Heartbreaker

Rule number four: Gotta be looking pure Kissing goodbye at the door And leave him wanting more © Утро добрым не бывает. Это Джонс уяснил уже давно и накрепко. Но такого злого утра у него не было уже давненько. Даже с учётом вчерашнего купания с вылетом ласточкой из окна. А дело было в том, что спина и бока болели просто немилосердно в тех местах, которые вчера познакомились с камнями благодаря кое-чьим магически усиленным пинкам. А судя по тому, что на левом боку лежать вообще было невозможно, Пэн его уделал от всей души, оставив на память как минимум трещину на рёбрах. Киллиан со стоном поднялся, стараясь не задеть налившиеся за ночь цветом синяки по всему телу. Нужно было срочно найти Сми и обработать раны, пока не стало хуже. Пошатываясь, он добрёл до кубрика, где мирно посапывала вся команда, кроме двоих дежурных, выставленных на ночь. Сми спал ближе всех к двери. Крюк, не церемонясь, растолкал матроса, который даже спал в своей извечной красной вязаной шапке. - А? Что? Уже моя смена? – спросонья попытался сориентироваться Уильям. – Капитан? - Подъём, мистер Сми. Берите свои медицинские принадлежности и идите ко мне в каюту. И поживее, – приказал Джонс, поднимаясь на палубу и придерживая ноющие рёбра здоровой рукой. Через несколько минут Киллиан уже сидел на табурете возле стола с различными склянками. Он сминал в пальцах плотную ткань стянутой ранее через голову рубашки и цедил сквозь зубы ругательства от каждого прикосновения ткани, смоченной в специальной ядрёной настойке, пусть и разбавленной, к ссадинам. Сми старался делать всё максимально аккуратно, но настойка, касаясь повреждённой кожи, жглась немилосердно. Да, определённо не стоило вчера в жару переться сквозь джунгли в кожаном сюртуке. Плохая была идея... очень плохая. Обругав последними словами себя, жару и Пэна в очередной раз, добавив ещё Крокодила за компанию, Джонс услышал за спиной звук распахнувшихся окон каюты. Спустя мгновение мимо него на большой скорости пролетел Сми, подхваченный зеленоватым свечением за шкирку, словно котёнок, и был небрежно выкинут за дверь. Обладатель чудесной зеленоватой магии не заставил себя долго ждать. - Снова отправишь меня поплавать с утра пораньше? – ехидно осведомился Крюк у стоящего за спиной демона. - Не сегодня, – задумчиво улыбнулся Питер, изучая разложенные на столе медикаменты. Послышалось насмешливое хмыканье и звук чего-то выплеснутого в воду за окном. Джонс попытался было повернуться, чтобы посмотреть, что же там так увлечённо творит мальчишка, но обнаружил, что не может пошевелиться. Пэн тем временем что-то напевал себе поднос и весело стучал разными баночками, принесёнными Сми, по столу, смешивая всё в миске - целебную мазь что ли делал? Неприятный холодок плохого предчувствия пробежал у пирата между лопатками, и если бы он сейчас мог, то повторил бы, пожалуй, вчерашнее утро – то бишь прыжок в воду через окно, лишь бы не оставаться один на один с этим малолетним садистом, да ещё и будучи скованным магией. Наконец, судя по прекратившемуся стуку и шуршанию за спиной, Пэн закончил приготовления. Киллиан тяжело вздохнул и вздрогнул, когда мягкие губы коснулись его уха. - Не напрягайся так, капитан. Я не сделаю тебе больнее, чем уже есть, – жаркий шёпот колыхнул чёрную каплю серьги, вызвав очередную волну мурашек по телу мужчины.