Исключение из правил (Asterisks)

Северус в очередной раз проверял руны на своей груди, когда чары сообщили ему о том, что за дверью кто-то есть, но это не человек. Он и не подумал бы встать со стула, если бы мысль о сове от Гарри не подорвала его с места. Он не позволял себе надеяться, но едва распахнул дверь, надежда расцвела в груди – полярная сова Гарри балансировала перед дверью, приподняв одну лапу. Северус подхватил птицу и занес в комнату. Закрыл за собой дверь, чтобы птица оставалась с ним, пока он не будет готов выпустить на волю эту маленькую частицу Гарри. Потом снял сверток с совиной лапы и был удивлен, когда птица переместилась на спинку стула, не порываясь улететь. Позволив легкой улыбке коснуться его губ, Северус сказал: – Так ты ждешь ответа? Смею ли я надеяться, что это хороший знак? Птица гулко ухнула. Когда пальцы Северуса сжали коробку, она увеличилась и открылась от его прикосновения. Сложенный вдвое лист бумаги был первым, что увидел Северус. Он прикинул возможность сначала открыть письмо или покопаться в коробке, чтобы посмотреть, что там еще есть. В конце концов он решил, что, поскольку письмо было сверху, Гарри, вероятно, хотел, чтобы прежде всего он прочитал его. Дрожащими руками Северус развернул лист. Надежда теплилась внутри, как он ни старался ее отодвинуть. Мой дорогой Северус, спасибо за твое терпение, пока я справлялся с тем, что произошло между нами. Первое, что я должен сказать тебе: мои чувства к тебе не изменились. Я все еще люблю тебя всем своим существом. Северус вздохнул и перечитал эту строку, наконец позволяя надежде проникнуть в его кровь и расцвести улыбкой на его губах. Я верю тому, что ты рассказал Гермионе, и тому, что написал мне о причине, почему ты произнес имя моей мамы в ту ночь. Я должен, тем не менее, услышать это от тебя лично, прежде чем буду готов пойти дальше в наших отношениях. Поверь мне, я понимаю, что ты так же должен простить меня за мою глупость с Чарли Уизли. Я знаю, Гермиона говорила с тобой об этом, так что надеюсь, ты немного сможешь понять, почему я сделал то, что сделал. Когда мы с Гермионой вместе просмотрели это воспоминание в ее думосбросе, мы увидели, что Чарли действительно был таким настырным, как мне показалось той ночью. Таким образом, хотя я надеюсь, что ты простишь меня, я не собираюсь винить себя за попытку преподать ему урок. Я извлек важный урок в ту ночь, который Гермиона также помогла мне осознать: я не похож на Тома Риддла, и я не стану использовать свою силу, чтобы подчинять людей. Северус поднял бокал бренди, воздав безмолвную дань Гермионе за ее ум и дружбу с Гарри. – Нечего прощать, Гарри, абсолютно нечего, – прошептал Северус в тишину. Спасибо за хрустальный снитч. Я знаю, как это, должно быть, раздражает тебя – «поощрять мои незрелые развлечения». Но на самом деле, Северус, он прекрасен. Я надеюсь, тебе понравится выбранный мной подарок. Мне кажется, что сама природа наших подарков показывает наше взаимное соответствие (ты поймешь, что я имею в виду, когда откроешь мой сверток). Что касается всех тех предметов, что ты послал мне, я верну их, когда снова увижу тебя. Пожалуйста, знай, что я не отвергаю тебя и ты не должен отказываться от всего того, что тебе дорого. Пожалуйста, дай мне знать, если твои записи по зельям понадобятся тебе до того, как я вернусь в Хогвартс, и я передам их. Говоря о возвращении в Хогвартс. Я считаю, что мне сейчас полезно пожить в окружении магглов, так что, как бы я ни хотел вернуться к тебе, я все же не приеду в Хогвартс раньше дня перед началом семестра. Не мог бы ты встретиться со мной в Большом зале во время завтрака в этот день, чтобы мы могли поговорить? Я хотел бы пообщаться с тобой сегодня вечером через камин и пожелать счастливого Рождества. Пожалуйста, отправь ответ с Хедвиг, сообщив удобное для этого время. Гермиона и Рон будут со мной, так что нам придется держать себя в руках. С любовью,       твой Гарри Северус чувствовал, как глупая улыбка расползается по лицу, но ничего не мог поделать. На самом деле – и не хотел. Он еще раз полностью прочитал письмо, прежде чем изучить содержимое коробки. Сначала он достал упакованный рождественский