Город спит

По дороге до машины Дин успел поведать брату о состоявшемся приключении. Черная, блестящая, хищно длинная «Импала» поблескивала на парковке, верно дожидаясь хозяина. Братья сбросили белые халаты, открыли багажник и принялись привычно вооружаться для охоты. Оставалось только надеется, что старикан Хэнк не вернется с ночного обхода и не увидит сквозь прозрачную дверь больницы, как его новоявленные помощники, вооружившись не хуже терминаторов и воровски оглянувшись по сторонам, направились к темнеющему в глубине территории корпусу психушки. Дальше все было предельно четко, профессионально — залюбуешься. Да, охрана тут не шуточная, но Винчестеры и не такое преодолевали. К тому же меры безопасности воздвигались с расчетом не выпустить психов наружу, а вовсе не на то, чтобы два, пожалуй, не менее чокнутых человека, пробрались внутрь. Проводок от проволоки высокого напряжения технично перекусывается кусачками с изолированной ручкой. Далее два спортивных парня легко перелезли через забор и оказались во дворе. Избегая не очень зорких глаз камер наблюдения, Винчестеры пробрались за задний фасад здания. Пожарной лестнице тут быть положено по правилам безопасности. Чердачное окно, к счастью, было незарешечено. Это значит, выход из чердака в здание, скорее всего заперт. Но для экспертов отмычки это не преграда. Еще четверть часа возни — и вот уже братья внутри. Сказать, что атмосфера вокруг угнетала, было бы всё равно, что не сказать ничего. Машинально включив фонарик, Сэм осветил себе путь небольшой, но яркой линией. Ему уже приходилось бывать в психбольнице, но то была заброшенная клиника в Рокфорде, кишащая замученными духами пациентов. Здесь были живые люди, которые вдруг засыпают один, за другим. Сэм вспомнил, как чуть было не убил собственного брата в приступе безумия, в той больнице. Оставалось только надеяться, что на этот раз подобного не произойдёт. Решив, что для начала стоит найти план корпуса, они с Дином отправились к лестничной площадке, то и дело оглядываясь по сторонам на малейшие шорохи. Впереди что-то белело. Увидев, распростёртое тело, братья на мгновение переглянувшись, направились к нему. Перевернув мужчину в больничном халате на спину и проверив его пульс, они только подтвердили свои догадки. Ещё один впал в кому… — Лесли Хант… — прочитал Сэм на бэйдже доктора и вытянул из руки спящего папку из картотеки. — Кажется, именно ему Лиззи велели отнести дело. Ощутив укол тревоги, он раскрыл папку. — Личное дело Линды Грэйс. - вот, в ком таилась главная загадка. Всё нити вели именно к ней. «Наши брали, когда бедняжка Линда проходила томографию, и забыли вернуть». Сэму вспомнились слова темнокожей мед-сестры, которая говорила с Лиз. — Дин… — из открытого дела в свете фонаря, на них с фотографии смотрела светловолосая девушка с пугающими бесцветными глазами. — Чёрт… — у Дина даже слегка затылок занял от озарения. — Та самая. То самое блондинистое привидение! — он взял папку из рук брата, чтобы получше осветить и рассмотреть маленькое фото три на четыре, прилепленное в углу дела. — Такие зенки однажды увидев, долго не забудешь. Смотри на историю болезни… Повторяющиеся кошмары. Что-то она мне бормотала вроде: «Помоги мне проснуться» но… — Дин задумчиво сдвинули брови. - Сэм, с каких пор в психбольницах лечат покойников? Сэм призадумался и вспомнил, как наткнулся на одну интересную статью по парапсихологии на каком-то оккультном сайте. — Астральная проекция… В ответ на вопросительный взгляд брата, он пытался воспроизвести в памяти детали статьи. — Астральные двойники! — взволнованно воскликнул младший Винчестер, понимая как близко, они подошли к истине. В воспоминаниях всплыл жуткий снимок, на котором был изображён объект исследований, человек под гипнозом, а из него словно вылетали духи-двойники. — Я читал статью из области парапсихологии, где рассказывалось об исследованиях астральной проекции! Выход души из тела, проще говоря. — пояснил он, тут