Исключение из правил (Asterisks)

Рождественское утро застало Северуса в его комнате и все столь же одиноким. Прошедшую ночь он спал только урывками. А когда просыпался, мысленно тянулся по связи к Гарри, надеясь на трещину в броне. Напрасно. Он сидел в кресле перед огнем, не ощущая тепла, и вертел в пальцах подарок, купленный для Гарри. В тот день, выбирая его, он фантазировал о времени, когда Гарри поселится с ним вместе и поставит его среди безделушек Северуса на каминной доске. Глупо, в самом деле. И что хуже всего, сегодня утром он заметил, как побледнели знаки их связи. Он мог только предположить, что Гарри хотел расторгнуть узы, если они так ослабли. Вскоре, предположил он, всякая его связь с юношей будет утрачена. Это должно было быть первое в его жизни Рождество с партнером, и он испортил его. Он чуть не бросил подарок Гарри в огонь, но в последний момент остановил себя. Вместо этого Северус прижал его к сердцу. Он чувствовал себя таким опустошенным. Ничто не имело значения, если он потерял Гарри. Ничто. Точно так же он мог и не жить вовсе. С этой мыслью он поднялся со стула и поддался порыву.

* * * * * * * *

Гарри вздохнул, набираясь храбрости, и спустился вниз, чтобы встретить рождественское утро с Грейнджерами. Он оставил свои подарки для Уизли в Норе и не знал, откроют ли они их вообще. Ну, хотя бы Рон. Ему не пришлось гадать долго, однако, потому что под елью он нашел подарки от Уизли. Даже после того, что он сделал с Чарли, они все же послали ему подарки. Это согрело его душу. Открытие подарков в доме Грейнджеров было намного более тихим, чем в Норе, но это отлично подходило к настроению Гарри. Он улыбался, разворачивая свои подарки, и смотрел, как их открывают другие, но сердце его было не здесь. Едва они собрали упаковку и приготовились завтракать, в окно постучала сова. Мистер Грейнджер впустил птицу, и она уронила пакет у ног Гарри, а потом развернулась и выскользнула во все еще открытое окно. Гарри посмотрел на Гермиону. – Кто знает, что я здесь, кроме Уизли? Гермиона вспыхнула. – Северус спросил, где ты теперь, и я сказала ему. Гарри ткнул коробку носком кроссовка. Миссис Грейнджер встала, откашлялась и сказала: – Если этот пакет от вашего Северуса, Гарри, я уверена, что нам с мужем не стоит вторгаться в вашу частную жизнь. Гарри покраснел. Гермиона почувствовала, что лучше всего рассказать родителям о том, что случилось с Гарри. Что-то, что позволило бы им понять нынешнее настроение Гарри. Интересно, что они подумали о его отношениях с одним из профессоров, мужчиной достаточно взрослым, чтобы быть его отцом. – Спасибо, – пробормотал он. Гермиона улыбнулась родителям, когда они вышли из комнаты. Она коснулась руки Гарри и спросила: – Хочешь, чтобы я осталась или ушла? – Останься, пожалуйста. Когда Гарри прикоснулся к коробке, она увеличилась примерно вдвое. Вместо того, чтобы поднять ее на колени, Гарри сполз на пол и сел рядом. Его пальцы чуть дрожали, когда он протянул руку и открыл крышку. Коробка содержала несколько предметов, в том числе свитки и книги. Гарри взял то, что было сверху, оформленное как рождественский подарок. Он задержался на мгновение, надеясь почувствовать следы магии Северуса, оставшиеся на красно-зеленой бумаге. Потом осторожно развернул бумагу и достал деревянный ящичек. У него перехватило дыхание при виде изящно вырезанного хрустального снитча. – Совершенство, – выдохнул он, крутя его в руке. Они купили друг другу на Рождество хрусталь. Они и в самом деле просто безнадежны. Гермиона протянула руку и коснулась снитча. – Он такой красивый, – сказала она. Гарри кивнул. – У хрусталя множество магических свойств. У каждого мага в доме должно быть что-нибудь хрустальное. – Ты говоришь, как Северус. Гарри проигнорировал комментарий и взял из коробки следующий предмет. Это был толстый сверток бумаг. Он развернул их, чтобы можно было прочитать первую страницу. Гермиона ахнула. – Это дарственная на дом Снейпа в Тупике Прядильщиков! После этого, одну за другой, Гарри доставал части жизни Северуса Снейпа. Он нашел орден Мерлина, ключ от сейфа в Гринготтсе, красивую серебряную лопатку для зелий и орлиное