подарок и развернул его. И ахнул, увидев изящно вырезанные шахматы. Они подарили друг другу хрусталь. Гарри прав. Это было весьма показательно. Под подарком он обнаружил свои старые письма Люциусу с запиской от Гарри, объяснившего, что он забрал их у Драко в день, когда уехал из Норы, и отметившего, что он не взял на себя наглость прочитать их. Последним предметом в коробке была палочка Гарри. Северус поднял ее и повертел в пальцах. Он чувствовал, как от этого куска дерева исходит магия Гарри. Кроме любви и прощения, это был самый большой дар, какой мальчик мог ему вручить. В самом деле, с этой палочкой Гарри отдавал ему очень личную часть себя. Северус продолжал крепко сжимать палочку в одной руке, а другой взял письмо, чтобы перечитать еще раз. Только негромкий клекот сзади вырвал его из задумчивости. – Гарри ждет ответа, – сказал Северус птице. Она снова ухнула. Северус написал: «Сегодня в семь вечера, и спасибо тебе, Гарри. С любовью, Северус». Он прикрепил записку к лапе совы и послал ее в путь.

* * * * * * * *

Рон весь день мялся и раздумывал о чем-то. Наконец, в порыве раздражения, Гарри сказал: – Что такое, Рон? Я понял, ты хочешь что-то спросить у меня, так давай уже! Рон открыл рот, потом закрыл, лицо его покраснело. Он перевел взгляд с Гарри на Гермиону, которая сидела рядом, скрестив руки на груди, и снова на Гарри. – Я бы тоже хотела знать, что тебя беспокоит, Рон, – сказала Гермиона. Она положила голову ему на плечо и посмотрела на него сквозь ресницы. Это заставило Рона рассмеяться. – Гермиона, эти твои жалкие женские фокусы никуда не годятся. Гермиона фыркнула. – Хорошо, Рональд, – сказала она. – Если тебе не нравится, что я прижимаюсь к тебе, не проблема. Она передвинулась на диване, чтобы сидеть как можно дальше от своего бойфренда. – Эй! – воскликнул Рон. – Я не говорил такого! Он тут же последовал за ней, пока вновь не оказался рядом, обнял ее за плечи и прислонился головой. Гермиона вздохнула и устроилась поудобнее. – Ты не отделаешься от меня так легко, – сказал Гарри, многозначительно глядя на Рона. Рон уставился на пятно в середине ковра и проговорил: – Я хочу почувствовать твою силу, Гарри. Гермиона резко выпрямилась: – Что? Гарри недоуменно молчал. – Я не имею в виду секс или что-то вроде, – покачал головой Рон. – Не так, как с Чарли. Просто все говорят, что ты очень сильный, а ты мой лучший друг и все такое, и я хочу знать, как ощущается твоя сила. – Глаза Рона метнулись к Гарри. – Если это глупая идея, просто скажи мне, и я заткнусь. Гарри пристально смотрел на Рона. – Это не глупо, – сказал он. – Но вспомни, каково это, когда я взбудоражен, а вы не можете даже прикоснуться ко мне без боли. – Но... – сказал Гермиона, – Это, наверное, совсем другое ощущение, когда в твоей магии гнев, чем когда это просто... ты. Гарри кивнул. – Это могло бы получиться, если бы я отправлял вам свою магию импульсами, но что, если в конечном итоге будет так же, как с Чарли? Рон засмеялся. – Тогда тебе придется просто трахнуть нас, не так ли? Гарри бросил в него подушкой. Гермиона негодующе вскрикнула. – Да ладно, это просто шутка, – сказал Рон. Он, казалось, был вполне доволен таким откликом. Нечасто ему случалось шокировать своих друзей. – Ну, на самом деле, я подумал, что раз у меня нет романтических чувств к тебе, может, твоя магия не подействует на меня так. Гермиона посмотрела на Рона с гордостью. – Возможно, ты прав. Было бы интересно проверить. Гарри сдался. – Я готов поэкспериментировать с этим, но не раньше, чем мы узнаем, что об этом думает Северус. Если он скажет, что это не очень хорошая идея... – Тогда мы уговорим его, – встрял Рон. – А если не сможем уговорить его, то сделаем это все равно. Он не твой опекун или вроде того, Гарри. Тебе не нужно его разрешение. – Нет, мне не нужно разрешение Северуса, – согласился Гарри. – Но если хочешь отношений с человеком, следует быть честным. Так что, если Северус скажет "нет", то нет. Я пытаюсь вновь наладить отношения с ним и не собираюсь опять рисковать. – Гарри прав, Рон, – кивнула Гермиона. – Но не ожидай особо, что он пойдет навстречу. Полагаю, он довольно-таки большой собственник. Гарри фыркнул. – Полагаешь?

