Зараза

Не открывая глаз, я почувствовала каждой клеточкой, что моё тело набирает в себя тепло. Сначала - приятное тепло, потом - жар, всё более невыносимее. Я так устала и хотела спать, что даже не хотела открывать глаза. Потом поняла, что мне жарко в кофте, которую я надела на улицу и в брюках, а там ещё колготки. "Нужно снять - подумала я: будет легче". Слабость пробивала сквозь меня, но я сделала усилие и открыла глаза. Нужно снять эту дурацкую кофту. Белый потолок. Движение пальцев затруднительно. Голова чуть наклонилась и я увидела перед собой белую стену. Повернула голову в противоположную сторону - тоже стена. "Странно. Должен быть шкаф. Блин, я же вещи не разобрала" - Похоже, пришла в себя?! - услышала я где-то недалеко. Прямо передо мной явился парень в маске и синей медицинской одежде, который крикнул: Эй, она глаза приоткрыла! - Он подошёл ко мне и спросил: Ты меня слышишь? - Да... - прошептала я. Голос ослаб. - Как чувствуешь себя? - Жарко. . . К нам подошёл ещё один врач и взглянул на какой-то прибор, что стоял рядом со мной. Я была раздета и на мне лежало лёгкое марлевое "полотенце". Я была в каком-то помещении, что больше походило на реанимацию. Я не в палате. Не в своей палате, не в своей кофте. - Арина, промокни её ещё раз салфеткой. Температура так и держится. . . Я представила ту самую грубую мед.сестру и у меня закружилась голова. Но ко мне приблизилась молодая худенькая девушка, я видела её красиво искрящие глаза, хотя всё остальное скрывали маска и медицинская одноразовая шапочка. Она взяла большой пинцет, на конце которого была марлевая салфетка, и окунула в стальную "миску". Потом начала меня обтирать, он казался очень холодным, но дал облегчение. Салфеток сменилось больше 20 штук, точно не помню, голова начала раскалываться, а счёт прекращён. Через пару минут жар опять вспыхнул. - Пить хочешь? - спросил тоненький голосок худенькой девушки. Я помотала головой и получила кружку с витаминным раствором. Пила через трубочку. Трубочка показалась необычайно мерзкой из-за того же хлорного запаха. Это и отвратило пить витамины дальше. Глаза слиплись и я опять уснула. Было чувство, что я на медленном огне где-то варюсь и скоро стану пищей для какого-нибудь людоеда. Я проснулась ещё раз. Была, по видимому, ночь. - Смотри-ка, наркотик ей помог! - послышалось где-то слева: Андрей, звони в неотложку, пусть её скорей перевозят! - Да может она сейчас вырубится! - мужской голос прервался и я прослышала шаги, а через несколько секунд передо мной стоял мощный мужчина: Как себя чувствуешь? - Не знаю. - тихо прошептала я. - Как это - не знаю? Хорошо? Плохо? - Не знаю. - повторила я, но чуть уверенней. Я и сама не понимала своего состояния. Было ощущение, что я не много шатаюсь, хотя я лежала ровно на кровати. Врач скривил губы и процедил: Ну вызывай, пусть приедут за ней. - он встал и повернулся ко мне спиной и добавил то, что вселило в сердце страх. Неужели он думал, что я не слышу? Или он думал, что на психологическую поддержку можно наплевать? - Хотя мне кажется, что пока мы её отключим от аппаратов и перевезём в экстренный "Скорой" - она помрёт. Через время пошла движуха, появилось больше врачей и от меня начали отсоединять различные провода, ну а что-то оставили. Быстро перенесли с кровати на каталку, и с огромной скоростью мы полетели по этажам. Я отчётливо помню, как перед глазами быстро мелькали лампы искусственного света. Меня погрузили в машину скорой помощи и врач скорой взял меня за руку и спросил: - Не против совершить путешествие? Я отрицательно повертела головой и машина тронулась, завывая сиреной. Не прошло длительного времени, как я опять отключилась. Я проснулась