Heartbreaker

Глава получилась очень большой, поэтому я разбила её на две, для лучшего восприятия ^_^ Приятного прочтения, котики =3

I tried to be someone else But nothing seemed to change I know now this is who I really am inside © 30 Seconds To Mars – The Kill Киллиан в сотый раз извинился перед своим братом за то, что пришлось использовать их фамильную нашивку для обмана, пусть и во благо. В любом случае Прекрасный Принц сейчас был живее всех живых и между поцелуями с Белоснежкой расхваливал героический подвиг Джонса по его спасению. И это при том, что несознательно этот самый светлый принц всю дорогу до Источника своими словами бил Киллиана по самым больным местам – воспоминаниям о том, что Джонс потерял здесь Лиама – своего старшего брата. И чем хуже становилось Дэвиду, тем сильнее накатывали эти тягостные воспоминания из прошлого, но капитан лишь сильнее сжимал зубы и не позволял себе ударить человека, который и без того был одной ногой в могиле. Однако Джонсу не давало покоя ещё кое-что: встреча на скале с Питером. Когда пират уже хотел скинуть Дэвиду верёвку, за его спиной раздался до боли знакомый голос маленького чудовища. - Не поднимай его пока. Я хочу поговорить. Наедине. Пэн появился словно из воздуха прямо за спиной пирата. Киллиан послушно бросил верёвку на землю и обернулся. Долгожданная встреча. Нет, конечно, Джонс не надеялся на сладкие объятия и поцелуи, перемежаемые фразами вроде «Я так скучал!», но холодная отстранённость, которую проявлял к нему Питер с момента прибытия, вызывала как минимум замешательство. - Чего ты хочешь? – решил прояснить ситуацию пират, вежливо улыбнувшись. - Предложить сделку, – Пэн стоял чуть в отдалении в тени, не позволяя разглядеть себя как следует. – Работай на меня как раньше. Джонс хмыкнул. Неожиданный поворот. Питер хочет, чтобы он остался здесь, но исключительно с рабочими отношениями? Нет уж... Это было не самое лучшее время. Киллиан помнил, как в один день всё изменилось, когда Пэн придумал новую захватывающую игру «Соблазни пирата». Вот тогда-то пребывание в Неверлэнде стало поистине увлекательным и обрело новый смысл, кроме мести крокодилу. - Я не скучаю по прошлому, – Джонс усмехнулся и приподнял бровь, намекая Питеру, что нужны другие доводы. Но, похоже, у мальчишки были свои планы, впрочем, как и всегда. - А если я сделаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться? – Питер чуть наклонил голову, с холодным прищуром глядя на капитана, а затем за мгновение оказался совсем рядом с пиратом и проникновенным шёпотом произнёс заветную фразу. – Разрешение покинуть остров. - Всё ещё не интересно, – Киллиан сглотнул, но старательно усмехнулся, лихорадочно пытаясь понять, что же происходит. Что задумал мальчишка? Ведёт себя так, словно ничего не было... но ведь было же! В тот день, когда Питер отпустил его... он же видел... Они оба знают, что что-то изменилось между ними. Почему он теперь ведёт себя так? Это очередная игра? Джонс пытался, но никак не мог понять, пока Пэн не заговорил вновь. - А если сделка будет ещё привлекательнее? – с милейшим выражением лица произнёс мальчишка. Даже глазами похлопал, старательно изображая доброту и альтруизм в чистом виде. – Ты можешь взять кого-нибудь с собой. Питер отошёл на пару шагов назад и добавил, не без злорадства глядя на растерянного капитана: - Эмму. «Бум! Получите, мистер Джонс». Киллиан выдал себе подзатыльник за неосмотрительность. Слова Пэна продолжали набатом звучать в голове, и с каждым повтором осознание происходящего накатывало всё сильнее. Питер всё знал. Когда Джонс ещё занимался самокопанием и пытался разобраться в своих поступках, Пэн уже всё понял и теперь старательно использовал. То, чего так опасался Киллиан, в итоге всё же случилось – Питер поставил его перед выбором. - Эмма