Rose and Dandelion

Прошла неделя с тех пор, как в моей жизни появилась очередная проблема. Всю неделю я молчу, пытаюсь вести себя как обычно, и, кажется, все мне верят. Все, кроме Примроуз. Она подозревает что-то, и постоянно порывается поговорить со мной. Но я позорно сбегаю, ссылаясь на несуществующие проблемы. Я не могу рассказать ей. Не могу. У Прим должно быть детство! Я не хочу, чтобы мой Утёнок повзрослел раньше времени. Сегодня вечером родные всех Избранных уедут домой, разъедутся по своим Дистриктам и одна из участниц уедет вместе со своей семьёй. Пит понятия не имеет, кого отправит домой в этот раз. Мы говорили об этом пару дней назад. Мы знаем лишь то, что иммунитет есть у меня, Энни и Джоанны. Мы победили в зрительском голосовании на прошлой неделе. Испытание, которое нам предстоит пройти сегодняшним вечером, покажет Капитолию насколько «велико наше сердце, и чиста, и непорочна душа наша». Так описал наше следующее испытание Цезарь Фликерман – постоянный ведущий «Отбора». Попросив Пита рассказать мне поподробнее, я так и не получила чёткого ответа. Парень сказал лишь то, что нам придётся выехать в город, так что я должна быть готовой к бесконечным вопросам капитолийцев, они обязательно встретят нас на месте испытания. Я устало вздохнула, похлопала его по плечу и поплелась в свою комнату. Спать тогда хотелось ужасно. С утра до вечера я думала то о возможностях предотвращениях Голодных Игр, то о подходящей для Пита девушки. Диадема была слишком увлечена самой собой, ей дела нет до судьбы Панема, а Пит слишком быстро станет лишь человеком в истории, если будет работать над страной один. Мирта, казалось, сталась оставаться здесь как можно больше ради собственной популярности. Она липла к Питу на всех общих интервью, всеми возможными способами заставляла обращать на себя внимание. Лекса из Третьего очень умна, образована и также бедна, как я и, например. Она не выказывает каких-либо признаков заинтересованности, как и ещё одна девушка из её же Дистрикта, я даже имени её не знаю, но и не оставляет Пита без внимания. Я часто вижу, как они болтают о чём-то, серьёзно хмуря брови. Энни из Дистрикта-4 прекрасная. Она добрая и очень наивная. Совершенно бескорыстная девушка. Но я не вижу в её глазах какой-либо любви к Питу, кроме дружеской. Она здесь, но душа её в сотнях километрах отсюда, рядом с тем, кого она действительно любит. А вот Мегги похоже действительно рассчитывает на что-то. Она мне нравится. Лиса из Пятого, пожалуй, самый оптимальный вариант на сегодняшний день. Она весёлая, но не надоедливая. Умная, но не зануда. Зои из того же Дистрикта, что и Лиса, похоже, мечтает поскорее выскочить замуж за будущего Президента, не собираясь возвращать к бедной жизни в своём Дистрикте. Эмили из Шестого женская версия Пита. Серьёзно. Светловолосая девушка с голубыми глазами. Спокойна, рассудительна и скромна. Но ей, кажется, здесь совсем не интересно. К тому же, в тихом омуте черти водятся, как я успела убедиться на примере Мадж. Её я, кстати, и предложила отправить домой, но Пит не согласился. Кажется, Мадж ему нравится. Седьмой Дистрикт известен своей неуправляемой Джоанной. Иногда мне кажется, что она именно то, что нужно Пита. Но она настолько прямолинейная, а оттого груба, что Пит выглядит рядом с ней маленьким щеночком. Адель – соперница Джоанны из одного и того же Дистрикта, напротив, бесхарактерна. Президент Сноу обожает её. Неудивительно. Девятый и Десятый отличается на удивление замкнутыми девушками. Я не знаю ни их имён, ни их увлечений. Я даже не помню, какой подарок каждая из них сделала Питу на прошедшей праздник. Уиллоу и Хизер – близняшки, они приехали из Одиннадцатого. Добрые, трудолюбивые и очень весёлые. Но им нравится проводить время в обществе друг друга больше, чем рядом с кем-то другим. И, наконец, я и Мадж. Я знаю, что я дойду до конца. Пит сказал, что не отпустит меня ещё долгое время. Я рассмеялась и потрепала его по голове. Пока я не исправлю ситуацию с Голодными Играми, Мелларку от меня не избавиться. А Мадж… Она любимица Президента, они с Адель стали настоящими лучшими подругами. Только вот, в отличие от Адель, Мадж не бесхарактерна. Она очень хитра. Она опасна, и не должна ни о чём узнать. Я устало тру глаза тыльной стороной ладоней. Почему