же заметив недоумение на лице Дина. — Такое происходит либо под гипнозом, либо от больших нагрузок… Дин пожал плечами, в вопросах теории предпочитая соглашаться с братом. Ты, Сэмми, конечно, ботан, но иногда это даже полезно. — А в этой твоей статье сказано, как с этим бороться и каким образом этот аТСральный двойник выгоняет в кому других людей? Услышать ответ на вопрос Дин не успел. Внезапно инертное тело доктора Ханта дернулось, напряглось. Едва заметное дыхание дико участилось, зрачки под сомкнутыми веками дико забегали. — Не-е-е-т! — прохрипел спящий, и вдруг, не открывая глаз, забился в судорогах и в крике: — Пауки! НЕТ! Не-е-ет! Только не пауки!!! Отчаянный вопль далеко разнесся по полупустому зданию. Где-то внизу, в палатах, испуганно завыли пациенты-шизофреники. С минуты на минуту на лестнице мог послышаться топот охраны. А доктор продолжал вопить во сне и биться в конвульсиях. Но это было еще не все! В тусклом свете можно было увидеть, как по всему телу несчастного, вернее по открытым участкам: лицу, рукам, шее проступают крохотные, игольчатые следы насекомьих укусов. Первым порывом братьев было заткнуть орущему рот, встряхнуть, разбудить, обнаружить опасность, но никакие попытки результатов не принесли. Доктор умудрялся орать, не приходя в сознание, и никаких пауков вокруг в помине не было. Тут до Сэма дошла одна простая, но неприятная истина: — Это ему снится! Что происходит с астральным двойником, то проявляется и на самом теле! Доктор вдруг захрипел и затих. — Эй! — Дин еще пару раз встряхнул его, потом проверил пульс и безнадежно отстранился от тела. Сэм поморщился от жалости и досады. Самое угнетающее в этой истории было то, что решения проблемы они так и не знали. — Чудненько… — со злым сарказмом выдавил Дин, и вдруг схватил брата за локоть, призывая к тишине. Сэм застыл и прислушался к раздавшимся этажом ниже звукам. Похоже, охранник возился с фонариком и ругал на чём свет стоит импортных производителей. Братья же сразу додумались выключить свои. Пока, нежданный посетитель не поднялся и не увидел их, нужно было действовать. Поднимаясь по лестнице, охранник не был ни напуган, ни напряжен. Ночные крики в психушке — проблема обычная и решал он эту проблему таким же обычным способом — отпирал камеру и избивал пациента резиновой дубинкой до полного умиротворения оного. Но в этот раз все оказалось иначе. Сэм толкнул брата в бок и как можно красноречивее указал рукой за угол проема, выводящего на лестничную площадку, затем едва успел опустить заряженный солью дробовик на пол и отодвинуть его ногой куда подальше, как глаза ослепил луч охранникова фонаря. Младшему Винчестеру понадобилось несколько секунд, что бы привыкнуть к яркому свету. После чего наступила долгая пауза. Они с охранником просто молча стояли и пялились друг на друга. Как только, недоумение в глазах грузного типа в форме стало переходить в возмущение, Сэм Винчестер ляпнул первое, что пришло ему на ум, приняв при этом самый невинный вид: — Так это не корпус акушерства и гинекологии? Брови охранника в изумлении поползли вверх, пока не достигли линии волос. Но тут Дин, бесшумно вывернувшись из-за угла, профессионально вырубил амбала, стукнув рукоятью пистолета по основанию черепа и доблестный секьюрити тихо-мирно улегся на пол, едва ли не в обнимку с доктором Хантом. — А ты, смотрю, вживаешься в роль, Скалли! — Дин хлопнул брата по плечу, наклонился и поднял папку с делом Линды Грейс. — Кажется, я знаю, куда мы сейчас… И снова вперед, больничными коридорами, ориентируясь по планам этажей и номерам палат, в поисках указанной в деле палаты номер 157. Вот, наконец, и она. — Смотри… — Дин высветил фонариком номер соседней палаты и крепящийся к двери листок с данными пациента: — Теренс Скотт, параноидальный синдром, мания преследования… Это тот, утренний коматозник. Оказывается, ее сосед. На прихваченной у охранника связке ключей нашелся один стандартный для всех лечебных палат. Дин не знал