Обещай мне жить: Боль дождя...

Дон замер. Изображение настолько повергло его в шок, что он несколько минут пялился на портрет и только два слова звучали в его гениальной голове: «Какого панциря!?». Умник встал с кресла, оставив книгу, и медленно зашагал по гостиной. Массируя виски, мастер шеста бо сделал глубокий вдох и, ненадолго задержав дыхание, шумно выдохнул. Опять глубокий вдох, снова шумный выдох. Мутант проделал так несколько раз, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы. -Донни, с тобой все в порядке? – раздался голос младшего брата за его спиной. Гений обернулся и взглянул на мастера нунчак. Микеланджело только что вышел из душа: на нем до сих пор виднелись маленькие капельки воды, на голове было накинуто полотенце, из-под которого виднелись чистые голубые глаза весельчака. Но сейчас в них не горели искорки ребячества и веселья, в них читалось беспокойство. В руке он держал свою оранжевую бандану, медленно колыхающуюся в подрагивающей трехпалой ладони владельца. Донателло прижал ладони к лицу и медленно переместил их себе на лоб, понимая, что скрывать от младшего тут уже бессмысленно. -Дон? Что случилось? -Майки, думаю, мы имеем дело с чем-то покруче, нежели ходячие мертвецы… - сухо ответил он, вернувшись в кресло. -Что ты имеешь в виду?! – непонимающе спросил мастер нунчак, надевая себе на глаза оранжевую повязку. Гений молча развернул к нему книгу. Приглядевшись к изображению, глаза младшего округлились до невероятно больших размеров, а нижняя челюсть отвисла. -Мать мая черепаха! – тяжело выдохнул он, подлетая к брату и выхватывая Книгу Сказаний у того из рук – Да она же… -Это не просто сказки для детей, как нам сказал Даймио! – заключил Донателло, вернув книгу обратно себе – Это все реально! -Тогда каким образом наша сестра попала в эту книгу?! – Майки свирепо тыкал пальцем в шершавые страницы – Потрудись-ка мне объяснить! Что за чертовщина здесь происходит?! -Если ты успокоишься и сядешь, тогда скажу! *** Да разверзнется небесная гладь, небесные светила сольются воедино, и их огонь согреет землю… …И появится на свет прекрасное дитя… И в ее жилах будет течь кровь шаманов-королей… Последняя из хранителей Земель Великих… Последняя из стражей священных обелисков… Она объединит разрозненные земли, поднимет свой народ… Поставит врагов на колени и те признают ее могущество… И принесет она спасение Священному Свету… Внутри нее спрятан великий огонь древних… Великая мощь… Великая сила… Истинная королева Земель Великих возродится… Но коли Тьма и Скверна поселятся в ее душе, мир падет… Небесные светила падут на землю, сжигая собой все… Бесконечные реки жизни оборвутся… Демоны выйдут на свободу и поглотят души невинных… Все живое будет обречено на гибель… Свет померкнет… Спасения не будет… *** Даймио сын замолчал. Он, мутант и девушка сидели кольцом около озера. Лео взглянул на шатенку, чтобы увидеть ее реакцию. Та апатично смотрела в точку перед собой, но в ее глазах читался неподдельный ужас. Ее руки сами собой сжались в кулаки, сминая вишневую ткань кимоно. -Вит? – тихо окликнул ее мастер катан, заметив ее внезапный порыв гнева. Девушка не посмотрела на него, лишь поднялась с земли и медленно отошла в сторону. Прижавшись плечом к гладкому стволу японской вишни, она судорожно вздохнула. Обхватив свои плечи руками, Вита с омерзением смотрела на свое отражение в зеркальной глади озера. -Ну и каково это, Лео? – дрожащим голосом спросила она у него. -Каково «что»? – лидер непонимающе уставился на нее. Собрав всю волю в кулак, шатенка повернулась к нему лицом и хотела уже ему ответить, как ослепительная вспышка озарила всех троих. Рядом с сыном Даймио возник рефери турнира Нексуса. -Леонардо, вам обоим следует срочно вернуться во дворец. Твой брат… -Что с Рафом? – мастер катан вскочил на ноги. *** Благодаря порталу, сотворенному Гёджи, они вновь оказались в больничном крыле. У спального мешка, на котором находился Рафаэль, стояли целители и Усаги – о чем-то яростно говорили. Самурай рьяно жестикулировал руками, постоянно указывая на раненного и тыча пальцем в грудь главного врачевателя. -Вы же, старший из целителей и неужели ничего не можете сделать? – злобно оскалившись, кричал антропоморфный кролик. -Мне