и почувствовала некую лёгкость. Меня, вроде бы, отпустил жар и я со слабостью посмотрела по сторонам. Маленькая новая белая палата. Не знаю сколько времени я так пролежала, но через время мне безумно захотелось встать. Глупо тогда было подразумевать, что я сейчас с лёгкостью встану и пойду гулять. Но тогда мне казалось, что это возможно. Я присела и почувствовала, как кружится голова. Решила, что лучше пока посидеть, пока голова не встанет на место. Я вдарилась в тоску по дедушке. Похоже - я здесь не на одну неделю. Интересно, куда меня отвезли? Прошло какое-то время и ко мне в палату вошёл человек в зелёном защитном костюме, в белых (!) защитных сапогах, капюшоном и защитных очках и противогазе: - Привет! Как ты? Я попыталась натянуть на свою обнажённую грудь марлевое одеяльце, а человек сел рядом на стул: - Не бойся. Я твой лечащий врач. Меня зовут Степнов Виктор Михайлович. А ты у нас кто? - А Вы не знаете имена пациентов, которых лечите? - переспросила я в горле встал ком, через кашель добавила: Лена. Кулёмина. . . - Нет, конечно знаю, просто проверял - помнишь ли ты. Тебе кололи сильные антибиотики, у них есть побочный эффект - временная амнезия. - У меня какой-то страшное заболевание? - вопрос был глупый. Не было бы это страшным, врач бы не пришёл ко мне в зелёном плаще и противогазе. - Пока не выяснено, разрабатываем вакцину, смотрим на реакцию пациентов на различные препараты. Такой болезни ещё не было. Ну или это новый супер-вирус гриппа, иной этиологии. Приходится лечение назначать "наобум", ты прости. Стало безумно обидно. Я не вижу лица своего же врача, и пока не увижу маму и папу. У меня нет ничего, кроме белых стен. И я, наверно, умру. И многие умрут перед тем, как придумают новый метод лечения. На глаза выступили слёзы. - Ну... Хватит! Хочешь апельсинку? - Нет. - выдавила я. У меня мысли о том, что я умру, а он мне про апельсин!: Какой к чёрту апельсин? - Оранжевый такой, позитивный. С Витамином "С". - Я не хочу! - А чего хочешь? - К маме. - вырвалось у меня. Я даже сама не осознавала - чего я хочу. Губы сами подсказали. - Прости, не могу обеспечить встречей, но телефонный звонок попробую устроить, ладно? Я стала положительно кивать головой и всматриваться в стёклышки глаз противогаза. Ни чего не видно. - Дай руку. - он померил мне, по видимому, пульс, и встал: Выздоравливай, тебе уже гораздо лучше. Вместе мы победим эту бяку. Он развернулся и ушёл, закрыв дверь плотно, как крышку вакуумной упаковки. Спать совсем не хотелось, голова чуть кружилась, хоть и меньше. Вставать было страшно, да и в палате ни чего, кроме белых стен, вакуумной двери и пару приборов у моей кровати не было. Даже окна не было. Ни книги, ни музыки, ни интернета. Я взглянула на свои руки. Следы от пластыря, многочисленных проколов в венах, какие-то синяки. Кости и кожа. Глаза пошли дальше - опять следы от пластыря, трубочки, катетеры, синяки, какие-то датчики. Я очень сильно похудела, стала очень бледной. Вся в синяках и похоже, где-то были не синяки, а пролежни. Немощная, худощавая, наверно - уродина. Слёзы хлынули и я начала орущим ртом рвать глотку и рыдать на разрыв. Сердце бешено заколотилось, опять стало жарко, руки затряслись, да и я сама, похоже, стала дёргаться. Не знаю сколько времени прошло, но ко мне вбежал всё тот же врач в зелёной оболочке: - Тихо-тихо, температуру поднимешь, мы же тебя только что изо льда вытащили, дурная! - резиновые перчатки прошлись по спине поглаживающими движениями и вернули меня в горизонтальное положение, да и сидеть уже было невозможно. Похоже, что мне дали какую-то таблетку, но не помню точно, всё поползло туманом и забилось где-то в мозге в виде сновидений.