Черная лента

      Почему так ярко?       Открыв глаза и проморгавшись, первое, что увидела, как только глаза привыкли к свету, было окно, на котором почему-то не было занавесок. Судя по виду открывшейся мне солнечной улицы, было позднее утро. Я встала и огляделась. Я находилась в абсолютно незнакомой мне комнате в светлых тонах. Слева, рядом с окном стоял стол из темного дерева, загроможденный кучей бумаг. Сама я лежала на двуспальной кровати, по бокам от которой стояли тумбочки. У противоположной стены стоял книжный шкаф, а напротив окна находилась закрытая дверь.       Интересно, где я? И что вчера было? Так, после школы я пришла домой и начала готовить ужин. Позвонил папа, сказал, что не приедет. Я пошла гулять с Цербером. Встретила Сиэля с его уж слишком молодым папой. Они попросили показать район. Я пошла домой, но на пути встретила не очень трезвую компанию, а потом…       Я посмотрела на свою правую руку. Предплечье было туго перемотано бинтом, а рука пульсировала тупой болью. Я убила человека… Странно, но я не чувствовала в этом своей вины, только неприятный осадок от вида чужой крови на своих руках и трупа перед ногами. Гадость какая! Меня передернуло. Наверно, если судить по фильмам, я должна была чувствовать вину, сожаление, раскаяние, но нет. Это полностью его вина, он получил по заслугам. Но вот что меня действительно волновало, так это то, что полиция может меня найти. Нет, я не боюсь, что меня посадят, я боюсь, что во мне разочаруется отец. Он и так слишком много всего пережил, его старое сердце не выдержит. Подумать только, его единственная дочь стала преступницей! Тогда у старика останется только единственный верный ему пес… Кстати, а где Цербер?       Я оглядела комнату в поисках питомца и увидела его тихонько посапывающим рядышком на кровати. Странно, что я его раньше не заметила. Тот, словно почуяв на себе взгляд, приподнял голову и приветливо махнул хвостом. Я вспомнила, как те люди пнули его, словно жалкую дворовую шавку, так, что он отлетел в стену. Я вдохнула с облегчением, не заметив на псе никаких видимых повреждений. Только небольшая царапинка на лбу Цербера напоминала о произошедшем. Как они смогли так далеко пнуть такого огромного пса? Скорее всего это сделал за них алкоголь, иначе этой аномалии не объяснить.       Тут дверь открылась, отвлекая меня от тяжелых дум, и в комнату кто-то вошел. Цербер, как ни странно, никак на это не отреагировал, только лениво махнул хвостом и моргнул сначала одним, а потом уже другим глазом. — Как-то ты быстро проснулась. Обычные люди спят по несколько дней из-за пережитого стресса, — Сиэль присел на край кровати, из-за чего диван прогнулся под его весом так, что я чуть не скатилась на пол. Вот он, минус мягких кроватей. — Я слишком много пережила, чтобы нервничать по таким пустякам. — я села так, чтобы ненароком не упасть и не беспокоить лишний раз покалеченную руку. — Каким образом вы меня нашли? — Мимо проходили, — Сиэль усмехнулся.       Ну, допустим, поверю, что вы за мной не следили, чертовы маньяки. — Стало быть, я у вас дома? — Да. — Сиэль, а где у вас зеркало?  — У меня в доме нет зеркал. — Как нет?! Совсем? — я шокировано посмотрела на парня. — Совсем, — он явно не понимал моих эмоций. Не только маньяки, но и чудаки-параноики! Только у параноиков, верящих в приметы и фильмы ужасов, нет в доме зеркал.       Тут я кое-что вспомнила. — А где моя сумка?       Сиэль молча кивнул на кровать. И правда, рядом с Цербером лежала сумка, которую я, конечно же, опять не заметила. Что-то сегодня все ускользает от моего взгляда. Я взяла ее в руки и судорожно начала искать зеркальце, но вспомнила, что оно было у меня в кармане. Но в кармане его не оказалось. Скорее всего оно выпало, когда меня толкнули. Вашу ж курицу мне в бабушки! — Черт! — Что-то потеряла? — Сиэль с интересом наблюдал за моими действиями. А за лишние вопросы принято носы отрывать, между прочим! — Не важно, — не надо ему про зеркало говорить, еще расспрашивать начнет. — Тогда пойдем. — Куда? — Тебя кормить, — он поднялся и вышел из комнаты. М-да, не клеятся у нас с ним диалоги ну вообще никак.       