не бросит Генри, – капитан опустил глаза и сжал челюсти. Пэн злился на него, но пока не стремился уничтожить или сломать строптивую пешку. Пират оценил воистину вселенское терпение мальчишки. - Уже бросала, – спокойно сообщил Питер, внимательно следя за реакцией Киллиана, а затем добавил наигранно доверительным тоном. – А в этот раз ты можешь быть рядом и утешить её. Джонс обречённо выдохнул. Это было больно. Пэн не был бы собой, если бы не ударил своего ручного пирата по больному месту. Питер всегда наказывал свои непослушные игрушки, если они портили ему игру. - Мы знаем другу друга уже очень давно, Киллиан, – мальчишка неторопливо обошёл капитана. – Мы вели дела раньше. И сейчас отличное время, чтобы возобновить наши отношения. - А если я не заинтересован? – Джонс действительно не хотел возвращаться к тому, с чего они начинали. Его больше устраивало то, на чём они закончили. До заклятья. - Конечно заинтересован, – жёсткая усмешка искривила губы Питера и он подошёл вплотную к своей жертве. – Потому что именно это мне в тебе больше всего нравилось. Ты отлично умеешь выживать. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? – сдался Киллиан и задал мучащий его вопрос напрямую. - Работай на меня. Делай грязную работу, – Пэн наклонил голову, разглядывая выражение обречённости на лице своей жертвы. Он знал как сделать больно своему пирату и сейчас, испытывая почти неконтролируемую злость в купе с ревность и почти детской обидой, Питер старательно уничтожал все попытки сопротивления своей любимой игрушки, маня исполнением потаённых желаний... Но ценой чести и совести самого капитана. - Какую именно грязную работу? – деловым тоном уточнил Джонс. Питер лишь снисходительно улыбнулся и проникновенно сообщил: - Когда придёт время, я дам тебе знать. А сейчас мне нужно подтверждение того, что ты принял условия моей сделки. - Моего слова уже недостаточно? – Киллиан догадывался, о чём может попросить его этот кровожадный демон и попытался скрыть страх за обольстительной улыбкой. Не сработало. - Ты меня знаешь, – Пэн насмешливо выгнул бровь и тут же оказался за спиной Джонса, заставив того вздрогнуть. Капитан порядком отвык уже от этого. – Поступки могут сказать больше, чем слова. Я пойму, что ты принял мою сделку, когда увижу труп Принца на вершине Пика. - Это ты увидишь в любом случае, – Киллиан повернулся лицом к Питеру. – Он едва волочит ноги. Спасибо мор-шиповнику. - Я хочу, чтобы ты убил его до того, как это сделает яд, – доверительным шёпотом озвучил Пэн догадки капитана и добавил уже громче и жёстче. – Я хочу видеть твой крюк в его теле. - А если я не приму твоё предложение? – Джонс подался чуть вперёд, внимательно вглядываясь в лицо мальчишки. Вроде бы всё было так же как и тридцать лет назад, когда пират уплывал отсюда, но что-то изменилось в вечно юном Хозяине Неверлэнда. Едва заметно, почти неуловимо, но всё же Питер изменился. Скулы чуть заострились, в глазах появилось что-то, что Киллиан пока не мог распознать, но точно знал, что этого там раньше не было – тщательно скрываемая боль, горечь и сполохи отчаяния. Что-то происходило с Пэном и со всем Неверлэндом. Что-то нехорошее... И это пугало Джонса больше, чем любые угрозы Питера. В это время мальчишка приблизился настолько, что у Киллиана перехватило дыхание. Он почти забыл, каким дьявольски соблазнительным может быть Пэн, когда хочет. Питер стоял к нему почти вплотную, но и не проявлял активных действий. - Помнишь, что бывает, когда меня не слушаются? У тебя есть отличная способность безошибочно выбирать правильную сторону. Так выбирай с умом, Киллиан, – жаркий шёпот опалил ухо пирата, и тот с удивление расслышал дрожь в голосе мальчика. Пэн в это время опустил глаза и потянулся рукой к поясу капитана. Джонс забыл, как дышать, не представляя, что