очень жаль, мы сделали все, что в наших силах. Теперь все зависит только от него самого. – всячески оправдывался лекарь, потряхивая бородой. -Значит, вы приложили мало усилий к тому, чтобы вылечить его! -Усаги! – Леонардо подбежал к другу – Что здесь происходит? -Что с Рафаэлем? – Вита тоже кинулась к ним и, увидев внешний вид мастера саи, упала рядом с ним на колени – Брат! Состояние темперамента не обрадовало лидера, который тоже посмотрел на него. Раф был бледнее обычного, по его лбу градом катился пот, все тело трясло от жара, и он лихорадочно повторял одно и тоже: -Оставьте меня в покое… Оставьте… Слабый голос, который постепенно переходил на хрип и удушающие стоны, пугал ребят не меньше. -Кто-нибудь может мне ответить, что с ним? – девушка свирепо посмотрела на группку целителей, ожидая ответ на свой вопрос. Мужчины немного поежились от сурового взгляда шатенки, словно на них смотрел сам дьявол в обличии прекрасной девушки. Немного помолчав, старший целитель погладил свою бороду, собираясь с мыслями. -Он умирает… -ЧТО?! – Лео и Вита воскликнули хором, не веря услышанному. -Но вы несколько часов назад уверяли меня в том, что его жизнь вне опасности! – возмутился лидер, сжав кулаки от злости. -В целом, он здоров, но вот душа… Что-то его пугает, что-то мешает его сознанию вернуться обратно в его тело. -Тогда какого черта вы стоите, сложа руки?! – вспылила девушка, превозмогая острое покалывание в груди – Ведь можно как-то помочь ему? -К сожалению, ему помочь может только он сам… - печально заключил лекарь, понуро покачав головой - Нам жаль… Вита опустила глаза вниз и крепко сжала невероятно горячую трехпалую ладонь темперамента. Леонардо резко развернулся и ударил кулаком что есть силы в колонну, усмиряя гнев внутри себя. Целители ушли, оставив ребят одних. Усаги решился сопроводить сына Даймио к его отцу и тоже покинул больничное крыло. Они остались одни. Двое влюбленных, чувствующих себя беспомощными, и их брат, который вот-вот умрет, не придя в сознание. Молчание в больничном крыле прерывало лишь его невнятное бормотание. Лео мрачно уставился в пол, полностью обвиняя себя в случившемся. Он – лидер. Он ответственен за свою семью. Он должен был заботиться о своих братьях… Значит, это полностью его вина. -Нет… - тихий голос Виты вырвал его из омута мрачных мыслей. -Что?! -Это не твоя вина – шатенка подняла на него глаза, полные сочувствия – Здесь виноваты только те ублюдки, которые охотятся за мной. Но не ты… Мастер катан обреченно посмотрел на свою возлюбленную. Та сидела на полу, держа за руку его брата. Ее глаза, чистые и добрые, смотрели ему в лицо. И в них он увидел мерцающий свет надежды. Волосы, заплетенные в незатейливую косу, ниспадали на ее правое плечо и не распускались, благодаря белой ленте, одолженной у сына Даймио из воздушного змея. -Я уверена… - слегка наклонив голову, произнесла она – Должен быть какой-то способ… Лео застыл, словно статуя. Что-то знакомое было в этом скромном движении головы, в этих глазах, сияющих надеждой, в этой ленте, вплетенной в ее волосы. Что-то из прошлого… Что-то, о чем он забыл… Сердце в груди мутанта застучало с новой силой. Дыхание стало тяжелым, словно он пробежался по крышам ночного Нью-Йорка. -Лео? – озадаченный вид лидера, заставил девушку напрячься – Тебе нехорошо? Мастер катан тряхнул головой, отбросив от себя нахлынувший туман воспоминаний. -Нет, со мной все в порядке – заверил он ее и, приблизившись, опустился на колени. Вита пристально посмотрела на него и, убедившись в правдивости его слов, перевела взгляд на Рафаэля. Она не могла поверить в то, что ее брат, такой сильный и выносливый мутант, может умереть вот так. Даже несмотря на то, что у них не сложились дружеские отношения с самого начала, он всегда был ее опорой. Даже когда она ушла из дома, Раф всегда был с ней, всегда заставлял улыбаться и никогда не позволял ей опускать голову. Даже сейчас ей вспоминается его недовольный взгляд и хмурые упреки насчет того, что она много работает или не ест. Он заботился о ней… А сейчас, что она может сделать? Страшна даже сама мысль о том, что они его потеряют. Что они скажут братьям? Что они скажут отцу? Отцу… Девушку внезапно осенило. -Лео, ты не мог бы