перо, которым Северус проверял письменные работы. Следующим в коробке был небольшой бархатный футляр. Гарри поднял его и открыл. Внутри лежали два серебряных кольца. С внешней стороны каждое было украшено переплетенными виноградными лозами, а внутри выгравированы слова: «Любовь едина, связь навеки». Гарри вручил кольца Гермионе. Она рассмотрела их, потом сказала: – Они выглядят старыми, вероятно, были в семье Принцев в течение нескольких поколений. Это помолвочные или обручальные кольца, Гарри. Гарри взял кольца обратно. У него возникло желание примерить одно из них, но он понимал, что это было бы неуместно. Так что он положил их в футляр и переключил внимание на еще неоткрытые сокровища увеличившейся коробки. Почти на дне Гарри обнаружил четыре небольших тетради. Он взял первую и полистал. – Вроде бы это про зелья, – сказал он, протягивая ее подруге. Гермиона исследовала записи, и лицо ее побледнело. – Гарри, здесь вся работа Северуса над Аконитовым зельем. От первых идей, какие ингредиенты могут работать, до мелких изменений, которые он вносил в последние годы, чтобы сделать его сильнее и устойчивее. Это работа всей его жизни. Руки Гарри дрожали, когда доставал остальные тетради. Не заглядывая внутрь, он передал их Гермионе. Она пролистала их одну за другой и обнаружила заметки о многих других зельях и наброски статей. – Это вся его карьера, – сказала Гермиона, осторожно положив тетради на пол перед собой. – Это все, что он когда-либо делал в зельях, Гарри. Гарри мог только покачать головой. – Почему? – спросил он. – Почему он прислал их мне? Он посмотрел на Гермиону, но она, казалось, не слушала, вместо этого она добралась до дна коробки и вытащила длинный тонкий деревянный предмет. Она протянула его Гарри. – Палочка? – ахнул Гарри. – Гермиона, это безумие. Какой волшебник, особенно бывший Пожиратель Смерти и шпион, откажется от палочки? Опять же молча Гермиона потянулась к коробке и вынула последний предмет, одинокий лист пергамента. Она протянула его Гарри: – Может быть, это даст тебе ответ. Гарри прочитал записку. В ней было всего несколько слов: Без тебя ничто из этого не имеет значения. Сердце Гарри судорожно сжалось. – Он сдался, Гермиона, – прошептал он. – Северус не должен сдаваться. Он самый храбрый человек, которого я когда-либо знал. Северус Снейп не из тех, кто выбрасывает белый флаг. – Я думаю, он устал, Гарри. Усталость от своей жизни всегда сложно перенести. – Наверно, я должен прочитать то письмо, что он дал тебе, когда мы уехали. Я думаю, что пришло время. Гермиона кивнула и вышла из комнаты. Она вернулась со свитком и протянула его Гарри. – Я пойду, помогу маме и папе с завтраком, – сказала она, уходя. Хотя Гарри едва услышал ее, он кивнул. Сломав печать, он читал письмо Северуса. Мой дорогой Гарри, Хотя у меня вряд ли когда-нибудь получится убедить тебя в подлинности того, что сегодня случилось, я должен хотя бы попытаться, потому что я не могу поверить, что мы наконец нашли друг друга только для того, чтобы непонимание развело нас врозь. Когда я говорил тебе, что не воспринимаю тебя как сына своей матери, полагаю, я одновременно говорил правду и лгал себе. Конечно, ты сын Лили. Так что многие из достоинств, которыми я восхищался в ней, я нашел, мой возлюбленный, в тебе. Твоя щедрость, доброта и упорство – вот только некоторые из них. Но люблю ли я тебя, потому что ты сын Лили? Конечно, нет. Я люблю тебя, мой Гарри, люблю в тебе того мужчину, каким ты стал из-за того, с чем ты столкнулся, из-за того, что ты потерял, из-за всего, что ты завоевал и удержал. Я люблю тебя, потому что это ты, Гарри. Не больше и не меньше. В высшую минуту моей страсти сегодня ночью я просил у Лили позволения любить тебя, но я знаю, что мне оно не требуется. Все, что мне сейчас нужно в этой жизни, – только ты. Пожалуйста, вернись ко мне. Твой Северус Гарри закончил читать письмо и положил его на горку вещей Северуса. Еще ведь не слишком поздно, правда? Может, то, что Северус избавился от всего важного для него, не сулит ничего столь ужасного, как опасается Гарри? Он задрал рубашку, посмотрел на руны над сердцем и ахнул. – Гермиона! – закричал он.