может учудить Питер в таком состоянии. Но мальчишка всего лишь снял флягу с ненавистным ромом и, сунув её в руку Киллиану, презрительно бросил, – выпей. Это всегда помогает тебе думать. Самостоятельно взобравшийся на скалу полумёртвый Дэвид не дал сказать капитану ни слова более. Пэн исчез. Принц не упустил возможность снова ткнуть пирата побольнее, завидев выпивку в его руке. Киллиан глубоко вздохнул, беря себя в руки. Чарминг даже не представлял, как сильно Джонс сейчас склонялся к тому, чтобы принять действительно соблазнительное предложение Питера. Впрочем, сейчас, когда Киллиан остался наедине с Эммой, крайне благодарной ему за спасение отца, Джонс уже и думать забыл о том мимолётном желании. Долгожданный поцелуй вышел крайне страстным и захватывающим. Эмма, явно смущённая теми эмоциями, что её захватили, попросила не менее сбитого с толку пирата не следовать за ней. Киллиан дотронулся до своих губ, до сих пор ощущая жгучий поцелуй, и опустился на ближайшую корягу, прикладываясь к фляжке с ромом. Ему действительно надо было хорошенько подумать. И в первую очередь над тем, что же он творит. Питер, наблюдавший сцену поцелуя из-за дерева, взял себя руки только когда почувствовал запах гари и увидел на стволе выжженный след от своей ладони. Пэн глубоко вдохнул, выдохнул, дождался нужного момента и наигранно тактично откашлялся, привлекая к себе внимание пирата. - Тебе следовало принять моё предложение, – он стоял, скрестив руки на груди, и подпирал плечом многострадальное дерево. - Ну, с Эммой мне помощь больше не нужна, не находишь? – позволил себе усмехнуться Джонс, хотя внутри его просто раздирало на части два противоречивых чувства. Ему действительно нравилась Свон, хотелось заботиться о ней, но... С Питером его связывало слишком многое, чтобы это можно было так просто забыть и отпустить. - Стой, ты думаешь, что этот поцелуй действительно что-то значил? – Пэн выгнул бровь, скептически оглядывая капитана. - Да, – просто ответил Киллиан. – Похоже, она начинает видеть во мне того, кем я являюсь на самом деле. - Это кого же? – насмешливо фыркнул мальчишка. – Однорукого пирата с алкогольной зависимостью? Я может и не взрослый, но уверен, что это не очень привлекательно. Джонс ощутил себя, словно ему влепили хорошую пощёчину. - Она видит человека чести, – тихо произнёс Джонс и потянулся к фляге, стараясь унять бешеное сердцебиение. Питер бы не сказал подобное просто так. Он хотел уязвить пирата, отомстить за что-то. Надо сказать, у него это всегда хорошо получалось. Но сейчас... Киллиан, кажется, начинал догадываться, почему мальчишка так на него злится. - Интересно, а что же будет делать человек чести с большим-пребольшим секретом, – Пэн присел возле него на корточки и презрительно прищурился, заглядывая в лицо. - Это зависит от секрета, – осторожно ответил Джонс и покосился на Питера. - Бэйлфаер, – мальчик хищно улыбнулся в ответ на шокированный взгляд пирата и встал, медленно отходя назад. – Нил. Какое бы имя он не носил. Тот, кого любит Эмма, отец Генри. - Он тут причём? – Джонс резко поднялся и подошёл к Питеру. – Он мёртв. - Нет, – выдохнул Пэн, наслаждаясь ситуацией и наигранно сочувственно улыбнулся. – Боюсь, что нет. Он жив. Но и это не самая весёлая часть. Он в Неверлэнде! Питер взмахнул руками, будто охватывая весь остров и победно усмехнулся. - Ты серьёзно? – подозрительно переспросил капитан, слишком хорошо зная нрав местного хозяина. - О, да, – садистская усмешка не сходила с губ мальчика. – Можешь в это поверить? Думаю Эмма будет счастлива узнать, что отец Генри всё ещё жив. Но я же не хочу, чтобы это помешало вашему бурному роману... Поэтому тебе решать – говорить ей или нет. Посмотрим что ты за человек на самом деле. С тихим смехом Питер исчез, оставив Киллиана в глубоких раздумьях.