* * * * * * * *

Впервые с тех пор, как Гарри ушел от него, Северус принял душ и оделся в нечто иное, чем потрепанный халат. Да, он надел парадную мантию и позаботился, чтобы волосы и зубы были чистыми. Он вынул хрустальные фигурки королей из своих новых шахмат. Оставив их в защитных бархатных мешочках, осторожно положил в карманы, по одному с каждой стороны, чтобы они не побились. Потом посмотрел на себя в зеркало и сказал: – Ты, Северус Снейп, превращаешься в старого сентиментального дурака. Он взял палочку Гарри с каминной доски и положил ее в чехол на правой руке, где магия мальчика ласкала его кожу. Бросив последний взгляд на письмо Гарри, Северус покинул свои комнаты и зашагал в Большой зал. Тот был почти пуст. Часть персонала уехала на праздники, а учеников осталось совсем мало. Северус сел рядом с Минервой. Он улыбнулся и кивнул ей, когда она изумленно посмотрела на него. – Я рада, что вы присоединились к нам сегодня вечером, Северус. Должна признаться, я несколько волновалась из-за вашего состояния, – сказала Минерва. Она не отрывала от него взгляда. Северус склонил голову. – Рождество стоит отпраздновать, не так ли? Хотя мне больше по душе Новый год с его новыми начинаниями или, пожалуй, Пасха и Воскресение. Придвинувшись ближе и понизив голос, Минерва спросила: – Я так полагаю, вы получили вести от юного Гарри и перспективы обнадеживают? – Да и да, – ответил Северус. Он оглядел стол, чтобы удостовериться, что окружающие заняты своими разговорами. Снова взглянув на директрису, он чуть повернул запястье и позволил палочке Гарри скользнуть в его руку. Глаза Минервы расширились. – Волшебнику нелегко отдать палочку, Северус, – сказала она. – Это самое серьезное обещание, какое я когда-либо встречала. Легкий румянец окрасил щеки Северуса, а улыбка, обычно лишь кривящая губы, распространилась и на глаза. – На самом деле, – промурлыкал он, – нам стоит поговорить о правилах Хогвартса, которые разрешают совместное проживание пар, связанных узами. – Даже если один из них еще формально школьник? Разве вы не можете подождать с церемонией, пока он закончит, Северус? В конце концов, Гарри еще так юн. – Минерва недовольно смотрела на мастера зелий. Северуса только отмахнулся. – Боюсь, церемония будет лишней. Видите ли, у нас с Гарри самопроизвольно установилась неполная душевная связь в ночь... эм... в ту ночь. Как только мы воссоединимся, однако, я ожидаю, что связь будет завершена. Вы так же, как и я, понимаете, что в этот момент Гарри и я станем женаты, независимо от проведения церемонии. – Нет такой вещи, как неполная душевная связь, – сказала Минерва. Ее рот сжался в тонкую линию, а голос поднимался с каждым словом. Северус оглянулся вокруг и увидел, что большинство глаза сейчас обращены на них. Он улыбнулся. Достаточно громко, чтобы слышали все, он сказал: – Да, Минерва, я знаю, что не было прецедента неполной связи душ, но могу заверить, что это именно то, что у меня с Гарри. И когда мой Гарри вернется с каникул, связь станет сильной и нерушимой. Вам придется привыкнуть, Минерва, что, когда дело доходит до Гарри Поттера, к любому магическому правилу добавляется исключение. Он улыбнулся шире. Ему следует позволить Грейнджер узнать, что он ее цитирует. Он уверен, что она будет в восторге.