– Сейчас, по крайней мере. - Это очень обнадёживает. Правда, – не удержался от язвительного комментария Джонс и тут же зашипел сквозь зубы, едва успев проглотить восклик от внезапной вспышки боли. – Ты что творишь, чудовище?! - Обрабатываю ссадины, – старательно пряча ехидную усмешку, ответил Пэн максимально серьёзным тоном. С мрачным удовольствием он чувствовал, как перекатываются под пальцами стальные от напряжения мышцы на разукрашенной различными шрамами спине пирата. - Это твой способ извиниться? – хмыкнул Крюк, силясь хотя бы голову повернуть. И нифига. Магия крепко держала его и отпускать явно не собиралась. – Не поздновато ли спохватился? - Это ты поздно спохватился. – Моментально перевёл стрелки Питер, и тут же попенял, – если бы ты не ходил постоянно в своём кожаном плаще, ранки бы не воспалялись. И я не извиняюсь, Киллиан, я – играю в доктора. Кстати, пациент из тебя хреновый. - Из тебя тоже доктор так себе... Ах ты ж... якорь тебе в задницу!.. Чтоб тебя кракен вые... выел! – сквозь зубы прорычал Джонс, лишь чудом не прикусив язык от очередного прикосновения неразбавленной настойки к воспалённой коже. - Прости, что? – угрожающе-невинно переспросил Пэн, безошибочно находя самое болезненное место на рёбрах вынужденного пациента и наслаждаясь его сдавленным стоном. - Детям такое ещё рано слышать, – старательно съехидничал капитан на выдохе, хотя от тонких пальцев, немилосердно давящих куда не надо, хотелось эти самые пальцы пооткусывать. - Да что ты? – насмешливо уточнил Питер и чуть отпрянул, чтобы намочить тряпицу горючей жидкостью. - Ты же Король Неверлэнда? Страны потерянных мальчиков... Ммммать твою!.. - А я думал, ты крепче, – с нотками наигранной грусти протянул демон, с садистским наслаждением старательно растирая по рассечённой коже пирата настойку тканью. Мышцы завораживающе виднелись под взмокшей от напряжения смуглой кожей. Питер прикусил губу. Какой соблазнительный вид ему открывался, какая возможность изучить это восхитительное сильное тело до мельчайших подробностей и сам обладатель этого тела мог в ответ лишь шипеть, язвить или изредка ругаться. Какой простор для действий!.. - Что молчим? Запас брани так быстро закончился? Слабовато для матроса, – спустя несколько увлекательных минут игры в «доктора» под сдавленное шипение и едва сдерживаемые стоны, ехидно уточнил мальчишка, пальцами водя по краям старых шрамов. - Я проверяю одну теорию, – на выдохе поведал Киллиан задумчивым тоном. - М? – Пэн выгнул бровь, выражая заинтересованность, и продолжил изучать боевые шрамы капитана. - Как скоро тебе надоест, если тебя наглухо игнориро-ВАТЬ?! – не сдержал вскрик Джонс, когда тряпица с чистым лекарством мстительно прошлась по самым живописным ссадинам. - Поверь мне, не скоро, – усмехнулся мальчишка и добавил уже жарким шёпотом в самое ухо пирата, – я долго так могу развлекаться. - Вот и проверим, – отзеркалил усмешку Крюк, сдерживая дрожь от нежных изучающих прикосновений к лопаткам. Контраст боли и ласки выбивал все поставленные предохранители и блоки в голове Джонса, и он начинал понемногу поддаваться Пэну. - Ты проиграешь, – хмыкнул Питер в тёмные волосы на затылке, даже сквозь спирт и ром пахнущие далёкими морями и солью, уже наверное въевшейся в кожу. - Я и не буду с тобой играть, – попытался возразить капитан, поздно догадавшись, во что его снова втянул мальчишка. - Ты уже сдался или мы ещё не начали? – Пэн его, кажется, даже не слушал. Джонс старательно игнорировал скользящие по его чувствительной из-за ран спине ладони, неторопливо размазывающие целебную мазь. - Серьёзно, Киллиан? А если так? – Пэн старательно надавил прямо на самый глубокий порез в районе рёбер. Капитан изо всех сил сжал зубы, чтобы болезненный вскрик не дошёл до ушей демона Неверлэнда, и лишь сдавленно промычал пару ругательств. - Неинтересно. У тебя кровь пошла, – скучающим голосом объявил мальчишка и вновь потянулся к тряпице с настойкой. - Ну, спасибо, – прошипел Киллиан и чуть не прикусил язык, когда ядрёная жидкость коснулась открывшейся раны. - Проиграл. Ещё один раунд? – тут же весело оскалился Питер. Киллиан в ответ лишь мученически вздохнул. Играть с Пэном – себе дороже. Правила он не нарушит никогда, просто из принципа, и другим не даст этого сделать, но если следовать им, то никогда у него не выиграешь. Замкнутый круг. И единственный способ выиграть – не играть. - Скучно с тобой, – вздохнул Питер и сложил свои пыточные принадлежности на стол, отходя в сторону от