я не могу жить спокойно с тех пор, как появилась на свет? Вечно мне нужно залезть в какие-нибудь проблемы. - Китнисс, Цинна и твоя команда подготовки уже здесь! – Прим настойчиво стучит в двери ванной комнаты. - Уже иду, Утёнок! – тут же отзываюсь я, вытирая лицо мягким полотенцем. Октавия, Вения и Флавий уже вовсю раскладывают нужные им принадлежности. Цинны нигде не видно. Из гардеробной доносится звонкой смех Прим, похоже Цинна показывает ей моё сегодняшнее платье. - Кем я буду сегодня? – обращаюсь я ко своим щебечущим между собой птичкам. - Ты будешь похожа на ангела, Китнисс! – мечтательно выдыхает Октавия, усаживая меня в кресло напротив зеркала. *** Я готова ровно к четырем часам пополудни. Я пахну примулами и дикой малиной, я пахну как воздух у нашего дома, в Двенадцатом, каждое лето. На мне белое платье до колен, оно будто состоит из затейливых переплетений серебряной паутины. Лёгкое и такое тонкое, что я боюсь пошевелиться в нём. Да что там пошевелиться, я боюсь в нём дышать. Белые цветки примул, вплетённые в мои волосы, выгодно контрастируют с моими тёмными волосами. Каждому Дистрикту достался свой цвет. Цвет Первого – оранжевый. Цвет жизни и радости. Второму достался жёлтый, цвет счастья и веселья. У третьего – нежный голубой, цвет гармонии. Цвет Четвёртого – синий, как море. Цвет удачи. Пятый взял светло-фиолетовый цвет, цвет чувствительности и ранимости. У Шестого – розовый. Такой же нежный, как предрассветное небо. Цвет дружелюбия. Цвет седьмого – бежевый. Цвет умиротворения. Восьмому достался серый, цвет спокойствия. У Девятого – зелёный. Очень лёгкий, цвет нежности. У Десятого – коричневый, шоколадный. Цвет отзывчивости. Цвет Одиннадцатого – красный. Цвет храбрости. А Двенадцатому достался белый. Цвет чистоты и непорочности. Когда я спросила у Цинны, к чему такие формальности, он ответил незамедлительно: - Когда ты узнаешь о своём испытании, тут же всё поймёшь. Меня, отчего-то, передёрнуло. Но я храбро пошла вперёд под руку с Питом, чтобы сесть в автомобиль, который довезёт меня до места назначения. - Ты волнуешься. – прошептал Пит, когда я схватилась за его плечо, как за спасательный круг. - Спасибо, что напомнил! – рявкнула я. Я действительно была взволнована, кажется, мне даже было немного страшно. - Ты справишься. – с этими словами он захлопнул дверцу автомобиля, отправляя меня в пугающую яркость огней Капитолия. Мне кажется, проходит пару вечностей, когда машина наконец останавливается. Кто-то открывает передо мной дверь, и подаёт руку. - Спасибо! – я искренне благодарю незнакомого человека. Если бы не он, я бы и из машины выйти не смогла, ведь колени тряслись так, будто я стою на морозе в одном кружевном платье. Вход в здание, в котором, похоже, будет проходить моё испытание, еле виднеется за толпой ярких птиц-людей. Посреди толпы я вижу Цезаря, который всё ещё любезно болтает с улыбающейся Мадж. И как она может оставаться такой спокойной? Чем я хуже? Выпрямляю спину, разжимаю кулаки и натягиваю яркую улыбку. Вот так, Китнисс, молодец! Мадж машет рукой капитолийцам, отправляя толпе воздушные поцелуи, и медленно двигается к входу в здание. Оно довольно высокое и будто тонет в атмосфере города. В зеркальных панелях сооружения отражаются яркие огни Капитолия. Это выглядит красиво и пугающе одновременно. - Китнисс, вот и ты! – весело приветствует меня Цезарь, - Волнуешься? - Рада снова видеть тебя, Цезарь! – я улыбаюсь ему самой сладкой своей улыбкой, - У тебя новый цвет волос? Тебе очень идёт! – белоснежные пряди собранны в аккуратную прическу, и я не забываю подметить этого, уводя разговор в нейтральное русло. - Ох, ты вгоняешь меня в краску, Китнисс! – Цезарь благодарно улыбается, и притворно прячется в ладонях, - Как думаешь, что тебя ждет там, внутри? - Не знаю, - выдыхаю я, на секунду теряя контроль над собой, - но я готова ко всему! Моя брошь причудливо играет с бликами, отбрасываемыми зданием. - Думаю, тебе пора. – говорит Цезарь, подталкивая меня к входу, - Уверен, тебя там заждались. Я улыбаюсь толпе, мимоходом бросая фразы о том, что мне нравится то, или иное платье. Или, как превосходно подходят эти украшения к их наряду. На самом деле, почти все они выглядят как люстры в Президентском Дворце. Слишком яркие, ослепляющие. Когда я