* * * * * * * *

Северус вернулся к себе в половине седьмого. Он отказался от пудинга, чтобы быть уверенным, что не опоздает к разговору с Гарри. Налив бренди, он ждал, когда негодник появится в танцующих языках огня. Ровно в семь пламя вздрогнуло и полыхнуло, лицо Гарри парило над поленьями и золой. Гарри широко улыбнулся и сказал: – Северус. Счастливого Рождества! Северус вскочил со стула и упал на колени перед камином раньше, чем Гарри закончил фразу. Он потянулся, чтобы погладить лицо мальчика и сказал: – Счастливого Рождества и тебе тоже, Гарри. Спасибо за подарки. Я боялся... – Он позволил голосу дрогнуть, зная, что юноша поймет его чувства. Гарри подполз ближе и потянул Северуса за мантию, пока тот не оказался лицом к лицу с ним. Потом наклонился через пламя, требовательно целуя Северуса. – Я скучал по тебе, – прошептал он, отрываясь. Северус затосковал по вкусу его рта, едва он отступил. Ему хотелось попросить Гарри прийти через камин и остаться с ним, но он подавил свой порыв. Вместо этого Гарри удивил его, спросив: – А ты не мог бы перейти сюда? Мы с Роном и Гермионой хотели бы кое-что обсудить с тобой. Мысль о том, чтобы физически оказаться в одном пространстве с Гарри, стимулировала Северуса на быстрый ответ: – Конечно. Если Грейнджеры не против. Лицо Гарри, кажется, просияло сильнее, чем огненные блики. – Мистер и миссис Грейнджер здесь, и они хотели бы познакомиться с тобой. Северус кивнул, и Гарри отодвинулся, чтобы освободить место для его прибытия.

* * * * * * * *

Когда Гарри вынул голову из камина, Гермиона спросила: – Он придет? Ее вопрос, однако, тут же получил ответ: Северус Снейп вынырнул из камина и теперь стоял, мрачный и внушительный, в ее гостиной. Гарри наблюдал, как его возлюбленный пытался не отвлекаться, пока Гермиона представляла его своим родителям. Но глядя, как мужчина медленно, бочком продвигается к нему, юноша понял, что Северус, вероятно, даже не уловил их имена. Не заботясь о том, насколько грубым это может показаться, Гарри спросил: – Вы не будете возражать, если я побуду немного наедине с Северусом? Мы не виделись несколько дней. Гарри едва дождался, пока все ушли на кухню, и тут же подошел к Северусу, обнимая его. – Меня тянет к тебе, как боггарта к шкафу, – шептал он. Северус подтянул его ближе и наклонился, приникая к губам Гарри. Гарри застонал и позволил себе растечься по телу любовника, наслаждаясь игрой их губ и языков. Когда они остановились, чтобы перевести дух, Северус сжал голову Гарри в ладонях и сказал: – Я хочу тебя ради тебя, Гарри. Мое сердце не видит в тебе замену твоей матери. Я ни минуты не мнил, что это она подо мной в постели в ту ночь, и я не желал этого. Ты мне веришь? Гарри, который все это время смотрел в глаза Северуса, кивнул. – Я верю, – сказал он. – А ты простишь меня за ту глупость с Чарли? – Нечего прощать, – сказал Северус. – Хотя, если он снова окажется рядом с тобой с тем же намерением, я прокляну его. – У тебя есть мое благословение, – рассмеялся Гарри. – Теперь поцелуй меня еще раз, прежде чем я позову Грейнджеров обратно в их гостиную. Северус с удовольствием послушался. Через несколько минут, когда все обитатели дома сидели в одной комнате, Гарри спросил: – Рон, ты готов объяснить Северусу свое пожелание? Гарри, сидящий на полу у ног Северуса, порадовался, что смотрел на мужчину в это время и увидел, как тот выгибает бровь на смущающегося Рона. – Ну, – сказал Рон, – э, я думаю, что... я надеялся... эм... Гермиона намного лучше в объяснениях, чем я. Родители Гермионы тихо засмеялись на слова будущего зятя. Северус покачал головой и выразил им свои соболезнования, что заставило их рассмеяться еще громче. Гарри видел, что Гермиона очень старалась не смеяться вместе с ними. Наконец, ее лицо приобрело