многострадального, но такого чертовски соблазнительного в своей беспомощности капитана. - Я не нанимался развлекать тебя, маленькое чудовище, – почти выплюнул Киллиан и вновь попытался развернуться. - Ууу... – хищно сверкнули зелёные глаза, и Джонс почувствовал, как магия, наконец, отпустила его, позволив снова свободно двигаться. Пэн обошёл его и встал между разведённых ног, поставив колено на табурет у самого его паха. – Мне нравится, как ты заговорил. - Да что ты? – полным сарказма голосом переспросил пират и, верно поняв намёк, решил ещё немного поддаться и скользнул ладонью от колена вверх по бедру, затянутому в коричнево-зелёную ткань новых штанов. Пэн выгнулся под лаской, не совершая, впрочем, слишком уж активных действий. Ему нужно было, чтобы Киллиан сдался. Ему надо было выиграть. Проблема была в том, что Джонс умудрялся каждый раз ускользать от него, не нарушая правил игры, чем ещё сильнее злил хозяина Неверлэнда. - Никто кроме тебя не рискует мне дерзить, капитан, – вкрадчиво произнёс Питер в самые губы мужчины и облизнулся, открыто провоцируя. – Поэтому я думаю, что либо у тебя с головой не в порядке, либо тебе нравится, когда тебя бьют. «Чем дальше, тем больше мне кажется, что и то и другое» – подумал Киллиан, но отвечать не стал, используя самый верный и самый приятный способ заткнуть Питера и сбить его с мысли. Он сильнее сжал стройное бедро вечно юного провокатора и впился в его губы жадным поцелуем, крюком прижимая гибкое тело к себе. Он чувствовал, как Пэн наклонил голову и приоткрыл рот, впуская язык мужчины глубже, давая простор действиям и зарываясь своими тонкими пальцами в короткие тёмные волосы на его затылке. Мальчишка тоже скучал. Эта простая мысль заставила капитана победно усмехнуться прямо в мягкие чуть покрасневшие губы Питера. Тот непонимающе нахмурился и чуть отстранился, а Крюк выпустил его из своих объятий и мягко, но настойчиво убрал руки Пэна со своих плеч, сохраняя при этом на лице снисходительную усмешку. Хоть как-то комментировать своё поведение он явно не собирался. - Опять? – вздохнул Питер, раздражённо выдёргивая запястье из пальцев капитана. – Почему ты упрямишься? - Слишком просто, – хмыкнул Джонс и поднялся с табурета медленно и плавно, стараясь не потревожить спину лишний раз. – Мне надоело поддаваться. Тебе самому не скучно? - Ты хочешь обыграть меня в моей же игре, Киллиан? Я не ослышался? – Пэн по-прежнему стоял вплотную к нему. Он говорил тихо, но голос его наполнялся скрытым предупреждением, отразившимся зелёной вспышкой в глазах. - Ну, по крайней мере, мы можем попробовать сыграть без поддавков. В полную силу, – пират, слово за слово, оттеснил мальчишку к двери. – Узнаем возможности друг друга получше. - Значит, поиграем, – Питер опустил голову, а затем медленно поднял, взмахнув ресницами. Его глаза полыхали зеленью магии. На Джонса сейчас смотрел тот самый кровавый демон Неверлэнда, которого все так боялись во множестве магических миров. – Скоро увидимся, Киллиан. Пэн исчез беззвучно и без спецэффектов. Просто растворился в воздухе. Крюк передёрнул плечами, избавляясь от неприятного холодка, пробежавшего по позвоночнику от всего произошедшего минуту назад. - Я точно мазохист, – обречённо усмехнулся своим мыслям капитан, прислонившись лбом к двери, и потянулся к бутылке с лекарством от всех недугов. Ром ведь прочищает мозги и помогает собраться с духом. Джонс знал, что мальчишка вернётся совсем скоро, чтобы проверить его на прочность. И чтобы выиграть очередной раунд трезвым ему быть нельзя. Весь остальной день прошёл на удивление тихо. Никаких будильников по всему кораблю или прочих мелких пакостей от Пэна и его Потерянных Мальчиков, что было бы вполне ожидаемо. И видимо именно поэтому ничего и не происходило – слишком очевидно. Промучившись в ожидании падлы несколько часов, Джонс в итоге плюнул на это неблагодарное занятие и пошёл гонять команду. Они сделали