наконец вхожу в здание, мне в нос врезается запах чего-то приятного. Но я чувствую, что за этим запахом скрыто что-то. Да, точно. Запах медикаментов. Такой сильный, что его сложно заглушить даже таким сладким ароматом. Я в больнице. Осознание приходит резко, почти пугающе. - Добро пожаловать, мисс Эвердин! – девушка лет девятнадцати дружелюбно смотрит на меня, махая рукой, - Пройдёмте сюда. Я послушно следую за девушкой. Мы входим в стеклянный лифт, он позволяет наблюдать за всем, что происходит на этажах госпиталя. - Мое имя Веста. – дружелюбно улыбаясь, она протягивает мне руку, - Я покажу вам больницу, познакомлю с малышами, которые лечатся здесь. Вам достались самые маленькие наши подопечные. Многие из них даже говорить ещё не умеют. Я испуганно посмотрела на неё. В последний раз я находилась рядом с маленьким ребёнком, когда ещё сама была совсем малышкой. - Не волнуйтесь! – пролепетала Веста, - С ними совсем не сложно! - Ладно. – я предпочла поверить девушке. В конце концов, она ведь не оставит меня одну, правда? – Да, отлично. Лифт, наконец, остановился, и Веста уверенным шагом направилась вперёд по коридору. Я застыла в испуге. Вдруг я сделаю что-то не так? Вдруг слишком сильно сожму ребёнка в объятиях? Вдруг случайно напугаю? - Идёмте, я познакомлю вас с самыми крохотными пациентами нашей больницы. – девушка остановилась у разделительного стела, встроенного в стену. Я неуверенными шагами добралась до девушки, и заняла место по правую от неё руку. На меня смотрели десятки крошечных малышей. Кто сжимал ладошку в маленький кулачок, кто мирно посапывал, кто внимательно разглядывал собственную ножку. Они были потрясающе очаровательными. Но все они чем-то больны. Каждый из них. - Что… - мой голос такой хриплый, - Что с ними? Веста пожимает плечами, из-за чего её кудряшки смешно подпрыгивают. - Кто-то не может дышать самостоятельно. – она указывает на светловолосого малыша, - Кто-то не может принимать пищу, только внутривенно. Ничего себе. Они такие крохотные, но их жизнь уже тяжела. Каждый вздох стоит им огромных усилий. - А что там? – я заставляю себя отвернуться от малюток и указываю на дверь в конце коридора. - Там вас ждут более взрослые подопечные. Каждому из них не больше четырёх. Я уверенно шагаю в двери, и быстро отворяю её, входя внутрь. Комната, светлая и просторная, наполнена детьми. Они играют друг с другом, серьёзно, насколько это возможно в их возрасте, обсуждают что-то. Мой приход замечает лишь одна девочка, сидящая в углу. Она подбегает ко мне, и тянет ручки вверх. - Птичка! – говорит она, когда я аккуратно опускаюсь перед ней, - Птичка! Малыши вокруг начинают заинтересовано глядеть на нас. - Кит… - говорит мальчик, подбираясь ко мне, - Китнисс! Я киваю, пожимая его крохотную ручку. - Мистер Мелларк рассказывает им о вас. – объясняет Веста, - Вы стали здесь местным героем. Я удивляюсь, приподнимая бровь. - Правда? Веста уверенно кивает, подзывая ко мне детей. - Помните, о ком рассказывал вам дядя Пит? – малыши галдят «да» в один голос, - Это и есть Китнисс. Хотите, чтобы она спела вам? Дети охотно соглашаются, образуя круг вокруг меня. - Эту колыбельную мне пел мой отец, когда я была такой же маленькой, как вы. И я начинаю петь. Мелодия льётся прямо из глубин моей души, ведь я действительно надеюсь, что беды когда-нибудь, всё же, оставят их.

Где-то в лугах, спрятанных далью, Покровом из листьев и луны лучами, Забудешь все беды – им нет места тут. А утро наступит, они прочь уйдут. Там безопасно, там очень тепло, Ромашки охраняют от бед твой покой. Там все твои мечты реальность обретут.*

Я чувствую, как по щеке скатывается солёная бусинка, когда я заканчиваю. Дети внимательно смотрят на меня, когда я распахиваю глаза. - Красиво. – говорит малышка, которой так понравилась моя Пересмешница. – Спой ещё раз, пожалуйста. - Хорошо, милая. – отвечаю я,- Я верю, что вы все действительно поправитесь, - обращаюсь я к каждому из малышей, - верю, что всё в вашей жизни наладится. К концу вечера малыши знают все слова и мелодию колыбельной. Они поют со мной, засыпая. И я думаю, что лучше вечера в моей жизни ещё никогда не было. ____________________________________________ * - Deep in the meadow - Jennifer Lawrence. Песня,что пела Китнисс Руте, когда малышка умирала.