Heartbreaker

Girls, we do, whatever it will take Cause girls don't want We don't want our hearts to break In two, so it's better to be fake Can't risk losing in love again, babe © Следующая неделя прошла без происшествий. То есть вообще. Потерянные всё так же патрулировали джунгли близ «Весёлого Роджера», а матросы по одному отлучались с корабля на полчасика под разными предлогами, но для вполне понятной цели. Когда ещё спустя неделю Киллиан в очередной раз проснулся сам, без чьего-либо прожигающего затылок взгляда или мучительного лечения или чего-то ещё столь же характерного для Пэна и его Мальчиков, он понял, что ощущение затишья перед бурей его просто убивает. Он уже даже начал скучать по компании несносного мальчишки. Хотя за подобные мысли Джонс готов был сам себя задушить. Он хотел его, да. Было бы глупо это отрицать. Порой хотел так, что аж зубы сводило, но скучать по его обществу... нет, это было уже не характерно для их отношений. Это уже выходило за рамки их вечной игры. Ох, слышал бы эти мысли Пэн – знатно бы повеселился. Попробовав сунуться вглубь острова, Киллиан неизменно натыкался то на непроходимые заросли, появляющиеся перед ним не иначе как по волшебству, то на тропе вдруг появлялся один из Потерянных и молча заворачивал капитана обратно, не отвечая ни на какие расспросы. Джонсу же оставалось лишь продолжать муштровать команду и ломать голову над поведением Питера. То он заявляется по пять раз на дню, то вдруг пропал на несколько недель и ни слуху ни духу – и никого к себе не пускает. Феликса найти Киллиан также не смог, чтобы хоть у него узнать, что к чему, поэтому спустя неделю корабельной рутины, за которую он загонял весь экипаж и вычистил весь корабль сверху донизу, он вывел «Роджер» в море. Джонс хотел обплыть остров вокруг пару раз, чтобы убить время, ну и заодно изучить местность получше. Причалив в неожиданно незнакомой бухте, Киллиан высадился на берег и быстро черканул в блокноте координаты нового места. Пляж здесь был песчаный, деревья были более свойственны обычному лесу, нежели джунглям, да и патруля Потерянных видно пока не было. Капитан поправил ножны с саблей и решительно двинулся вглубь острова. В этой части леса уже не было доставучих лиан, на разрубание которых постоянно тратилась уйма времени и сил. Зато здесь почти на каждом шагу рос мор-шиповник. Тот самый треклятый мор-шиповник, противоядия от которого не существовало. Джонс старательно обходил каждый кустарник, но чем дальше он заходил, тем гуще становились заросли. Когда полы плаща в очередной раз наглухо застряли в колючках проклятого растения, пират понял, что дальше его не пустят. Попытавшись извернуться и разрубить куст, он едва не поцарапал руку, поэтому попробовал просто дать полный назад и выбраться тем же путём, что и угодил в заросли, однако мор-шиповник держал мёртвой хваткой. - Пэн! – воззвал к деревьям вокруг капитан, отчаявшись выбраться самостоятельно. – Я знаю, что это твоих рук дело! Выпусти меня! - Я смотрю до тебя с первого раз не доходит, – раздался справа от Киллиана до боли знакомы голос с ленивыми надменными интонациями. - Феликс. Давно не виделись, – усмехнулся в ответ Джонс в немом удивлении глядя, как смертоносные кусты скукоживаются и буквально расступаются перед мальчишкой. Он с неизменной усмешкой подошёл к пирату почти в плотную, а когда кусты, наконец, выпустили свою добычу, бросил через плечо: - Иди за мной и не сходи с тропы. Киллиан лишь мрачно уставился в коричневый плащ перед собой и дубину на плече мальчика. Хотел найти Феликса? Нашёл. Теперь ещё и должен ему за спасение. Джонс мысленно похвалил себя за все косяки сегодняшнего утра. - Ты ведь ещё не видел эту часть острова, – скорее уточнил, чем спросил Феликс, когда они благополучно вышли на песчаный пляж, где капитан оставил свою лодку. - Да, но я хотел... – начал было Крюк, но мальчишка его перебил, чуть поморщившись. - Так какого чёрта ты полез в чащу, не зная местных троп? – Феликс смотрел на него как на полного идиота. И был не очень далёк от истины. – У меня есть ещё куча дел, кроме как вытаскивать тебя из ловушек. - Я хотел найти Пэна, – заявил Джонс в ответ. – Я хочу знать, сколько мне придётся торчать тут в этот раз. - У Пэна есть занятия поинтересней, кроме как с тобой возиться, – презрительно дёрнул плечом блондин. – Как только у него будут для тебя поручения, ты обязательно об этом узнаешь. А теперь отправляйся на свой корабль и не суйся некоторое время на остров, если тебе жизнь дорога. - Передай ему, что я его искал, – Киллиан решил использовать последнюю уловку. - Передам, так и быть, – уже уходя, бросил Феликс с тяжёлым вздохом, словно делая огромное одолжение, и зелёные заросли бесшумно сомкнулись за его спиной. «Теперь-то Пэн точно явится», – думал про себя Джонс, гребя к кораблю на лодке. – «Хотя бы для того, чтобы позлорадствовать. Любопытство – единственное, на чём можно сыграть в его случае». Вернувшись на «Роджер», Киллиан отдал распоряжение продолжать плыть вдоль острова. Раз уж их так не хотят видеть на суше, они будут плавать, пока Его Злобное Величество Хозяин Неверлэнда снова не разрешит им высадиться. Команда несколько приуныла – до Потерянных они теперь неизвестно когда доберутся. К хорошему быстро привыкаешь. Джонса и самого не устраивал подобный бесцельный дрейф, но делать было нечего – остров не пускал их дальше