Я встала и поплелась за ним, благо одежда была на мне, и не надо было тратить время на переодевание. Сразу за дверью находился небольшой коридорчик. Кроме той комнаты, в которой я проснулась, в коридоре я увидела еще три двери. Потом мы спустились по лестнице в просторную гостиную со светло-голубыми стенами и белым ковром. В центре гостиной стоял большой синий кожаный диван и два кресла того же цвета. Напротив них на стене висел большой плазменный телевизор. Так же на стенах висело множество полок с разного вида комнатными растениями. У левой стены стояли книжные шкафы и еще одна дверь, скорее всего ведущая в ванную. Да уж, скромненько, но в то же время богато! Чтоб мне так жить!       Сиэль открыл передо мной дверь, находящуюся в правой стене гостиной, и я увидела кухню. Какая у них кухня! Мечта любой домохозяйки! Она была размером с гостиную, даже, кажется, больше. По середине стоял внушительных размеров стол с пятью стульями (На какой фиг им столько?). У левой стены находились две… а, нет, пардон, три плиты. Напротив двери стоял кухонный стол и два холодильника. Два огромных белых холодильника! Над всем этим висели кухонные полки, скорее всего хранящие в себе кучу еды. Мамочка моя, пусть земля ей будет пухом, да я тут жить останусь! — Садись, — Сиэль указал на стул, а сам сел напротив.       Мы сидели молча минут пять, сверля друг друга взглядами. Тут на меня опять накатили тяжелые мысли. Интересно, почему он не сдал меня полиции? Уж он то знает, что я сделала. Или у него какие-то личные мотивы? В этом голубом глазе я вижу нездоровый интерес к своей персоне. И, кажется, меня опять начинает затягивать, как вчера на площадке. Да что ж за издевательство! — И чего мы ждем? — я не выдержала первой и отвела взгляд на холодильник. Смотреть туда оказалось намного интересней, чем на моего собеседника. — Себастьяна. Он пошел в магазин, — парень продолжал изучающие меня разглядывать. Точно как хищник, пытающийся лучше узнать повадки жертвы. Странно, но когда я не смотрела в его глаз, я чувствовала себя абсолютно спокойно. Эх, нет у меня чувства самосохранения. — У вас что, еды нет? — сказать, что я была удивлена, значит ничего не сказать. Я даже на мгновение отвлеклась от созерцания холодильника, чтобы переместить взгляд на многочисленные полки. Теперь они тут казались совсем неуместными. — Нет. — Тогда зачем столько полок? — Для столовых приборов, — было мне простым ответом.       Да уж это не то, что я ожидала услышать. Органы в баночках, диски с запретными фильмами — это еще возможно. Но напихать во все ящики столовые приборы? На кой-черт им столько?       «Они точно не люди!» — я услышала голос Миры. Оглянувшись, я увидела ее в темной поверхности духовки. Отражение было расплывчато, по этому лица сестры я не смогла разглядеть, только очертания.       Сиэль заинтересованно проследил за моим взглядом, но Мира вовремя исчезла. С чего бы ей осторожничать? Ее же никто не видит.       Тут дверь открылась, и на кухню вошел Себастьян с огромными белыми пакетами. И как только руки не отвалились? Он поставил пакеты с продуктами на стол и приветливо улыбнулся мне. Я попыталась проявить вежливость и улыбнуться в ответ, и, вроде бы, у меня это неплохо получилось. — Ты задержался, — Сиэль сделал недовольное выражение лица. Точнее, вернул себе свое постоянное выражение. — Прости, была очередь, — Себастьян повернулся ко мне. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — я откинулась на спинку стула и заложила ногу на ногу, стараясь казаться беспечной. В компании Себастьяна стало как-то неуютно, хоть мы и неплохо поладили вчера. — Что тебе приготовить? — когда Себастьян сказал это, я вспомнила, как мама по утрам задавала тот же вопрос. Почти забытые воспоминания, как видеопленка, стали мелькать в голове: вот мама учит нас готовить, вот гуляет с нами, вот объясняет мне алгебру, учит русскому языку… Да, мама была русской, а папа англичанин. Интересно, что иногда самые рядовые фразы могут вызвать цунами воспоминаний. Я тряхнула головой, гоня тоску прочь. — Кира? — Простите, задумалась. Я сама приготовлю. —, а вдруг отравите? — Не стоит, ты ведь гость, — сказал Сиэль. — Я сама, — упрямо возразила я и подошла к пакетам с продуктами.       