наверняка, подействует ли заряд соли на астрального двойника так же, как на призрака, но на всякий случай, поворачивая в замке ключ и покрепче берясь за ручку двери, взглядом предупредил Сэма поднять дробовик и быть наготове. Поглубже вдохнув и выдохнув, Дин распахнул дверь палаты и тут же направил в открывшийся проем дуло пистолета. Взорам Винчестеров предстало почти психоделическое зрелище. Тяжелая решетка на окне палаты, справиться с которой и двум мужчинам было бы не по плечу, оказалась сорвана и валялась на полу. Уцелевшая створка рамы болталась на одной петле, а белокурая пациентка стояла за окном, на карнизе. Обычная, материальная девушка, со светло-серыми глазами и бьющимися на ветру чуть волнистыми прядками волос. — Помогите! — жалко пискнула Линда Грэйс и покачнулась.- Остановите… ее! Опасно балансируя на узком карнизе, девушка повернулась к братьям лицом, спиной к пропасти. Несмотря на третий этаж, здание было высоковато. Упади она вниз головой, если не разобьется насмерть, то легко уж точно не отделается. — Стой! — Сэм как будто услышал собственный голос откуда-то со стороны, едва сдержался от того, чтобы не броситься вперед. Резко приближаться было опасно. Каждый раз, как девушка над пропастью вздрагивала, его сердце в тревоге сжималось. Бедняжка действительно была напугана не на шутку. И она просила их остановить всё это. Вернее она просила остановить "её"… — Линда, — как можно спокойнее и умиротворяюще проговорил Сэм, поднимая руки и обращая дробовик дулом в потолок, тем самым демонстрирую девушке мирные намерения. — О ком Вы говорите? Кто она? Заметив очередное неосторожное движение девушки, Сэм вздрогнул, но и на этот раз обошлось. — Линда, мы Вам поможем, только… С трудом, перебирая в памяти подходящие слова, Сэм покосился на брата… Дин по своей натуре никогда не любил заниматься самокопанием, отыскивать причины душевного дискомфорта, растравлять свои эмоции. Напротив, он бежал от них, закрывался, прятался за маской циника и остряка. После смерти отца его откровенно злили попытки Сэма вывести его на откровение, залезть к нему в душу, пусть даже с благими намерениями. Джон Винчестер воспитал в нем характер бойца и потому все эмоциональные неврастеники или глубокомысленные философы вызывали у него либо насмешку, либо раздражение. Вот и сейчас, пожалуй, самое доброе, что вертелось у него на языке, было: «какого хрена ты творишь, дура?!» И все-таки злым или бесчувственным старший Винчестер никогда не был. — Стой! — скомандовал он, убирая пистолет и демонстрируя суициднице открытые ладони — знак безоружности и, соответственно, безопасности. — Никакой ЕЕ тут нет. Только мы. Видишь? Я сейчас подойду и возьму тебя за руку, а ты стой и не двигайся, поняла? Дин стал осторожно приближаться к девушке, стараясь не задеть лежащую на полу решетку и не наделать шуму. Голос первого парня звучал добрее, и поэтому Линда повернулась к нему, что, впрочем, позволило его брату беспрепятственно сделать пару шагов. — Линси… — тихо ответила она Сэму. — Она всех нас убьет… Не надо было вам приходить. Линда опустила голову, ее худые плечи затряслись. Кажется, блондинка плакала. Но так казалось только минуту. Пока она не заговорила вновь. — Зря вы пришли, — скрипнул странно изменившийся голос и тут уж сложно было не догадаться, что трясет ее не от слез, а от смеха. — Ночью надо спать! А когда девушка вскинула голову, то в глазах ее не было радужек — только черные, раскаленные яростью точки зрачков и безумно ощеренная улыбка на лице: — СПОКОЙНОЙ НОЧИ! Линда Грэйс ударила опешившего Дина по руке, раскинула свои руки, как крылья и, спиной вперед опрокинулась вниз из окна. В ту же секунду стекла на оконной раме взорвались, настоящий шквал осколков ворвался в помещение и осыпал Винчестеров колючим дождем. …Когда братья подошли к окну, они не увидели внизу распростертого на бетонной дорожке тела девушки. Но вместо этого их ждала другая картина. Весь город погрузился во тьму.

