Американские горки

Несколько месяцев в другом мире, наверное, могут изменить мировоззрение, но родная русская зима легко вправляет мозги на место. Чед и правда звонил почти каждый день, или даже несколько раз в день. Утром, вечером, принимать перед сном и сразу после еды. По телефонным проводам с едва различимым эхо мы отсчитывали время назад в лето, возвращаясь в мгновенья, которые не получилось остановить. Мне даже хотелось ему верить, хотя я точно знал, что это все - инерция, а реальная жизнь течет гораздо быстрее розовых фантазий. Суета, быт и расстояния убили во мне надежды, которыми заражал Чед во время междугородних бесед. И к весне все вдруг так неожиданно кончилось, что я даже поволновался какое-то время. Телефон молчал, имейлы оставались неотвеченными... Я не привык переживать понапрасну и решил, что где бы Чед ни был, с ним точно ничего не могло случиться. А значит, вместо медленно угасающих телефонных отношений и виноватых объяснений, он просто исчез из моей жизни. А, может, и не было ничего, кроме красочных снов о лете? Мне так редко удавалось выспаться все это время, что каждый урывок сна превращался в сокровище. А Чед любил сниться часто и эффектно. А когда я спал на ходу, поднимаясь по лестнице универа после ночной работы в клубе, он начинал мне мерещиться в каждом встречном студенте, не говоря уж о наряженных в шейные платки гламурных мальчиках, популяция которых в новом учебном году стремительно выросла. Да что говорить, на днях меня словно прошибло током от взгляда на замшелого бомжа, отдыхавшего на скамейке около клуба. Он спал в тени, укрывшись до подбородка рваной фуфайкой, подложив ладони под щеку, так что даже и лица не было видно, разве что грязные патлы торчали над воротником в разные стороны, но на мгновение меня оглушила настолько дикая мысль и непреодолимое желание подойти и развеять сомнения... что я поскорее рванул за обитые сталью двери, прочь от галлюцинаций. Нищие бомжи - это все-таки уже слишком... Мистер Голдстейн младший наверняка бы оскорбился. Мне было жаль, что Чед так и не услышал, как я играю. Иногда бывало такое особенное настроение, как в тот день, которое хотелось разделить не с толпой, а с кем-то один - на один, почувствовать себя понятым через музыку, глядя в глаза, в которых резонансом звучит та же мелодия, как и у меня в сердце. Тоска, или радость - не важно. Просто вдруг оказаться рядом с тем, кто чувствует то же самое. И было бы здорово, если бы однажды это случилось с Чедом. И в его глаза я буду смотреть через весь накуренный зал, не видя больше никого вокруг... Ну... когда-нибудь в следующей жизни. К рассвету в клубе почти никого не осталось, а легкий морозец майского утра согнал со скамейки и вчерашнего бродягу. Долгожданное лето уже играло в глазах припыленных не выспавшихся прохожих, проскальзывая в пригревающих лучах, обещая городу жару и солнце. А мне - персональную тоску... Неизлечимый заокеанский вирус тянул меня на запад, туда, где время может замедляться и замирать, где повсюду преследует позитивное ощущение бесконечных "пати". Где огромная каменная женщина с бирюзовым отливом гостеприимно машет факелом на пороге страны, предлагая забрать у приезжих усталость и бедность и дышать свободно. Где можно совсем ни о чем не думать... Ну, хотя бы до ланча, пока не пришла пора выбирать десерт. И, главное, где мне снились настолько необычные сны, что я до сих пор путал их с реальностью. ~ Конец ~