оставить меня с ним наедине? Ее неожиданная просьба немного озадачила лидера. -Что ты хочешь сделать? -Мастер Сплинтер проникал в мое сознание, помогая мне вспомнить прошлое. Что если мне попытаться помочь ему прийти в себя? – она неуверенно посмотрела на обладателя синей повязки – Я понимаю, это рискованно. Хоть мастер и учил меня этому, я никогда не применяла это на практике… Леонардо посмотрел на своего брата. Если это единственное, что может помочь ему, почему бы и не попытаться. Мастер Сплинтер говорил, что голоса тех, кого любишь, могут вернуть душу обратно в тело. Мастер катан глубоко вздохнул и кивнул головой, соглашаясь с девушкой. -Хорошо… Я буду у дверей. – он встал на ноги и медленно приблизился к дверям. Вита смотрела ему вслед и, когда двери за ним закрылись, выпрямилась. Присев поудобнее рядом с мастером саи, она осторожно приподняла его голову и положила себе на колени. Ее руки дрожали от волнения, поэтому ей пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Она растерла свои тонкие пальцы, снимая напряжение, и прикоснулась ладонями к горящему лбу темперамента. Шатенка закрыла глаза и тяжело выдохнула, вспоминая наставления учителя. «Расслабить тело… Забыть обо всем, что находится вокруг тебя… Концентрация… Слышать только стук своего сердца…» Ту-дум… Ту-дум… Ту-дум… «Отбросить все ненужные мысли… Забыть о колющей боли в теле… Позволить сознанию выйти из тебя…» Ту-дум… Ту-дум… Ту-дум… «Я всего лишь часть мира… Я могу отделиться от него… Я могу раствориться и исчезнуть в нем…» Ту-дум… Ту-дум… Ту-дум… «Заставить свое сердце остановиться… Позволить энергии пройти через тебя и влиться в его тело… Создать связь… Почувствовать связь… Увидеть связь…» Ту-дум… Ту-дум… «Брат, пожалуйста, услышь меня…» Ту-дум… Ту-дум… «Рафаэль…» Ту-дум… *** Свернувшись калачиком, маленький черепашонок лежал на сырой и холодной земле. Судорожно всхлипывая, он звал на помощь отца, звал братьев, но слышал только противный шипящий смех. Маленькое сердечко в груди стучало очень быстро, от страха маленький Раф обнимал свои коленки и тихо плакал. Когда он набрался смелости открыть глаза, то ничего не увидел вокруг себя. Темно… Даже пугающий смех стих… Страшно… Он сел и, все еще дрожа всем телом, пытался разглядеть хоть что-нибудь в этой непроглядной тьме. -Папа… - дрожащим голосом позвал он. В детстве он всегда звал Сплинтера ночью, когда ему снился очередной кошмар. Но сейчас он не был в своей комнате, он был далеко от дома… Он был один. Смахнув слезы, маленький черепашка нахмурился. Если бы братья сейчас его увидели, то посмеялись, якобы он все еще боится темноты. Он встал на ноги и, испуганно озираясь по сторонам, медленно пошел вперед. Он докажет братьям, что он не трусишка. Едва он прошел несколько метров, как за его спиной раздался какой-то шорох. Ребенок замер. От испуга, сердце словно обезумело и бешено рвалось из груди наружу. В висках больно пульсировала кровь. Шорох повторился. Раф сглотнул и медленно обернулся. Там в темноте что-то было. Шорох становился все громче и громче, психически давя всей своей массой на сознание ребенка. Глаза юного ниндзя округлились от ужаса. В пересохшем горле застрял комок. По всему телу пробежали противные мурашки. Внезапно во тьме зажглись зловещие пурпурные огоньки. От их прожигающего взгляда душа черепашки ушла в пятки. Раф круто развернулся и побежал, что есть силы вперед. Неважно куда, только бы подальше от этих глаз. Преследователь тоже погнался за ним, и его шипящий смех заставил содрогнуться землю под ногами мутанта. Черепашка бежал как мог, но чья-то склизкая лапа схватила его за ногу. Раф тут же упал, больно ударившись о землю. -Куда это ты собрался? – ехидно прошипел голос над самым ухом ребенка. -Нет, отпусти! Папа! – жалобно закричал маленький мутант, когда его перевернули на панцирь. Он выставил вперед маленькие ручки, пытаясь хоть как-то защититься от чудовища. Ослепительный луч белого света озарил черепашку и монстр, державший его за ногу, свирепо зарычал и исчез, обернувшись песком. Раф брезгливо отполз от того, что осталось от чудовища, и посмотрел туда, откуда исходил свет и заметил фигуру в белом плаще. Она медленно приближалась к нему, не делая резких движений, словно она