Исключение из правил (Asterisks)

Гарри не знал, где он. Он в первый раз скользнул через пространство без осознания конечной точки перемещения. Когда он покидал комнату Северуса, то думал только о том, чтобы призвать мантию и уйти туда, где он безопасно мог бы излить свою ярость и боль. Он мог переместиться на милю или оказаться на другой стороне земли. Впрочем, для Гарри это не имело значения. Где бы он ни находился сейчас, здесь было темно и холодно. Он ощущал босыми ногами снег и слышал шепот ветра в верхушках деревьев. Едва он набросил мантию на плечи, как его начало трясти. Магия безудержно рвалась из тела, и он был не в силах остановить ни крики, обжигающие горло, ни разрушительный поток магии, толчками проходящей через его тело и изливающейся на окружающую природу. К тому времени, как гнев его утих достаточно, чтобы Гарри мог остановить дрожь, он был полностью опустошен, словно сухая раковина, которой больше никогда не быть наполненной жизнью. Рыдая, он упал на холодную землю и завернулся в свое страдание, словно в кокон.

* * * * * * * *

Северус в своей спальне только-только поднялся с пола, когда взрыв наитемнейшей магической силы ударил его с почти физической ощутимостью. – Гарри, – прошептал он, ведь не было никаких сомнений, что он чувствовал высвобожденную ярость юноши. Северус опустился на колени.

* * * * * * * *

В гостиной восьмого курса Гермиона подскочила со своего места рядом с камином, сталкивая голову Рона, который заснул у нее на коленях. Она вытащила волшебную палочку и взмахнула ей, словно ожидая, что сейчас перед ней появится неизвестный враг. – Ой, – сказал Рон, потирая голову и поднимаясь на ноги. – Что ты делаешь? Взгляд Гермионы метнулся по комнате. – Что-то не так, – сказала она. – Разве ты не чувствуешь? Что-то очень неправильно. Рон мог только покачать головой.

* * * * * * * *

Минерва пробудилась ото сна, полного мышей и кошачьей мяты. Она села в постели, мгновенно собравшись, и импульсные усики магии отправились вокруг замка, нащупывая то, что могло разбудить ее. Когда ее сознание коснулось подземелий, она почувствовала отчаяние. Глубокое, беспросветное отчаяние. – Ох, Северус... – пробормотала она. И, завернувшись в халат, направилась к камину.

* * * * * * * *

Пульсации чистой магии было достаточно, чтобы Драко понял – его план увенчался успехом. Он рассмеялся и затеребил спящего Блейза. – Ты это почувствовал? – спросил он. – Н-чо н-чуссую, – пробормотал Блейз. – А жаль, это было эффектно, – сказал Драко. – Если судить по силе магического всплеска, я уверен, один из них должен быть мертв. Он снова рассмеялся, когда глаза Блейза широко распахнулись.