серьезное выражение. – Рон и я хотели бы почувствовать силу Гарри... ну, по крайней мере, насколько мы сможем. Мы считаем, что его магия может действовать на всех по-разному. Я полагаю, вы и Чарли оба сексуально увлечены, в то время как мы с Роном не заинтересованы в Гарри таким образом, и мы могли бы чувствовать его силу совершенно иначе. Северус вытянул руку и запустил пальцы в волосы Гарри, пока размышлял над словами Гермионы. – Гарри сказал, что он не сделает ничего, не посоветовавшись сначала с вами, – сказал Рон. Пальцы Северуса на мгновение застыли. Он наклонился вперед и прошептал: – Спасибо, Гарри. Гарри понял, что для Северуса тот факт, что он готов прислушаться к его мнению, был показателем истинного отношения к нему. – Любопытство, безусловно, главное для научных исследований, – сказал Северус. – И, признаюсь, ваша теория интригует меня. Так что, если Гарри считает, что он может контролировать свою силу достаточно для этого эксперимента, я не возражаю. Но я хочу уточнить одну вещь. Сила Гарри вызывает у меня не столько сексуальное влечение, сколько глубокую привязанность. Наши магии дополняют друг друга настолько плотно, что сочетаются как единое целое. Гермиона ахнула. – Звучит потрясающе. Рон и я никогда не пытались объединить наши силы. Как вы думаете, нам стоит попробовать, Северус? Северус приподнял бровь на Гермиону. – Не думайте, что я не заметил вашу внезапную фамильярность, мисс Грейнджер. – Просто утверждаю свои права, – сказала Гермиона. – Если вы собираетесь быть партнером моего лучшего друга, то вам придется привыкнуть к общению со мной по имени. Гарри пристально наблюдал за лицом Северуса, гадая, как он справится с таким затыком в этикете. Мужчина нахмурился, постучал пальцем по подбородку, а затем медленно кивнул. – Так и быть, Гермиона, но только в частном порядке – вы пока еще студентка. Гермиона просияла. Северус перенес внимание на Рона. – А вы, мистер Уизли? Планируете ли вы такие вольности? – Нет, сэр. Не могу представить ничего подобного. – После фиаско с вашим братом это только к лучшему. Гарри спас Рона от ответа, сказав: – Будет очень странно называть тебя профессором Снейпом во время уроков. – Ты, Гарри, будешь называть меня Северусом независимо от ситуации. В конце концов, когда наша связь закрепится, мы будем на самом деле женаты. Гермиона и ее мать ахнули. Северус проигнорировал их. – Теперь, отвечая на ваш вопрос, Гермиона, – сказал мастер зелий. – Это отличная идея для любой пары волшебников, которые планируют пожениться, – проверить совместимость их магий. Немногие, однако, это делают, потому что не представляют, как восхитительна может быть гармония магии. – А если наша магия не совпадает? – спросил Рон. – Для счастливого брака это не обязательно. Однако в случае совпадения возникает большая степень близости. Но в первый раз вам стоит иметь одного-двух свидетелей, чтобы подстраховать вас, когда вы попытаетесь слить магию. – Вы с Гарри сделаете это для нас? – спросила Гермиона. Северус склонил голову. – Почту за честь. – Я тоже, – добавил Гарри. – Теперь о том, как Гермиона и Рон почувствуют мою магию. Рон ухмыльнулся. – Мне было интересно, не забудем ли мы об этом. – Если вы трое готовы, не вижу причин, почему этот эксперимент нельзя провести сейчас. – Северус встал. – Гарри остается на полу, прислонившись к дивану. Гермиона и мистер Уизли, садитесь по бокам, обопритесь на него спиной. Мне нужно следить за вашими лицами, чтобы быть уверенным, что ситуация не выходит из-под контроля. Подростки заняли свои места, и Гарри обнял друзей. Он кивнул Северусу и закрыл глаза. – Сейчас я направлю свою магию, чтобы она окружила всех нас. Сначала совсем немного. Северус, пожалуйста, скажи мне, когда можно увеличить силу. Гарри отпустил силу. Он