Девочка-бунтарка.

В кафе «У бабушки» было как обычно шумно и многолюдно, посетители разговаривали, шутили и смеялись. Руби перебралась работать за барную стойку, принимала заказы. Несмотря на занятость, Лукас обдумывала всю ситуацию с Эммой, отношения той с Королевой. Также волчица думала об опасности, которую представляла злая ведьма, она сделала Темного мага своей ручной собачкой, что тогда Зелена может сотворить со Сторибруком? Этот вопрос очень волновал Руби, беспокоил ее. Шапке не нравились возможные перспективы, она любила этот город, любила его жителей. Жизнь в Сторибруке нравилась ей больше, чем в Зачарованном лесу, и терять все это она не хотела. А стоявшее перед глазами заплаканное лицо Эммы только подогревало эти мысли и будоражило волка внутри Руби. Злость за слезы подруги бурлила в крови, и, если бы Зелена была сейчас здесь, Руби без промедления вцепилась бы в ее глотку своими волчьими клыками. Погруженная в свои мысли, Шапка не заметила вбежавшего в кафе разбойника. Колокольчик звонко завыл, а дверь влетела в стену с оглушительным грохотом. Посетители с недоумением смотрели на запыхавшегося бледного разбойника. Руби узнала его, он был одним из людей Робина Гуда и, глядя на мужчину, Лукас почуяла тревогу. Бабуля Лукас хотела устроить взбучку новому посетителю, но не успела. Немного отдышавшись, мужчина с хрипотцой произнес: - Спасительница.... Эмма Свон.... ее больше нет. Злая ведьма убила ее. По помещению прокатилась гробовая тишина, все были в шоке. Чутье волка не обмануло Руби, разбойник не врал... его скорбь на лице лишь подтверждала данные слова. Бокал, который волчица держала в руке, безвольно выпал и разбился на мелкие осколки. - Что ты несешь?! - звон разбитого стекла отрезвил ворчливого гнома. Лерой вскочил на ноги и подлетел к разбойнику, беря того за грудки. - Повтори, что ты сейчас сказал?! Разбойник молчал, виновато опустив голову вниз. Никто не мог поверить в то, что он сказал. Жители Сторибрука находились в шоковом состоянии: сначала их Спасительница помолодела, стала шестнадцатилетним подростком, а теперь они узнали, что она... погибла. В голове каждого горожанина крутились многочисленные вопросы. Кто их защитит теперь от обезумевшей ведьмы? Шериф стала жертвой рук Зелены, чего же ожидать им? Какое проклятие она обрушит на этот город? Сейчас каждый думал о себе, о своей жизни, и ни один из них не вспомнил, что Эмма была не только Спасительницей, но и обычным человеком, что у нее были мечты и желания, что у нее была семья. Лишь немногие видели в Эмме большее, чем пафосное звание. - Где она? - Руби практически прорычала, ее голос сильно дрожал, а руки тряслись. Разбойник молчал, и это сильно разозлило не только волчицу, но и ворчливого гнома. - Отвечай на вопрос! - глядя на лесного вора, зло прошипел Лерой. - Мадам мэр забрала ее с собой, - ответил разбойник. - Злая ведьма напала на наш лагерь вместе с Темным. Была битва... Спасительница проиграла.... умерла на руках мисс Миллс. Робин тоже исчез, злая ведьма забрала его с собой. Слов о Королеве было достаточно, Руби стремительно покинула кафе и понеслась на Миффлин-стрит. По ее щекам текли слезы, боль раздирала сердце и съедала душу. Эмма была очень дорога волчице, она была ее другом. А теперь что? Ее больше нет.... Руби отказывалась верить в это, не могла принять такую жестокую правду. Сейчас ей было необходимо убедиться в словах разбойника, хотя и понимала, что тому незачем врать. Но... какая-то часть ее души все же надеялась на чудо, желала, чтобы это был всего лишь страшный сон. Руби бежала со всех ног, не обращая внимание на других людей. Добежав до дома 108, она ворвалась туда без всякого стука. Хозяйку дома она увидела в гостиной, там же были Генри и Дэвид. - Что случилось с Эммой? В свой вопрос Руби вложила всю боль и недоверие, но глядя на подавленную Регину, ответ был очевиден. Дэвид и Генри удивленно уставились на нее, они никак не ожидали увидеть Руби сейчас. Лукас смотрела лишь на Миллс, и внутри поднялась волна ярости