Пешки в чужой игре

На моих глазах Айрис свалилась без чувств. Взглядом я поискал среди трупов латников Эланиру и хранителя леса. Нашел. Оба не подавали признаков жизни. Тельце Эльмена странно парило зеленым дымком и, казалось, с каждой секундой становилось всё прозрачнее и прозрачнее. Я мрачно сплюнул. Слюна оказалась щедро окрашена кровью, но я по крайней мере был в сознании, а значит следует как можно скорее помочь друзьям. Друзьям? Странно было называть их друзьями, ведь по сути я едва знал их. Но почему тогда при одной мысли, что они погибли, так болезненно сжимается сердце… Помочь Эльмену я ничем не мог — просто не знал как. Я не лекарь и не травник и уж тем более не маг школы светлой жизни. Возможно Эланира сможет… Я неуклюже рухнул на колени рядом с ней, поднес отполированное до зеркального блеска лезвие ножа к её носу. Дыхания нет. Проверил пульс — тот тоже отсутствовал. Проклятая банши. Лихорадочно вспоминая скудные занятия по врачеванию, я попробовал сделать массаж сердца и искусственное дыхание. Раз, два, три и вдох. Раз, два, три и вдох. И еще… Дыши! Дыши, мать твою! Руки постепенно наливались свинцовой тяжестью. Я прекрасно осознавал, что уже слишком долго пытаюсь вернуть к жизни эльфийскую травницу, но не прекращал свои скудные усилия. Раз, два, три и вдох! И раз… и вдох, ну же. Из глаз брызнули слезы. И вдох! Тщетно. — Эльмен! Эльмен, скотина лесная, вставай! Мне нужна твоя помощь! Айрис! Ну хоть кто-нибудь! — я орал в пустоту от бессилия, но ответом мне была тишина. И раз, два, три, вдох. — А ты упертый. — спокойный, уверенный голос с каким-то странным акцентом раздался у меня за спиной. — Закрой рот, ты! — я в бешенстве повернулся и встретился взглядом с омерзительным трехглазым существом в сером балахоне. Память немедленно подкинула мне фрагмент воспоминаний из трущоб Аровоса. То самое существо, по вине которого я чуть не сгорел к чертовой матери в одном из грязных тупиков. — Ты! — реву я в бешенстве и, резко взмахнув рукой, отправляю верный нож в полет. Расстояние небольшое и промахнуться, даже сидя спиной к противнику, практически невозможно. Однако нож повел себя странно. Вместо того, чтобы впиться врагу в глотку, словно молния в вековой дуб, он отчего-то замедлился и, наконец, остановился окончательно, зависнув острием вниз над рукой странной трехглазой твари. — Ты посмотри, Грегор. — обратилось существо к кому-то невидимому. — Агрессивные нынче насекомые пошли. Руку смеют поднимать на создателя. — Разрешите, я накажу эту тварь, мой лорд. — новый голос с другой стороны заставил меня повернуться. Человек, средних лет с аккуратной бородкой, короткой стрижкой и глубоко посаженными темными глазами смотрел на меня в упор. Очень недобро смотрел. Он был одет во все черное, на поясе висела тяжелая шпага, плащ, удерживаемый на плечах застежкой в виде человеческого черепа, хлопал на ветру. — Не стоит, Грегор. — рассмеялся трехглазый. — Не стоит. Я сам займусь этой мартышкой. — добавил он со сталью в голосе и метнул мой нож обратно. Я попытался отпрыгнуть, но ноги приросли к земле. В прямом смысле. Я не мог сдвинуться с места. Клинок с бешеной скоростью и силой вонзился в левое плечо. — С-сука… — прошипел я, сквозь сжатые зубы и потянулся здоровой рукой к пистолету. Рука на мгновение застыла, а затем с оглушительным хрустом сломалась точно посреди предплечья. Разрывая кожу и плоть, на свет показался осколок кости. Я попытался было заорать, но мой крик так и остался в глотке, потому что невидимая рука, пережав мое горло и начисто лишив притока кислорода, подняла меня вверх. Я отчаянно хрипел и сучил ногами, пытаясь достать землю. От дикой боли и нехватки воздуха в глазах темнело. Собрав осколки угасающего сознания воедино, я сомкнул пальцы левой руки на рукоятке пистолета и, несмотря на вспышку боли в пробитом плече, потянул его из кобуры. Раздался хруст и там, где секунду назад была моя кисть, образовался мощный очаг всепоглощающей боли. Зрение окончательно оставило меня и я почувствовал, что проваливаюсь во тьму. На задворках сознания билась одна мысль: «Я так и не спас Эланиру. Не спас никого из них. Всех подвел, в том числе и старого друга». — Ты чего это, сознание потерять вздумал? — голос мерзкой твари набатом прогремел у меня прямо в голове. — Я с тобой пока не закончил. — Да пошел ты, ублюдочный. — я не мог разговаривать, от болевого шока просто забыл, как это делать, но вот мыслил пока вполне ясно и четко. — Ты, мразь трехглазая, можешь переломать меня всего, до последней косточки, только тебе это ничего