Rose and Dandelion

Утро приходит слишком быстро. Звёзды и луна стремительно гаснут, и солнце, ярко сияя, играет с бликами серебряного снега. Я просыпаюсь от того, что мне становится холодно. Пытаюсь нащупать Пита рядом, но простыни холодны. Наверное, ушёл сразу же, как я заснула. С трудом поднимаюсь с кровати и плетусь в ванную, собираясь самостоятельно умыться, впервые за три недели, что не могла встать с постели. Но тут двери в мою комнату распахиваются, и в комнату влетает запыхавшийся Гейл.  — Кискисс, — выдыхает он, приближаясь ко мне, — думал, что потеряю тебя. Друг стоит совсем близко ко мне, я слышу его сердцебиение.  — Когда я узнал, что с тобой случилось, я места себе не находил! — подсознание твердит мне язвительное: «Правда?», — Ты так меня напугала! И я, наконец, понял, что если потеряю тебя, то не знаю, как буду жить дальше. Я непонимающе гляжу на него, медленно отходя к окну. Ситуация начинает пугать меня.  — Я знаю, что повстанцы собираются провернуть. Так может, завершим дело, и убежим? — его глаза сияют серьёзностью, — Убьём Сноу, и вернёмся в Двенадцатый. Вместе, Китнисс. — он тянет ко мне руки, умоляющие нотки сквозят в его голосе, — Забудем о Дворце, о Мелларке, о Капитолии. Будем жить вместе, поженимся. Как мы планировали, помнишь? Я стою, открыв рот. Неужели он думает, что заявившись ко мне спустя три тяжелейших недели, я просто-напросто захочу с ним говорить? Но, мало того, он ещё и предлагает мне сбежать — бросить Пита, бросить Капитолий и страну.  — Я… Не успеваю и слова вымолвить, как тёплые губы Гейла прижимаются к моим, холодным. Я недовольно мычу, пытаюсь оттолкнуть друга от себя, но крепко сжимает мои плечи в своих ладонях. Мне становится больно.  — Соглашайся, Китнисс. — вдруг слышу третий голос, — Великолепная идея.  Нет. Нет. Нет. Только не он. Только не сейчас.  Мне, всё же, удаётся отпихнуть от себя Гейла. Он недовольно смотрит на Пита, застывшего в дверях, а я не знаю, что буду делать дальше. Просто не представляю. Пит бросает что-то в сторону кровати, и громко хлопнув дверью, уходит. Я спешу за ним. - Хей, подожди! Пит останавливается, медленно поворачиваясь ко мне. Несмотря на несколько метров, разделяющих нас, вижу то, что так боялась увидеть в его глазах. Ненависть. - Что, хочешь ещё раз разбить мне сердце? — он шипит, словно змей. «Как Сноу.» — мелькает в моей голове.  — Это не то, что ты думаешь… — я торопливо двигаюсь к Питу.  — Правда? — голос, полный яда и презрения, перебивает меня, — Конечно, я всегда знал, что у кузенов близкие отношения, но сомневаюсь, что настолько. А затем он просто отворачивается и уходит. Оставляет меня в одиночестве среди сумерек холодных стен Дворца. *** Дни текут с бешеной скоростью, но что-то в моём сердце застыло. Никак не хочет двигаться, отмирать, продолжать развиваться. Каждый день я сталкиваюсь с холодным взглядом Пита. Он смотрит на меня так, будто пытается прожечь дыру. Но я всегда говорю себе о том, что ненависть — тоже чувство. Я потеряю его навсегда, когда увижу в его глазах безразличие. Гейл боится и на метр приближаться ко мне. Конечно, после всех тех слов, что я ему сказала, я понимаю, почему он остерегается меня. Мадж, мой ночной кошмар, самодовольно расхаживает по Дворцу. Порхает меж ваз с цветами, указывая прислуге, что делать. Чувствует себя королевой. Неудивительно, Пит от неё ни на шаг не отходит. Дата, назначенная Президентом Сноу для окончания Отбора, приходит неожиданно.  Я, как и каждое утро до этого, поднимаюсь с кровати с тяжёлым сердцем - я буквально чувствую, как оно давит на рёбра, грозясь разломать их совсем, и вижу свою команду подготовки. Они смотрят на меня, улыбаясь. Прыгают, суетятся. Верят, что я выиграю. Конечно, они ведь совсем ничего не знают. А я улыбаюсь им в ответ, и, пытаясь контролировать свои трясущиеся руки, протягиваю им по небольшому подарку. Я подготовила их ещё в Двенадцатом — хотела поблагодарить этих экзотических птичек за всё, что они сделали для меня.  — Китнисс, не стоило! — щебечет Октавия, но я вижу, как им приятно.  — Это мелочь! — шепчу я, обнимая их по очереди. Я буду скучать по ним. Хотя мы и не друзья толком, я успела к ним привязаться. Они, словно дети — наивные и добрые. Мы приступаем к совместной работе в последний раз. И, удивительно, но это помогает мне успокоиться. Я, вдруг, отказываюсь от страха, что поселился в моём сердце ещё в тот момент, когда я приняла решение убить Сноу. Теперь мне ничего не мешает. Пит и так ненавидит меня, а Сноу должен поплатиться за всё, что сделал. К тому же, я знаю, что завтра же покину Дворец, и навсегда забуду эти голубые глаза, в которых успела повидать океаны эмоций, вызванные мной же. Я забуду Пита Мелларка. Забуду его небесные глаза, мягкие губы и сильные руки. Забуду яркую улыбку и морщинку на лбу. Забуду волосы цвета спелой пшеницы и бархатный смех, который он часто дарил мне, когда мы проводили совместные вечера. Я забуду Пита Мелларка. Или просто умру от боли, поедающей меня изнутри. ________________________________________________________ Итак, первая порция боли в студии. Наслаждайтесь. И пусть удача всегда будет с вами!