***

Пэн появился в лагере как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из старших Потерянных – Дэвин – задирает Избранного. Генри поднял палку с земли и умело отразил выпады оппонента. - Это было бы ещё интересней, если бы вы сражались на реальных мечах, не так ли? – решил вмешаться Питер, чтобы немного ускорить процесс перевоспитания Избранного. Он покосился на усмехающегося Дэвина – тот незаметно кивнул, подтверждая свою готовность. Тогда Пэн подошёл к Генри сзади и прошептал, что нужно делать. Избранный прошёл ещё одну проверку – палка в его руках превратилась в пиратскую саблю. Питер оценил иронию. И подбодрил дуэлянтов. Генри воодушевлённо принялся нападать, делая выпады, которые Пэн уже имел счастье наблюдать – у Прекрасного Принца. Судя по схожему стилю, именно он обучал своего внука фехтованию. В таком случае, Принц бы и двух минут не выстоял в бою с Джонсом. Равно как и Генри не вытянул бы против любого из Потерянных... даже младших. Потому что всех мальчиков на этом острове учил драться Джонс – в качестве одной из сделок. И сейчас Генри побеждал всухую только потому, что Питер приказал остальным поддаваться. Взмах сабли, и на лице Дэвина появился неглубокий, но кровоточащий порез. Избранный тут же бросился к нему, но Пэн остановил его. - Главное правило Потерянных – мы никогда не извиняемся, – сообщил Питер мальчику, предвкушающе сверкнув зеленью глаз. – Овации победителю! Потерянные послушно захлопали и закричали, но не в честь Генри, как тот думал, а в честь Дэвина, который успешно выполнил задание Пэна. Чуть позже, когда Избранный пошёл развлекаться с остальными в ползании по канатам и метании ножей, Питер подошёл к пострадавшему мальчику. - Дай взглянуть, – он протянул руку, и Дэвин послушно убрал лист местного целебного растения от раны. – Края ровные. Срастётся хорошо. - Всё прошло, как ты хотел? – уточнил мальчик, доверчиво прижимаясь лицом к тёплой ладони Пэна. - Ты прекрасно справился, – похвалили его Питер и слегка взъерошил ему волосы. – Можешь сходить поохотиться. Сделаем сегодня праздничный ужин. - Я буду носить этот шрам с гордостью, – пообещал Дэвин с широкой улыбкой и, позвав с собой ещё двух Потерянных, отправился на охоту. Когда они уже хотели возвращаться в лагерь, Дэвин увидел кабана, на небольшой полянке, но подкрадываясь к нему, угодил прямиком в ловушку рассерженных мам Избранного. - Мы тебе не враги, – сделав милые лица, герои пытались подкупить его шоколадками, полагая, что мальчик, проведший здесь столетия, ни разу не ел такого. Наивные. Они же не знали, что пират мотался на своём корабле по приказам Пэна не только за артефактами. Он привозил множество деликатесов из разных миров. Фыркнув на их жалкие попытки, Дэвин не глядя выбросил их мелкую подачку и попытался сбежать, но его привязали к дереву. Когда он понял, что ему сейчас вырвут сердце, он постучал по дереву трижды, привлекая внимание Потерянных, что пошли с ним на охоту и простучал им сообщение для Пэна. Мальчики со всех ног рванули обратно в лагерь. Происходящее могло испортить Игру, а этого ни в коему случаем нельзя было допустить.

***

В это же время Питер почувствовал, как в ткань безвременья Неверлэнда, грубо пытается ворваться чей-то дар предвидения. На острове таким даром обладал только один человек. К нему-то Пэн и перенёсся. - Здесь невозможно заглянуть в будущее, – с тяжёлым вздохом произнёс он, порядком устав от невежества Тёмного. И ведь даже кукла Бэя – единственное, что осталось у Румпеля от сына, как напоминание о собственной трусости – не смогла вывести его из игры. – Потому что здесь нет времени. - Может я и не могу видеть будущее здесь, но я могу его творить, – с мрачным пафосом произнёс Румпельштильцхен. - Это что, была угроза? – Питер удивлённо поднял брови, усмехнувшись. – А я завтрак приготовил. Точно такой как ты готовил Бэйлфаеру. Подумал, ты захочешь