* * * * * * * *

Рон развернул подарок от Гарри, чувствуя себя самым большим мерзавцем из всех живущих. Нет, если задуматься, это должен быть Чарли. Рон был только вторым, в этом смысле. Он выдавил слабую улыбку, увидев аврорскую мантию, – он не был уверен, что следующей осенью будет иметь достаточно средств для обучения. Конечно, Гарри знал о его проблемах и сделал прекрасный подарок. Он перевел взгляд на мать и отца, которые, казалось, разделяли с ним эту почти-улыбку, потом на Чарли, который теперь, похоже, был не способен улыбаться вовсе. – Я должен встретиться с Гарри, – сказал Рон. – Скажи ему, что я очень сожалею, Рон, – сказал Чарли. – Скажи ему, что мы все сожалеем, – сказал отец Рона. – Скажи ему, что мы хотели бы увидеть его поскорее. Рон кивнул и направился к камину, чтобы переместиться к Грейнджерам.

* * * * * * * *

Когда Рон попал в дом Гермионы, он обнаружил, что его подруга трогает грудь другого мужчины. Он мог бы прийти в ярость, если бы другой мужчина не был его лучшим другом, и даже тогда, он, возможно, был бы зол, если бы лучший друг не был геем и к тому же безнадежно влюбленным в некоего профессора зелий. Так что вместо претензий Рон приподнял бровь и спросил: – Должен ли я ревновать? Лицо Гарри было призрачно-бледным, когда он посмотрел на Рона. – Это плохо... – Что? Эта пакость в «Пророке»? Забудь о ней, дружище. Гермиона ахнула и в отчаянии переводила взгляд с Гарри на Рона и обратно. – О, – сказал Рон, врубаясь. – Гарри не должен был знать о «Пророке», да? Глаза Гарри на мгновение сузились, потом он чуть покачал головой и сказал: – Расскажешь мне позже, сейчас мы занимаемся Северусом. Рон, наконец, стряхнул сажу с мантии и присоединился к Гермионе, глазея на грудь Гарри. Ну, «глазея» неправильное слово, решил Рон, когда один гетеросексуальный мужчина говорит о другом мужчине, и не важно, что этого другого он любит, как лучшего друга и брата. – Знаки стали бледнее, – сказал Рон. – Да, – ответила Гермиона. – И Северус послал Гарри коробку со всеми его самыми ценными вещами, в том числе с его палочкой. Рон был уверен, что лицо его стало таким же бледным, как у Гарри. – Маг никогда не отдаст палочку... если... – Если что-то не идет не так, – сказал Гарри, не давая Рон закончить фразу самым худшим вариантом. Гарри слетел с дивана. – Я должен выслушать его. Я должен хотя бы дать ему немного надежды. Гермиона закусила губу и кивнула. – Хочешь, чтобы я пошла с тобой? – Нет. Я отправлю сову, как сделал он. Думаю, что более личный способ будет не совсем подходящим, – сказал Гарри. Он схватил перо и лист пергамента, потратив немало времени, чтобы написать, останавливаясь через каждые пару слов, как будто взвешивая их ценность по сравнению с другими, которые можно было сказать. Наконец, он закончил