Приютская крыса

Северус Снейп долго готовился к беседе со своим студентом. Гарри — Хэл — Поттер оказался в самом деле неуправляем, непредсказуем и явно опасен для окружающих. Поправка: для тех окружающих, которые ему не нравились. Вторая поправка: таких было большинство. Кричать на него было бесполезно: Поттер демонстративно затыкал уши и с интересом наблюдал, как беснуется профессор. Можно было бы обездвижить мальчишку, но что толку? С такими наклонностями... да его все годы обучения пришлось бы под Империо держать! Да и не стоило этого делать: помимо всего прочего, Поттер был еще и очень злопамятен и изобретателен, так что непременно нашел бы способ отомстить, может, не сразу, но... Как-то не хотелось проверять, до чего может дойти этот пытливый ум! "Дожили! - невольно подумал Снейп. - Всем, скажем так, педагогическим коллективом не можем справиться с первокурсником!" Он знал, что директор несколько раз пытался поговорить с мальчиком по душам, но не преуспел в этом: от угощения тот отказался, а посмотреть ему в глаза не удалось по причине страшного косоглазия Поттера. Ему самому этот дефект явно не мешал, но работу легилимента сильно осложнял! (Флитвику это как-то удалось, но, видимо, только потому, что Хэл ему худо-бедно симпатизировал.) Отчаявшаяся МакГонаггал предложила было подливать Поттеру какое-нибудь успокоительное или что-то в этом роде, заявив: "Северус, ты лучше разбираешься, сделай что-нибудь!" Но тут на нее ополчился Флитвик, заявивший, что пичкать мальчика зельями — это уже чересчур! Его поддержала мадам Помфри, к которой Поттер пару раз заглядывал добровольно: услышал, что волшебники могут вырастить заново кости, и явился за зельем — вернуть на место выбитые зубы. Ну и так, подлечить кое-что по мелочи... В итоге Поттеру задушевные беседы надоели, он проигнорировал одно приглашение директора, второе, а будучи отконвоирован в кабинет Снейпом, прямым текстом послал обоих... далеко, одним словом, послал и крайне изобретательно. - Мистер Поттер, - начал Снейп. - Вы понимаете, что из-за вашего поведения страдает весь факультет? - Да, сэр, - преспокойно ответил тот. - Но я не виноват, что тут настолько уебищная система, поэтому... - Мальчик развел руками. - Меня изменить не выйдет, систему тоже, но можно договориться! - Что? - опешил Снейп. - Договориться. Словами через рот. Или буквами. На бумаге, - терпеливо пояснил Хэл. - Суть простая: ко мне никто не лезет — я ни к кому не лезу, учусь и все такое. А мытье котлов мы с вами уже обсудили, и не раз, сэр! - Да, Поттер, обсудили, - мрачно ответил тот. - Вы можете хотя бы не калечить окружающих? - Конечно, - легко согласился тот. - Если они ко мне лезть не будут. А то у меня разговор короткий, я ведь и бритвочкой полоснуть могу, если сильно достанут. Снейп поперхнулся. - Идите, - велел он, невольно передернувшись, потому что прекрасно видел: такой и впрямь может полоснуть. И внутри у мальчишки ничего не дрогнет, тут к гадалке не ходи, тщательно протрет свою... бритвочку тряпочкой, перешагнет через раненого (а то и убитого) противника и пойдет по своим делам. И это он пока еще не обучился опасным заклинаниям! Кстати... - Стойте! Поттер послушно остановился. - Надеюсь, вы помните о том, что колдовать в коридорах запрещено? - Помню, сэр, - преспокойно ответил мальчик. - Мне и не надо. Я и так могу в морду дать. - Все, свободны, - махнул рукой Снейп. Следовало признать, что разговор не удался. Поттер был абсолютно непрошибаем. Сам же Хэл в этот момент, весело насвистывая, шел в гостиную, подбрасывая на ладони добычу — очень симпатичную маленькую лупу в серебряной оправе, которую успел подцепить со стола Снейпа. Оставлять свои привычки Хэл вовсе не собирался, тем более, практиковаться следовало постоянно. Вдобавок он здраво рассудил, что сейф сейфом, все равно доступа к нему нет и в ближайшие несколько лет он его не получит, без денег же жить довольно грустно. Ну а внимательно посмотрев по сторонам, он понял, что в Хогвартсе по углам рассовано столько барахла, что можно в буквальном смысле грести его охапками. Хэл, однако, отдавал предпочтение наличности; только вчера он как раз очень удачно обчистил карманы зазевавшегося Квиррелла — накануне преподаватели получали жалованье, и Хэлу удалось поживиться. Иногда он прихватывал какой-нибудь бесхозный кубок или иную безделушку, если считал, что на барахолке за нее дадут приличную сумму. Может, это и не антиквариат, но любители всякой симпатичной ерунды всегда найдутся, рассудил он и решил, что первым делом надо будет купить сундук повместительнее, а то саквояж уже был набит практически под завязку. Сбывать это барахло Хэл намеревался в обычном мире. Кое-что, понимал он, придется распиливать и сдавать в ломбард по кускам, потому что объяснить, откуда у него взялся здоровенный серебряный кубок, он точно не сможет. Впрочем, это-то проблемой не являлось, были знакомые перекупщики, торгаши... Главное - не прихватить ничего волшебного, считал Хэл, потому что Хогвартс-то не обеднеет, а вот ничего не подозревающему покупателю может и прилететь случайно каким-нибудь проклятием! Время от времени он еще прикарманивал симпатичные побрякушки, чтобы порадовать младших девчонок, но только если видел, что владелице вещь не особенно дорога. Расстраивать девочек Хэл не любил. А так... пропала и пропала, нечего быть такой растеряхой! Еще он быстро сообразил, что в Хогвартсе чертова прорва полузаброшенных и просто позабытых коридоров и комнат, и там тоже вполне может оказаться что-нибудь полезное, если порыться как следует... На разведку Хэл обычно ходил по ночам, потому что привык спать помалу, а домашние задания успевал сделать на истории магии или на очередном прогулянном занятии по полетам, гербологии или еще какой-нибудь ненужной ерунде. Ему нравилось шнырять ночами по Хогвартсу — тихо, темно, всегда можно затаиться в какой-нибудь нише, за портьерой, за рыцарскими доспехами... Даже мантия пришлась кстати: Хэл сноровисто подшил к изнанке дополнительные карманы, чтобы не таскать с собой сумку, и теперь мог очень недурно прибарахлиться при случае. Кошки завхоза он не боялся. Та порой заставала его в неположенных местах, но сообщать хозяину уже не рвалась, потому что Хэл пообещал повесить серую заразу за хвост на стене замка, облить чем-нибудь горючим и поджечь, если та лишний раз мяукнет. Кошка, судя по всему, прекрасно понимала человеческую речь, потому что с тех пор игнорировала нарушителя. Привидения Хэла не пугали, а вот полтергейст был страшно назойлив и приставуч. Впрочем, его легко было засечь и вовремя нырнуть в ответвление коридора... Крысе было не привыкать.