подкрепиться. Выглядишь усталым и подавленным. Питер сделал сочувственное лицо, что уязвило Тёмного ещё сильнее, чем бесконечные болезненные воспоминания о том, что Бэй в своё время предпочёл уйти с Пэном, нежели остаться в ненавистном доме, который по сути был золотой клеткой. - Я в порядке. – Прорычал маг, хотя участившееся дыхание выдавало его с головой. - Ну конечно, – покивал головой Питер, и снова усмехнулся. – Ты потерял своего сына. Снова. А Генри недосягаем, потому что... ну... тебе придётся сначала разобраться со мной. И мы оба знаем, что у тебя не получится. Питер как ни в чём не бывало подошёл к сковороде и взял одно из яиц, что жарились. Румпель шарахнулся от него на пару метров, не подпуская ближе. - Что тебе надо? - Не будешь есть? – словно не слыша его, спросил мальчик и с наслаждением откусил кусочек. – Ну, тогда я съем. - Я лишь пытаюсь указать тебе на луч надежды в твоей непроглядно мрачной жизни, – продолжил Питер, положив обратно недоеденный кусок. - Убью тебя, и все наши беды кончатся, – оскалился Тёмный. Пэн лишь рассмеялся в ответ и тут же мрачно усмехнулся: - Мы оба знаем, что это никогда не случится. Потому что единственный способ убить меня – умереть самому. Поэтому давай, уезжай с острова, спасай себя. - И бросить сына и Генри? Нет уж... – упрямился Румпель. - Слушай, даже если ты спасёшь их... чего не случится... В чём смысл? – Питер наклонил голову и чуть нахмурился, пытаясь вдолбить Тёмному то, что тот так упорно отрицал. – Они же всё равно тебя никогда не простят... - Ты этого не знаешь!.. – прошептал Румпель, и было яснее ясного, что Питер попал по самому больному. - А ты своего отца простил? – добил его Питер. – Теперь видишь, о чём я? История эта была проста и печальна. Маленький Румпельштильцхен смог достать волшебный боб и перенестись с отцом – Малкольмом – в новый мир, где они бы смогли начать всё с начала и избавить его отца от болезненной зависимости от азартных игр. Новый мир оказался Неверлэндом, потому что об этом месте по ночам мечтал Малькольм. Однако Питер, почуявший столь грубое вторжение взрослого в мир, предназначенный только для детей, поспешил встретить гостей и выдворить отсюда, пока они не нанесли вред острову. Тогда-то и оказалось, что Малкольм хотел снова стать беззаботным ребёнком, а Румпель был неприятной помехой ему и лишним балластом. Тень, что прибыла вместе с Питером, предупредила взрослого, что Неверлэнд – не место для корыстных желаний, и что любая магия имеет свою цену. Но Малкольм был согласен на всё, потому он без колебаний отдал сына в руки Тени, и та отнесла мальчика обратно в Зачарованный Лес, а сам Малкольм стал подростком... Правда ненадолго. Спустя почти двадцать лет беззаботного существования, Неверлэнд принялся забирать из Малкольма потраченную магию обратно... До тех пор, пока не забрал всю его жизненную силу. Так погиб отец Румпеля. Впрочем, сам Тёмный об этой истории не знал... И врядли узнает. - Возвращаясь к лучу надежды твоей жизни, – Пэн вынырнул из неприятных воспоминаний. – Тебя в Сторибруке ждёт прекрасная девушка. Бэлль, кажется? Прекращай всю эту нелепость и возвращайся к ней. Начни с чистого листа. Она ещё молода. Родит тебе нового ребёнка. Мы оба знаем, что это единственное будущее для тебя... Конечно, если ты хочешь жить. Питер несколько секунд наслаждался ужасом и растерянностью в глазах Румпеля, у затем улыбнулся как ни в чём не бывало. - Наслаждайся завтраком, – бросил он, прежде чем скрыться в зарослях джунглей. Переместившись к клеткам, которые сторожил отряд Потерянных во главе с Феликсом, Питер отдал приказ переметить Нила в Эхо Пещеры. Пэн знал, что Киллиан расскажет остальным «большой-пребольшой секрет». На это и был расчёт. Джонс был прав, называя себя человеком чести, и Питер знал, что это так... Но не мог перестать злиться за тридцать лет отсутствия и роман со Спасительницей.