генеральную уборку всего «Роджера», провели полный пересчёт всего груза и запасов, вытащив сначала всё на палубу, а потом сгрузив обратно в трюм, но уже по порядку. В целом Киллиан смог занять себя и команду на целый день, а вечером разрешил всем расслабиться в качестве поощрения за проделанную работу. Всё по справедливости. Выпив с командой первых пару кружек, Джонс пожелал им весёлого вечера и отправился напиваться дальше в свою каюту, подальше от чужих глаз. Заперев дверь на ключ, капитан открыл сундук с бутылкой рома, добытой в последнем плавании. Он собирался честно выменять её у торговца, но тот заломил какую-то несусветную цену, поэтому Киллиан её той же ночью попросту вынес вместе с бочонком пива и мешком вяленого мяса. Чтоб неповадно было на честных пиратах навариваться. Капитан с наслаждением приложился к горлышку, чувствуя, как янтарная жидкость приятно обжигает язык и горло. - Кстати, ты отвлёк меня утром от одного важного вопроса. Джонс чуть не подавился прекрасным напитком, но всё же не вздрогнул и мысленно похвалил себя за самообладание. Приплыли. Питер лежал на его кровати, закинув руки за голову, словно дожидался тут пирата последние полчаса как минимум. Хотя, кто его знает. Может действительно дожидался. - Могу собой гордиться, – очаровательно улыбнулся Крюк, скользнул взглядом по соблазнительной иллюзорно-хрупкой фигуре и снова отхлебнул из бутылки, сбрасывая волну наваждения. - Почему ты опоздал? И советую иметь очень веское оправдание тому, что ты превысил данный вам срок вдвое, – Пэн говорил спокойным голосом, почти скучающим, но Киллиан знал его слишком долго и хорошо, чтобы не уловить угрожающие нотки. Джонс замолчал на несколько минут, взвешивая два варианта: рассказать про Кору и Реджину и отгрести люлей или уйти от темы проверенным методом и отгрести ещё больших люлей. - Итак, Киллиан. Я весь внимание. Выбор был тяжёлый, но капитан его сделал. И мысленно приготовился к последствиям. Он хотел отпить ещё немного рома для храбрости, но бутылка вдруг оказалась у мальчишки. Капитан нахмурился, но потом усмехнулся, пожал плечами и снял с пояса фляжку, глотнув волшебного напитка уже из неё. - Тебе нужна причина или оправдание? – широко улыбнулся он, вновь прикладываясь к запасам рома. Пэн резко сел на кровати, и фляжка в то же мгновение перекочевала к нему в руки. Он положил её рядом с ранее отнятой бутылкой. - Мне нужна правда. Она порой любопытней самой хитрой выдумки, – максимально спокойно, со сдержанным интересом произнёс Пэн, чуть хмурясь. Киллиан открыл ящик ближайшего комода и выудил оттуда ещё одну заначку. Питер раздражённо скривил губы и отобрал её тоже, складируя всё на койке капитана. - Ладно, так и быть, признаюсь, – тяжело вздохнул Джонс, и максимально серьёзно посмотрел в глаза демону напротив. – Всё дело в том, что спрос на очаровательных пиратов в последнее время подозрительно возрос. А ты много тут таких видишь? Вот и пришлось отдуваться за всех разом. Но я честно отбивался как мог, поверь... - Киллиан... – угрожающе протянул Питер, медленно поднимаясь с койки. - Малыш, я спешил, как мог. Правда! – капитан прилагал все усилия, чтобы не расхохотаться в голос, и продолжал ломать комедию. – Но, видишь ли, и угодить тебе, и уложиться в столь ничтожные сроки – за гранью возможного простого смертного, пусть и дьявольски обворажительного пирата!.. - Как ты назвал меня?.. Малыш?! Не беси меня, Киллиан... – почти прошипел Пэн и начал медленно приближаться к пирату, который снова достал из закрамов бутыль рома. - Или ты так по мне скучал, что лишний месяц моего отсутствия был для тебя адской мукой ожидания?.. – Джонс старательно изобразил сочувствие после своей пламенной речи и не удержался от ехидной шпильки, – а как же Феликс? - Я предупредил, – тихо вкрадчиво произнёс Питер, подходя почти вплотную к жертве, отбирая ром уже не магией, а собственноручно. - Ну, полно тебе, радость