Девочка-бунтарка.

- Эмма…, - с губ Руби сорвался шепот радости. На сердце стало легче, боль ушла. Лукас с трудом верила в то, что перед ней стояла ее подруга. Волчица узнала Эмму по запаху, по глазам, по улыбке, которая была подарена Миллс. Из подростка она стала ребенком. Лукас с теплой улыбкой смотрела на маленькую девочку. Сейчас она выглядела еще более беспомощной, напуганной и неуверенной. В таком возрасте Эмма не сможет противостоять Зелене, если той захочется снова ее убить. Сейчас Свон уязвима, а значит, ей нужна защита. Но самое главное, что она жива. – «Уж лучше так, чем знать, что она умерла. Эмма, как же сильно ты меня напугала, но я рада, что с тобой все в порядке. Ты жива, и я обещаю тебе, что не дам Зелене тронуть тебя. Я найду ее раньше, чем она успеет приблизиться к тебе. Пора остановить ее раз и навсегда». Руби дала себе клятву, что будет защищать Эмму, несмотря ни на что. Хватит боли и страданий, что принесла Зелена, пора ее найти и уничтожить. Она отняла воспоминания, заставила Темного подчиняться ей, забрала Робина и прокляла Эмму. Ей нет прощения за убийство шестнадцатилетнего подростка, которым совсем недавно была Свон. Пусть сейчас с Эммой все в порядке, она стала маленькой девочкой, но напоминание о ее смерти еще свежо в голове и в сердце Руби. Зелена будет повержена, это лишь вопрос времени. - Дэвид, нам стоит начать поиски Зелены как можно скорее. - Руби повернулась к Нолану и увидела слезы на глазах мужчины. Она с пониманием улыбнулась и не стала ждать ответа на свои слова. Сейчас они были не нужны. Дэвид стоял в оцепенении, он ничего не видел и не слышал вокруг себя. Нолан не мог поверить своим глазам, не мог спокойно дышать. Ком застрял в его горле, а грудь сдавило непонятное чувство. Дэвид смотрел на Эмму неотрывно, безмолвно. Его дочь стояла в нескольких метрах от него… живая и здоровая, пусть еще более юная. По щекам текли слезы, на губах появилась глупая счастливая улыбка. Его пробила нервная дрожь, сердце яростно колотилось в груди. Дэвида душили эмоции, тело отказывалось слушаться. Он чувствовал, как боль уходит, как сердце перестало сжиматься в тиски. На душе стало легче, спокойней. - Моя малышка, - тихо, с улыбкой прошептал Дэвид. Произошло чудо, каким-то образом его дочь смогла вернуться к жизни, к семье. Ему было неважно, что Эмма считает Регину своей матерью, главное, что с ней все в порядке. Генри был шокирован. Он верил в магию, в волшебство, но сейчас был совсем другой случай. Это было чудо, его биологическая мать буквально вернулась с того света. Совсем недавно они все тут, в гостиной, оплакивали ее, и тут… Эмма появляется перед ними. Невольно мальчик вспомнил, как три года назад приехал в Бостон и ворвался в жизнь своей настоящей матери. Тогда ему было десять, как сейчас Эмме. Генри помнил, как волновался, как ему было страшно в ту минуту, когда он стоял у порога квартиры. Сейчас Эмма напоминала ему себя, такую же неуверенную и напуганную. Лишь когда Регина обняла ее, на лице девочки появилась улыбка. Невольно он сам улыбнулся и вытер рукой выступившие слезы. Он был уверен, что теперь все будет хорошо. Его мама в порядке, а с другими проблемами можно разобраться. Но, в первую очередь, нужно остановить Зелену. Генри боялся ее и не хотел, чтобы кто-то знал об этом. Он помнил, как она пыталась убить его, но магия Эммы спасла его. Злой ведьме ничего не стоит убить подростка, ребенка. Она беспощадна, безумна, непредсказуема. Ей присуще жестокость, равнодушие и бесчеловечность. Если Зелена узнает о том, что Спасительница жива, она может попытаться