Я решила приготовить омлет. Я взяла все необходимое и начала готовку. Сиэль и его «папа» (я уже была уверена, что он не его отец) внимательно следили за моими действиями. — Вы не будете есть? — я повернулась к ним. — Нет, — они ответили хором и переглянулись. Это выглядело бы забавно, если бы обстановка не была такой напряженной.       Через некоторое время с готовкой было покончено. Я положила омлет на тарелку, которая магическим образом оказалась под рукой, и села за стол. Знаете, очень неудобно есть, когда на тебя пристально смотрят. — Господа, я не произведение искусства, на меня смотреть не обязательно! — я вскипела. — Прости, — они отвели взгляд.       Когда я доела, то быстро вымыла посуду и мы направились в гостиную. — Вы хотели со мной о чем-то поговорить? — я уселась на кресло. — Да, — ответил Сиэль, усаживаясь на диван, — по поводу произошедшего вчера… — Надеюсь, это сохранится в тайне, — я внутренне напряглась, ожидая ответа. — Сохранится, — я мысленно облегченно выдохнула, —, но у нас есть условие, —, а вот это уже не честно. — И почему я не удивлена?       Сиэль ухмыльнулся. — Даже не условие. Всего лишь маленькая просьба. — И какая же? — Насколько я знаю, твоя мама — русская.       Интересно, откуда ты это знаешь? — Не надо так на меня смотреть, у тебя имя русское, — интересное оправдание. Чутье мне подсказывает, что ты чего-то недоговариваешь. — Я хочу, чтобы ты стала моим репетитором по русскому языку. — Бесплатно? — на собственном опыте знаю, русский — один из самых трудных языков. — Да. — Тогда я попросту потрачу свое время. У меня его и так немного. — до Хэллоуина осталось не так много времени, а точнее месяц. Тратить его на репетиторство ой как не хотелось. — Но ты же не хочешь, чтобы тебя посадили в столь раннем возрасте в тюрьму. Этим ты перечеркнешь себе всю жизнь…- начал Себастьян, но я его бессовестно перебила. — Ладно-ладно, я согласна! Только не надо мне тут двухчасовую лекцию читать, — шантажисты гребаные. — Замечательно, — сказал безэмоционально Сиэль, но в его взгляде читалось торжество. Ой, что будет, что будет! — Тогда договоримся о времени…

***

      Среда. Не люблю среду. День, когда ты понимаешь, что половина недели еще впереди, и чувствуешь безысходность. Только я чувствую безысходность вдвое больше. Мало того, что сегодня среда, так еще и первое занятие русским языком с Сиэлем. А у меня нет желания даже подняться с кровати. Жестокий мир. Даже после драки и с дырой в руке, хорошо хоть не сквозной, ты обязан идти в школу. Мне кажется, что даже после зомби апокалипсиса в школах будут сидеть детишки-зомби, а страшный зомби-учитель будет орать на них за то, что они последнего человека в школе.       Но надо вставать. Я осторожно поднялась с кровати, рука до сих пор отдавала тупой болью при движении, но уже меньше, чем вчера. — Ты похожа на только что вылезшего из могилы полуразложившегося трупака, — поприветствовала меня из зеркала любимая сестренка. — Ты умеешь с утра поднять настроение, — прохрипела я и шатающейся походкой направилась в ванную. Странно, вчера с утра таких ощущений не было, хотя должно было быть намного хуже.       Я вышла (!) из душа, уже похожая не на трупа, а на голодного вампира, и промаршировала в сторону кухни.       Кухня — очень странный предмет. Еда вроде есть, а покушать-то нет. По этому я сделала из остатков продуктов бутерброды с чаем и мысленно поставила галочку сходить на днях в магазин. — Чем сегодня заниматься будешь? — спросила Мира, когда я мыла за собой посуду. — Я сегодня иду учить Сиэля русскому языку. — Ах, да, ты же вчера говорила, — Мира ненадолго задумалась, а потом сказала: — Мне эта парочка не внушает доверия. — Как и мне.       Я домыла посуду, взяла сумку и отправилась в школу.       