***

Тем временем команда спасителей подошла к заветным Эхо Пещерам. Без Реджины. Бывшая Королева решила не тратить драгоценное время попусту и отправилась в одиночку спасать сына. Киллиан совершенно не хотел идти туда снова. В проклятые пещеры, где он едва не потерял половину команды, но без него светлые бы там остались навечно, блуждая в каменных коридорах. Тяжело вздохнув, Джонс объяснил всем правила, с бесконечным терпением выслушал уже привычные скептические фырканья и первым вошёл в злополучные пещеры. Всего через полчаса он вывел их к нужному месту. Посреди бесконечной пустоты возвышался каменный столб, на котором стояла клетка с Нилом. Герои попытались найти другой способ добраться до заветной цели, но предсказуемо не нашли. Питер предусматривал каждую мелочь, обустраивая остров и ловушки. Киллиан понял, что ему придётся быть первым, чтобы до светлых дошёл принцип работы Эхо Пещер. Он задумался на мгновение, прокручивая в голове всё, что случилось с тех пор, как он проснулся от тридцатилетнего сна. Это навело его на мысль о поведении Питера в последние дни... И о том, что для него сделал мальчик. «Ты порождение тьмы и ищешь её в других. А когда её там нет, создаёшь эту тьму сам. Ты заставляешь меня хотеть вернуться. Вернуться к той версии меня, что я старательно подавлял всю свою жизнь. Никому прежде это не удавалось, да ещё с такой пугающей лёгкостью. Теперь, когда я смотрю на себя, я вижу результат твоей долгой и кропотливой работы надо мной... Это тёмное пламя в моей душе, что растёт с каждым днём и заставляет Светлых инстинктивно опасаться меня и не доверять. У тебя получилось... И что самое страшное – мне нравится результат», – признался себе Киллиан, и в ту же секунду появилась новая часть моста. - Пещера уже знает мой секрет, – усмехнулся Джонс. Похоже, Пэн считал его откровения слишком личными, чтобы их слышал кто-то ещё кроме них двоих. В первый раз было так же, когда капитан спасал верного Сми отсюда, похищенного ради забавы Мальчишек – он сам себе признался в одержимости Питером и даже почти собрался с духом, чтобы это произнести вслух, когда мост появился сам собой. Герои покосились на пирата, но спорить не стали, ему ведь лучше знать местные правила. Когда Эмма озвучила свой секрет и клетка вокруг Нила растаяла, Киллиан тяжело вздохнул, признавая поражение. Честь не позволит ему вмешаться в их отношения, пережившие столько болезненных моментов. Наконец воссоединившаяся семья заслужила счастье, а он должен уйти в тень. Теперь Джонс, наконец, понял, что же он видел в глазах Питера на скале. Это же чувство он испытывал сейчас сам... Им нужно было срочно поговорить, пока ещё не слишком поздно.

***

Тем временем Пэн отправил сообщение своим людям в Сторибруке, чтобы задержали там строптивую русалку и не выпускали её из города, раз уж ей удалось покинуть остров без разрешения. Данная чешуйчатая особь явно была не из местного поселения. Все русалки, что обитали близ Неверлэнда, ещё в самом начале сотворения острова прекрасно усвоили простую, но очень полезную для их жизней истину – с Питером лучше не шутить. Пэн скармливал им неугодных пиратов и мародёров, а русалки в свою очередь охраняли покой обитателей Неверлэнда. Взаимовыгодное сосуществование. Питер мысленно поставил себе галочку - натравить местную колонию на неугодную отступницу. Они с радостью разберутся с этой русалкой для поддержания полюбившегося им симбиоза с Пэном. Получив послание от Потерянных, которые вернулись с охоты, Питер подошёл к Генри, проверяя насколько светлые смогли навредить почти изменённому сознанию Избранного. Всё оказалось не так плохо, но толику доверия к Питеру Генри всё же утратил. - Кажется, мы его теряем, – задумчиво произнёс Феликс, глядя на уходящего мальчика. - Всё нормально, – усмехнулся Пэн. – Нужно просто приложить чуть больше усилий. Учитывая его происхождение, я меньшего и не ожидал. - Принести вторую клетку сюда? – спросил блондин, успокоенный уверенным тоном своего Короля. - Пожалуй, нет. У меня есть идея получше, – Питер чуть обернулся, чтобы встретиться глазами с Феликсом, и предвкушающе улыбнулся ему. Тот понял Пэна правильно и пошёл отдавать распоряжения. Сам же Питер подошёл к Дэвину, которого сторожили двое Потерянных. - Пэн, прости, я не хотел... – принялся извиняться мальчик, но Питер остановил его взмахом руки и присел напротив. - Всё хорошо, Дэвин. Не волнуйся, я верну тебе сердце. И они заплатят за то, что сделали. Сполна заплатят, – Пэн ободряюще сжал ладонь мальчика. Потерянные отзеркалили его мрачный оскал, предвещая жестокую расправу с героями, посмевшими поднять руку на ребёнка.