моя. Улыбнись. Я ведь вернулся к тебе! – Киллиан с широкой улыбкой распахнул объятия, перед этим мысленно помолившись всем известным ему морским богам. Пэн стоял прямо перед ним, прищурив свои ядовито-зелёные очи, и пристально смотрел на капитана. Он никак не ответил на последний жест Крюка, лишь продолжал в тихой холодной ярости сжимать отобранную бутылку с ромом. - Не любишь ты меня, – грустно-грустно вздохнул Джонс и буквально из воздуха выудил маленькую фляжку, тут же приложившись к ней. Это стало последней каплей для Питера. Он отмер, сверкнув магическим зелёным светом в глазах и, взмахом руки собрав все отобранные у пирата нычки, вылил ему на голову. - Да подавись своим ромом, – презрительно выплюнул Пэн, глядя как янтарные капли стекают по лицу капитана, затекая за шиворот, пропитывая одежду. - Не играешь с пьяницами? – усмехнулся Киллиан. Он ждал чего-то такого. Возможно, даже чуть более жёсткой реакции. - Ты же не дерёшься с калеками, – приподнял бровь мальчишка и повернулся к двери. – Продолжим, когда ты протрезвеешь. Ну, а мне пора. Феликс! За секунду до последней фразы, Джонс понял, куда всё идёт и рванул к двери, успев в последний момент распахнуть её настежь. Не встретив преграды на пути, дубина с весёлым свистом мелькнула перед носом пирата и потянула за собой удивлённого владельца, отчего Феликс буквально влетел в каюту, едва не пропахав носом доски. - Когда ж ты уже научишься пользоваться дверными ручками? – ядовито пропел мокрый насквозь капитан, встречаясь глазами с полыхающим взглядом блондина. - Феликс, мы уходим. Он сегодня слишком много выпил, – презрительно произнёс Питер и первым вышел на палубу. Его верный помощник ещё раз испепелил Крюка взглядом и покинул чёртов корабль, где Пэн стал проводить слишком много времени. По мнению Феликса. Парни молча шли в сторону лагеря по одной из охотничьих троп, что пролегала вдоль берега, но в тени деревьев. Каждый размышлял о своём. Феликс прикидывал как бы отвадить Пэна от Крюка и наоборот, а Питер в это время строил коварные планы на ближайшие несколько дней в отношении всё того же незабвенного Крюка. Хозяин Неверлэнда мог бы запросто перенести их в лагерь лишь силой мысли, но ему нужно было пройтись и проветрить голову. Так они и шли уже около часа, как вдруг Пэн жестом остановил их и замер сам, прислушиваясь к чему-то. - Что случилось? – осторожно поинтересовался блондин. - Он пришёл на озеро, – коротко бросил Питер и хищно усмехнулся. Феликс понятливо хмыкнул и присел на бревно у ближайшего дерева, прислонив к тому свою дубину. Хозяин Неверлэнда обернулся к нему, почти мягко произнеся: - Это ненадолго, – получив в ответ кивок, Пэн исчез, беззвучно переместившись на берег небольшого пресного озера неподалёку. Полная луна освещала узкую полоску песчаного берега, переливаясь белыми зайчиками по водной ряби, что создавал пират, то уходя с головой под воду, то вновь выныривая и забавно отфыркиваясь. Вот Крюк встал в полный рост на отмели. Вода доставала ему до пояса, а лунные блики причудливо стекали вместе с каплями воды по смуглой коже. Питер предвкушающе облизнулся и оперативно избавился от одежды, бесшумно войдя в воду, не потревожив её, словно заставив замереть легким движением руки. Подкравшись к Киллиану вплотную, Пэн положил ладони ему на лопатки, совсем как утром, наслаждаясь ощущением разом напрягшихся мышц и дрожи, прошившей капитана. - Решил нарушить свои же правила? – хмыкнул Джонс, не оборачиваясь, лишь скосил глаза на отражения в воде. Мальчишка был абсолютно голый. Маленький провокатор. - Обманщики не выигрывают, Киллиан, – в сотый раз наставительно произнёс демон одну из своих любимых фраз и, скользнув руками на плечи пирата, языком очертил контур самого крупного шрама на правой лопатке. - Я ведь ещё не протрезвел как следует, – капитан попытался избавиться от этих прикосновений, каждое из которых словно током прошивало его от головы до