и ненависти: - Как ты могла допустить это? Как ты позволила этому случиться?! Отвечай, Регина! Крик Руби немного отрезвил Регину. Миллс устало посмотрела на нее и горько ухмыльнулась. Всегда прекрасный макияж Лукас был размазан, взгляд был полубезумным. Регина поняла, что девушка знает о смерти Эммы, а, значит, эта новость уже разошлась по городу. Стало ясно, что в Сторибруке скоро наступит паника, но в данный момент мадам мэр на это было глубоко плевать. - Я не собираюсь оправдываться, - безэмоционально ответила Миллс. - Я знаю, что виновата, Эмма погибла из-за моей ошибки. Она хотела защитить меня, а я не смогла ее уберечь. - В этом есть и моя ошибка, - прорычала Руби. - Зря я доверила заботу о ней Вам, мадам мэр. Вы не смогли уберечь ее, защитить от собственной сестры! Как так получилось? Эмма доверила Вам свою жизнь, а Вы подвели ее! - Я знаю, - тихо произнесла Регина. Она не собиралась спорить с девушкой, не стала оправдываться. Волчица всегда искренне волновалась за Свон, и сейчас Лукас была права, она сказала то, что чувствовала сама Миллс. Регина подвела Эмму, не уберегла, не защитила. В тот момент у нее был выбор: спасти Робина или защитить Эмму. В итоге она потеряла обоих. Дэвид стоял молча и до сих пор не мог поверить, что его дочь умерла. Для него это было ударом, сильным потрясением. Дэвид не чувствовал злости, отчаяния и негодования, он не чувствовал ничего, кроме боли. Она притупила чувства, а в душе разрасталась бездна пустоты и безысходности. Умом он теперь понимал, почему Регина позвала только его, такая новость могла принесли страшную боль Снежке, а в ее положении... это опасно для не родившегося ребенка. - Как я скажу об этом Снежке? - Нолан осознавал, что рано или поздно Мери-Маргарет придется сказать правду. - Она должна знать об этом, но... но... я не могу это сделать сейчас. - Она все равно узнает, - сказала Руби. - Один из людей Робина пришел в кафе и рассказал о смерти Эммы. Это лишь вопрос времени, когда обо всем узнает Снежка. - Я ей скажу, - предложила Регина. - Лучше пусть она услышит об этом от меня, а не от кого-то другого. - Ну уж нет! - отказалась Лукас. - Я и близко не подпущу Вас к ней! Хватит и того, что по Вашей вине умерла Эмма! - Руби, хватит! - попросил Генри. - Пожалуйста, успокойся. Моя мама ни в чем не виновата. - Она права, - Миллс была полностью согласна со словами волчицы. - Я не смогла уберечь Эмму. Мне следовало убедиться, что она пошла за тобой в школу, а в итоге она пошла за мной следом. Ее не должно было быть рядом, но она была. Эмма сражалась с Зеленой, пока я пыталась противостоять Голду и спасти Робина. В итоге я никому не смогла помочь, Эмма умерла у меня на руках. Она спасла меня, вернула мое сердце, остановила Зелену, а я ничем не смогла ей помочь. - Но ты была рядом, - сказал Генри. - Твое присутствие делало ее счастливой, я видел это. Вспомни, как она защищала тебя сегодня утром от обвинений Мери-Маргарет. Моя мама осознанно отдала жизнь, чтобы спасти тебя от Зелены. - Да, Эмма видела в Вас самого близкого человека, мисс Миллс, - согласилась с мальчиком Руби. Она не хотела этого признавать, но Генри был прав. Руби пыталась унять волну ярости в себе сейчас. - На ее лице всегда была улыбка, когда она видела Вас, когда были рядом. Ее глаза сияли, я никогда не видела Эмму такой счастливой и довольной. Лишь рядом с Вами она была собой... искренней и открытой. - Я увидел Эмму с другой стороны, - добавил Дэвид, вытерев проступившие слезы. - Она всегда была доброй и понимающей, но я никогда не думал, что твориться в ее душе на самом деле. Я видел обиду на нас, но не подозревал, насколько сильна и глубока ее рана. И мы, как родители, причинили ей еще больше боли, когда она узнала о беременности Снежки. Да, мы хотели завести второго ребенка, чтобы восполнить пробелы воспитания, чтобы ощутить себя полноценными родителями. Мы не подумали о чувствах Эммы, мы думали лишь о себе. Поэтому наша дочь не простила нас, не помнит о своей настоящей матери, поэтому