Исключение из правил (Asterisks)

На второй день каникул, когда до Рождества оставалось меньше недели, Гарри все же решил выслушать Гермиону, но без толку. Да, он услышал, что Северус только просил у Лили благословения, когда ее имя сорвалось с его губ, и что душевные узы не могли бы образоваться, если бы Гарри и Северус на самом деле не любили друг друга. На первую часть, про Лили, Гарри только и сказал: – Правдоподобная история. По поводу второй, о связи, Гарри заметил довольно твердо, что ведь собственно уз не было, ведь так? Рон, на кровати которого они устроились, кивнул в знак согласия: – Гарри прав. Снейп – сальноволосая летучая мышь. Конец истории. Гермиона вздохнула и закатила глаза. – Почему ты с такой готовностью веришь Снейпу? – спросил Гарри. – Я был там, Гермиона, ты не была. Я знаю, что произошло. Его голос дрогнул на имени Снейпа, и он подумал, будет ли он когда-нибудь в состоянии думать об этом мужчине или хотя бы произносить его имя без ужасной боли в груди. Он отвернулся к двери, чтобы скрыть слезы, готовые пролиться. Хотя дверь была закрыта, Гарри почувствовал чье-то присутствие за ней. – Кто-то пытается подслушать. Рон и Гермиона тоже повернулись к двери. – Как ты понял это, приятель? – спросил Рон. – Я чувствую. – Гарри закрыл глаза на мгновение. – Это Джинни. Она ничего не слышит из-за заглушающих чар, но смотрит на нас через замочную скважину. Рон вздохнул и скатился с кровати. Он подхватил одну из мантий и повесил на дверную ручку. Через несколько секунд Гарри сказал: – Она ушла. Все трое молча сидели на кровати, пока Гермиона не сказала: – Ненавижу, что нам приходится избегать ее. – Однако так было всегда, нет? – уточнил Рон. Гарри посмотрел на закрытую дверь с тоской. – Единственный раз, когда мы действительно принимали ее, это когда я пытался с ней встречаться. Гермиона, казалось, решила воспользоваться сентиментальным настроем Гарри и вернулась к теме. – Гарри, независимо от того, что ты думаешь, душевные узы невозможно было бы создать, даже частично, если бы Снейп не любил тебя и не хотел по-настоящему провести свою жизнь с тобой. Гарри только покачал головой. – Я имею в виду то, – продолжила Гермиона, – что Северус Снейп может быть очень сильным волшебником, но недостаточно, чтобы остановить формирование или обмануть душевную связь. Ты единственный, кто смог это сделать. Если Снейп действительно принял тебя за твою мать, или даже если бы он желал, чтобы ты ею был, этого не хватило бы, чтобы связь зародилась. Магию столь могущественную не обманешь. Когда Гарри заговорил, его голос был так тих, что Рону и Гермионе пришлось наклониться поближе, чтобы услышать. – Моя магия достаточно велика, так что, возможно, если бы я очень сильно захотел этой связи, я мог бы заставить ее сформироваться. Может быть, Снейп не имел к этому никакого отношения. Лицо Рона пылало. – Значит, ты... ты... действительно хотел быть с ним так сильно? – спросил он. Гарри кивнул. – Я никогда не имел этого, – сказал он, широко разводя руками, чтобы охватить комнату Рона. – Я никогда не имел семьи и того, кто действительно любит меня, в качестве партнера. Может быть, я просто услышал слишком много в словах Снейпа. Может быть, все это было просто похотью и постельной болтовней. – Гарри вздохнул и вытер глаза. – Мерлин помоги мне, но я все так же люблю его и не думаю, что когда-нибудь это изменится. – Душевные узы указывают, что не изменится, – сказала Гермиона. Она положила руку на плечо Гарри. Гарри застонал и обхватил голову руками. – Тогда я действительно обречен остаться в одиночестве. Рон похлопал Гарри по спине. – Конечно, нет. Ты порвешь эту связь и найдешь кого-нибудь еще. – Рон! – укорила Гермиона. – Гарри и Снейп должны быть вместе. Я в этом уверена. Гарри невесело рассмеялся, но ничего не ответил. – Гарри, это могло бы помочь в исследовании ваших уз, если бы я знала, что было сказано во время... ну... ты понимаешь... что было сказано, когда ты и Снейп были... – голос Гермионы затих. – …трахались. – продолжил Рон. Не поднимая головы, Гарри сказал: – Он объявил меня своим, и я подтвердил, что да. Навсегда. – Ну, вот в этом все и дело, не так ли? – сказала Гермиона. – Когда два волшебника, столь сильные, как ты и Снейп, говорят подобные вещи во время полового акта и подразумевают именно их, творится мощная сексуальная магия. Только твоя собственная боль и щиты оставили эту связь незавершенной, Гарри. Тебе действительно необходимо поговорить с Снейпом и решить эту проблему. Я не думаю, что любой из вас может быть счастлив без другого.