кончиков пальцев на ногах, заставляя дышать тяжелее. И лишь прохладная вода озера помогала держать мысли более-менее в порядке. - А я и не играю, – усмехнулся Питер и лизнул следующий рубец на полюбившейся спине. – Я изучаю. Я помню многие из этих шрамов... от чего и от кого они получены. Киллиан сосредоточился на дыхании, пока тонкие любопытные пальцы мальчишки скользили по его груди и бокам, а тёплые губы и острый язычок самозабвенно изучали все отметины на его смуглой коже. И с каждым таким движением это становилось всё невыносимее. - И знаешь, мне безумно льстит, что большая часть этой красоты – моих рук дело, – выдохнул Пэн в затылок капитану и прижался всем телом к разгорячённой его ласками коже. – Вот этот тебе оставил Феликс, когда ты учил моих Потерянных фехтовать. А этот, – он поцеловал длинный тонкий рубец почти возле загривка, – остался от неудачного спуска с Пика Мертвеца. Если бы моя тень тогда не успела вовремя, пришлось бы собирать тебя по кусочкам... чудный был день. Джонс молчал. Тогда Питер одной рукой скользнул по его груди, торсу и спустился ниже, уверенно находя пальцами уже затвердевшую, как и у него самого, плоть. Киллиан вздрогнул всем телом, прикусывая губу, чтобы не сорваться на стон – мальчишка прекрасно знал, что делает. Пора было выводить Пэна из игры, пока Джонс ещё был в состоянии. Он резко дёрнул Питера за руку, разворачивая и прижимая спиной к своей груди. Теперь Пэн мог сполна ощутить результаты своего «изучения». - Я тоже хочу поизучать, – Киллиан обдал жарким шёпотом очаровательно торчащее ушко и тут же припал губами к длинной соблазнительной шее, не оставляя впрочем следов. Он скользил языком вдоль выпирающей ключицы, холодным крюком вычерчивая узоры на разгорячённой коже мальчишки и заставляя того покрываться мурашками. В это же время вторая ладонь скользила по груди Питера, чуть сжимая и покручивая в пальцах затвердевшие соски. Затем он спустился ниже, огладив подтянутый живот, и дразняще царапнул чувствительную кожу у самой плоти Пэна, заставив того вздрогнуть всем телом и теснее прижаться к мужчине. Киллиан почти невесомо притронулся раскрытой ладонью к стоящему члену мальчишки, начиная медленно, просто до жестокости медленно вести вдоль, периодически задевая большим пальцем головку. Крюком прижимая его бёдра плотнее к своим, он старательно выцеловывал шею и плечи Питера, на которых так хотелось метки-засосы... но не в этот раз. Пэн плавился и извивался в руках мужчины, стараясь сдерживать стоны. Однако непривычный для него неторопливый ритм и переизбыток ласк заставляли дыхание сбиваться раз за разом. Киллиан был беспощаден в своей нежности, не давая мальчишке сорваться и перейти в привычный для него жёсткий ритм. Питер почувствовал, что новые ощущения его просто переполняют и сводят с ума, выплёскиваясь через край сознания. Он не выдержал и жалобно застонал, ненавидя предавшее его тело за подобную слабость, но капитан просто превзошёл все его ожидания. Мальчишка вцепился в бёдра пирата, оставляя красные полосы от ногтей, просто чтобы деть руки хоть куда-то. Эта сладкая пытка была невыносима. Джонс, заслышав этот чудный голос, от которого у него ещё в прошлую Ночь Удовольствий крышу сносило, взмолился всем морским богам, чтобы не сорваться и не испортить эту странную партию в их с Пэном не менее странной игре. Киллиан медленно и размеренно скользил почти болезненно эрегированным членом между ягодиц мальчишки, заставляя того стонать громче и отчаянно желать ощутить его в себе. Но у капитана были несколько иные планы. Он хотел довести Питера до самого пика, но по-своему. Джонс скользнул языком по ушной раковине милого торчащего ушка Пэна, чувствуя трепет прижавшегося к нему тела и рваное дыхание мальчишки. Он продолжил терзать ухо и кожу за ним, чувствуя, как Питер мелко подрагивает и пытается сдержать жалобные стоны. Когда же Киллиан понял, что вот-вот сорвётся и больше