Когда я вышла из школьного автобуса, ко мне сразу же подбежала Рен. — Где тебя вчера носило?! В школе тебя не было, мобильный не отвечает! Что, скажи мне, я могла подумать? — ей еще скалку в руки дать и прям вылитая мама. Та тоже кудахтала, как курочка-наседка, когда кто-то уходил куда-то без ее ведома. — Что меня переехал поезд? — я состроила лицо «Я совсем не понимаю, о чем ты говоришь». — Где ты вчера была?! — у Рен от злости расширились зрачки. — В больнице, — я показала ей перебинтованную руку, — резала рыбу и засмотрелась в окно. — Оу, прости, — Рен притихла, — ты бы хоть СМС отправила. — Телефон разрядился, — я пожала плечами и мысленно поморщилась. Не люблю врать.       Рен вздохнула: — Пошли. — Ну как можно этого не понимать?! Ты куда смотришь, когда я объясняю!       И так уже целый час. Целый час я не могу объяснить Сиэлю элементарнейшее из элементарнейшего. Да уж, теперь я понимаю учителей, которые каждый день повторяют тупым ученикам одно и то же. — Ты может не так объясняешь! — Все я так объясняю! Это поймет даже семилетний ребенок! — Но я не семилетний ребенок! — Ладно, давай попробую еще раз… — и я в пятнадцатый раз начала объяснять. — Все равно не понимаю. — А ты не на меня пялься, а в книгу смотри! — когда я объясняю, Сиэль не отрывает от меня взгляда, и это жутко раздражает! Такое ощущение, что мои слова для него просто не долетают. Никогда не замечала, что меня можно до такого довести! Но я хоть об стенку расшибусь, но научу его. Это уже дело чести. — Ладно, сделай это задание как можешь, я потом проверю, — я показала ему задание и попыталась успокоиться. — Я все, — сказал Сиэль через пять минут и протянул мне листок с заданием. — Уже? — я стала проверять ответы, — Хм… все верно, — я осторожно положила листок на стол, подошла к парню и прокричала чисто по-русски, — Почему же ты, зараза такая, мне целый час мозги ****?! — Мне было скучно, — сказал Сиэль по-русски. С большим акцентом, но все-таки по-русски! Вот же паразит! — ****, чтоб тебя *******************! — мое терпение лопнуло и вся ярость волной обрушилась на эту заразу. Да уж, еще пара таких занятий, и меня можно класть в дурку.       Сиэль спокойно выслушивал мою тираду, а когда я выдохлась, сказал: — Интересно, а русскому мату тебя тоже мама учила? — я зло на него зыркнула, но не сказала ни слова. Все, я обиделась. — Кстати, время урока вышло.       Я облегченно выдохнула и стала собирать вещи, открыто игнорируя взгляды Сиэля. А ему хоть бы что! Все нервы мне измотал. — Уже поздно. Может, останешься? — Нет, спасибо. — А вдруг опять на кого-нибудь наткнешься? — Никакого «вдруг», — я встала и направилась к выходу, но Сиэль перегородил мне дорогу. — Я настаиваю, — его голос стал обворожительно мягким, что меня передернуло. Не-е-ет уж, на такое ведутся только мои одноклассницы, но не я! — Если ты меня не выпустишь, я выпрыгну в окно, — я пыталась говорить как можно холоднее, но внутри стала рождаться паника. С чего вдруг такая забота? — Ладно, — Сиэль нехотя выпустил меня. Быстро же он сдался.       Я коротко попрощалась с ним, вышла из дома и сразу же достала из сумки зеркальце (новое, потому что старое я все-таки потеряла). — Кир, он мне не нравится. Я не чувствую его эмоций. — Знаю. С ним и Себастьяном нужно быть настороже. Особенно со вторым. — Да, я заметила, КАК он на тебя смотрит.       Тут я что-то почувствовала. Легкое дуновение морозного ветерка, хотя погода была безветренной. Я посмотрела на дорогу. Прямо на проезжей части стояла девушка примерно моего возраста с темными длинными волосами, карими глазами и бледной кожей. Она молча стояла и смотрела на меня. Тут из-за угла вырулил большой грузовик и на большой скорости понесся по дороге. — Осторожно! — я крикнула, но было уже поздно. Грузовик, не сбавляя скорости, понесся на девушку и… проехал сквозь нее.       Она исчезла и появилась на другом конце дороги. — Пойдем… — до меня долетел еле заметный шепот, похожий одновременно и на шелест ветра, и на скрипение деревьев.       Я быстро перебежала дорогу и направилась за девушкой, вспоминая сказку про Алису в Стране чудес…