не даст. Я уже труп, понял, ТЫ?! — мысленно орал я. — Забавно. — услышал я голос этого существа, но уже не мысленно, а вполне себе наяву, и в следующий миг грохнулся на землю. Внутренне сжался, ожидая очередной вспышки боли, но, так и не дождавшись ее, осторожно открыл глаза. Трехглазый так и стоял на том же самом месте и, откинув капюшон, внимательно на меня смотрел. — Очень забавно. — наконец произнес он. — Поднимайся. Я машинально оперся на руку, совсем забыв, что ее минуту назад сломали, но боли снова не ощутил. Бросив взгляд на предплечье, я не нашел там ни раны от обломков костей, ни самого перелома. Ножа в левом плече тоже не было — он валялся на земле в паре шагов от меня. Я аккуратно поднялся. — Будь так любезен. — прошипело существо, подходя ближе. — Не пытайся больше в меня чем-либо кинуть. Убить меня ты не в силах, смертный, а вот новую порцию мучительной боли вполне можешь заработать. Вижу, она тебя не сломила, но тебе было, как минимум, неприятно. Я не желаю тебе зла, в противном случае ты давно был бы мертв. — Верю. Что тебе надо и кто ты такой? — спросил я и добавил, подумав. — Или что ты такое? — Попридержи язык, смертный. — человек, которого назвали Грегором, подошел и встал по правую руку от трехглазого. — Довольно, Грегор. Что с его спутниками? — Эльфийка мертва. Венар при смерти. Лесной хранитель — почти иссяк. — Морану сюда. Быстро. — тоном, не терпящим возражений, приказал трехглазый. — Слушаюсь, мой лорд. — Грегор коротко поклонился и исчез. — Что ж, позволь представиться. — произнесло существо. — Меня зовут… — Нод. — не дал я ему договорить. — Лорд Нод, будь любезен. — кивнул трехглазый. — Уверен, эта милая особа, — он кивнул на лежащую Айрис. — рассказала тебе достаточно много о себе и о том, как так вышло, что она появилась в городе как раз в тот момент, когда там был ты. — Ты меня подставил. — хмыкнул я. — Я видел тебя. Это ты заманил меня в тот переулок. И ты сказал девочке, что я найду ее. — И если бы я так не поступил — ты бы сейчас валялся выпотрошенный и выпитый досуха этим милым чудовищем. — Нод указал на банши. — И что-то я не слышу в твоем голосе благодарности. — Эланира мертва. — сказал я и только теперь осознал истинный смысл этих слов. Мертва. Она доверяла мне, а я… По щеке скатилась скупая слеза. — Ты можешь идти к Хирсасу со своей помощью, понял? — Юноша, ты слишком часто пытаешься меня оскорбить. — сощурился Нод. — Я все больше склоняюсь к мысли о том, что мне следует снова поучить тебя хорошим манерам. Например можно вывернуть тебя наизнанку, в прямом смысле, и ты при этом будешь в сознании. — Делай что хочешь. — я махнул рукой и присел на землю. Усталость, словно лавина в горах, накрыла меня с головой, а следом пришла апатия. — Я потерял ее. И Эльмена. И девчонку эту рогатую. И Семира подвел. — Ты так сильно переживаешь? — трехглазый склонил голову набок. — Почему? Что тебе в них? Они ведь случайные попутчики, не более, разве нет? — Разве нет. — огрызнулся я. — Тебе какое дело? В покое меня оставь и убирайся к чертовой матери. — Я в последний раз делаю тебе предупреждение, юноша… — Да в задницу засунь себе свои предупреждения. Мне от них ни тепло ни холодно. — буркнул я, ожидая, что вот сейчас меня начнут выворачивать наизнанку. — Не стоит, мой лорд. — разнесся над погибшей деревней звонкий девичий голос. — Он не вполне в себе и не отдает отчет в том, что говорит. — Ты слишком добра, Морана. — шипит Нод. — Как всегда. Я поднял голову и увидел в нескольких шагах красивую эльфийскую девушку в синем платье до колен. Ветер играл в ее серебристых локонах, а в руках она держала длинную узловатую палку. На ее голове красовался венок из полевых цветов. Девушка буквально дышала жизнью, а ее голос, подобно журчанию горного ручья, разливался в воздухе, принося умиротворение и покой. — Вы звали меня, мой лорд. — девушка вежливо поклонилась. — Звал. — утвердительно кивнул Нод. — Эльфийку и венара. С хранителем я разберусь сам. — Но мой лорд. — нахмурилась Морана. — Это противоречит… — Делай, как я говорю. — отчеканил трехглазый и, подойдя к Эльмену, провел над ним рукой, после чего лисенок исчез в слабой вспышке изумрудного света. — Слушаюсь. — покорно кивнула эльфийка и на секунду прикрыла глаза. — С небес ударил нестерпимо яркий столб золотистого света, своим основанием накрыв Эланиру. Второй такой же столб накрыл Айрис. — Сделано. — кивнула Морана. — Я могу еще чем-то быть полезна? — Нет. Уходи. — Как прикажете, мой лорд. — девушка исчезла так же внезапно, как появилась. — Они проснутся, как