Рожденная небесами. Путь к свободе

Некоторые мужские руки, словно специально созданы для того, чтобы никогда больше не молиться на ночь! Юлия Руденко

Остаток дня Шон учил меня делать драконьи накопители. Ну и что, что моего резерва пока с гулькин нос, ведь, главное – принцип! Но ближе к вечеру я все чаще вспоминала про Аса – как он там, скоро ли освободится? Уловив мое напряжение, Шон подошел сзади и мягко обнял за плечи. - Мэли, не волнуйся за него, все хорошо. Аскани предупредил, что к ночи он не успеет закончить. Но ведь я с тобой, – руки мага скользнули на талию. – Давай-ка сегодня заночуем в моем доме. Завтра вы не учитесь и мы еще один день проведем все вместе. Почему бы и нет? Прогнала уныние прочь и улыбнулась. Телепорт перенес нас на первый этаж шонова дома. Неспешно перекусив обещанным пирогом, потопали в спальню. Странно-то как. Втроем мы тут уже ночевали, даже слияние было, а спать вместе с Шоном в его постели… Вот так, когда мы уже не просто учитель и ученица, а любящие друг друга мужчина и женщина. Ой, мамочки! Раньше всё было просто – уткнуться носом в рукав черной хламиды, вдохнуть привычный аромат дождя, смешанный с запахом реактивов и уснуть до утра. Но теперь, когда нас непреодолимо тянет навстречу сила, именуемая желанием, а держать себя в руках, устояв на краю засасывающей воронки страсти всё сложнее и сложнее, совместная ночёвка может оказаться не такой уж безобидной. С Асом почему-то этих проблем не возникало. С ним чувства были нежнее, а с Шоном острее что ли. Куда проще было обнаруживать на своем одеяле черную птицу, гладить короткие перья на макушке, перебирать крылья, смотреть, как от удовольствия прикрываются пленочкой глаза-бусины. Собрав разбежавшиеся мысли в кучку, переключилась на размышления о вóроне. Вот интересно, а на Мрака тоже губительно действуют хашурговы фонилки? Или когда Шон находится в птичьем обличии, то никакого воздействия не будет? - Шооон, – позвала я, открывая лишь ту часть сознания, где роились мысли о вóроне, Хашурге и обеспечении безопасности. - Мэли, малышка, – оживился маг, – кажется, ты интуитивно опять нашла подсказку. Как я сам не догадался! Разведка добудет кристалл, и я с ним на полигоне поэкспериментирую, будучи вороном. - Вот придумала же я на свою голову, точнее на твою. Только пообещай – если что-то пойдет не так, Мрак в ту чудесатую кастрюлю целиком спрячется. - Ага-ага, – Шон задорно рассмеялся. – Давай-ка спать укладываться. Поздно уже. Едва успела моргнуть, как маг стоял передо мной не в черной хламиде, а в полосатой фланелевой пижаме. Я, оставшись в просторной легкой тунике и хлопковых панталонах, заползла на широкую кровать и пристроилась на груди у Шона, почувствовав через ткань тепло его ладони на своей спине. И так мне стало хорошо, уютно. Кажется, моя драконица снова решила пошалить, и, мгновение спустя, я водила по пижаме на груди тер Дейла алмазным коготком. - Мэли, вот что ты делаешь? – срывающимся шепотом поинтересовался Шон, но руку мою не убрал. А что я? Ничего. Просто одна мелкая недодракошка решила, что раз вылетать ей еще рано, то хотя бы покрасоваться коготками на моих руках она может. И теперь старательно, пуговка за пуговкой, спускалась от шеи мага все ниже, ниже, не заморачиваясь с расстёгиванием, а просто аккуратно срезая костяные кругляшки. "Да, у меня ещё не всё получается, но ведь надо же и учиться. Вот придется мне на охоте зайца ловить, или рыбу из ручья выуживать – не на них же практиковаться? Иначе без обеда могу остаться! А голодная драконица – страшный зверь!" – раздалось игривое урчание у меня в голове. Похоже, не понимает мелкая, что с огнем играет. Зато мне теперь ничего не мешало разглядывать обнаженную мужскую грудь и вдыхать запах летнего ливня. Прикрыла глаза, глубоко вздохнув. И тут же почувствовала на своей спине пробравшиеся под тунику тонкие подрагивающие пальцы. В легком танце они заскользили от поясницы к лопаткам, выписывая безумные пируэты и сложные па. Жаркий комок внизу живота мгновенно напомнил о себе, дыхание сорвалось, а сердце шумно забухало где-то в ушах. В следующее мгновение я оказалась