* * * * * * * *

Минерва камином переместилась в комнаты Северуса, не спрашивая разрешения и не объявляя о своем прибытии. Она нашла Северуса в спальне, на коленях, голым. Закутав его в одеяло, заставила встать. – Что случилось? – спросила она. – Где Поттер? Когда Северус не ответил, она довела его до постели и усадила на краю. Люмосом зажгла факелы в комнате и повернулась к зельевару. Его лицо казалось высеченным из камня. Если бы она знала его хуже, могла бы поклясться, что он и правда обратился в камень. – Северус, ты должен сказать мне, что случилось. Где Гарри? – настойчиво спрашивала Минерва. Она села рядом, всего в нескольких дюймах от мужчины. Наклонившись, повернула его лицо, чтобы он смотрел на нее. Глаза были пустыми, кожа липкой. Когда затрещал камин, Минерва повернулась к нему, ожидая увидеть Гарри, но вместо него из пламени вышла Гермиона Грейнджер с пылающим взглядом и сжатыми кулаками. Проигнорировав директрису, девушка прошла к Северусу и грубо встряхнула его за плечо. – Что вы сделали с Гарри? – спросила она. – Вы дали клятву, как вы могли причинить ему боль после этого? Это заявление наконец пробудило Северуса. Его взгляд сфокусировался сначала на Минерве, затем на мисс Грейнджер. Его первым побуждением было рыкнуть на них или проклясть забвением, и только мысль, что они могут помочь, удержала его в рамках. – Гарри ушел, – прохрипел он. – Это было недоразумение. Я... я причинил ему боль. Он никогда не простит меня. Последнее утверждение вышло почти рыданием. Выражение лица Грейнджер смягчилось. Она села на кровать рядом с Северусом и обняла его худые плечи. – Пожалуйста, расскажите мне, что случилось. И он сделал это. Рассказал им о тех обещаниях, что они дали друг другу, и об их разделенной любви, а потом он рассказал им о своей оплошности, о мольбе, вознесенной его возлюбленной. Минерва и Гермиона слушали молча. По окончании рассказа Грейнджер притянула его к себе и прошептала: – Мы заставим его понять. Вы нужны ему. Впервые с той секунды, как Гарри исчез, Северус позволил себе почувствовать надежду. – Вы с Гарри по-прежнему должны ощущать сексуальную связь, – сказала Минерва. – Она еще не должна исчезнуть полностью, Северус. Потянись магией и найди его. Нам необходимо вернуть его в безопасное место как можно быстрее. Ну конечно, почему он не подумал об этом сразу? Секс между магами заставляет магию смешиваться, и так остается в течение по крайней мере часа. Северус закрыл глаза и поискал Гарри. Он нашел его достаточно легко, но испугался того, что почувствовал. – Он так слаб... Он… нуждается во мне. Северус подскочил с кровати, но рука Минервы остановила его. – Где он, Северус? Мисс Грейнджер и я отправимся к нему, но мы должны знать, где он находится. – Нет. Я должен идти к нему. Он пытался бороться с начальницей, но ее руки вцепились в него, пытаясь успокоить. Когда заговорила Грейнджер, Северус прислушался. В конце концов, она знала Гарри лучше, чем кто-либо, кроме разве что Рональда Уизли. – Профессор, вы должны позволить нам с директором пойти к Гарри. Он пока еще не готов встретиться с вами. Позвольте нам благополучно вернуть его домой и дайте мне поговорить с ним. Мы исправим все, обязательно исправим, но если вы сейчас пойдете к нему, у нас может и не получиться. Северус кивнул и снова сел на кровать. – Он в двух милях к северу отсюда. В Запретном лесу. – Он посмотрел в лицо Грейнджер. – Спасите его...

* * * * * * * *

Минерва и Гермиона вызвали Рона из гостиной, и, оседлав метлы, все трое полетели в ночь на поиски Гарри. Пролетев чуть больше мили на север, они заметили, что лес сменился почерневшим, искореженным ландшафтом. Гермиона затаила дыхание, когда поняла, что видит последствия гнева Гарри. Они направились к очагу разрушений и обнаружили Гарри лежащим на снегу, посиневшим и мелко дрожащим от холода. Рон подхватил друга, плотно завернул в свой плащ его безвольное тело и понес обратно в Хогвартс. Вместо того чтобы оставить Гарри в лазарете, они вызвали мадам Помфри в покои Минервы. Директриса подумала, что будет лучше всего, если никто не узнает, что это магия Гарри стала причиной ночной тревоги, или что он теперь в таком страшном физическом состоянии. Пока Минерва передавала новости Северусу, Поппи влила в бессознательного юношу согревающие и восстанавливающие зелья, а потом приказала Рону и Гермионе уложить его в ванну. Гермиона наколдовала теплую воду и помогала другу извлечь Гарри из мантий. Когда они опустили его в ванну, Гермиона что-то заметила на его груди и испустила сдавленный возглас. – Что это такое? – спросил Рон, переводя взгляд на участок кожи, который рассматривала Гермиона. Гермиона покачала головой. – Ты справишься с ним один? Мне нужно сходить в библиотеку. – Конечно, – вздохнул Рон. Гермиона подхватила чистый лист пергамента и перо и, сделав набросок, отправилась из директорских комнат в библиотеку.