и свернул бумагу. – Есть кое-что, что я должен отправить ему. Мне нужна коробка. Рон схватил ту, что Северус послал Гарри, и поднял ее. Но Гермиона покачала головой. – Если Гарри отправит эту же коробку, Северус может подумать, что он возвращает подарок неоткрытым. Глаза Гарри расширились. – Это было бы нехорошо, – сказал он. – У меня есть наверху коробка, которая должна подойти. Вернусь через минуту. Когда Гарри вышел из комнаты, Гермиона развернулась к Рону. – О чем ты думал, упоминая эту статью в «Пророке»? Рон отступил на пару шагов и сказал: – Когда я увидел, как расстроен Гарри, я подумал, что он прочитал ее. – Мы с Северусом решили, что Гарри пока не стоит ее видеть. – С каких это пор он Северус? И с каких это пор вы с ним принимаете решения за Гарри? – Ну... в последнее время я держала его в курсе о делах Гарри, ты же знаешь, – сказала Гермиона. – И мы оба доверенные лица Гарри, ведь так? Так что мы приняли решение, как подумали, наилучшее для него. Вот и все. – Быть доверенным – значит обсуждать решения с Гарри, а не решать за него, – прошипел Рон. – Ага, и ты так и делаешь, особенно во всей этой истории с Чарли. Или ты забыл об этом? Рон почувствовал, как его лицо горит. Было ощущение, что из него разом выбили весь воздух. Он опустился на диван, потер лицо руками и сказал: – Посмотрите на всех нас. Мы договорились, что будем доверенными Гарри, и что он получил? Разбитое сердце, почти изнасилование и ложь. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, передумала и опустилась рядом с парнем. – Никто из нас не делает свое дело так, как следует, да? Гарри выбрал именно этот момент, чтобы вернуться в комнату. – Никто из вас не обязан заботиться обо мне, знаете ли. – Он улыбнулся друзьям впервые после происшествия с Чарли. – Хотя я был бы не против, чтобы некий зельевар заботился обо мне всю оставшуюся жизнь. Конечно, с полной взаимностью. Когда Гарри подмигнул Рону, юноша понял, что он прощен, и почувствовал, что вновь в состоянии полноценно дышать. – Фу... – сказал Рон. – Дружище, только не рассказывай мне о сексе со Снейпом. Гермиона хихикнула. Гарри поднял коробку. – Я уложил уже все, кроме письма. – Он взял оставленный лист пергамента и бросил его в коробку. Потом наложил заклинание уменьшения. Рон пошел с ним к входной двери, куда Хедвиг, выпущенная из клетки наверху, слетела, чтобы встретить их. Гарри привязал пакет к лапе совы и сказал: – Я знаю, это тяжело для совы, добраться до подземелий Хогвартса, девочка, но мне нужно, чтобы ты доставила это Северусу Снейпу как можно быстрее. Просто отдай ему и жди ответа. Хорошо? Хедвиг тихо ухнула и ущипнула руку Гарри, прежде чем улететь. Вернувшись, Гарри посмотрел на Гермиону, на Рона и проговорил: – А теперь расскажите мне о той статье в «Пророке».

