мои намерения? – Мы говорили о моих ожиданиях, и я использовал слово «навсегда», – сказал Северус. Гарри кивнул, просияв. – Это то, что мне необходимо от этих отношений, Гарри. Мне необходимо объявить тебя своим. Мне нужно удержать тебя в моей жизни. Я немало ошибался в прошлом, но надеюсь, что я уже вырос и многому научился, так что я не стану поступать как прежде. – Северус положил руку на колено Гарри, и юноша придвинулся ближе, окутывая жаром и магической силой. – Я не из тех, кто легко доверяет, Гарри. Я однажды отдал свое сердце и думал, что никогда не найду никого другого, чтобы снова отдать его. – Моя мать... – сказал Гарри. Северус почувствовал, как тело мальчика напряглось, и крепко сжал ногу Гарри. – Да, твоя мать. Тебя это беспокоит? Если мы пройдем до конца, станет ли это проблемой? Гарри молчал довольно долго, и Северус почувствовал себя некомфортно. Наконец юноша заговорил: – Проблема будет, Северус, только если ты не сможешь разделить меня и твою память о ней. Мне нужно знать, действительно ли ты хочешь меня, а не какое-то подобие моей мамы. Северус усмехнулся. – Если бы ты спросил меня, всего лишь несколько месяцев назад, отдано ли мое сердце полностью Лили Эванс, я бы ответил «да». Но теперь... теперь я знаю, что есть глубины моей души, куда она никогда не проникала. – А я? Проник ли я в ту часть твоей души? Северус кивнул. Гарри, казалось, сомневался. Когда он проявил удовлетворенность словами Северуса, то придвинулся еще ближе и положил голову на плечо мужчины. Северус убрал руку с бедра юноши и обнял за плечи, крепче прижимая к себе. – Готов ли ты обещать мне? Будешь ли ты моим, Гарри? – прошептал он в пахнущие сиренью волосы. – Потому что я не приму меньшего. Гарри повернул голову к Северусу и поднял лицо для поцелуя. Прежде чем их губы встретились, он сказал: – Я уже твой, Северус. Я могу дать любые обещания, какие ты захочешь. И вот мое первое: я никогда не оставлю тебя. Никогда. Когда их губы соприкоснулись, Северус застонал. Этот юноша действительно был его. Это сильное, красивое, удивительное существо принадлежит ему и только ему одному. – Навсегда, – выдохнул он. Поцелуй из нежного превращался в страстный и глубокий, с дуэлью языков и легкими укусами. Не разрывая поцелуя, Гарри взобрался на колени Северуса и оседлал его ноги. – Боже, Северус, – простонал он. – Хочу тебя. Люблю тебя. Остатки контроля Северуса погибли с этими словами. Он стиснул Гарри, пожирая сладость его рта и передвигая руки со спины на задницу. Гарри качнул бедрами вперед, так что их твердые члены соприкоснулись через одежду. Магия вспыхнула и окутала их тела. Гарри потянул одежду Северуса. – Кожа, – пробормотал он. – Необходимо чувствовать кожу. – Избавь нас от одежды. Северус еще не закончил фразу, а все уже было сделано: без слов и без палочки. И, о, мальчик был прав, они нуждались в ощущении кожи, ее гладкости и тепла, и в соприкосновении магий. Их жаждущие тела отвечали друг другу. Северус воспользовался преимуществом обнаженной шеи и опустил голову, чтобы поцеловать и прикусить кожу. Он понял, что коснулся чувствительного местечка, когда магия Гарри уколола его. Мальчик спрыгнул с его колен; в зеленых глазах блеснула паника. – Я сделал тебе больно? – спросил он, его взгляд метался по обнаженному телу Северуса. Северус встал перед Гарри, раскрывая объятия, и сказал: – Я что, выгляжу раненым? Конечно, ты не причинил мне боли, Гарри. Ты никогда не ранишь меня. – Он шагнул к мальчику и заключил его в объятия. Сосредоточившись, Северус толкнул свою магию наружу, к Гарри и облек их обоих в кокон силы. – Ты чувствуешь это? – Да... так хорошо... – простонал Гарри. – Как будто ты касаешься каждой моей клеточки. Северус усмехнулся, чувствуя, как он вжимается в его тело. Подбородок Гарри немного не доставал ему до плеча, так что лицом молодой