* * * * * * * *

Северус сидел за столом в своем кабинете. Минерва ушла от него полчаса назад, и с тех пор он не двигался. Он не мог вернуться в спальню, где все напоминало ему о Гарри. Его не подпускали к юноше. Минерва сказала, что даже в бессознательном состоянии присутствие Северуса может взволновать Гарри. Так он и сидел в темном кабинете, надеясь, что кто-то подумает о том, чтобы отправить ему весточку. И как раз когда он полностью впал в депрессию, мисс Грейнджер распахнула его дверь. Северус вскочил на ноги: – Гарри. Как Гарри? Я могу пойти к нему? Девушка покачала головой. – Они все еще пытаются согреть его. Разве вы не ощущаете его через вашу связь? – Сексуальная связь исчезла, – сказал Северус. Он пытался дотянуться до Гарри через нее, но теперь она была полностью недоступна. Северус почувствовал себя обездоленным. – А как насчет вашей душевной связи? – спросила мисс Грейнджер, пересекая комнату, пока она не оказалась рядом с Северусом. – Душевная связь? О чем вы? У нас с Гарри нет связи душ. Девушка потянулась к нему, заставляя Северуса отшатнуться. – Расстегните рубашку, – сказала она. Северус прижал руки к груди в защитном жесте. Мисс Грейнджер оперлась обеими руками на стол и сказала, с осторожностью взвешивая слова: – У Гарри над сердцем появились рунные знаки. Поверхностное исследование в библиотеке навело меня на мысль, что они являются внешним проявлением связи душ. Я предполагаю, что у вас тоже есть эти знаки. А теперь, пожалуйста, расстегните вашу рубашку, профессор. Дрожащими руками Северус расстегнул несколько верхних пуговиц белой рубашки и сдвинул ее с левого плеча. Посмотрел вниз, на свою грудь и ахнул. Обведенные зеленым контуром руны стояли в ряд, всего четыре, мерцая на коже. Только вторая в линии была наполнена цветом, густо-фиолетовым. – Что они значат? – спросил он. Грейнджер протянула руку и прикоснулась теплым пальцем к первой руне. – Эта – для сплетенных сознаний, – сказала она. Переместив палец на вторую, единственную в цвете, продолжила: – Эта обозначает соединенные тела. Северус кивнул. – А остальные... – Третья – сердца, бьющиеся вместе, а четвертая представляет две души, слившиеся воедино. – Почему только одна цветная? – спросил Северус. Мисс Грейнджер нахмурилась. – На самом деле, все они должны быть окрашенными, по крайней мере, по книгам, которые я нашла. То, что, как я считаю, обозначено руной тел, полностью воплощено, потому что вы и Гарри действительно соединились телами. Остальные были бы заполнены, если бы... ну... если все закончилось бы лучше после вашего... соединения. Северус тяжело сглотнул. Он снова застегнул рубашку и сжал голову руками. – Я никогда не слышал прежде о проявлении связи душ таким образом. Да, я знаю, что два мощных магических существа могут спонтанно и бессознательно создать связь, но не такую вот, только наполовину сформированную. Мисс Грейнджер невесело усмехнулась. – Разве вы не поняли еще, профессор, что все учебники по теории магии придется переписать, чтобы согласовать с существованием Гарри? Они будут так переполнены звездочками, помечающими исключения из правил, что с трудом получится прочитать текст. Северус кивнул. – Конечно, – сказал он. – Гарри настолько силен, что может сделать устойчивыми даже непрочные и недолговечные душевные связи. Он встал и прошелся по кабинету. Вчера он вопил бы в восторге от устанавливающейся связи с юношей, но сейчас эта связь, которая начала формироваться во время их занятий любовью, перестала развиваться. Он не знал, даст ли Гарри когда-нибудь еще один шанс ему или их отношениям. У него перехватило дыхание. – Я должен увидеть его. Мисс Грейнджер выпрямилась и положила руки на грудь Северуса, чтобы остановить его движение. – Я достаточно хорошо знаю Гарри, – сказала она. – Ему потребуется время вдали от вас, чтобы пересмотреть случившееся. Остался всего один день до рождественских каникул. Держитесь подальше от Гарри, пока он не вернется. – Она подняла одну руку в обещании. – Я передам ему любое ваше послание и буду на вашей стороне, но, пожалуйста, примите мой совет. Если вы сейчас вмешаетесь, скорее всего, это принесет больше вреда, чем пользы. Гарри нужно время, чтобы похандрить и подуться, а в конечном итоге все обдумать и образумиться, и вы должны дать ему это время. Северус почувствовал, как его тело обессиленно обмякло. Он чувствовал себя трусом, поддаваясь, но вместе с тем видел правоту в аргументах мисс Грейнджер. Он попятился от девушки и кивнул. – Вы будете держать меня в курсе новостей о его здоровье и прочем, что выяснится? – Конечно. Я действительно на вашей стороне. Эти руны не появились бы, если бы вы оба не любили друг друга по-настоящему. – Я напишу письмо Гарри. Не могли бы вы передать ему или придержать у себя, пока он не будет готов его прочитать? Девушка просмотрела некоторые из внушительной коллекции книг Северуса, пока ждала, когда профессор закончит свое письмо. После того как он запечатал его и сунул в протянутые руки, Северус с благодарностью пожал одну из этих рук и вышел, наконец, из комнаты.

