Пешки в чужой игре

Одежду я сменить догадался, а вот про походную обувь совсем забыл, на что незамедлительно пожаловалась эльфийка. — Эла, я не виноват, что твои туфли разваливаются. — сказал я, слегка впрочем покривив душой. Подошва одной из туфель эльфийки тем временем, издав предательский треск, отвалилась и осталась лежать в дорожной грязи. Кстати говоря, дорога была та еще. Типичный проселочный тракт. В той стороне лежала лишь одна деревня да поселение в самом Красном лесу. По ней время от времени катались телеги, и грязь в то время старались засыпать дробленым камнем. Но, с тех пор, как с этого пути перестали возвращаться люди, дорога пришла в полное запустение, и идти по ней было довольно трудно и неприятно. О чем и возвестила ругань Элы. — И что мне делать теперь? — Эла горестно смотрела то на отвалившуюся подошву, то на левую туфлю, полностью вымазанную в грязи. — Слушай, через часа полтора пути будет деревня. Если повезет, то там сможем разжиться обувью подходящего размера. Заодно и узнаем местные новости. Эла попробовала сделать шаг, другой и в незащищенный подошвой ботинок тут же впился острый осколок дробленого камня. Эльфийка ойкнула и чуть не свалилась прямиком в грязь. Я с сомнением посмотрел на уходящую вдаль дорогу, на туфли Элы, потом снова на дорогу и вздохнул. — Знаешь, а это даже удобно. — снова съехидничала эльфийка, устраиваясь поудобнее на моих плечах. — Еще одно слово — и я сброшу тебя к чертовой матери вон в ту лужу. — огрызнулся я. А что было делать? Это ушастое порождение бездны категорически заявило, что не может идти с такой обувью, и мне пришлось принимать нелегкое решение — бросить ее тут, пинками заставить идти или же посадить на плечи и тащить весь оставшийся путь до деревни. Лучше бы я ее пинками погнал. — Хорошо хорошо, я подожду, пока мы ее пройдем. — хихикнула Эла. — Перестань ерзать, плечо ноет. — попросил я, и Эланира сразу замолкла. — Лучше смотри по сторонам, тебе с такой высоты дальше видно. — Я вижу деревню! — Да, до нее недалеко. — воспрял духом я и слегка прибавил шаг. Тут же противно заныли разбитые колени. — Недолго тебе надо мной издеваться осталось. Что именно ты видишь? — Частокол вижу, ворота, крыши домов. — Людей видишь? — Нет. Ворота открыты кстати. — Дым над печными трубами? — Нет. — Так, а ну давай слезай. — я аккуратно поставил Элу на землю. — Я пойду разведаю, а то мне что-то не нравится такая тишина. Ты сидишь тут, с дороги не сходишь. Если слышишь, что кто-то едет сзади — ныряешь в канаву. Да да, не надо делать такое лицо. Ныряешь в канаву и там в камышах прячешься. — А может я лучше вон там, в лесу подожду? — она указала на темнеющий через поле, справа от дороги, лес. — Мы недалеко от Красного леса, остался час пути, если поторопимся. Уверена, что хочешь спрятаться в лесу? — Э… Нет. — смутилась эльфийка. — Только возвращайся побыстрее, пожалуйста, ладно? — Хорошо, постараюсь. И смотри, чтоб без глупостей. — погрозил я кулаком девушке и зашагал по дороге к виднеющейся вдали деревне. Спрятаться и скрытно передвигаться на этой дороге было невозможно. Слева, до самого леса, тянулось болото, в которое мне заходить решительно не хотелось. Справа — канава, затем сто метров чистого поля — не спрячешься, и лес. Пришлось идти открыто. Без ноши на плечах я добрался до деревенских ворот достаточно быстро. Огляделся. В грязи еще можно было различить многочисленные следы копыт. Пахло гарью. Я аккуратно заглянул в открытые ворота. Пусто. И тишина стоит такая, что аж звенит в ушах. Вытащил пистолет и потихоньку вошел в деревню. Безлюдная главная улица, в конце нее виднеется здание, очень похожее на местный трактир. На вид все спокойно, но нет ни души. Я прижался к левой стороне улицы, поближе к домам и потихоньку побрел к трактиру. Запах гари усилился. По пути заглянул в несколько домов через окна. Ничего особенного, нигде нет признаков разорения или еще чего-нибудь необычного. Дойдя