береговой полосы. Чтобы немного поднять боевой дух экипажа, капитан велел выкатить бочку с элем, что приберегал для попойки по какому-нибудь важному случаю. Команда тут же приободрилась. Веселье пошло полным ходом. Киллиан выпил со всеми, а потом привычно спустился в свою каюту. Там он полез в сундуки с добычей в поисках бутылки рома из очередной заначки, и в одном из них ему попался кальян - трофей из далёкой жаркой Аграбы. Он ведь совсем про него забыл. Джонс поставил курительный аппарат состоящий из стеклянной ёмкости внизу, нескольких металлических сегментов с вырезанным прямо по металлу восточным рисунком. Заканчивалась конструкция металлическим же блюдцем с подставкой посередине. От одного из сегментов отходили две трубки с деревянными наконечниками, оплетённые тонкими полосками разноцветных тканей. Киллиан достал свой блокнот и пролистал, вспоминая, как правильно пользоваться этой штукой. Найдя нужную запись, Джонс принялся искать табак и специальный уголь, прихваченный из той же Аграбы. Задумавшись, чем бы заменить молоко, на котором кальян делали в далёкой жаркой стране, Киллиан перелистнул страницу и увидел приписку – «попробовать на роме». А почему бы и нет? Выполнив все необходимые действия, капитан глубоко втянул образовавшийся пар через наконечник трубки. Привкус рома смешивался с ароматом восточного табака, приятно обволакивая разум, словно мягким одеялом. Джонс блаженно улыбнулся, скинул с себя почти всю одежду, оставив лишь штаны и распахнутую рубашку – снимать всё было просто лень – и вытянулся на кровати, затягиваясь вновь. Вечер и ночь обещали быть прекрасными. Когда лунный серп вошёл в свой пик, Питер, наконец, закончил переустройство нескольких частей острова, чему так настойчиво мешал пират своими бездумными вылазками. Неужто так соскучился? Ничего, потерпит. Пэну нужно было сосредоточиться, чтобы создать пару новых интересных мест и поменять ландшафт сразу в нескольких старых областях. На это требовались силы, время и концентрация. А как тут сконцентрируешься, когда приходится постоянно отгонять настырного капитана от потенциально смертельных в данный момент ловушек? Пришлось отвлечь Феликса от подготовки Потерянных и отправить к Джонсу. Зато он смог закончить работу в тишине и спокойствии. Результат был далёк от совершенства, но это было только начало. В скором времени Питер хотел добавить в свой ненаглядный остров ещё пару забавных мест, куда случайным путникам лучше было не соваться. К моменту прибытия долгожданного «Избранного» всё должно быть в лучшем виде. Это будет весело. Пэн целенаправленно летел над своими владениями в сторону «Весёлого Роджера». Если Киллиан так настойчиво искал его, значит ему что-то надо, а если надо, то можно будет снова его помучить, прежде чем дать то, что он просит. Подлетев к кораблю, Пэн увидел компанию уже почти пьяных пиратов на главной палубе, распивающих алкоголь из бочки и хором, но не слишком громко поющих какие-то похабные песенки. Крюка видно среди них не было. Питер последнюю неделю усердно трудился во благо Неверлэнда и теперь мог с чистой совестью пойти развлечься. Нет, пить с матросами – это удел пьяниц вроде Джонса, Пэн собирался повеселиться в лучших традициях острова Потерянных Мальчиков. Он бесшумно опустился на смотровую площадку и присел, присматриваясь. Что бы такого сделать? Пэн внимательно изучил, куда ведёт каждая непонятная верёвка, как закреплены паруса, убранные на ночь и как всё это можно использовать. Предвкушающе оскалившись, Питер достал кинжал из-за пояса и перерезал часть верёвок, придерживая всё магией до нужного момента. Затем он перелетел на соседнюю мачту и повторил действия, заодно ослабив узлы на паре свисающих с рей тросов. Пэн вернулся на смотровую площадку, с которой открывался самый лучший вид, ещё раз оглядел творения своих рук и довольно хмыкнул. Теперь пойдёт веселье. Он подхватил моток верёвки, что лежал рядом, и прицельно кинул прямо на головы пиратам. Как по команде стихли песни, а команда подняла глаза наверх. И тут же принялась негромко переговариваться, видимо, боясь потревожить капитана. - Откуда трос упал? - Кто на вахте? - Я, кажется, что-то вижу! Он на марсе! - Поймайте, если сможете! – рассмеялся Питер и, рубанув один из тросов, прокатился на нём до соседней мачты. - Он же сейчас все штаги попортит! - В задницу штаги! Он же паруса порвёт! С нас тогда капитан точно шкуру спустит! - Тогда ловите меня быстрее! – балансируя с помощью выставленных в стороны рук, Пэн выхаживал по рее и продолжал дразнить забегавшую по палубе команду. Первые смельчаки полезли за ним по вантам... и тут же приземлились вместе с тросами на доски палубы. Ослабленные мальчишкой узлы не выдержали. Одного из матросов подняли наверх по грузовому такелажу, но Питер ловко перелетел обратно на смотровую площадку. Пират ухватился за трос, по которому до того перепрыгнул Пэн, и попытался повторить его трюк. С отчётливой громкой бранью и не менее громким всплеском он улетел прямиком в воду – подпиленный трос порвался. Сидя на рее и болтая ногами, Питер понаблюдал ещё немного за тщетными попытками пиратов добраться до него, а затем спустился на палубу. - А теперь поймаете? – невинно уточнил он, чуть наклонив голову набок, и побежал к штурвалу. Команда в тихом ужасе бросилась за ним. И тут по щелчку пальцев магия прекратила удерживать ранее подпиленное, и