сосредоточился на своей любви к этим двоим, сидящим рядом, и окружил их нитями своей магии. Несмотря на почти трансовое состояние, он услышал слова Гермионы: – Я ощущаю покалывание. Это даже довольно приятно. – Гарри, сейчас можешь добавить, – сказал Северус. Они продолжали этот процесс, пока Гарри не охватил друзей большей силой магии, чем он мог бы вообще счесть комфортным для них. Наконец, Северус сказал: – Остановись на этом уровне, Гарри. Гарри едва заметно кивнул, боясь нарушить концентрацию. – Что вы чувствуете, Гермиона? Мистер Уизли? – Сила Гарри ощущается как живая, – сказала Гермиона. – Как теплый пульсирующий покров, окутывающий и защищающий меня. Я чувствую, как сильно ты любишь меня, Гарри. Она прижалась к груди Гарри и вздохнула. – Это романтическая любовь, Гермиона? – спросил Северус. Гарри понял по интонации, что его возлюбленный не верит в это. Не было и намека на ревность. – Нет. Ничего романтического или сексуального или чего-то подобного. Это просто уютно. – А вы, мистер Уизли? – Ну, я не понимаю, о чем Гермиона говорит. Для меня магия Гарри ощущается как бодрящее. Будто мы быстро несемся на метлах к земле. Это классно, на самом деле. Гарри вобрал свою магию и посмотрел на Северуса. – Изменения зависят от того, как человек относится ко мне. – Или как ты относишься к человеку, – сказала Гермиона. – Нет. Думаю, нет, – сказал Гарри. – Потому что у Чарли все ограничилось сексом, но я не чувствую ничего подобного к нему. – Интересно, – сказал Северус. – Может ли быть, что так с магией любого человека, или это просто еще одна звездочка, касающаяся Гарри Поттера. – Что? – спросил Гарри. Гермиона рассмеялась. – Я объясню позже. – Она подошла к Северусу. – Есть один способ выяснить это, профессор. – Она взяла его руку и забросила на свои плечи. – Дайте мне почувствовать вашу магию. – Боже, девушка, как вы самонадеянны, – сказал Северус, но Гарри отметил, что руку он не убрал. – Привыкайте, – ответила Гермиона. Северус вздохнул. – Могу ли я считать, что вы не хотите быть частью этого эксперимента, мистер Уизли? Рон встал и направился к паре. – Ну, на самом деле, мне немного любопытно. – И он встал по другую сторону Северуса, в нескольких дюймах от мужчины. Не говоря ни слова, Северус вытянул руку и притянул Рона. Потом перевел взгляд на Гарри: – Пожалуйста, последи за этими двумя и дай мне знать, если я зайду слишком далеко. Гарри кивнул. Северус не сводил глаз с Гарри, и мальчик понял, что его любимый использует свои чувства к нему, чтобы отмерять свою магию. Хорошая идея, на самом деле, подумал Гарри. Через несколько мгновений на лице Гермионы проступило блаженство, тогда как Рон выглядел недовольным. – Вам достаточно? – спросил их Гарри. Рон кивнул. Гермиона сказала: – Нет. Северус рассмеялся и выпустил их обоих. Гермиона повернулась к нему и сказала: – Это было интересно. Ваша магия так многослойна, и такой зрелости и ума я не ощущала в магии Гарри. – Она считает мою магию тупой, – сказал Гарри и рассмеялся. – А ты, Рон? Какова магия Северуса для тебя? Рон медленно опустился на соседний диван. – Это были по-настоящему тяжелые ощущения. Мне не понравилось. Северус улыбнулся. – Я так понимаю, мы можем сделать вывод, что магия любого волшебника ощущается по-разному, в зависимости от того, что чувствует к нему принимающий. Занимательно. – Может, нам с Роном проверить нашу совместимость сейчас? – спросила Гермиона. – Не сегодня. Вы были слишком близко к сильной магии в этот вечер. Она вмешалась в вашу магию достаточно, чтобы вы не смогли получить истинные данные, – пояснил Северус. – И не думаю, что мистер Уизли будет доволен, ощущая следы моей магии на вас, Гермиона. Однако, мистер и миссис Грейнджер, если вы позволите мне вернуться через два-три дня, я буду рад проследить