до трактира, я увидел тонкую струйку дыма, поднимающуюся откуда-то с заднего двора. Вошел в трактир — пусто. На столах несколько кружек с недопитым пивом. Аккуратно пройдя вдоль столов, заглянул за стойку, прошел в подсобку к хозяину трактира. Пусто. Лишь на дровяной плитке с тлеющими под ней угольками, стоит сковорода с безнадежно сгоревшей яичницей. Но нарастающий запах гари исходит не от нее. Я прошел трактир насквозь и вышел через запасную дверь, попав на задний двор. Открывшаяся картина заставила меня вздрогнуть, по спине пробежал холодок. Жителей этой деревни я нашел. Всех. Трое — на обугленных столбах, намертво примотанные к ним колючей проволокой. Остальные — в довольно глубокой и широкой яме, перемешанной кучей обугленных костей. Я подошел ближе. В нагромождении черных от копоти останков среди всех прочих виднелись черепа животных, а так же совсем маленькие человеческие черепа, очевидно детские. В ноздри шибанул запах гари со зловонной примесью чего-то еще. Знакомый такой запах. Похоже зайранская высокотемпературная огнесмесь. Получается, что их загнали в эти ямы, облили и подожгли. Всех. «Так, а это что?» В полуметре от ямы я заметил выжженные на земле символы. Никогда таких не видел. Взял щепотку золы, поднес к носу, вдохнул. Все та же огнесмесь. Напоследок решил осмотреть столбы. Подошел к ближайшему, провел пальцами по обугленной поверхности. Те же символы, вырезаны прямо на столбе. — Не сжигают еретиков, а приносят жертвы кому-то, да, Эланира? — задумчиво пробубнил я. Деревня была совершенно пуста, но меня не покидало стойкое чувство, что за мной наблюдают. Я еще раз осмотрелся, взгляд ни на чем не задерживался, но это еще ни о чем не говорило — в деревне было достаточно мест, чтобы спокойно наблюдать и оставаться при этом незамеченным. Оставалось только добыть какую-нибудь обувь для эльфийки и нужно уходить отсюда. Сперва я хотел пошарить в домах, и двинулся было к ближайшему, но тут мой взгляд наткнулся на небольшую табличку, висящую на одном из строений. Лавка! Я, не теряя более ни минуты, поспешил туда. Дверь оказалась заперта, поэтому я просто приложился рукоятью пистолета к оконному стеклу, и оно с веселым звоном осыпалось осколками. Я поморщился. В оглушительной тишине звон битого стекла прозвучал колокольным набатом. Я влез в окно и замер, прислушиваясь. Ничего не изменилось, все та же тишина, однако на всякий случай я не стал убирать пистолет. Лавка, располагавшаяся в сенях дома, оказалась совсем небольшой, и торговали тут в основном нужными для крестьян товарами, то есть никаких доспехов, оружия, амуниции и прочего. Деревянные лопаты, грабли, вилы, немного зерна в мешках, пара колес от телеги и, да — одежда и обувь. Я склонился над ящиком, в котором стояли три пары сапог, все грубо сделанные и явно большего размера, чем нужно. «Черт!» Я обыскал лавку, выгреб из ящичка в прилавке все монеты, что там обнаружил, и двинулся вглубь дома. Тут было всего две комнаты, поэтому поиски не заняли много времени. Ничего. «Проклятье, где сапоги то найти?» И тут мой взгляд упал на пол возле одной из стен. На досках пола выгнулась дугой царапина, такие обычно получаются, когда открываешь просевшую дверь и она нижней частью царапает пол. Я посмотрел на стену и уткнулся взглядом в большой гобелен. Под ним обнаружилась небольшая дверца, закрытая на висячий замок. Возиться и искать ключ было некогда, поэтому я просто отстрелил дужку замка. За дверью оказалась еще одна комната, под завязку набитая товарами. Тут, кроме все той же крестьянской утвари, нашелся комплект пластинчатых доспехов, уже тронутых ржавчиной, несколько дрянного качества мечей, с десяток различных кинжалов в добротных кожаных ножнах, деревянная шкатулка, доверху наполненная черным порохом, пара фитильных пистолетов и одежда с обувью, выбор которой был не в пример больше, чем в самой лавке. Порывшись в недрах кладовки я нашел таки пару сапог подходящего