прижатой спиной к кровати, а Шон на локтях навис надо мной, выпутавшись из рукавов пижамной рубахи и откинув ее в сторону. Губы потянулись к губам. - Дракошка моя любимая, что ты со мной творишь? – еле слышно выдохнул мой любимый маг, целуя и прижимая к себе еще теснее. Я провалилась в волшебное нигде, из которого не хотелось выныривать вовсе. Где-то краем сознания почувствовала задранную ткань своей туники и теплые пальцы, накрывшие холмик груди. Наверное, я застонала, а может быть это был Шон. Внезапно смолкли все звуки, которые нежной мелодией лились у меня в голове, померкли яркие огоньки, и я открыла глаза. - Нет, Мэли! – маг, часто дыша, резко откатился на противоположный край кровати. - Шон, но… - Я люблю тебя, очень люблю, – перебил меня чуть хриплый голос, – и Аса. Вас обоих. И именно поэтому не позволю ни себе, ни вам ничего лишнего, пока не вылетят ваши дракошки. Поняла? В следующее мгновение он уже поспешно удалялся в сторону ванной комнаты, бурча себе под нос что-то про вызгатый брых и похотливого дурака. Ой, а что это у Шона на спине? Неужели это я так его расцарапала? Взглянула на свои руки и обомлела – алмазные коготки до сих пор украшали пальцы. Неловко-то как! Плеск воды еще долго раздавался из ванной. Наконец, на пороге появился свежий, словно мартовский подснежник, Шон в пижаме, целомудренно застегнутой на все пуговицы. С темных влажных волос все еще стекали капельки воды. Вид у него был весьма смущенный. - Прости, – виновато взглянул он на меня. - Нет, Шон, это ты меня прости. Я не должна была снова тебя дразнить. Знаю ведь, как тебе с нами непросто. - Ладно уж, хорош рефлексировать. Спать давай. И на дракошку свою цыкни. А то в библиотеку спать уйду. Внутри виновато засопели. Маг, проверив, что я укрыта со всех сторон, забрался под одеяло сам, повозился немного, потом, вздохнув, прижал меня к себе, прикрыл глаза и через минуту мы уже мирно спали, отпустив сегодняшний день со всеми его заботами, тревогами и счастливыми моментами. Под утро, поворачиваясь с боку на бок, почувствовала, что мы лежим уже втроем. Аскани что-то забормотал во сне и придвинулся ко мне ближе. Уткнулась ему в плечо, вдыхая запах леса, и вновь крепко уснула. Утро началось с мягких поцелуев. Причем с обоих сторон. - Мэли, подъем! Есть отличная новость, – Шон легко коснулся губами моей щеки и затеребил по плечу. – Передали, что у твоей Волны ночью жеребёнок родился. Вот это да! Подскочила в кровати и суматошно забегала по комнате, поспешно впрыгивая в сапоги. - Тими, а нас подождать не хочешь? – хмыкнул Ас. – Я тоже пойду с тобой, вот только все вместе позавтракаем. При мысли о свежих булочках и чашке горячего шоколада я облизнулась. Увидеть поскорее мою вредную селёдку и ее малышку хотелось и очень, но лишиться булки с корицей я тоже не могла. Не убежит ведь жеребёнок. Мал еще. Час спустя мы с Асом топтались у денника и смотрели за ограду, где рядом с Волной покачивалась на тонких мохнатых ножках крохотная кобылка. Такая же буланая, как и моя Оля, с темной гривой и хвостиком, с вытянутой щучьей мордой, а во лбу белая отметина в виде небольшого сердечка. Малышка настырно тыкалась матери в живот. Завидев нас, Волна замотала башкой и радостно заржала. Я протянула руку, погладила по замшевому храпу, передавая мысль, как я люблю ее и какая она у меня молодец. Угостила морковкой и та довольно захрупала. - Тими, как ты назовешь жеребёнка? – Ас уже успел зайти в соседнее стойло и гладил своего вороного по гриве. - Она такая миленькая и это пятнышко на лбу. Может, пусть будет Вспышкой? – предложила я. - А что, красиво, – согласился жених. – Прибой, ты согласен, чтобы твою дочь назвали Вспышкой? Конь раскатисто заржал и стукнул копытом, мотая черной чёлкой. Аскани засмеялся: - Кажется, никто не возражает! На днях из Мириндиэля вернулись Эл, Бри и Ринон. Надо будет им тоже жеребёнка показать. - Ас, думаю, будет лучше, если мы коней пока оставим пожить здесь. Нам с нашей нагрузкой не будет хватать времени, чтобы за ними как следует ухаживать. И Вспышка еще слишком маленькая. - Да, пусть тут побудут. Всё равно мы их часто навещаем.