снова убить ее, тем более в столь беззащитном возрасте. Генри понимал все это и боялся за свою родную мать. Сейчас ей как никогда нужна защита, и дать ее может только Регина. Мальчик верил, что его приемная мама не допустит повторной ошибки, и на этот раз она защитит девочку от опасной угрозы. Положив голову на плечо матери, Эмма заметила в гостиной других людей. Увидев Генри и Руби, девочка приветливо улыбнулась, а присутствие Дэвида насторожило ее. Она хотела было спросить Регину о нем, как почувствовала острую боль в груди. Свон уткнулась лбом в плечо матери и тихо заплакала, боль была сильной и нестерпимой. Она пронзила все тело девочки, но больше всего она отдавала в сердце. Регина почувствовала, как сильно напряглась Эмма в ее объятиях, затем она ощутила влагу на рубашке. Миллс сразу поняла, что девочка плакала, хотя только недавно сама утешала Миллс. -Эмма, что такое? - взволнованно спросила Регина, глядя в заплаканные глаза девочки. - Почему ты плачешь? - Мне очень больно, мам. Здесь, - девочка немного отстранилась и прижала одну руку к груди, где находилось сердце. Регина невольно вздрогнула, вспомнив страшные ранения Эммы. Одна из многочисленных стрел пришлась как раз в область сердца. Миллс стало не по себе, когда она поняла, что боль в груди — это отголосок полученных травм. Регина по-настоящему испугалась, ведь многочисленные, пусть и зажившие раны, могли серьезно навредить здоровью девочки. -Эмма, послушай меня, - Миллс не хотелось пугать малышку, но ей нужно было срочно проверить ее состояние. А в этом ей могла помочь только лечебная магия. - Ничего не бойся, милая. Сейчас боль уйдет, ты ощутишь тепло. Ты мне веришь? - Да, - сквозь всхлипы ответила Эмма. - Закрой глазки, - попросила Регина. Девочка выполнила просьбу без колебаний, она доверяла ей. Миллс по-доброму улыбнулась, затем сосредоточилась. Она хотела не только избавить ребенка от боли, но и убедиться, что серьезных последствий нет. Она мягко и осторожно заменила руку Эммы своей, ее ладонь засветилась и стала излучать тепло. - Боль уходит, - прошептала Свон. Она не знала, что происходит, но всецело доверилась самому дорогому ей человеку. Регина тепло улыбнулась и вздохнула с облегчением, когда не нашла ничего серьезного. Эмма была здорова, и боль больше не потревожит ее. Девочка открыла глаза, когда Миллс убрала свою руку. Она тут же кинулась в объятия матери и звонко чмокнула ее в щеку. Регина почувствовала неимоверную теплоту и счастье, нечто похожее было тогда, когда Эмма вернула к жизни Генри. Сейчас сама белокурый шериф вернулась с того света и искренне дарила свои объятия Королеве. - Спасибо, - одно простое слово, но сколько искренности и чувств вложено в него. Регина была тронута и сильнее прижала к себе маленькую девочку. Она забыла, что в гостиной были и другие люди, сейчас она видела только счастливую довольную Эмму. Минута радости не могла длиться долго. Регина опомнилась, когда чья-то рука легла на ее плечо. Не выпуская Эмму из объятий, Миллс повернула голову и увидела сзади себя Генри. Руби и Дэвид оставались на местах, они не решались подойти и просто наблюдали. - Генри? - детский голос привлек внимание тринадцатилетнего подростка и Регины. Эмма задорно улыбнулась и, вырвавшись из крепких объятий матери, кинулась на шею Генри. - Братик, ты почитаешь мне на ночь сказку? Генри опешил от действий родной матери и ее слов. Он помнил, что Эмма, будучи подростком, считала его младшим братом. Сейчас он стал для нее... старшим, и теперь его «младшая сестра» просила почитать сказку. Справившись с