размера. Сапоги были не походные, из тонкой кожи и украшенные вышивкой, но это лучше, чем ничего. Помимо сапог я прихватил неплохой кинжал с ножнами и кожаный пояс для Эланиры. Шкатулку с порохом тоже решил забрать, пригодится, к тому же порох стоил достаточно дорого. Уже собирался уходить, как мой взгляд упал на добротного вида кожаную куртку, кое-где усиленную металлическими пластинами и кольчужными вставками и пришитым к воротнику капюшоном. Я посмотрел на свою старую драную куртку, изрядно потрепанную в бою с трашами, скинул ее и примерил новую, которая оказалась мне как раз впору. Быстро переложив все из карманов старой куртки, я без всякого сожаления бросил ее на пол, подхватил то, что собирался забрать с собой, вышел из комнаты и тут понял, что предчувствие меня не обманывало — за мной действительно наблюдали. Скрип битого стекла под ногами выдал наблюдателя с головой. Второго выхода из дома не было, это я уже знал, поэтому придется уходить так же, как пришел. Внезапно в квадратном проеме окна показалась морда. Красная кожа, лысая неправильной формы голова, глубоко посаженные маленькие глазенки, две дыры вместо носа и мощные челюсти с кривоватыми, гнилыми и торчащими в разные стороны зубами. Трупоед. Я инстинктивно вскинул пистолет и выстрелил, голова монстра разлетелась на куски. Поодиночке гули не слишком опасны и редко нападают на живых людей, предпочитая питаться мертвечиной, но, собравшись в стаю и изрядно оголодав, они способны на многое. Неоднократно случалось, что трупоеды, собравшись в стаю величиной с сотню рыл пожирали целые деревни. Этот, видимо, сильно оголодал, раз рискнул высунуться. Безголовое тело валялось прямо под окном, раскинув когтистые руки в стороны. Вся рама была заляпана кровью и мозгами, а вонь стояла просто одуряющая. Я, как можно аккуратнее и почти не заляпав обновку, вылез на улицу и поспешил к выходу из злополучной деревни. — Ну наконец-то! — просияла Эла, когда я подошел поближе. — Нашел что-нибудь? Эй, а почему у тебя такой вид? — Похоже, ты была права, Эла. — мрачно кивнул я. — Всех жителей деревни кто-то сжег заживо. Троих — на столбах со странными символами, остальных просто загнали в яму, облили огнесмесью и подожгли. Всех до единого, вместе со всеми животными и скотом. — Ветер и листья — ошеломленно выдохнула девушка — как же так… — Знаешь, я догадываюсь, кто это сделал. — зло сказал я. — Ты не запомнил символы на столбах? Случайно не такие? — она дрожащими руками открыла поясную сумку, достала оттуда сложенный лист бумаги и, развернув, показала мне. — Да, точно такие. — я кивнул. — И эти же символы были выжжены вокруг ямы. — Вот как… Видимо времени у нас совсем не осталось. — Элу заметно трясло. — Нам надо как можно скорее добраться до Семира. — Что в Вайткае? Что знает эта Карина Лир? — Она — в инквизиции. Наш человек. У нее должна быть информация о том, чего они добиваются. Я как раз собиралась покинуть Ниллак и отправиться в Вайткай, когда меня схватили. — Хорошо. — я кивнул. — Красный лес пройдем самой окраиной. Все будет хорошо, правда. — попытался я успокоить девушку. — По лесному тракту не пойдем вовсе. К тому же есть там кое-кто… или кое-что, способное мне помочь. — Вот как? — брови Элы взметнулись вверх. — И что же это? — Увидишь. — хмыкнул я и пожал плечами. — Если оно захочет показаться. А пока вот, примерь-ка — я кинул ей сапоги и пояс с кинжалом. — Размер вроде твой. Да не смотри ты на меня так! Они новые! Я их в лавке спёр. Ну, или иди босиком. Я помог эльфийке отмыть ноги и штаны от грязи, поливая их водой из фляги, затем выдал ей два куска ткани и объяснил, как наматывать портянки. Ну да, они же эльфы, поголовно в носочках да гольфиках ходят. Эльфа потопталась на месте, прошлась туда-сюда, попрыгала, и, вроде как, осталась довольна. Некрасивые только, а так все нормально, ага. Наскоро перекусив, мы двинулись дальше. До Красного леса оставался час пути…

Киролай