человек уткнулся ему в шею, а подбородок Северуса улегся на пышные темные волосы. – Мы прекрасно подходим друг другу, – прошептал Северус. – И наша магия тоже. А теперь подтолкни свою магию навстречу моей, Гарри. – Когда мальчик напрягся снова, Северус прошептал: – Не бойся. Пусть моя магия примет твою. Теплое покалывание заструилось по их соприкасающейся коже. – Больше, Гарри, не сдерживай себя. Гарри выдохнул в шею мужчины, и тотчас магия выплеснулась из него, чтобы окутать их обоих в пределах собственной магии Северуса. Они стояли еще несколько секунд, пока их магия волновалась, словно приспосабливаясь, и затем окутала их, словно пеленой тончайшего шелка. – Я и не знал, – ахнул Гарри. – Я даже не думал, что это может быть вот так. Северус немного отстранился, чтобы заглянуть в лицо Гарри, баюкая его в ладонях. – Наша магия так же совершенно сочетается, как наши умы и тела. Мы обрели то, что доступно очень немногим волшебникам. Он притянул Гарри для медленного поцелуя, потом выпустил его лицо и скользнул вниз по юному телу, оказавшись на коленях, лицом к напряженному члену. Пробежавшись пальцами по шелковистым бедрам и подтянутым ягодицам, Северус наклонился и сильно ударил языком по влажной головке. Гарри над ним откинул голову назад и застонал. Северусу только это и требовалось. Поймав ртом член, он облизывал и посасывал его по всей длине, смакуя вкус и запах, который грозил сокрушить его чувства. Потом пробежался пару раз языком по мошонке, прежде чем взяться одной рукой за основание члена Гарри, а другую завести ему за спину, чтобы подразнить сжатый анус. Всего через несколько секунд юноша кончил, крича имя Северуса. Гарри упал на колени, позволяя Северусу поддерживать его, пока не пришел в себя после оргазма. А когда, наконец, смог четко произносить слова, он прошептал: – Ты все еще жив. Северус усмехнулся. – Потребуется много больше, чем секс с тобой, чтобы убить меня. – Хорошо, потому что я хочу больше. Гораздо больше. – Жадный мальчишка, – сказал Северус, целуя Гарри в макушку. Он помог ему встать на ноги и повел в спальню, задержавшись, чтобы захватить два флакона с низкого столика. Откупорив оба, один протянул Гарри. – Мое зелье выносливости, – определил Гарри. Он выпил зелье залпом и усмехнулся Северусу. – Как долго оно будет действовать? – Всю ночь. Северус захватил рот Гарри в жгучий поцелуй и не отрывался, пока они не споткнулись о кровать. Юноша скользнул вниз на покрывало и потянул за собой Северуса, раздвигая ноги так, чтобы мужчина оказался между ними. Губы Северуса оставили рот Гарри, чтобы исследовать его шею, двигаясь ниже, дразнить соски и живот. Северус был поражен тем, как ярко его партнер реагирует на прикосновения, как он отзывчив к ласкам. Его собственная эрекция становилась все тверже с каждым стоном и всхлипом любовника. – Позволь мне коснуться тебя, – попросил Гарри, подняв руки к волосам Северуса. – Позже, – сказал Северус, легко выдыхая над эрекцией Гарри и вызывая очередной стон. – Позволь мне познать тебя сегодня, позволь мне поклоняться в этом храме Гарри Поттера. Член Гарри дернулся при этих словах, а руки беспомощно упали вдоль тела. – Я весь твой, – простонал он. – Каждая частичка меня принадлежит тебе. Северус пренебрег подрагивающим членом юноши, вместо этого огладив и расцеловав сначала одну ногу, потом, задержавшись, чтобы пососать каждый пальчик, переключился на другую ногу и на ней тоже приласкал все пальчики. Наконец его рот проложил дорожку из поцелуев обратно к пьедесталу, где ждал приз. Достигнув соединения бедер, Северус прервался, чтобы подложить подушку под попу Гарри, и лишь потом погрузился в процесс дегустации самых тайных мест. Он прошелся языком по пути от яичек до расщелины, а затем нырнул глубже, уделяя все внимание пульсирующей розочке ануса. Бедра Гарри взметнулись при