растерянностью, мальчик обнял юную блондинку и ответил на ее вопрос: - Обязательно почитаю. А какую сказку ты хочешь услышать? - Не знаю, - задумалась Эмма, смешно надув пухленькие щечки. - Может про Злую Королеву? Только со счастливым концом. Я хочу, чтобы она тоже обрела счастье, как Белоснежка и Принц. - Хорошо, - с улыбкой согласился Генри и задорно посмотрел на Регину. Миллс поняла этот взгляд и тоже улыбнулась. Слова Эммы растрогали ее, согрели душу. Регина невольно вспомнила, что ее сердце лежало в надежном месте, она решила, что пора ему вернуться на место. Куда бы она не спрятала свое сердце, Зелена снова попытается найти его и забрать. Лучше пусть оно бьется в собственной груди, чем лежит в кожаном мешочке или шкатулке. От чувств никуда не деться, не убежать. Их нельзя отключить полностью, лишив себя сердца. Эмоции и чувства — часть души, их можно задавить, спрятать, но рано или поздно они вырвутся на волю. Смерть Эммы ясно дала понять Миллс эту истину. Поэтому она решила больше не убегать, не прятать свои чувства за маской равнодушия, ее сердце снова будет биться в груди. - Мисс Миллс, - к Регине обратилась Руби. - У меня есть одна идея, как раз и навсегда покончить с Зеленой. - Давайте обсудим этот вопрос чуть позже, - предложила Миллс. - Сейчас я не в том состоянии, чтобы что-то обсуждать. - Я понимаю, но это касается Эммы, - настаивала Руби, глядя на довольную девочку на руках Генри. - Ради нее, мы должны поговорить. - Хорошо, - сдалась Регина, понимая правоту волчицы. - Дэвид в курсе вашего плана? - Нет еще, - ответила Руби, глядя на Нолана. - С ним сейчас бесполезно о чем-либо говорить. Он до сих пор не может поверить, что Эмма жива. Регина не успела ответить на слова волчицы, как услышала вопрос девочки, от которого все присутствующие в гостиной замерли в изумлении: - Генри, а кто этот дядя? Регина и Руби удивленно переглянулись. Генри открыл рот, не зная, что сказать. Вопрос Эммы стал для Дэвида болезненным ударом. Он с ужасом понял, что на сей раз она не помнит его, как и Белоснежку. Руби бросила в сторону мужчины сочувствующий взгляд, Регина старалась не смотреть в его сторону, опасаясь услышать ненужные вопросы. Она была уверена, что теперь с его стороны на нее обрушится весь шквал негативных эмоций, обвинений и оскорблений. В прошлый раз ее защитила Эмма, но на этот раз она сама справится с недоразумением. - Эмма, это ведь я, - дрожащим голосом сказал Дэвид. В его глазах была боль, непонимание и растерянность. - Твой папа. - У меня нет папы, - ответ девочки стал для Дэвида сокрушительным ударом. - Только мама и старший братик. А вас я не знаю, первый раз вижу. - Эмма, этот мужчина пришел ко мне по работе, - Регина придумала на ходу нелепое объяснение. Руби согласна закивала головой, в данной ситуации это было разумное объяснение со стороны мадам мэр. - Ясно, - Генри опустил девочку на пол, и Эмма подошла к ошарашенному мужчине. - Здравствуйте. Меня зовут Эмма, а вас? - Дэвид, - ответил Нолан и встал перед дочерью на одно колено. - Рад познакомиться с тобой, Эмма. - И я, - с приветливой улыбкой ответила малышка и тут же, обежав мужчину, подбежала к матери. - Мам, давай попьем какао? Руби, ты с нами? Генри, давай на перегонки? Не дожидаясь ответа от Регины, Эмма подбежала к Генри и схватила его за руку. Вместе они направились на кухню, оставив взрослых одних в гостиной. Миллс и Лукас проводили детей непонимающими взглядами, а Дэвид невидящим взглядом в оцепенении замер в том положении, в котором поприветствовал свою дочь. Лукас подошла к нему и положила руку на плечо, слегка