* * * * * * * *

Джинни была очень, очень зла. Достаточно плохо уже то, что Золотое трио не позволило ей участвовать в их разговоре, но потом они как-то выяснили, что она за ними подсматривает. Как она собирается получить информацию для Блейза, если никто ничего ей не говорит? Она просто должна подойти к вопросу творчески.

* * * * * * * *

Северус забился в свои комнаты, едва приблизилось Рождество. Домовые эльфы навели у него порядок и оставили еду, иначе, он был уверен, ему пришлось бы просто сидеть в одиночестве и умирать от голода. По крайней мере, от жажды он бы не умер. Для этого у него хранилось слишком много бутылок виски. Единственное, что удерживало его в здравом уме, – ежедневный каминный разговор с мисс Грейнджер. Сегодняшнее сообщение оказалось чуть более обнадеживающим. По крайней мере, у нее получилось поговорить с Гарри о них, и тот признался, что любит Северуса. Не так уж много, учитывая боль Гарри, но Северус надеялся, что это может стать первым шагом.

* * * * * * * *

Рон подождал, пока Гермиона не вышла из комнаты, прежде чем сделать предложение Гарри. Идея вызревала в его сознании уже несколько дней, просто он не знал, как Гарри примет ее. Однако он точно представлял мнение Гермионы, вот поэтому ей не следовало ничего знать. Он размышлял о том, как предложить свою идею, и, наконец, решил, что с Гарри рубить с плеча всегда лучше. – Ты понимаешь, как ты боишься навсегда остаться один? Я не думаю, что так должно быть. Гарри посмотрел на него со странным выражением на лице, прежде чем выдавил крошечную улыбку и сказал: – О, ты готов пожертвовать своей гетеросексуальностью, чтобы помочь мне? Рон на мгновение перестал дышать и только потом понял, что Гарри шутит. – Иди ты! Гарри, не говори мне такого. Гарри рассмеялся. Это был лучший звук, который Рону довелось услышать в последние дни. – Хорошо, хорошо, если ты не позволишь мне втрахать тебя в матрас, что тогда? – спросил Гарри. Рон посмотрел на Гарри вопросительно. – Откуда такие внезапные изменения в отношениях, дружище? Не то, чтобы я был огорчен этим, но вчера, когда Гермиона пыталась убедить тебя поверить Снейпу, ты был не в очень-то хорошем настроении. На самом деле, с тех пор, как все это случилось. Гарри пожал плечами. – Может быть, я начинаю немного надеяться. – Ты о себе и Снейпе? Или о поиске кого-то другого? – спросил Рон, сам себе признаваясь, что он надеялся на второе. Гарри слишком сильно пострадал из-за Снейпа, чтобы Рон мог это простить и забыть. Гарри пожал плечами. – Иногда одно... иногда другое. Но я изучил эту штуку с узами и думаю, что если я достаточно сконцентрируюсь, то смогу полностью разорвать их. Мне не придется быть связанным с ним навсегда, в конце концов... если что-то не получится. Рон усмехнулся. – Замечательно, – сказал он. – Потому что я думал о чем-то вроде того. Смотри, я подумал, что, может быть, если бы ты поцеловал другого парня, кого-то действительно сильного, ты бы понял, что Снейп для тебя не так важен, как ты думаешь. Возможно, это были просто флирт, обжимания и трах, а ты решил, что ты влюблен. – Так ты все же пытаешься предложить себя мне, – поддразнил его Гарри. Рон фыркнул. – Ничего я не пытаюсь. Прекрати так делать! Моя магия недостаточно сильна, ты же знаешь. – Рон встретился глазами с Гарри. – Но будь иначе, я бы сделал это, знаешь ли. Я бы целовался с тобой взасос. Гарри хохотал до слез. – Полезно знать, – сказал он, отдышавшись. – Но на самом деле, Рон, я думаю, что понимаю разницу между похотью и любовью. Я действительно... действительно... люблю Северуса, я просто не знаю, смогу ли я ему доверять. – Ты бы попробовал ради меня? Ну, в смысле, поцеловаться с другим парнем? Гарри положил руку на плечо Рона. – Я бы попытался ради тебя, дружище, но я не собираюсь целовать твоего отца, если это то, что ты имел в виду. – Оййй, – взвыл Рон. – Фу! Нет, это, конечно, не то, что я имел в виду. – Любой другой сильный волшебник, кому я был близок, мертв, – сказал Гарри, думая о Сириусе, Ремусе, Дамблдоре, Муди и даже Томе Риддле. – Но не Чарли, – прошептал Рон. – Он собирается быть здесь во второй половине дня, ты знаешь. – Чарли? Твой брат Чарли? Прямой-как-стрела, мачо, заводчик драконов? Этот Чарли? – Настала очередь Гарри поперхнуться. – С чего бы Чарли захотеть целоваться со мной? Рон пожал плечами. – Я знаю, Чарли поможет, если мы попросим, хоть он и не фантазирует о парнях. Мы все думаем о тебе как о брате, Гарри. Гарри вздрогнул. – Это делает твой план еще более диковинным, – сказал он.