с громким шуршанием шесть полностью раскрывшихся парусов накрыли команду, распластавшуюся под их тяжестью. Пэн уселся на фальшборта капитанского мостика и искренне наслаждался получившейся картиной и сдавленной руганью пиратов. - Он все риф-сезни перерезал на обеих мачтах! Мелкий засранец! Да я его... - Не дёргайтесь! Если повредим главные паруса... вы знаете, что будет. - Надо бы Сэма из воды достать... - Сам залезет, он вместе с доброй половиной троса улетел. - Каждый маленький ребёнок, вылезает из пелёнок... – вдруг отчётливо послышался голос Джонса из капитанской каюты, напевающий какую-то незнакомую Пэну песенку, причём явно детскую, – ... Он всегда куда-то мчится, он ужасно огорчится, если что-нибудь на свете, вдруг случится без него... Хватит крушить мой корабль. Иди сюда, – добавил он так же негромко, но вполне определенно обращаясь к конкретному источнику всех своих бед. - Киллиан! – хищно оскалился Питер и, спрыгнув вниз, распахнул дверь магией. На пороге его встретила странная белая дымка. Точнее кумар, что медленно плавал в полумраке небольшими облачками по всей каюте. Пэн недоуменно нахмурился. – Что за?.. - Иди на мой голос, радость моя, – весело позвал капитан из левого угла каюты, где, как помнил Питер, располагалась кровать. Там же стоял и одинокий светильник, едва освещающий пространство на полметра вокруг себя. - Что ты тут устроил? – отмахиваясь от белой дымки, недовольно спросил мальчишка. - Это кальян, – расплылся в широкой улыбке Киллиан, когда Пэн отмахнулся от кольца дыма, выпущенного ему в лицо, встав перед ним и скрестив руки. - И что это за устройство? – полюбопытствовал мальчишка, изучая диковинную конструкцию, а затем скользнул взглядом по оголённому торсу абсолютно расслабленного пирата. - Добыча из далёкой жаркой Аграбы, душа моя, где я добывал тебе один из последних артефактов. Вот заодно прихватил эту штуку, – Джонс вновь затянулся. Ром в стеклянной ёмкости забулькал, чем заставил Питера заинтересованно наклонить голову и вздёрнуть брови. - И что оно делает? – пальцы Пэна изучающе скользили по резному рисунку на металлических частях, затем он взял вторую трубку, осмотрел со всех сторон и положил обратно. - Помогает расслабиться, – Киллиан продолжал улыбаться, снисходительно поглядывая на мальчишку, поглощённого изучением диковинки, а затем ехидно добавил. – Но тебе такое ещё рано. - Вы сейчас на территории русалок, к слову. Мне стоит только захотеть... – не менее ехидно ответил Питер. - Ладно. Уговорил, – подозрительно легко сдался капитан и протянул Пэну вторую трубку. – Втягивай дым через этот деревянный наконечник, вдыхай и выдыхай. Всё просто. Но учти, тут как с магией. За всё удовольствие придётся платить. Парень покосился на пирата, но тот был всё так же спокоен и расслаблен... пожалуй, даже слишком спокоен, учитывая погром на обожаемом корабле. Джонс словно выжидал что-то. В остальном же подвоха видно не было, потому Питер сделал, как сказали... и тут же закашлялся под снисходительный смешок Киллиана. - Привыкнешь, – хмыкнул он и показательно глубоко затянулся, задержал дыхание, а затем выдохнул дым ровными белыми кольцами. – Главное – приноровиться. Питер снова подозрительно покосился на Джонса, недовольный своей неудачей, понаблюдал ещё немного, пытаясь понять принцип работы странного аппарата, а затем повторил попытку. На этот раз более удачно. Дым теперь не вызывал того судорожного спазма в лёгких, как в первый раз, но всё ещё царапал горло с непривычки. Пэн выдохнул белое облачко, чувствуя привкус рома на языке и терпкий аромат южных трав, что были в табаке. Повторив действия ещё несколько раз под одобрительным взглядом пирата и Питер почувствовал необычную лёгкость в голове и всём теле, словно летел с пыльцой. Он покачнулся и поспешил усесться на кровать, откинувшись на подушку, вовремя подложенную Киллианом ему под спину, чтобы не опираться на жёсткие доски стены. Когда Питер снова смог сфокусировать взгляд на кальяне, то сделал ещё одну затяжку, на этот раз покатав дым на языке подольше, раскрывая всю палитру вкусов и ароматов. На выдохе он почувствовал, как из головы вылетают все мысли и его охватывает удивительное чувство весёлого равнодушия ко всему. - Я же сказал, главное – привыкнуть, – раздался голос Джонса словно издалека. Пэн тряхнул головой и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы очистить лёгкие и голову от дыма. - Хорошая штука. В следующую вылазку привезёшь мне такую же, – заявил мальчишка чуть охрипшим голосом и снова затянулся, желая повторить те забавные ощущения. - Кстати, что ты там устроил? – спросил Киллиан, чуть погодя, когда Питера снова повело. - Так, поиграл немного, – хихикнул тот, пребывая в состоянии полутранса. - Мне корабль хоть не придётся по кускам собирать? – с усмешкой уточнил капитан. - Ну… не весь, – широко улыбнулся Пэн, а Джонс закатил глаза. Вот и работа команде на ближайшие дни нашлась. Они молча – чему оба несказанно про себя удивились – затянулись ещё пару раз, когда Киллиан поморщился и поднялся с кровати. Питер продолжил скользить расфокусированным взглядом по каюте. - Что ты делаешь? – лениво поинтересовался он, отложив в сторону трубку, так как на языке стало слишком уж горчить. - Меняю табак. Листья прогорели, – отозвался пират, доставая из металлической коробочки скрученные бордовые листья. Затем он расправил несколько