первом же касании. Стоны сменились мольбами, по мере того как Северус проник сначала языком, а потом и скользкими пальцами в жаждущее отверстие. – Мерлин, Сев... Северус... пожалуйста... Я хочу… хочу, чтобы ты... Лепетание Гарри заставило Северуса довольно улыбнуться своей награде. Нежный жар внутри тела Гарри опалял уже три пальца, которыми он растягивал тугие мышцы. Найдя твердый бугорок, он легонько погладил его, потом сильнее, и Гарри потерял способность связно говорить. Рассудив, что юноша уже готов, Северус вынул пальцы и приставил член к входу Гарри. Этой паузы оказалось достаточно, чтобы тот собрался с мыслями: – Теперь ты сделаешь меня своим? – Да. Да. Хочу тебя... – Северус не закончил свою мысль, его бедра толкнулись вперед, и он вошел в Гарри одним длинным движением. Собрав остатки силы воли, почти утерянной рядом с Гарри, Северус замер и ждал, пока его любимый расслабится после вторжения. – Давай, – проговорил Гарри сквозь стиснутые зубы. – Двигайся уже. – Он закрыл глаза и обхватил ногами бедра Северуса, притягивая его к себе. Северус не мог отказаться. Он почти полностью вышел из тела юноши и скользнул обратно, повторяя эти медленные короткие движения, пока не нашел верный угол, снова вырывая у Гарри длинный и низкий стон. После этого Северус начал двигаться сильнее и быстрее, чувствуя тепло и узость, ласкающие его с каждым толчком. Когда Гарри открыл глаза и посмотрел на Северуса, тот сказал: – Мой. Гарри Поттер, ты мой. – Да, – прохрипел Гарри, – Твой, Северус, навсегда. Как хорошо... Ммм… Это так хорошо. – Ты такой жаркий и тесный, Гарри, такой совершенный, – прошептал Северус. Гарри закрыл глаза и откинул голову назад, поднимая бедра навстречу толчкам. – Совершенный, – повторил он. – Приласкай себя, Гарри, – сказал Северус, глядя с восторгом, как юноша обхватывает свой член ладонью и дрочит в такт его толчкам. Мужчина неумолимо старался ударять членом по простате Гарри, пока не понял, что тот снова подошел к краю. Удерживая железный контроль над собственным желанием, Северус еще раз толкнулся в него и зашептал, поощряя Гарри кончить раньше, чем он сам: – Кончи для меня, Гарри. Дай мне почувствовать пульсацию твоего тела вокруг моего члена. Дай мне почувствовать свою магию, окружающую нас. Выкрикни мое имя, когда кончишь, Гарри, так, чтобы я знал, что ты по-настоящему мой. Сильное тело под ним выгнулось в кульминации. Северус едва удерживался на тонкой нити силы воли, чтобы предотвратить собственный оргазм, любуясь на юношу, распростертого в экстазе. – Северус, – сорвался с губ Гарри то ли стон, то ли мольба. Мужчина перестал двигаться и крепко сжимал юношу в объятиях до последнего слабого спазма, сотрясающего его тело. Их магия почти зримо кружила и мерцала вокруг них, казалось, приветствуя их соединение. Когда Гарри немного пришел в себя, Северус вновь уложил его на кровать и начал двигаться, но с большей энергией и потребностью, чем раньше. Необходимость обладать этим существом, присвоить его, пролив свое семя в него, просто ошеломляла. В момент, когда собственная кульминация Северуса была совсем близка, он заглянул в глаза Гарри и испытал ощущение, будто Лили смотрит на них. Странно, но вместо неловкости Северус ощутил вдохновение. Внезапно почувствовав, что действительно поклоняется юноше под собой, он мысленно взмолился к его матери. «Пожалуйста, Лили, порадуйся за нас. Благослови Гарри и меня. Мы можем быть счастливы только вместе, я могу быть целым только с ним. Я буду заботиться о нем, как никто другой. Пожалуйста, Лили, благослови нас». Когда Северус взорвался в оргазме и пролил семя в своего возлюбленного, его последней мыслью было: «Ох, Лили». И лишь когда он был отброшен магией через комнату, а Гарри ускользнул в пространство своим способом, Северус осознал, что последние два слова он произнес вслух.