только я уйду. — произнес Нод, едва Морана ушла. — Выслушай меня внимательно, смертный. — Как это «проснутся»? — рассеянно переспросил я, переводя взгляд с Айрис на Эланиру и обратно, — Они же… — Были мертвы, да. — раздраженно прошипел трехглазый. — Но в моих силах вернуть их обратно. Что касается не в меру заигравшегося хранителя — он перенесен в свой лес. Проснется через пару недель, по вашему времени, как только восстановит силы. Теперь ты готов меня выслушать или и дальше собираешься проявлять неуважение, задавая свои вопросы и поражая меня своей беспросветной тупостью? — Я слушаю. — пропустив оскорбление мимо ушей, сказал я. — Та синяя жижа, что лилась изо рта твоего бывшего друга по прозвищу Шарк — враг. Враг хитрый и коварный, враг, способный подчинять себе смертных, враг, этому миру не принадлежащий. Всю необходимую информацию и еще нечто, что не сильно тебя обрадует, ты найдешь вон там. — длинным пальцем семипалой руки он указал на ничем не примечательный сарай возле одного из домов. — В смысле, жижа — враг? Как это? — Закрой рот. — в точности копируя мою интонацию, произнес Нод. — И соизволь дослушать до конца. После прочтения информации ты сделаешь некоторые интересные выводы. Не бросай эльфийку и венара и доведи дело до конца. Уходи отсюда по северной дороге, она свободна. И постарайся не сдохнуть, понял? Второй раз я тебя и твою компанию спасать не собираюсь. И да — видя, что я собираюсь что-то спросить, — даже не думай, что Морана излечила тебя от трясинной гнили, понял? Больно много чести. Сдохнешь ты, когда придет время, от жуткого кашля и кровавой рвоты. Только раньше времени не загнись. — Тебе это зачем? — я наконец смог вставить в непрерывный монолог Нода свой вопрос. — Не твоего ума дело. — отрезал трехглазый. — Действуй. Все в твоих руках, пешка. И кстати… — Нод на секунду задумался, а затем продолжил. — Она тебя любит. — Что? Кто? — не понял я, но мои слова улетели в пустоту. Трехглазого мерзавца поблизости уже не было. Айрис слабо застонала, а затем открыла глаза. Рывком села. кровь на ее лице уже почти засохла, образуя причудливую и жутковатую маску. — Где банши? — хриплым голосом поинтересовалась она. — Очевидно мертва. — пожал плечами я и скосил взгляд на останки чудища. — Ты ее… сожгла наверное. — И оторвала ей голову. — удовлетворенно произнесла венар и снова откинулась на спину. Я побрел к указанному Нодом сараю. На вид — ничем не примечательное сооружение, в таком обычно хранится всякий крестьянский инструмент, вроде лопат, серпов, тачек, грабель и так далее. Но в этом сарае грабель не было. Не было там и лопат и тачек и серпов и всего остального, что бывает в таких вот сараях. — Суки… — сквозь зубы прошипел я. К низкому потолку была прикреплена металлическая цепь, концы которой оканчивались острыми крючьями, на каких обычно подвешивают разделанные туши. Но сегодня на них висел человек. Короткий ежик седых волос, сейчас слипшихся от крови, приметный шрам на лице, полученный в одной из вылазок в джунгли на границе с Полертраем. Человек был здорово избит, ребра, руки и ноги были переломаны в нескольких местах, пальцы на ступнях и кистях раздроблены. Глаза тоже отсутствовали. Беззубый рот скривился в усмешке, какая обычно бывает у меня. Я узнал Семира Кристеграва сразу, несмотря на его плачевное состояние. Узнал, но не мог поверить своим глазам. Этого просто не может быть… Не знаю, сколько я так простоял, не шевелясь и безмолвно глядя в пустые глазницы погибшего друга. Очнулся только тогда, когда мне на плечо легла чья то ладонь. — Ветер и листья… Семир… — всхлипнула Эланира и прижалась ко мне, сотрясаясь в рыданиях. Погребальный костер догорал вместе с закатом, унося душу моего друга в иные миры. Я не мог бросить Семира в этом гнилом сарае, на радость крысам и более крупным хищникам. В том же сарае я нашел записи Карины Лир, те самые, которые просил достать мой друг, а так же его записи и светящийся синим светом кристалл, величиной с ладонь, откуда на меня таращилась рожа с провалами глазницы и рта. И теперь я знал, кто это. Нод был абсолютно прав — враг был хитер и коварен, способен подчинять себе людей, как подчинил Шарка. И самое главное — у врага был огромный численный перевес. Враг сумел подмять под себя множество мелких государств и ввести в заблуждение тысячи и тысячи людей. Враг беспрепятственно приносил в жертву сотни и сотни для своих, только ему ведомых, целей. Но я собирался его остановить. Я знал, что нужно делать. На рассвете мы отправились в путь по северной дороге…

Киролай