из них до нормального состояния и выгреб чёрную массу из металлического блюдечка наверху кальяна, заменив листья. Поджёг новые угольки и раскурил. Другое дело. - Можно продолжать, – кивнул Джонс и снова улёгся на кровать, вытягивая одну ногу под спиной мальчишки, а вторую сгибая в колене. Питер всё так же пребывал в прострации, заворожённо глядя на голую грудь капитана, и пытался поймать ускользающую в туман мысль. - Феликс передал, что ты искал меня, – наконец вспомнил он основную цель своего визита, которая теперь казалась совсем не важной. – Я был занят. Что ты хотел? - Всего лишь спросить, на сколько мы застряли здесь в этот раз, – чуть дёрнул плечом Крюк и перевёл задумчивый взгляд на открытую шею и ключицы мальчишки, что был сейчас таким мягким и податливым, что просто язык не поворачивался сказать ему гадость. Хотелось просто обнять его и завалиться спать. Гадость он сможет сделать завтра. А сделает он её обязательно, потому что если к издевательствам над собой Киллиан уже как-то привык и даже научился игнорировать некоторые шпильки и выпады, то за покушение на «Весёлый Роджер» он отомстит сполна. Корабль – святое. Хотя, Пэну это точно было не понять. - Знаешь, я думал продержать тебя здесь подольше, в наказание за ваше последнее опоздание... Но кальян... – Питер тяжело вздохнул, словно делая мучительный выбор. – Поэтому я ещё подумаю. - И на том спасибо, – фыркнул Джонс и затянулся снова, скользя взглядом по соблазнительной фигуре мальчишки, что беззастенчиво положил руку ему на согнутое колено, словно на подлокотник и так же изучал глазами фигуру пирата. Они снова замолчали, вдыхая ромово-табачный дым. Оба с ленивым интересом прислушивались к суматохе, что творилась за дверью. Пираты пытались вернуть все тросы и паруса на место до того, как капитан проснётся и увидит, во что превратился его драгоценный «Весёлый Роджер». Питер и Киллиан синхронно усмехнулись. Мальчишка выдохнул дым и, медленно качнув ресницами, поднял взгляд на тёмные, словно штормовое небо, глаза пирата. Пэн отложил в сторону свою трубку и на четвереньках подполз к Джонсу, двигаясь плавно и осторожно, словно большой кот. Капитан ничего пока не предпринимал, лишь следил за каждым движением мальчишки. Вот лицо Питера оказалось прямо над Киллианом и тот, глядя в зелёные глаза с неестественно расширенным зрачком, протянул руку, скользнул пальцами по щеке вечного мальчика и положил ладонь ему на затылок. Пэн дёрнул уголками губ, обозначая улыбку, и опустился на грудь пирата, почти невесомо целуя. Джонс не настаивал, сейчас всё казалось очень правильным, таким, как должно быть. Питер попытался привстать, чтобы продолжить соблазнение капитана, но рука подогнулась, и он снова упал, недовольно застонав. - Всё. На сегодня хватит, – вынес решение Киллиан и выполз из-под недовольного Пэна. Надо было почистить кальян. Джонс почувствовал, как его самого пошатывает и решил для себя, что кальян может и до завтра подождать. Он окончательно избавился от рубашки, под жадным раздевающим взглядом Питера, затем медленно подошёл к кровати и резко вытянул из-под мальчишки одеяло. И пока Пэн не успел возмутиться, лёг на бок и уверенным жестом прижал его спиной к своей груди, оставив руку на тонкой талии, не давая вырваться. - Время позднее, а мне ещё завтра корабль после тебя чинить, – командирским тоном произнёс Киллиан, утыкаясь носом в вихрастый затылок. – Спи. - Я тебя убью, – пообещал Питер, но прокуренный ромом и табаком из Аграбы организм просто отключился, и мальчишка провалился в мир сновидений почти мгновенно. - Обязательно, маленькое чудовище, – с улыбкой ответил Киллиан и устроился поудобней, чувствуя, как сон накрывает с головой. – Но точно не сегодня. Проснулся Джонс первым, что не удивительно. Организм, привыкший к регулярным возлияниям, стойко перенёс вчерашнюю кальянную экзотику и теперь радовал отсутствием головной боли и других признаков похмелья. Киллиан опустил взгляд. Питер по-прежнему спал, причём в той же позе, что уснул вчера. Зрелище спящего и кажущегося беззащитным Пэна заставило какое-то чувство трепыхнуться в душе пирата. Очень глубоко в душе. И он поспешил задушить его, пока оно не испортило так идеально рассчитанный план по обыгрыванию мальчишки. Поэтому, отринув сострадание, капитан принялся безжалостно будить Питера. Пэн спал. Ему было тепло и мягко. И именно это заставило его задуматься. Он явно не в лагере – слишком мягко. Тогда где? И что мы имеем? Рука на талии. Феликс бы не остался с ним спать. Не те у них отношения. Тогда кто посмел? Но как же это было приятно. Нет, он бы никогда не признался никому, что эти собственнические объятия, дают какое-то там пресловутое чувство бабочек в животе или прочей романтической чуши... Нет. Ни за что. Было просто приятно. И всё. Да что вообще происходит? Он вчера так устал... Хотел развлечься... И, судя по стремительно нарастающей головной боли и адской сухости во рту, неплохо развлёкся. Кажется, они вчера с Джонсом что-то курили... Питер мученически застонал, от нахлынувшей волны головокружения. К тому же кто-то настойчиво тряс его за плечо. Киллиан старательно будил мальчишку, убивая в зародыше любое сочувствие. Пэн, не просыпаясь, натянул подушку на голову, словно отгораживаясь от жестокого похмелья. Джонс на это только хмыкнул. - Доброе утро, малыш, – концентрации яда в голосе капитана позавидовал