плыла по воде. Она тихо пела: -Ты мерцай, звезда ночная! Где ты, кто ты – я не знаю. Высоко ты надо мной, Как алмаз во тьме ночной… Услышав колыбельную, которую им всегда пел мастер Сплинтер, ребенок с надеждой посмотрел на девушку, которая подошла к нему так близко, что он мог теперь спокойно рассмотреть ее с ног до головы. Где-то он ее уже видел… Длинные каштановые волосы волнами падали на плечи, на лице играет дружеская и теплая улыбка, красивые карие глаза с нежностью и заботой смотрят на маленького мутанта. От нее исходил этот теплый свет, согревающий все вокруг. Она опустилась на колени перед ребенком, не боясь испачкать белоснежные дорогие одежды, и протянула к нему свои тонкие руки. -Иди ко мне, не бойся… - ласково позвала его она, все еще продолжая улыбаться. На глаза черепашонка навернулись слезы, и, не пытаясь даже сдерживать их, он кинулся в ее материнские объятия, крепко прижавшись к ней. Его маленькие ручки обхватили ее шею, а лицо уткнулось в ее плечо. Горячие слезы обожгли его щеки, Раф заплакал. Девушка улыбнулась самой теплой улыбкой, и крепко обняв ребенка, облегченно вздохнула. -Шшш… Все хорошо… Успокойся… - прошептала она, ласково погладив его по маленькой зеленой макушке. -Т-там б-было т-так с-страшнооо… - сквозь слезы сказал маленький ниндзя, постоянно заикаясь. -Все позади, обещаю… - слегка покачиваясь взад-вперед, заверила его шатенка и тихо запела. -Только солнышко зайдёт, Тьма на землю упадет, – Ты появишься, сияя. Так мерцай, звезда ночная! Слушая колыбельную, ребенок перестал дрожать, полностью согревшись в ее руках. Она отстранилась от него и посмотрела в его светлые, медового цвета, глаза. Малыш был все еще напуган до смерти, хоть и держался молодцом. Она бережно вытерла мокрые дорожки с его пухлых щек. -Идем домой? Раф насупился, вспомнив злые лица братьев, друзей, и отвернулся от нее. -Что такое? – спросила его девушка, когда он сел на землю. -Моя семья хочет, чтобы я умер… Тень грусти проскользнула на лице девушки, которая сразу же исчезла, едва стоило ей вновь улыбнуться. -...Глупенький. Твоя семья любит тебя. А те кто любят, никогда не пожелают зла… И уж тем более никогда не пожелают твоей смерти. Раф все еще сомневался. В ее словах не было ни капли фальши, только правда. Заметив краем глаза, что девушка встала на ноги, он немного поежился. Она протянула ему руку, и ждала, когда он примет важное решение. Вернется ли он домой, или останется здесь. Черепашонок неуверенно посмотрел на ее протянутую ладонь, а после посмотрел в ее глаза, полные тепла. -Это только твой выбор, Рафаэль… - тихо сказала она. После этих слов, внутри малыша набралось столько смелости, что он, не раздумывая, крепко взялся за ее теплую ладонь. Но ладонь уже не принадлежала маленькому ребенку. Это была ладонь сильного мутанта, который давно уже повзрослел. Он встал на ноги. Выпрямившись полностью, он заметил, что стал выше шатенки. Присмотревшись в ее лицо, он узнал в ней свою сестру. -Вита? -Пойдем домой, брат… - Вита крепко сжала его широкую трехпалую ладонь и повела куда-то вперед, тихо напевая колыбельную. -Тот, кто ночь в пути проводит. Знаю, глаз с тебя не сводит: Он бы сбился и пропал, Если б свет твой не сиял… Рафаэль улыбнулся, ощущая внутри себя тепло, рекой льющееся по всему его телу. Он нежно сжал ее ладонь, радуясь тому, что рядом с ним идет этот нежный ангел. Его личная звезда, сияющая в этом темном мире. -Эти ясные лучи Светят путнику в ночи… - продолжала свою песнь девушка, все еще смотря вперед, где сквозь тьму пробивался тоненький лучик. -Кто ты, где ты – я не знаю, Но мерцай, звезда ночная! – тихо подхватил темперамент, тоже повернувшись навстречу непонятному свету. Сияние, исходившее от нее, загорелось еще ярче, поэтому мастеру саи пришлось зажмуриться. Он не испугался, когда не услышал ее голоса, потому что он до сих пор ощущал тепло ее руки. *** Он открыл глаза и увидел перед собой расплывающееся лицо своей сестры. На ее уставшем лице засияла счастливая улыбка, а в лучистых глазах показались слезы. -Привет… - хрипло сказал Раф, выдавив из себя что-то наподобие улыбки. -С возвращением, брат… - тихо прошептала она, и слеза медленно скатилась по ее бледной щеке, упав каплей росы на его лицо.