сжав в знак сочувствия. - Она не помнит меня, - прохрипел Нолан. - Почему? Как так получилось? - Скорее всего это последствия заклинания Зелены, - нехотя ответила Регина. - Ее зелье не только сделало Эмму моложе, но и лишило многих воспоминаний. - Думаете, сейчас Эмму спасло это зелье? - предположила Руби. - Вернуло к жизни и сделало ее ребенком? - Других вариантов у меня нет, - честно ответила Миллс. - Это единственное разумное объяснение. - Но почему тогда она помнит тебя и Руби? - с укором спросил Дэвид. Ему было больно и обидно. Ни Миллс, ни Лукас не могли ответить на этот вопрос. Миллс подошла к Руби и что-то прошептала той на ухо. Волчица согласно кивала головой, затем помогла Дэвиду подняться на ноги, и они оба молча покинули дом мадам мэр. Сейчас всем им нужно было придти в себя после новых открытий, особенно Нолану. Ему было хуже всех, собственная дочь призналась в том, что не помнит его. Регина искренне сочувствовала ему, но возможно у Эммы были свои причины держать обиду на отца за что-то, как и на Белоснежку. А Руби сумела завоевать доверие и привязанность блондинистого подростка за короткое время. Миллс помнила, как в кафе они работали сообща, как Лукас опекала Эмму, а та беспрекословно прислушивалась к ее словам. Это могло послужить причиной, по которой малышка-шериф помнит Руби. - Мама, мы с Генри заварили тебе кофе! - в гостиную, как ураган вбежала Эмма и обхватила руками ноги Регины. - А какао? - лукаво спросила Регина, потрепав волосы малышки. - Тоже, - с задорной улыбкой ответила Эмма. - Мам, ты обещала сделать шоколадный пудинг. Помнишь? - Конечно, помню, - это обещание, которое было дано в парке, перед тем... Регина встряхнула головой, ей не хотелось сейчас думать о том, что произошло в лагере. Но ее поразили слова малышки. Она помнила это обещание, но как такое возможно? На этот вопрос она не скоро найдет ответ. - Идем? - вырвав Миллс из раздумий, Эмма потащила ее на кухню, где их ждал Генри. Регина послушно следовала за «дочерью», не до конца веря в то, что Свон действительно могла запомнить данное обещание. «Может это просто совпадение?» - успокаивала себя Миллс. - «Скорее, так оно и есть. Моя малышка не могла запомнить это, ведь она не помнит о случившемся, не помнит своего родного отца. Да, это просто совпадение, а у меня просто разыгралось воображение». - Что-то вы долго идете, - притворно заворчал Генри, как только на пороге показались мать и «сестра». - Заждался я вас обеих. - Не ворчи, - Эмма показала ему язык и села за стол напротив него. - Девушки не любят ворчливых парней. Это тебе на будущее, братик. Из уст Регины сорвался смешок. Генри довольно улыбнулся, услышав знакомые интонации в голосе девочки. Только Эмма могла так говорить, отчитывать его за проделки. В каком бы возрасте Свон не была, для Генри она навсегда останется мамой. - Давайте пить, - получив разрешение от девочки, семья Миллс приступила к трапезе. Забыв обо всем плохом, они весело проводили время за столом. На сегодня хватит проблем, они могут подождать до завтра. Регина была счастлива провести этот день в обществе Генри и малютки Эммы. Обещание было выполнено, шоколадный пудинг получился на славу. Дети были довольны десертом, а Регина была рада им угодить. Она чувствовала себя нужной, родной и... любимой. Это было приятное чувство, и Миллс никогда этого не забудет. Королева дала себе новое обещание: когда Эмма снова станет собой, она обязательно пригласит ее к себе в гости и испечет для нее еще один шоколадный пудинг. Это будет поводом отпраздновать возвращение белокурого шерифа.