бы даже мор-шиповник. В ответ раздалось раздражённое бормотание из-под подушки. – Ну, потерпи немного. Сейчас я тебя на воздух вынесу – сразу отпустит. Завернув Питера с головой в одеяло, он бережно взял его на руки, локтём открыл дверь и вынес на безлюдную палубу – команда ещё спала. Сначала он и правда хотел просто дать ему подышать... прежде чем мучить дальше. Но увидев лежащие на палубе паруса, с перерезанными риф-сезнями, один из которых был порван почти в самом центре, а половина штагов на реях болталась на ветру незакреплённая, он понял, что ждать не будет. Он точно знал, что Пэн на его месте не стал бы его жалеть и колебаться... Вот и он не станет. Подойдя к самым фальшбортам, Киллиан мрачно улыбнулся и вытряхнул мальчишку из одеяла. Взлететь или вообще хоть что-то сообразить Питер попросту не успел – ему было слишком плохо. Да и летел он всего секунду. А затем его совсем недружелюбно приняла в свои объятия бодряще-прохладная морская вода. Пэн вынырнул, отплёвываясь и откашливаясь. Голова мигом проветрилась, память вернулась, а сверху раздалось крайне ехидное: - Ну как, отпустило? Питер поднял себя обратно на палубу в искрящемся ореоле магии. Одежда моментально высохла, повинуясь желанию хозяина Неверлэнда. Киллиан всё так же мрачно усмехался, глядя на разъярённого демона. Он знал, что делал, когда бросал мальчишку за борт, и был готов к последствиям. Пэн резко поднял руку со сжатым кулаком вверх, и в ту же секунду появилась его Тень. Киллиан не успел увернуться, как оказался прижат к грот-мачте в нескольких метрах над палубой. Питер подлетел к нему вплотную и схватил за горло. - Как ты посмел?! – в ярости прошипел он. - Могу повторить, если ты не понял, – бесстрашно усмехнулся Джонс ему в лицо. - Я могу убить тебя одним движением руки, – опасным шёпотом произнёс Питер на ухо зарвавшемуся пирату. - Можешь. Но не станешь, – уверенно заявил тот, чувствуя, как хватка на горле усилилась. - Ты переоцениваешь свою полезность для меня, Киллиан, – обманчиво-мягким тоном произнёс Пэн, и в тот же момент его Тень резко вытащила часть тени пирата, заставляя последнего сдавленно застонать от боли. Киллиан чувствовал как тень медленно, по сантиметру, отделяют от его тела, словно снимая заживо кожу. Джонс сжал зубы, сдерживая крик. За адской пыткой с жадным интересом наблюдала пара зелёных искрящихся глаз, ловя каждое выражение боли на лице пирата, чью тень продолжали с садистским удовольствием мучительно медленно вытягивать в отместку за непокорность Королю Неверлэнда. Теперь настал черёд Питера усмехаться. Он поймал очередной стон Киллиана жёстким поцелуем, упиваясь чужой болью, ловя каждый судорожный вздох, слетающий с его соблазнительных губ. Сполна насытившись ощущением власти и мести, Пэн отпустил тень Джонса и отправил свою прочь, а пират продолжил висеть, прижатый к мачте магией. - Я всего лишь следовал правилам игры, – хрипло выдохнул он, пытаясь восстановить дыхание. - Я прекрасно помню, что мы договаривались играть в полную силу, капитан, – обуздав эмоции, хищно улыбнулся Пэн. - И я с нетерпением жду твой ход, малыш, – из последних сил отзеркалил улыбку Джонс. - Ещё раз назовёшь меня так, и я вырву тебе язык, – самым милым голосом предупредил Питер и отлетел на пару метров, добавив на прощание, – И ты ведь помнишь какая сегодня ночь, правда? Увидимся, Киллиан. В ту же секунду Пэн испарился, а магия перестала удерживать капитана и если бы не висящие повсюду оборванные штаги, он бы неплохо приложился о палубу. Но он успел ухватиться за один из тросов и вполне удачно спуститься. А теперь он собирался пойти и поимённо выдать люлей команде за учинённый бардак и порчу драгоценного «Роджера». А заодно и душу отвести, гоняя матросов. День пролетел за работой безобразно быстро. Команда, под чутким и безжалостным руководством любимого капитана, смогла к закату поставить на место все паруса, заново подвязав их сезнями и оставив одного матроса на марсе нести вахту. Джонс одновременно и ждал и боялся ночи. Да, сегодня у его команды праздник – Ночь Удовольствий в Неверлэнде, а значит придут их обожаемые Потерянные во главе с несносным мальчишкой и его верным телохранителем. Впрочем, после увиденного неделю назад на берегу, Киллиан ясно понимал причины такой слепой веры и преданности Феликса, а так же была хорошо понятна причина лютой ревности к капитану. Джонса терзали смутные догадки, что если бы не приказ Пэна – не трогать пиратов, пока они полезны – Феликс бы убил его прямо во сне и с особой жестокостью в отместку за всё. Как пить дать. Луна неторопливо выползала на небосвод, зажигая новые звёзды, когда между деревьями в самой чаще показался огонь факела. А за ним ещё один. И ещё один. Потерянные Мальчишки уверенно шли сквозь непроходимые заросли мор-шиповника, а те послушно расступались перед ними, образуя широкую тропу. Вот первый из них – это, конечно же, был Феликс – ступил по трапу, поднимаясь на пришвартованный корабль. - Развлекайтесь, – бросил он пришедшим с ним мальчишкам, окинул нечитаемым взглядом капитана, что стоял перед ним, подпирая спиной мачту, а затем развернулся к Питеру, который уже поднялся по трапу. Они перекинулись парой слов. Феликс явно был чем-то обеспокоен, но Пэн смог его успокоить и отправить обратно в лагерь – присматривать за младшими Потерянными. Разговор их Джонс не слышал, но по выражениям лиц и