* * * * * * * *

Рон был в ужасе. Ему приходилось видеть Гарри в трудных ситуациях и после ужасных травм, и все же он был совершенно не готов к происходящему. Прежде всего, у его лучшего друга на груди появилась какая-то странная татуировка, которой прежде там не было. Во-вторых, когда Гарри проснулся, сначала он улыбнулся и пробормотал имя их профессора зелий, а затем его лицо исказилось, и он взвыл. На самом деле взвыл. Да, Рону приходилось видеть Гарри в тяжелые времена, но никогда он не видел, чтобы тот рыдал так, будто настал конец света, даже тогда, когда это, казалось, могло стать правдой. А теперь... теперь, когда Гарри, наконец, перестал рыдать, когда его тело лишь содрогалось, ища выход этому странному горю, он увидел руны, украсившие его грудь, и, коротко и отчаянно вскрикнув, закрыл глаза и ушел куда-то туда, где Рон никак не мог добраться до него. Да, Рон был в ужасе.

* * * * * * * *

Гарри слышал голоса вокруг. Он слышал, как Рон умолял его открыть глаза и сказать ему, в чем дело. Он слышал голос Гермионы, присоединившейся к Рону и рассказавшей их другу о рунах и их значении. Гарри уже знал это. Как только он увидел эти знаки, он понял, чем они были и какой ложью стали. Он держал закрытыми глазами, сосредоточив внимание на слабой пульсирующей нити, связывающей его со Снейпом, удерживал свое внимание на ней только по одной причине – чтобы держать ее закрытой. Когда он наконец установил достаточный контроль над связью, чтобы старший маг не мог его почувствовать или связаться с ним, он расслабился и открыл глаза. В них было то же ощущение сухости и боли, что и в горле. Прежде чем Гарри успел что-либо сказать своим друзьям или, что важнее, определить, где он, в комнату впорхнула мадам Помфри и замахала палочкой над его телом. – Предельное магическое истощение, – пробормотала она и прищелкнула языком. – Гарри Поттер, ты ведь знаешь, что не должен слишком сильно утомляться. Ты всегда был таким хрупким. Гарри проигнорировал ее. И испустил долгий вздох, когда она ушла. – Где я? – спросил он. – В кабинете директора, – сказала Гермиона. – Мы подумали, что будет лучше, если в школе не узнают, что у тебя были проблемы. – С моей проблемой все в порядке, – сказал Гарри. Он попытался сесть на незнакомой постели, но приступ головокружения уложил его обратно на подушки. Он поймал взгляд Рона и сказал: – Не позволяй ему приближаться ко мне. Хорошо? Обещай. Рон покачал головой. – Я лично убью чертова ублюдка, если он хотя бы попытается. Я тебе это обещаю. Гарри перевел взгляд на Гермиону. Он смотрел на нее и молчал. Наконец она высказалась: – Я уже говорила с профессором Снейпом и сказала ему не беспокоить тебя, по крайней