держаться уже просто не может, он прекратил всякие ласки и, покрепче прижав Пэна к себе, сделал шаг в сторону с отмели и утянул его с собой под воду. Прохлада ночного озера хорошо прочистила вскипающие мозги Джонса, позволив за пару гребков, добраться до берега и, подхватив свою одежду, помахать крюком только что вынырнувшему и злому как сотня демонов Питеру. - Ну, я вымылся, спасибо за компанию. А ты уже большой мальчик. Сам справишься. Сладких снов. На этой злоехидной ноте, Киллиан поспешил на корабль, дабы скрыться от испепеляющего взора зелёных глаз, неотрывно следящих как капитан с поразительной ловкостью одевался прямо на бегу. Пэн был не просто зол, он был в ярости. Чёртов пират умудрился сорвать ему подкатывавший сладкий оргазм. И что самое поганое, Питеру уже порядком приелось доводить себя до блаженной разрядки самому. Хотелось вернуть тот фонтан эмоций, что так жёстко ему обломал Джонс. Хозяин Неверлэнда мгновенно перенёсся прямо из воды к месту, где его дожидался Феликс. Блондин поднялся со своего места, жадно разглядывая мокрого и невероятно возбуждённого Питера. Феликс всё так же сжимал в руке нож, которым затачивал стрелы ещё секунду назад. Он открыл рот, чтобы спросить в чём дело, но Пэн резко дёрнул его на себя и прорычал в самые губы: - Возьми меня. Сейчас же. - С удовольствием, – в голубых глазах парня зажглось тёмное пламя, а губы растянулись в хищном оскале. Он с силой воткнул нож в дерево и поцеловал Питера. Феликс прижимал Пэна к себе, жадно сминая его упругую задницу. Они целовались жёстко, яростно, так, как это любил демон Неверлэнда. Так, как они привыкли это делать. Никакой нежности, только животная страсть. Питер взмахом руки избавил парня от одежды, подставляя шею под поцелуи-укусы. Этого было мало... катастрофически мало, после той феерии ощущений, что устроил ему Джонс. Как и всегда, Феликс понял его без лишних слов и, надавив на плечи, заставил встать на четвереньки. Блондин тут же оставил метку-засос прямо на правой ягодице и, хорошенько облизнув пальцы, принялся подготавливать Питера сразу двумя, ножницами растягивая упругие стенки желанной задницы. - Хватит... – выдохнул Пэн, когда ожидание стало невыносимо. Хотелось большего. И прямо сейчас. Феликс и сам держался из последних сил и, едва заслышав команду любовника, уверенным резким движением вошёл в сводящее с ума тело. Питер вскрикнул и выгнулся. Блондин тем временем с силой сжал стройные бёдра парня и безжалостно продолжил резко и быстро двигаться в сладком теле, так восхитительно сжимающем его член. Пэн прогнулся сильнее, подмахивая каждому движению и отчаянно зарываясь пальцами в траву и землю. В какой-то момент сильные пальцы Феликса обхватили тонкую шею Питера и заставили выпрямиться, прижимаясь спиной к груди любовника. Теперь блондин проникал в него быстрее и под другим углом, заставляя уже не стонать, а почти выть на одной ноте, чувствуя искры удовольствия во всём теле. Оргазм был где-то совсем близко. Питер чувствовал, как они оба на огромной приливной волне несутся прямо к завершающей феерии. Рука на горле сжалась сильнее, толчки стали более рваными и глубокими. Феликс вцепился зубами в плечо Пэна и толкнулся последний раз, особенно глубоко, второй рукой накрывая плоть любовника и утаскивая его вслед за собой в оглушающий оргазм. Тяжело дыша, они повалились на траву. - Спасибо, – хрипло произнесли они одновременно и, переглянувшись, принялись одеваться. Пора было возвращаться в лагерь. Их ждёт долгая ночь впереди. В это же время в капитанской каюте «Весёлого Роджера» Киллиан Джонс смотрел в подзорную трубу и очень жалел, что у него нет второй руки, потому что та сцена, что он наблюдал, была слишком горяча для его и без того перевозбуждённого организма. Уняв стояк уже привычным ручным способом, капитан взял себе на заметку результаты сегодняшнего купания – нежные ласки сводят Пэна с ума намного лучше любой грубости.