жестам уловил суть. Питер подошёл к нему со своей неизменной усмешкой на губах. - Поговорим наедине, – обманчиво мягко произнёс он и провёл кончиками пальцев в сантиметре от груди капитана, там, где билось сердце. - Как пожелаешь, душа моя. Прошу в мою каюту, – Джонс чуть поклонился и с самой обворожительной улыбкой подал Пэну руку. Тот демонстративно её проигнорировал и первым вошёл в комнату капитана. - Я знаю, что мы хотим одного и того же, Киллиан, – всё с той же усмешкой произнёс Питер и развязал пояс туники. - Убить Крокодила? – пират сделал наивные глаза, расстёгивая между делом пояс на штанах. - И это тоже, – многозначительно дёрнул бровью Пэн и демонстративно бросил тунику на стол поверх карт. - А у нас есть ещё какие-то общие интересы? – Джонс также остался в одних штанах, скинув остальное куда-то на пол. Не сговариваясь, они одновременно сделали шаг навстречу, замерев в сантиметре друг от друга. Зелёные глаза полыхали ненасытным тёмным пламенем, а голубые вызывающе смотрели в ответ, отражая в себе сильнейший из морских штормов. Кто первым преодолел последнюю черту, они уже врядли смогли бы вспомнить, но поцелуй вышел яростным и жадным. Киллиан зарылся в светлые волосы пятернёй и сжал, заставляя мальчишку запрокинуть голову и углубляя поцелуй. Питер не сопротивлялся, послушно выгибаясь и чувствуя, как холодный крюк скользит по спине. Пэн с наслаждением оставил красные росчерки ногтями на спине пирата, а затем Джонс подхватил его под бёдра, заставив обхватить себя ногами, и уложил на кровать, нависнув сверху. Питер хищно улыбнулся и крепче прижал к себе капитана, не позволяя отстраниться. Джонс усмехнулся в ответ и снова впился в соблазнительные губы парня, одновременно расправляясь с завязками на его штанах и чувствуя, как Пэн делает то же самое. Киллиан разорвал поцелуй и несильно шлёпнул Питера по бедру, чтобы тот разжал ноги, а затем стянул с него штаны. Пэн тут же вцепился в пояс штанов пирата, настойчиво дёргая их вниз. Джонс помог ему избавить себя от лишней одежды и его тут же опрокинули магией на кровать, а сам маг уселся верхом и вновь впился жадным поцелуем в губы капитана. Киллиан остро ощущал каждое движение соблазнительного тела на себе и понимал, что самоконтроль стремительно тает и надо действовать прямо сейчас, пока Пэн его не свёл с ума окончательно. Крюком Джонс крепче прижал к себе гибкое тело любовника и, не разрывая поцелуя, рукой потянулся к тумбочке, где стояло заранее подготовленное масло. Но тонкие пальцы Питера перехватили его за запястье. - Обойдёмся без прелюдий, – выдохнул Пэн на ухо пирату и положил его ладонь себе на бедро. - Грязный мальчишка, – хищно усмехнулся Киллиан и, плюнув на ладонь, минимально смазал свою почти болезненно стоящую плоть. - О-да! – сверкнул глазами Питер и резко опустился на горячий твёрдый член мужчины. Он пронзительно вскрикнул, выгнувшись, от прошившего его разряда болезненного удовольствия. – Да!.. «Мазохист...» – подумалось Джонсу на мгновение, но затем Пэн начал двигаться и все мысли быстро вылетели из головы. Питер буквально прыгал на нём, размашисто насаживая на член капитана, каждый раз опускаясь до самого конца с коротким стоном. Ресницы на прикрытых от удовольствия глазах подрагивали, по приоткрытым губам то и дело скользил язык самым развратным образом, заставляя Киллиана сильнее сжимать стройное бедро любовника и молиться на свою выдержку. Когда Пэн сильнее впился ногтями в грудь Джонса, тот понял, что мальчишка уже поймал нужную волну и теперь его нужно только слегка подтолкнуть к приближающейся разрядке. А там уж он отыграется... Киллиан скользнул рукой по бедру парня вверх, чуть царапнув ногтями неожиданно чувствительную кожу на животе, и сжал в пальцах затвердевший сосок. Питер запрокинул голову, коротко вскрикнув, и Джонс почувствовал, как горячее тело мальчика сжимает его член, подходя к грани. Пэн мстительно царапнул любовника по груди, и принялся жёстче и чаще насаживаться на почти болезненно стоящую плоть капитана. - Ещё... ещё!.. – судорожно выдыхал Питер, ощущая приближающийся оргазм каждой клеточкой своего тела. Киллиан с мрачной усмешкой обхватил истекающий смазкой член парня и принялся ритмично водить рукой по стволу, периодически задевая чувствительную головку, жадно наблюдая, как от каждого его движения бёдрами вверх и рукой вниз содрогается гибкое тело Пэна. Дыхание Питера стало судорожным и прерывистым, стоны срывались с влажных губ, а ногти сильнее впились в и без того расцарапанную грудь мужчины. - Ещё... сильнее... – простонал он на выдохе. Джонс поймал момент и резко подал бёдрами вверх, насаживая мальчишку на себя по самые яйца с развратным шлепком. Пэн громко вскрикнул, широко распахнув глаза, сияющие зелёной магией, и излился на ладонь и живот пирата. Просунув руку между телами, Киллиан сжал свой член у основания, возвращая себе частичку самоконтроля, чтобы не кончить вслед за Питером, судорожно сжимающим его плоть своим подрагивающим после оргазма телом. Мальчик лежал у капитана на груди, восстанавливая сбитое дыхание и удовлетворённо улыбался, не догадываясь о коварных замыслах любовника. А Джонс выждал ещё полминутки, пока тело Пэна немного расслабится, и вышел из него, получив в ответ недовольное шипение. Молча и очень аккуратно, чтобы не вызвать подозрений, Киллиан переложил Питера на кровать и перевернул на живот, проведя