за процедурой. – О, пожалуйста, профессор Снейп, – сказала миссис Грейнджер. – Не хотите ли поужинать с нами в среду? Северус кивнул в знак согласия. Гарри глуповато улыбался. Извинившись, все покинули комнату, так что Гарри и Северус могли попрощаться. Северус снова обнял Гарри и притянул к себе. – А ты как ощущаешь мою магию? – спросил он. – Как шоколад, – ответил Гарри. Северус фыркнул. – Поясни. – Она насыщенная и сладкая, и хочется еще и еще. Северус приподнял подбородок Гарри для поцелуя. – Мне нравится это объяснение, – сказал он. – Не думаю, чтобы кто-нибудь прежде сравнивал меня со сладостями. Гарри потянулся к губам Северуса. Казалось, он не мог пресытиться этими губами и языком. Когда Северус подхватил Гарри под ягодицы и прижал к себе, тот застонал и вжался эрекцией в его бедро. – Я так тебя хочу. Хочу снова почувствовать тебя во мне. Это так хорошо... как возвращение домой. – Мерлин, Гарри, я твой дом? – спросил Северус. – Ты для меня всё. – Гарри прикусил нижнюю губу Северуса, потом чуть отодвинулся и сказал: – Может быть, мне стоит вернуться в Хогвартс сегодня. Северус выглядел так, будто уже готов согласиться, но потом покачал головой. – Нет, Гарри. Сколь бы сильно я ни хотел тебя в моей постели и в жизни, ты был прав, пребывание среди магглов, кажется, действует на тебя благотворно. Даже твоя магия кажется как-то спокойнее. Гарри открыл рот, но Северус пресек возражения, прижав палец к его губам. – Наслаждайся этой неделей с друзьями, потому что как только ты вернешься в Хогвартс, я надеюсь, ты рассмотришь вопрос о переезде в мои покои. И я планирую занимать столько твоего свободного времени, сколько ты позволишь. Гарри улыбнулся. – Я смогу переехать к тебе? – Если наша связь станет постоянной, то да, сможешь. Даже директор не может отрицать право пары, связанной узами души, на совместное проживание. – Отлично, – сказал Гарри. Он потянулся за еще одним поцелуем, но быстро оторвался, когда новый страх захватил его. – Мои руны связи побледнели. Ты думаешь, они восстановятся? Северус прижался лбом ко лбу своего любимого. – Мои тоже побледнели, – сказал он. – Но я считаю, они станут прежними и даже ярче, чем прежде. Гарри сделал шаг назад и стащил футболку через голову. Он посмотрел на грудь и улыбнулся. Руны их связи стали темнее, появился даже намек на цвет в трех рунах, прежде только очерченных по контуру. Северус улыбнулся и провел пальцем по отметинам. – В скором времени через эту связь мы сможем чувствовать эмоции друг друга, – сказал он. – О, – сказал Гарри. – Мы, наверное, уже могли бы, если бы я не отключил ее. – Невозможно отключить душевную связь... ох... звездочки, – сказал Северус. На вопросительный взгляд Гарри он ответил: – Спроси потом у Гермионы. Но почему ты отключил ее? Впервые за их сегодняшнюю встречу Гарри отвел взгляд. Он уставился в пол и сказал: – Я сделал это в ту ночь, как только понял, что могу чувствовать тебя через эту связь. – Ты можешь попытаться открыть ее сейчас? Гарри закрыл глаза и нащупал нити связи. Когда он дошел до блокирующего узла, то проталкивал свою магию через него, пока не почувствовал Северуса на другом конце. Северус перед ним вздохнул и прошептал: – Ощущение потрясающее. – Да. Гарри поднял глаза на Северуса и удивился, увидев в них довольно озорной блеск. – Ты смотришь совсем как близнецы Уизли, задумавшие одну из их безумных проделок, – сказал Гарри. – У меня есть идея, – медленно произнес Северус. – Смею ли я узнать? Северус наклонился и прошептал: – Сегодня вечером, около одиннадцати, ласкай себя и воображай, будто я глубоко внутри тебя. А я буду в своей кровати, поглаживая свой член, мечтать, что я беру тебя. Гарри уткнулся в Северуса и застонал. – Мы будем чувствовать друг друга, да? Северус улыбнулся и кивнул.