* * * * * * * *

Молли Уизли думала, что первое Рождество после поражения Волдеморта будет впечатляющим. Она представляла себе, что ее семья (включая Гарри и Гермиону) будет шумной и счастливой, свободной и довольной. Ну, в этом году, конечно, достаточно трудно праздновать, потеряв Фреда. Молли не знала, как Джордж вообще перенесет праздники. Он либо будет угрюм, либо розыгрышам не будет конца. Они были так близки. Но теперь Джинни вела себя с Гарри как избалованная чистокровка, да еще встречалась с этим ужасным Забини. И Гарри... Гарри очень переживал. Она так надеялась, что мальчик найдет свое счастье. Конечно, она была несколько озадачена, что Северус Снейп увлекся Гарри, но это, казалось, сделало мальчика счастливым. И Молли была готова принять его, но только до тех пор, пока этот мерзкий ублюдок не натворил дел и не разбил сердце Гарри. Молли вздохнула. У нее было недостаточно информации о Снейпе и Гарри. Рон и Гермиона держали все детали в секрете, но одно Молли знала: только мольбы Гермионы помешали ей отправиться камином в Хогвартс и все высказать этому человеку. Наверное, она должна быть просто счастлива, что Гермиона стала посредником между Норой и Хогвартсом. Ничто не испортит Молли Рождество вернее, чем беседа с Северусом Снейпом. Ну чем тот мог привлечь мальчика? – подумала она в миллионный раз. Сейчас, ко всему прочему, в любой момент могло аппарировать ее обычное беспокойство. Чарли. Второй сын и отшельник. Уже долгие годы Молли пыталась подвигнуть Чарли на какие-нибудь отношения, но он ни разу так и не привел ни одну девушку на рождественский ужин. Мальчик, казалось, больше думал о драконах, чем о людях. Молли этого не одобряла. Она подкрепилась глотком медовухи в ожидании своего непутёвого сына.

* * * * * * * *

Да ведь в этом году Гермиона снова живет в одной комнате с ней, осенило Джинни. Это давало ей полный доступ к вещам Гермионы, когда та закрывалась в комнате Рона с парнями или отправлялась с ежедневным визитом в... куда бы она ни отправлялась, так что никто не мешал Джинни порыться в них. Джинни загородила дверь так, чтобы никто не мог войти, и открыла чемодан Гермионы. Она ворошила свитера, рубашки под шею, длинные юбки. Боже, эта девушка одевается, как библиотекарь. Не найдя ничего ценного в чемодане, она снова уложила содержимое и обратила свое внимание на большую сумку, которую Гермиона уменьшила и засунула под кровать. Джинни достала ее и стала разбирать содержимое. Это были рождественские подарки, украшенные лентами и бантами. Конечно, Гермионе нечего было скрывать, о чем Джинни думала? Обшарить комнату, в которой спали Рон и Гарри, сложнее, но как только прибудут остальные Уизли, появится шанс. Джинни как раз собиралась убрать подарки, когда заметила на дне свиток. Она подцепила его, вскрыла печать и развернула. Злая усмешка исказила ее лицо. Вот то доказательство, которое она надеялась найти. Просто красота. Произнеся заклинание, чтобы сделать две копии пергамента, Джинни вновь свернула его, восстановила печать и вновь заполнила сумку. Наконец, она уменьшила ее и затолкнула обратно под кровать. Одну из копий она спрятала в своем столе и заклинанием заперла ящик, другую свернула и запечатала, а потом тихонько выбралась из своей комнаты, чтобы отыскать любую доступную сову и отправить послание.

* * * * * * * *

К вечеру Нора была полна Уизли. Джордж прибыл с Биллом и Флер и непрестанно шалил с той минуты, как вошел в дом. Несмотря на то, что Флер была на седьмом месяце беременности, она, казалось, с радостью помогала Джорджу в его розыгрышах. Чарли приехал из Румынии, без сопровождения, однако с новыми шрамами от ожогов, усеявшими его мускулистые руки. Перси переместился камином непосредственно с министерской рождественской вечеринки, по пятам преследуемый Артуром, который споткнулся и пытался удержать равновесие. – Чарли обычно ложится спать позже всех, – прошептал Рон Гарри, как они отправились на кухню ужинать. – Мы останемся с ним и запустим наш план. Гарри приподнял брови. – Это твой план, и я все еще не думаю, что это такая уж хорошая идея. – Конечно, хорошая. – Тогда почему мы не расскажем о ней Гермионе? – Потому что она не поймет. Это не значит, что идея плохая, – сказал Рон. Голос за их спиной громко прошептал: – Что это за плохая идея? Рон резко обернулся и шикнул на говорящего: – Это хорошая идея, и ты участвуешь. Мы все расскажем позже, сегодня вечером, когда остальные уснут. Чарли усмехнулся. – А... так веселье только начинается, да? Гарри покраснел и занял свое место за столом.