ладонью от плеч, по узкой спине вдоль позвоночника и чуть сжал стройные бёдра. Капитан потянул всё ещё расслабленного мальчика за талию вверх, заставляя встать на четвереньки и подозрительно оглянуться назад. Джонс многообещающе улыбнулся: - Ты удовольствие получил. Теперь моя очередь. Одним уверенным толчком он вошёл горячее тело Пэна, не успевшего даже возмутиться. Мальчик открыл рот, чтобы высказать пирату всё, что думает о нём и его удовольствии, но в этот момент Киллиан медленно подался назад, скользя головкой по болезненно-чувствительным после только что пережитого оргазма мышцам. Каждое движение большого твёрдого члена в себе Питер ощущал теперь в десятки раз острее, он попытался соскочить с него, но рука пирата решительно надавила ему на поясницу, заставив прогнуться и раскрыться ещё сильнее, принимая в себя больше. В такой позе Пэн ощущал себя словно на вертеле, его словно пронзало насквозь с каждым мучительно медленным толчком и плавным движением обратно. Опершись на согнутые в локтях руки, Питер уронил голову на ладони и протяжно застонал от очередного движения внутрь. Теперь Джонс задевал нужную точку при каждом толчке, и парень почувствовал, как возбуждение снова накатывает на него. Медленнее, чем в первый раз, но во много раз сильнее. Пэн изнемогал. Ему хотелось быстрее, сильнее, жёстче... Но пират намеренно не давал ему лишний раз двинуться и получить своё. Можно было бы сделать всё по-своему с помощью магии... но из-за всего, что с ним вытворял Киллиан, Питер попросту не мог сосредоточиться ни на чём, кроме члена в своей заднице. Такого большого, горячего и уносящего с каждым новым толчком все мысли из головы. Пэн отчаянно сжимал зубами простынь, чтобы хоть немного заглушить откровенные громкие стоны, что вырывались у него из горла при каждом движении мужчины. Он чувствовал, что ещё немного и новый оргазм накроет его с головой. Совсем чуть-чуть... Ещё немного... Джонс почувствовал, как напрягся Питер под ним и отпустил себя. Он вдавил голову мальчишки в подушку и начал двигаться резче, вбивать его в матрас, но не увеличивая общий мучительно медленный темп. Мальчик протянул руку вниз и, обхватив свою болезненно возбуждённую плоть, за пару резких движений довёл себя до пика. Он прогнулся, едва не ломая себе позвоночник и громко вскрикнул, кончая. Киллиан глухо застонал, чувствуя, как восхитительно сжимает его Питер, дрожа в оргазме. Толкнувшись ещё несколько раз, Джонс излился внутрь мальчишки и выскользнул из жаркой тесноты его тела, добавив пару капель спермы ему на ягодицы и внутреннюю сторону бедра. Пэн тут же распластался на кровати – ноги разъезжались и отказывались держать его. Всё тело бесконтрольно содрогалось, после пережитых новых ярких ощущений. Капитан упал на кровать рядом. - Это было... – начал Питер, но замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово, чтобы описать тот водоворот ощущений, что утащил его этой ночью. - Я знаю, малыш, – Киллиан самодовольно улыбнулся, скосив глаза на своего вечно юного любовника. Пэн был весь в сперме, раскинут на кровати и тяжело дышал. Киллиан от такого зрелища едва не кончил повторно. - Ты бы видел себя сейчас, – прошептал он и, вновь поднявшись, перевернул мальчишку на спину, раздвинул его стройные ноги и начал слизывать белые следы с его кожи. - Киллиан… стой… хватит… – застонал Питер и попытался отстраниться от болезненно нежных прикосновений пирата. Этой ночью он сполна ощутил разницу между сексом с подростками, когда вспыхивает огонь желания, сжигая всё вокруг себя и сгорая так же быстро, и сексом с мужчиной, имеющим огромный опыт... и выдержку. Такой секс был похож на цунами - сначала шла первая волна удовольствия, дающая возможность осознать происходящее, а затем почти сразу основная, накрывающая с головой и уносящая в бурлящем потоке ощущений. И только теперь Пэн кристально ясно осознал с ужасом и восторгом одновременно, что Киллиан - единственный, кто способен заставить его кричать на пике страсти, срывая голос, и умолять. И делать это пират способен долго и с удовольствием. Так долго, что Питер просто не выдержит подобной сладкой пытки и в итоге попросит пощады. Джонс, словно бы подслушав мысли любовника, с коротким смешком накрыл его губы поцелуем, медленно поглаживая узкие бёдра живот и грудь. Он не собирался больше трахать мальчишку. По крайней мере этой ночью. Но и просто любоваться на Пэна, так соблазнительно раскинутого на кровати, было выше его сил. Киллиан просто изучал это восхитительно порочное тело, не намекая на продолжение, и в итоге Питер расслабился и отдался во власть пирата. Выглядел мальчишка... затраханым. В полном объёме этого слова. Волосы на голове слиплись от пота и завились мелкими кудряшками, глаза светились мягким зелёным светом, а грудь тяжело вздымалась, в попытке выровнять дыхание. На какие-либо активные действия он сейчас был не способен в принципе – только лежать и дышать как можно глубже. Впрочем, сам Киллиан тоже вымотался основательно – пока ещё никто из его многочисленных любовников и любовниц не смог выдержать сравнение с Пэном. Все они безнадёжно проигрывали вечно юному Королю. - Сколько их было? – вдруг спросил Питер с тяжёлым вздохом. - О ком ты? – Джонс старательно сделал вид, что не понял. - Сколько любовников у тебя было за те два месяца? – пояснил Пэн и повернулся на бок, внимательно разглядывая