***

Наблюдать за милыми посиделками Чармингов и Нила с Эммой для Киллиана было просто невыносимо, к тому же ему надо было поговорить кое с кем наедине. Сославшись на то, что надо набрать ещё дров для костра, Джонс отошёл подальше от лагеря и трижды постучал по дереву – условный сигнал всех Потерянных для привлечения внимания тех, что поблизости. На зов капитана явился Хозяин Неверлэнда собственной персоной. - Питер, прости, я... – с ходу начала Киллиан, но не успел договорить, как магической волной его хорошенько приложило спиной об ближайшее дерево. Пэн полыхал зеленью глаз, крепко сжимая челюсть и не произнося ни слова. Джонс со стоном поднялся на ноги, и ему тут же прилетело в грудь магией, вышибая воздух из лёгких. Корень ближайшего дерева подсёк ему ноги, и пират болезненно упал на плечо, пытаясь отдышаться. - Ты опоздал, – прорычал Питер и с замаха пнул капитана в живот, заставляя охнуть и скрючиться сильнее. - Я не мог... – попытался защититься Киллиан, но удар в пяткой в бедро заставил его замолчать. - Ты пропал на тридцать лет! Пропал! Понимаешь? – цедил сквозь зубы Пэн, нанося удар за ударом. – Ты был недосягаем для магии все эти годы! «Он волновался за меня?» – не поверил своим ушам Джонс. – «Значит, он пытался меня найти... Что же могло произойти за это время, что он принялся меня искать?» - Ты меня специально жалеешь? – спросил пират, осознав вдруг, что раньше ему прилетало на порядок круче. - Что? – не понял Питер, но бить перестал, позволяя капитану не без труда подняться на ноги, придерживаясь за ствол дерева. - Раньше ты бил сильнее. Боишься мне навредить? – осторожно спросил Киллиан, внимательно рассматривая мальчика. - Я бью в полную силу, – возразил Пэн и сжал в кулак светящиеся зелёным пальцы. - Нет, – Джонс покачал головой, чувствуя неладное. - Да! – крикнул Питер и выдал себя с головой. - Малыш... – растерянно произнёс капитан, для которого начали складываться маленькие кусочки ужасающей мозаики. - Ни слова, – Пэн сделал шаг назад, понимая, что позволил пирату увидеть слишком многое. - Питер, что произошло за время проклятья? – Киллиан протянул руку к вечному ребёнку, прося довериться ещё один раз. – Питер, пожалуйста... я могу помочь. - О, так ты выбрал сторону? – жёстко усмехнулся тот, не делая, впрочем, более попыток сбежать. - Я выбрал её уже давно, – немного печально улыбнулся Джонс. – Ты же слышал меня в Эхо Пещерах. Ты всегда это знал... - А ты знаешь, что я больше доверяю поступкам, чем словам, – ответил Пэн, прислоняясь к дереву напротив и скрещивая руки на груди. – Я видел вас с Эммой. Она тебя бросила, и ты вернулся ко мне. - Я вернулся, потому что понял, наконец, что Эмма лишь моя болезненная попытка заменить кем-то Милу... А ты и те две сотни лет, что я провёл с тобой и Потерянными реальны и никогда не исчезнут, – жёстко произнёс Киллиан и подошёл к мальчику вплотную, но удара магией так не последовало. – Питер, что с тобой происходит? - Не только со мной. Это Неверлэнд, – обречённо вздохнул Пэн в ответ на это откровение и перебрался на бревно неподалёку, приглашая капитана присесть рядом. - Я ведь никогда не рассказывал тебе о том, как устроен Неверлэнд? – чтобы чем-то занять руки на время откровенного разговора, Питер принялся раскладывать у себя на коленях разноцветные пёрышки для своих Потерянных, что он насобирал между делами. – Мы с Неверлэндом связаны. Магически. Своего рода симбиоз. Остров дарует мне вечную жизнь и молодость, а взамен я делюсь с ним магией. Всё началось с появления здесь отца Тёмного. На него ушла часть магии, которую остров потом забрал обратно, но мы всё равно не восстановили весь запас. Неверлэнд основан на равновесии - сколько ты получил, столько должен и отдать. Малкольм не отдал ни капли магии острову, тратя только на себя. Тогда я не придал этому особого значения... Пока не стало слишком поздно. Равновесие нарушилось. Тогда и появились песочные часы, отмеряющие время до конца моего магического резерва и, соответственно, конца острова. Джонс открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Питер взмахом руки остановил его. - Не перебивай. Мне и так тяжело это тебе рассказывать. Об этом я рассказывал до тебя только Феликсу. Поэтому замолчи и слушай. – Пэн раздражённо вздохнул. Он категорически не любил такие вот откровения, но... Киллиан всё же