она ненавидит меня. Теперь нам никогда не искупить вину перед ней. Как бы я хотел крепко обнять ее и сказать, как сильно я люблю ее. В гостиной воцарилась гробовая тишина. Дэвид сидел возле камина, низко опустив голову. Из его глаз текли горькие слезы, только теперь он понял, как много времени потеряно зря. Он столько всего не успел рассказать дочери, не успел ничего сделать для нее. Нолан корил себя за то, что не смог вовремя найти Зелену и остановить ее. Из него вышел никудышный отец для взрослой дочери, он не смог заслужить ее прощение, не смог стать для нее настоящим защитником. Руби с сочувствием поглядела на Нолана. Она понимала, как тяжело ему, но и ей не легко сейчас. Злость отступила, Генри сумел снова усмирить ее гнев. Переведя взгляд на убитую горем Миллс, Лукас поняла, насколько была несправедлива к ней. Потеря Эммы отразилась и на ней. Боль и ярость затуманили Руби разум, она не смогла разглядеть чувства самой Королевы. Регина сидела на диване, а Генри по-прежнему обнимал ее. Миллс выглядела уставшей и измученной, в объятиях сына она немного успокоилась. Генри стойко держался, но заплаканные глаза выдавали его. Совсем недавно он потерял отца, а теперь еще и Эмма покинула его навсегда. Теперь у него остались Регина и Чарминги. Как жесток и несправедлив этот мир. На долю мальчика выпало много несчастий. В Неверленде он сам едва не погиб, а через год... потерял обоих родителей. «Возможно, Эмма была права. Не стоило им обоим возвращаться в Сторибрук», - пронеслось в голове Лукас, она вспомнила их последний разговор с Эммой до омоложения. - «Лучше бы они жили в Нью-Йорке, там они были счастливы». Теперь все будет иначе. Зелену нужно остановить, пока еще кто-нибудь не погиб. А Эмму.... надо похоронить с почестями. Это единственное, что жители города могли для нее сделать. Для всех она была героем, а для Руби она навсегда останется другом. Эмма всегда будет жить в ее сердце, и Лукас с улыбкой будет вспоминать придуманное подростком прозвище «Волчок». - Мисс Миллс, простите меня за срыв, никто кроме этой зеленой твари не виноват в смерти Эммы, - Руби вздохнула. - Но все же, где сейчас... Эмма? - эти слова с трудом дались Лукас. Волчица хотела увидеть Свон, хотела сказать, как сильно сожалеет о случившемся. Регина услышала вопрос, но не успела ответить. Со стороны лестницы раздались чьи-то неуверенные шаги. Все присутствующие в гостиной повернулись на звук. На пороге гостиной стояла маленькая девочка десяти лет с белокурыми волосами и серо-зелеными глазами. Регина первая догадалась, кто предстал перед ними. Она узнала эту одежду, именно в нее она переодела Свон. И сейчас она стоит перед ней живая и здоровая, только еще более молодая и... напуганная. - Эмма, - одними губами прошептала Миллс. - Мама, - услышав неуверенность в голосе, Регина сорвалась с места и заключила девочку в свои крепкие объятия. Из ее глаз снова потекли слезы, но теперь это было от радости и облегчения. Эмма жива, и это самое главное, и теперь Миллс не отпустит своего шерифа ни на шаг от себя. Она всегда будет рядом, пока Свон снова не станет собой. - Я так по тебе соскучилась, - прошептала Регина и почувствовала, как детские ручки обвили ее шею и сильнее прижали к себе. - Мам, почему ты плачешь? - спросила десятилетняя девочка, почувствовав влагу на щеках Королевы. - Все хорошо, я рядом. - Да, теперь все хорошо, - с облегчением произнесла Регина и с теплой улыбкой посмотрела на непонимающую Эмму. - Я думала, что больше не увижу тебя. - Какая ты глупая, мам, - с укором ответила Свон. - Откуда у тебя такие мысли? Я рядом и никуда от тебя не денусь. - Я это запомню, - сказала Миллс и снова прижала к себе десятилетнего ребенка. Эмма рядом, Регина ощущала ее тепло, чувствовала, как бьется сердце, которое совсем недавно остановилось. Живая и здоровая. Это было настоящим чудом: Эмма, казалось, умерла навсегда, но она возродилась вновь. Теперь все будет по-другому. Регина приложит все силы, чтобы на сей раз защитить своего маленького шерифа.