мужчину. - Ни одного, – просто ответил капитан, поглаживая стройное бедро мальчика. – А что? Ревнуешь? Питер ничего не ответил, лишь задумчиво нахмурился и вновь уткнулся в подушку, чтобы зловредный пират не увидел на его лице чего лишнего. Сам же Киллиан продолжил неторопливо поглаживать нежную кожу любовника, про себя обдумывая всё увиденное и услышанное этой ночью. Джонс знал, что выиграл эту игру. И знал, что Питер это тоже понял. Будет чудом, если после такого Киллиан проснётся живым. Ведь Питер Пэн никогда не проигрывает. Но с другой стороны – ему ведь понравилось. Впрочем, мальчишка никогда не признается ни в проигрыше, ни в том, что ему понравилось. Глаза Питера закрывались уже сами собой, и Джонс, коротко поцеловав его в губы, устроил у себя на груди, укрыв их одеялом. На большее они уже не были способны сейчас – ночь выдалась очень уж насыщенной. Киллиан проснулся от приятных поглаживаний и мягких поцелуев на груди, шее и плечах. Он скользнул ладонью на стройное бедро парня и тут же получил болезненный укус в шею. - Блять, Питер!.. – зашипел он сквозь зубы, открывая глаза и просыпаясь окончательно. Несносный мальчишка шлёпнул пирата по губам. - Не ругайся при детях, – ехидно напомнил он, усаживаясь на бёдра мужчины и выводя пальцами какие-то узоры на его груди. - Ну, спасибо, теперь я чувствую себя педофилом, – фыркнул Киллиан и нежно погладил бедро любовника, где уже начали расцветать синяки в форме пятерни после бурной ночи. Пэн беззвучно засмеялся и коротко поцеловал его, не намекая на большее. Просто поцеловал. Просто потому что захотелось. - Мне понравилась наша игра, Киллиан. Сыграем ещё? – проурчал он на ухо капитану и оставил ему ещё одну метку-засос на шее выше уровня воротника, чтобы все видели, чей это пират. - Почему бы и нет, – Джонс снова притянул к себе Питера и поцеловал медленно и глубоко, сплетаясь языками. Утро выдалось томным и ленивым. Торопиться не хотелось совершенно. - А как же Кора? – выдохнул ему в губы Пэн, чуть отстранившись, и выжидающе посмотрел в расширившиеся голубые глаза. Упс, нежданчик. Крюк остановился и внимательно посмотрел на парня. - Откуда ты...? - Что? Думал, я не узнаю? Когда ты испытываешь сильные эмоции, ты хуже контролируешь свои мысли, капитан. Их становится легко прочесть, – Питер снисходительно улыбнулся, но не ядовито, словно объяснял ребёнку прописную истину. Затем глубоко вздохнул и добавил не без сожаления, – если бы ты остался, то моя большая игра привела бы Крокодила тебе прямо в руки... Киллиан сел. Пэн остался верхом, но обвил руками шею пирата и не дал сказать ни слова, приложив указательный палец к его губам. - Но ты не хочешь ждать так долго, когда тебе предлагают более опасный, но быстрый вариант. Впрочем, в моей игре даже при таком раскладе у тебя остаётся одна из ведущих ролей, Киллиан. Надеюсь, твоя живучесть тебя не подведёт. - Лестно. Но не лучше было бы сделать своим ферзём верного Феликса? – Джонс погладил мальчика по спине, чувствуя, как тот выгибается, отзываясь на ласку. - Зря ревнуешь. Феликс хорош, но ты лучше, – усмехнулся тот, дёрнув бровью. - Да это никак комплимент? – отзеркалил усмешку капитан и поцеловал плечо Питера, зализывая за ночь налившийся цветом засос. - Запомни его хорошенько. Я повторять не буду, – пальцы Пэна неторопливо перебирали тёмные пряди на затылке пирата. - Это утро я запомню надолго, – тихо произнёс Киллиан куда-то в изгиб шеи любовника. - А ночь? – Джонс почувствовал, что пальцы в волосах замерли на мгновение. - А ночь тем более, – честно признался он и продолжил неторопливо выцеловывать подставленное плечо. - Но ты вернёшься, чтобы освежить воспоминания? – Питер произнёс это спокойно, без эмоций. И этим выдал себя. - И обзавестись новыми, – пообещал Джонс и внимательно посмотрел в задумчивые зелёные глаза. - Нам пора уходить, – отвёл взгляд Пэн и слез с кровати. Он принялся собирать одежду по полу и одеваться. Киллиан провёл рукой по лицу, приходя в себя, и тоже принялся за поиски своей одежды. Когда они вышли на пока ещё пустую палубу. Джонс схватил Питера за локоть и, развернув к себе, страстно поцеловал, наслаждаясь тонкими пальцами, вновь зарывшимися ему в волосы. - Я разрешаю вам покинуть остров, капитан. – Произнёс Пэн, оторвавшись от соблазнительных губ, и, тяжело вздохнув, серьёзно посмотрел на любовника. – На случай если просто проткнуть саблей не получится, в каюте на столе я оставил шкатулку. В ней лежит пузырёк с концентрированным ядом мор-шиповника. Он в десять раз сильнее обычного. Постарайся попасть как можно ближе к сердцу, тогда Тёмный не успеет даже придумать противоядие... И помни, ты нужен мне живым. - Не успеешь и глазом моргнуть, как я вернусь, – улыбнулся Киллиан и подмигнул, выпуская Питера из объятий. Тот очень внимательно посмотрел на него, но затем вернул свою привычную ухмылку на лицо, когда его Потерянные появились на палубе в сопровождении команды корабля. Джонс тяжело вздохнул. Ему предстояло очень опасное дело, но Пэн выдал ему сильнейшее оружие во всех мирах, что одновременно являлось самым ярким проявлением заботы и беспокойства о ком-либо, на которое Питер вообще был способен. А ещё Киллиан чётко осознал, что вернётся в Неверлэнд, во что бы то ни встало. Потому что так пожелал Питер Пэн. Потому что того хочет сам Джонс. Они ещё не знали, что встречи придётся ждать почти тридцать лет...