заслужил это знать. – Не бывает бесконечной магии. У всего есть свой предел. Я и так потратил слишком много на переделки острова к прибытию Избранного. Когда грянуло проклятье, я лишился ещё и тебя, в качестве помощника, поэтому пришлось потратить ещё больше драгоценной уже магии. Острову нельзя сказать «подожди» или «дай мне немного времени». Он просто берёт своё. Такая была сделка. Всё честно. Поэтому мне нужен был Истинный Верующий с его золотым сердцем. Это огромный запасник чистейшей магии. На нём я бы продержал остров не одно столетие. - Ты же понимаешь, что просто так Генри тебе не отдадут? – спустя минуту молчания, наконец, подал голос Киллиан. – А за его смерть будут мстить до конца жизни? - Прекрасно понимаю, поэтому у меня есть запасной план, – усмехнулся Пэн, оценив тот факт, что Джонс не стал его жалеть или заваливать кучей вопросов. Феликс, помнится, тоже отреагировал задумчивым молчанием, а затем выдвинул пару конструктивных предложений по решению проблемы. Тогда-то Питер понял, что может полностью доверять парню. Теперь ситуация повторялась с Киллианом. Пэн плюнув на всё, сложил пёрышки обратно в сумку и плавно перетёк на колени пирату, замершему от неожиданности. – Я воспользуюсь заклятьем Злой Королевы. Это сотрёт всем память и я смогу делать всё, что пожелаю. - Но для этого тебе придётся отправить всех героев-спасителей обратно в Сторибрук и отправиться с ними, – чуть нахмурился Джонс и удобно устроил руку и крюк на бёдрах мальчика. – Это опасно. - Питер Пэн никогда не проигрывает, – с усмешкой наставительно произнёс Питер. - Хорошо, – согласился Киллиан, перебирая все варианты, что может пойти не так. – А если не сработает? - На этот случай у меня тоже есть ещё кое-что в запасе, – со вздохом признался Пэн, недовольно поморщившись. – Я узнал о такой возможности в тот день, когда отпустил тебя с острова. Прямо перед заклятьем. Согласно полученным сведениям, мне понадобится Живая Вода и очень много магии в запасе. Поэтому я и искал тебя. По этому плану я должен буду полностью положиться на тебя и Феликса. Мне это не нравится, потому что... - ...потому что слишком многое может пойти не так, и ты не сможешь ничего сделать, – закончил за него мысль Киллиан. – Я понимаю. Не могу сказать, что одобряю смерть Генри, но если по-другому не спасти Неверлэнд... - Ему не обязательно умирать, – пожал плечом Питер, перебив пирата, – Можно найти ему сердце на замену. Я слышал, можно отдать половину сердца любимому человеку и оба выживут при этом. Я в это верю. В любом случае, я не могу допустить, чтобы мои Потерянные лишились своего дома здесь. - Им не придётся. У нас всё получится. – Джонс с удовольствием ощутил, как тонкие пальцы мальчика зарываются ему в волосы на затылке. - У нас, да? – Питер насмешливо дёрнул бровью, но ласку не прекратил. - Я ведь на твоей стороне, малыш, – усмехнулся Киллиан. - Я запретил тебе меня так называть, – прошипел Пэн, больно дёрнув тёмные пряди на затылке пирата. - Как скажешь, душа моя, – выдохнул капитан в самые губы мальчика, чуть подавшись вперёд. - Ты ведь вернулся освежить воспоминания, не так ли? – Питер не спешил, удерживая расстояние между ними в несколько миллиметров. Тогда Джонс положил руку ему на затылок и, наконец, поцеловал желанные губы. Это был медленный, тягучий поцелуй, полный новых ощущений, после долгожданного откровения. Оба наслаждались этим моментом, позволив себе в кои-то веки никуда не спешить. - Зря ревнуешь, – произнёс Киллиан, едва смог найти в себе силы оторваться от мягких губ Питера. – Свон хороша, но ты лучше. Оба понимающе усмехнулись, вспомнив то памятное утро, когда они попрощались на тридцать лет. Джонс понимал всю отчаянность положения Питера и в то же время до чёртиков боялся, что придётся прибегнуть к последнему плану... Потому что этот "самый запасной план" был абсолютно совершенно ужасающе не проработан. И если два предыдущих плана не сработают придётся работать на чистой импровизации. Киллиан не сомневался, что у него получится, в виду прирождённого к этому таланта, но и рисковать понапрасну не хотелось. Впрочем, лаская губами и рукой податливое тело у себя на коленях и получая ответные ласки, Киллиан уже начал прикидывать, кого из своих старых знакомых и должников он сможет задействовать, если вдруг дело дойдёт до "самого крайнего случая".