* * * * * * * *

Десять минут спустя Гарри стоял в гостиной Блейза Забини, все еще удивляясь, как это новые способности могут благополучно перенести его туда, где он никогда не был. По правде говоря, он даже не имеет ни малейшего понятия, где находится этот дом. Он просто решил, что хочет быть в доме Забини, и перенесся. Предположив, что темноволосый мужчина, сидящий в кресле, отец Блейза, Гарри шагнул вперед и протянул руку. – Извините, что беспокою вас на Рождество, мистер Забини, но я полагаю, у вашего сына есть то, что принадлежит мне. После этого он поднял руку и отправил команду вернуть ему любые пергаменты, написанные Джинни или относящиеся к Северусу. Через несколько секунд он уложил свои находки в сумку, прихваченную для этой цели, и скользнул в Малфой-мэнор. Малфои не столь спокойно восприняли внезапное появление Гарри в их официальной гостиной, но он припугнул Люциуса и Драко, так что, еще раз выпустив магию, он собрал большой сверток пергаментов. Конечно, Северус когда-то дружил со старшим Малфоем. Ему пришлось задержаться, выбирая нужное из деловой переписки и прочего, прежде чем освободить хозяев. Его третьим пунктом назначения была редакция «Ежедневного пророка», где он застал Риту Скитер. Ну что ж, теперь ему не надо навещать Скитер в ее норе. – Работаете в Рождество, Скитер? Весьма печально. Рита вскочила из-за стола. Ей потребовалось время, чтобы взять себя в руки, но она тут же нацепила улыбочку: – Что я могу сделать для вас, Гарри? Хотите дать интервью о вашей личной жизни, нет? Кого вы предпочитаете: высокого мрачного Пожирателя Смерти или рыжего мускулистого увальня? Гарри не сдержал смешок. – Это не ваше дело. Он махнул рукой и собрал с ее стола все бумаги, касающиеся его или Северуса, и сунул их в сумку. – Что ты делаешь? Это мои бумаги, я требую их обратно, – рявкнула Рита. – Забавно, Скитер, – хмыкнул Гарри. – Это моя жизнь, и я требую ее обратно. Теперь, если не хочешь, чтобы я пошел в «Придиру» с историей о твоей анимагической форме, перестань писать байки о моей личной жизни, пока я лично не приду с объявлением. Гарри не стал ждать ответа, ускользая прочь из «Пророка», чтобы нанести свой последний визит. Рон и Гермиона уже были в Норе, когда он прибыл. Чувства Гарри протестовали против того, что он собирался сделать, но для собственного блага Джинни он все же сделает это, несмотря на неприятные ощущения в животе. Стоя в кухне перед родителями Уизли, Роном и Гермионой, Гарри вывалил содержимое своей сумки на стол. – Я буду признателен, если никто не станет читать никакие из найденных копий письма Северуса ко мне или любых старых писем, которые он отправлял Люциусу Малфою. Все кивнули и начали перебирать документы. Вскоре на столе были две кучки. Одна содержала личные письма Северуса и Гарри, в другой была переписка Джинни с Блейзом и Драко с «Ежедневным пророком». Гарри уничтожил письма в газету, а написанное Джинни передал ее родителям. – Вы должны понимать, с чем имеете дело, – сказал он в качестве объяснения. Рон мрачно посмотрел на него и кивнул. – Ей нужна помощь, приятель, не заморачивайся. Гарри сгреб более личные документы. Он уничтожил копии письма Северуса к нему и сложил в карман остальное. Выйдя из кухни, еще раз призвал копии письма Северуса. Лишь одна влетела в его руку. Ее он тоже уничтожил. Джинни сбежала вниз по лестнице, преследуя пергамент, и уставилась на Гарри. – Ты не имеешь права трогать мои вещи, – закричала она. – Имею, если это что-то мое, что ты изначально у меня украла. Джинни раздраженно фыркнула и убежала наверх. Только тогда Гарри огляделся. Билл, Флер, Джордж, Перси и Чарли сидели и смотрели на него. Он переводил взгляд от лица к лицу, гадая, кто первый поприветствует его. Долго ждать не пришлось. Первым отреагировал Чарли. Он подошел к Гарри, опустив голову, и протянул ему руку. Гарри принял протянутую руку и быстро пожал, прежде чем она снова упала. – Извини за то, что я сделал, Гарри, – сказал Чарли. – Я был настоящей задницей, да? Надеюсь, ты все же сможешь снова думать обо мне как о друге... когда-нибудь. Гарри одной рукой приобнял Чарли. – Больше, чем друзья, Чарли, мы братья, помнишь? Чарли расслабился под его рукой и кивнул. – Спасибо, – сказал он, прежде чем отстраниться. После этого все остальные тоже вскочили на ноги, хлопая Гарри по спине и благодаря за рождественские подарки. Для Гарри не было большего счастья, чем вернуться в семью. Он был даже поражен, осознавая, что и в самом деле уже простил Чарли. Несколько минут спустя Рон вошел в комнату и сказал Гарри, что его родители собираются поговорить с Джинни и, возможно, им стоит покинуть дом прежде, чем последует взрыв. Гарри согласился, как и, похоже, все остальные. Здание мигом опустело. Гарри, Рон и Гермиона воспользовались камином, чтобы вернуться в дом Грейнджеров.