мере до каникул. – Этого. Мало, – сказал Гарри сквозь стиснутые зубы. – Я не хочу видеть его больше никогда. Гермиона села на край кровати и согрела холодную руку Гарри в своих. – Гарри, профессор Снейп не только твой учитель и один из тех, кто поклялся быть твоим доверенным лицом, но еще и мужчина, которого ты любишь. И он любит тебя, Гарри, на самом деле любит. Я знаю, сейчас тебе трудно это понять, но есть объяснение тому, что произошло, и, когда ты достаточно восстановишься, чтобы услышать это, я объясню тебе, или ты можешь прочитать письмо, которое Снейп передал со мной. – Я не хочу ничего слышать, – сказал Гарри. – Или читать то, что он передал. – Слово «он» был выплюнуто с таким ядом, что заставило Гермиону вздрогнуть. Она попыталась было ответить, но Рон прервал ее: – Гарри прав. Я, возможно, не знаю, что случилось, но я вижу, какую боль Снейп причинил ему. Ты не можешь принять сторону этого гада, Гермиона. – Я никогда не смогла бы выбрать ничью сторону, кроме Гарри, – сказала Гермиона, глядя на Рона. – Но в данном случае, сторона Снейпа – это то же самое, что сторона Гарри.

* * * * * * * *

Было решено, что Гарри быстрее восстановит силы в Норе, чем в Хогвартсе, так что для Гарри, Гермионы, Рона и Джинни рождественские каникулы начались на день раньше. Перед отъездом, однако, Гарри заглянул в общежитие восьмого курса, чтобы собрать свои вещи. Он проигнорировал Малфоя и Забини, которые сидели на кровати Забини, тихо переговариваясь и смеясь. Гарри проверил сундук, чтобы убедиться, что все упаковано. Когда он заглянул внутрь, в желудке у него екнуло – там был рождественский подарок для Северуса, купленный несколько недель назад. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь. Он купил резные хрустальные шахматы тогда, когда начал понимать, что испытывает романтические чувства к этому мужчине. Однажды днем они сидели и разговаривали за чашкой чая, и Северус рассказал ему о магических свойствах хрусталя и о том, что каждый волшебник должен иметь хоть что-то хрустальное у себя дома. Гарри коснулся обертки на подарке и вздохнул. Как быстро он перешел от очарования влюбленности к душевной боли. Закрыв и уменьшив сундук, Гарри позволил вниманию сместиться в сторону Забини и Малфоя. Малфой заметил это, откашлялся и зачитал: – Дорогой Люциус, я все еще нахожу непостижимым, что Лили влюблена в Джеймса Поттера... Сердце Гарри замерло в груди, но он не позволил слизеринцам понять, что происходящее как-то повлияло на него. Вместо этого Гарри использовал свою магию и, махнув рукой, отправил все письма, разбросанные по кровати Забини, в свой сундук. Малфой выглядел весьма потрясенным, когда Гарри выходил за дверь.

