Разрушь меня

      Этот поцелуй длился долго, пока Поля не опомнилась... — Дим... Ты... — слетело с её губ, и девушка бросилась к своей гримёрке.       Она заперла дверь и села напротив зеркала, опустив голову на руки. Голова гудела. Всё смешалось. А за дверью не умолкал голос Нагиева. — Я тебя люблю, слышишь... — эти слова никак не вязались с его образом, в котором он предстаёт перед людьми.       Пелагея не слышала его. Или не хотела слышать. Прошёл, может быть, час, а, может, больше или меньше. Поля наконец-то успокоилась и отправилась к выходу. Машины Билана уже не было. Пелагея быстро прошла до своей машины, но ее потревожил Нагиев. Он больше ничего не говорил. Мужчина только вздохнул и снял свои тёмные очки. Его взгляд говорил за него. — Отстань от меня, — не вытерпела Поля. На её глазах выступили слёзы. Она не плакала в гримёрке, а теперь...       Чтобы никто не увидел подступившие слёзы, Пелагея села в машину и нажала педаль газа. Ночной и почти спокойный город, размазанные от слёз точки фонарей... Наконец, она зашла в квартиру.       Ей хотелось уйти в себя. И больше не возвращаться. Пелагея не спала все ночь, думая о том, как же выпутаться. Состояние депрессии не проходило. Уже не из-за Гагариной, Нагиева... или Билана. Казалось, будто внутри неё что-то умерло...

***

      Очередное по-надоевшему радостное утро. Пелагея собралась и вышла из квартиры, даже не взглянув в зеркало. Всё равно.       Добравшись до Останкино, Поля осмотрелась вокруг. Не обнаружив машину Билана, Поля, частично успокоившись, направилась ко входу. Не дойдя до него, Пелагея выругалась. Опять он, что ему надо? Это опять был Дмитрий Нагиев. — Поль, послушай... — Не надо, не говори... — отмахнулась Пелагея.       Нагиев стал приближаться к ней. — Не надо, стой там, где стоишь, — взмолилась Пелагея.       Дмитрий усмехнулся. Он, конечно, не хотел выворачивать наизнанку свою душу, но ещё секунду назад у него были другие мысли. Он подошёл ближе и всё-таки накрыл её поцелуем. Как раз в это время приехал Билан. Он как ни в чём не бывало прошел мимо них, но Поля, конечно, его не видела... — Дим, ты больной? Я тебя не люблю, как ты этого не можешь понять? — девушка поспешно смахнула слезинку. — Ты любишь его... — это был не вопрос. Это было утверждение.       Поля, не отвечая, вбежала в Останкино. Она не могла сказать, то ли Нагиев видит её насквозь, то ли он высказал предположение. Пелагее не казалось, что она любит Билана. Ей казалось, что она не любит никого.       Съемки прошли так же, как и вчера. Пелагея неизвестно отчего ждала, что Билан обратит на неё внимание. Он даже не замечал ее. После съемок Пелагея быстро собралась и с неожиданной быстротой побежала к выходу. Теперь она, кажется, догадывалась, что будет делать. Пробежав мимо Нагиева, который молча проводил её взглядом, она выскочила на улицу, бросилась к своей машине и, на скорости развернувшись, поехала по своей привычной дороге к дому. Глядя на дорогу, Пелагея перебирала в памяти какие-то обрывки приятных воспоминаний... Тем временем в Останкино. — Дим! — позвал Нагиев, когда Билан проходил мимо. — подойди сюда, пожалуйста. — Да? — отозвался парень. — Не одолжишь сигарету? — как ни в чём не бывало спросил Нагиев. Нужен был повод. — Не вопрос, — улыбнулся Билан, вытащил из пачки, спрятанной в кармане, одну сигарету и протянул её Дмитрию. Тот затянулся и выпустил дым. — А вот теперь вопрос, — Нагиев сразу стал серьёзным. — За что ты так с ней?..       Теперь серьёзным стал уже Билан. — Ты о ком? — Ты прекрасно знаешь её имя, — улыбнулся Дмитрий. — ты ведь любишь её. — Её? Нет. И вообще, я почти скоро женюсь, — соврал Билан. — На ком? На зеркале? — усмехнулся Нагиев. — И вообще, какого чёрта ты во мне копаешься? — не выдержал Билан. — Как говорил мой дед, экстрасенсом быть не надо, чтобы увидеть кое-какое кое-что. А теперь. Скажи. Честно. — Да! — крикнул не выдержавший Билан. Вокруг было тихо. — Да, люблю! — Ну так какого ты ведёшь 14:50:16 себя как барышня девятнадцатого века? — Нагиев докурил сигарету. — Она тебя любит. Ты её тоже. А я... просто хочу, чтобы она была счастлива. — Голос Дмитрия дрогнул, но почти незаметно. — Да что же теперь сделаешь?! — в отчаянии воскликнул Билан. — Берёшь и едешь к ней. Говоришь... Ты лучше меня знаешь, что говорить. Простит — отлично! Не простит — пытайся снова! — сказал Нагиев. — Если всё получится — совет вам, да любовь.       Билан стоял, как вкопанный. Он не ожидал такой реплики от Нагиева. — Ну? Что стоим? — улыбнулся Дмитрий. — Торопись. Она, наверное, ещё не доехала.       Билан направился к своей машине, но на полпути обернулся. — Спасибо, — сказал Билан и улыбнулся.       А вскоре он уже мчался к Пелагее.

***

      Пелагея бесцельно бродила по квартире, непрестанно задавая себе те же самые вопросы. Наконец, она села на кровать в размышлении.       Нагиев. Полина, которой надо всё как-то объяснить. Участники её команды, с которыми надо репетировать. Куча других житейских трудностей. И Дима Билан, который её не... — Всё. Не могу. Провались оно всё... — воскликнула Пелагея.       Говорят, что капитан последним покидает тонущий корабль. Ей казалось, что её собственный корабль уже затонул.       Несколько минут для того, чтобы собрать вещи, ещё немного времени, чтобы написать кое-какую записку на случай... Да чёрт его знает, зачем. Вскоре Пелагея с не слишком большой сумкой спустилась во двор, села в машину и, отключив телефон, нажала на педаль газа.

***

      Осенняя ночь была холодной. Дима стоял возле подъезда и смотрел вверх. — Странно, свет выключен...       Он стоял здесь уже никак не меньше часа. По дороге сюда машина Пелагеи ему не встретилась. И дома, судя по всему, её не было. Вдруг в сердце что-то ёкнуло.       Дима поднялся наверх и стал стучать в дверь её квартиры. Никто не открывал. Дима вернулся в машину и, нервно стуча пальцами по рулю, набирал один и тот же заученный наизусть номер. Какие-то одиннадцать цифр, которые сейчас стали для него последней надеждой. Ответа не было.