* * * * * * * *

Гарри сегодня уезжает. Северус не видел его с момента инцидента. На самом деле, он неохотно покидал свои комнаты. Но за то короткое время, что он провел на завтраке в Большом зале в надежде увидеть Гарри, он поймал весть о его отъезде на рождественские каникулы сегодня. К черту обещания. Он расспросил нескольких студентов, пока не удостоверился, когда и как Гарри отбудет, а затем устроил засаду. Его расчеты оправдались. Гарри и его друзья прошли мимо того места, где Северус стоял в тени. И только тогда он осознал степень магического истощения Гарри. Мало того, что юноша ужасно выглядел, он не почувствовал магию Северуса совсем близко. Как зельевар и ожидал, они остановились возле его укрытия и заговорили. – Ну, хороших каникул, Невилл, увидимся после Нового года, – сказала Грейнджер. – Ага, – ответил Лонгботтом. – Мне почти хочется, чтобы мы все могли остаться здесь на наше последнее Рождество в Хогвартсе. Знаете, останься мы в замке, это свело бы профессоров с ума. На словах Лонгботтома Гарри опустил голову. – Ох. Мне очень жаль, Гарри. Я не подумал, – сказал Лонгботтом. Он положил руку на плечо Гарри. Северус вышел из тени и убрал руку Лонгботтома. – Пожалуйста, воздержитесь от прикосновения к тому, что принадлежит мне, – сказал он. Лонгботтом пискнул и отскочил. Покрасневшие глаза Гарри смотрели на Северуса с вызовом: – Я не ваш. – Если вы помните, мистер Поттер, вы кое-что пообещали мне, – сказал Северус. Он надеялся, что в его голосе не отражается паника. А ведь когда-то он был бы вне себя от радости, став причиной таких страданий мальчика. – И вы кое в чем уверяли меня, профессор Снейп, – возразил Гарри. – И это оказалось гребаной ложью. На последних словах Гарри отошел от друзей, пробормотал пароль от кабинета директора и скрылся за дверью. Из глубины коридора подал голос Драко Малфой: – Размолвка влюбленных, я полагаю. Северусу потребовалась вся его сила воли, чтобы не проклясть мерзавца. Потом он вернулся в свои комнаты и засел там. Он позволил директрисе провести его занятия в последний день перед каникулами. Это только усилило слухи, поскольку большинство уже знало, что Снейп и Поттер стали почти неразлучны за несколько последних недель. Когда Северуса не увидели даже во время еды, домыслы, казалось, разделились между историей о бегстве Гарри и Северуса с целью тайно пожениться и той, в которой они одновременно бросили друг в друга заклятия Avada Kedavra и погибли. Несколько студентов любезно подчеркнули, что Гарри выжил, когда это проклятие бросал в него Темный Лорд, так как же оно могло подействовать, сорвавшись с палочки скромного профессора Хогвартса?

* * * * * * * *

Драко позволил остальным студентам прийти к собственным выводам. Он не владел полной информацией, поскольку Джинни Уизли была не в курсе, но у него было достаточно данных, чтобы сделать кое-какие обоснованные предположения. Он был уверен, что ни Снейп, ни Поттер не были мертвы. Ведь он видел их обоих в холле перед тем, как Поттер отправился на каникулы. Но то, что он увидел в холле, однозначно – двое весьма недовольных и изможденных мужчин. Драко ухмылялся, когда загружался в Хогвартс-экспресс. Блейз ткнул его в плечо. – Ничего нового? Драко покачал головой, зная, что его светлые серебристые волосы лягут обратно в полном порядке. – Нет. Я пытался попасть в кабинет Снейпа, под предлогом вопросов по ТРИТОН, но не смог пройти через его щиты. – Джинни обещала прислать мне сову на каникулах, так что я дам тебе знать, как только получу что-нибудь от нее, – пообещал Блейз.