***

Неизвестно, сколько прошло времени, пока Лиз пришла в себя. Но находилась она уже не в больнице. Она лежала на лавочке, на темной, совершенно пустой улице Мэйплтауна. Не слышно было ни единого звука. И ни в одном окне не горел свет, только скалилась с неба сквозь разрывы туч болезненно бледная луна. Город спал. Лиззи открыла глаза. Через секунду она резко вскочила, поняв, что над ней… небо. Прохладно. Постепенно Элизабет начала вспоминать, что произошло и от этих мыслей стало не по себе. Девушка огляделась вокруг, запустив пальцы в растрепавшиеся волосы. И… и что теперь? Что произошло, и как она оказалась здесь, Элизабет понятия не имела. Встав на ноги, девушка, наконец, поняла, вокруг нет ни души — только черные очертания домов и деревьев. Хорошо это или плохо, она еще не решила, но чувствовала, что снова начинает бояться. В полной растерянности, Элизабет быстро зашагала по улице, просто чтобы видеть все вокруг хоть в каком-то движении, не таким мертвенно пустым и черным. На сотовом не было связи, часы отчего-то показывали полночь и с момента пробуждения не сдвинулись ни на секунду. Наконец, в угнетающую тишину ворвался звук. Правда, легче от него не стало. Это были крики. Истошные крики, далеко, где-то через квартал оттуда, где сейчас находилась медсестра. Кажется, кричал мужчина и испуганно визжала женщина. Дорога шла под уклон и, стоя наверху, Лиз могла видеть как из-за поворота на другом конце улицы, спотыкаясь, вылетела бегущая женщина и побежала в сторону медсестры, продолжая визжать, взывать о помощи и падать чуть ли не через каждый десяток метров. И не мудрено — бежать в узкой деловой юбке и на шпильках было не совсем удобно. В нерешительности Лиззи наблюдала за бегущей еще секунд пять, но затем содрогнулась, узнав это лицо… — Подождите! Подождите, постойте! — крикнула девушка, выбежав навстречу той самой проверяющей, которую обнаружили заснувшей на парковке. Честно говоря, она сначала даже забыла, что женщины здесь быть не может. — Куда вы? Что случилось? Остановитесь же на секунду! В панике женщина чуть не пробежала мимо, но увидев Лиззи, бросилась к медсестре и отчаянно в неё вцепилась. И тут до Элизабет дошла сущность того, что она видит перед собой. Отстранившись, медсестра дрожащим голосом произнесла: — П-подождите… Вы же там… Лежите в палате… Б-без созна… Дальше Лиззи говорить просто не могла, ибо мысли ее полностью смешались, она никак не могла понять, что с ней происходит, но теперь была напугана больше, чем прежде. — Господи! — разрыдалась чиновница. — Слава богу! Слава богу, я думала, что осталась одна! Д-д-доктора… Доктора Ханта только что сожрали какие-то твари! Большие пауки! Боже! Я не знаю, что происходит в этом городе! Где все люди?! Неужели только мы одни выжили? Я помню, как шла к машине… Закружилась голова… А потом я очнулась… На городской площади и совсем одна! Пойдем-те отсюда! — женщина опомнилась и начала озираться по сторонам. — Пойдемте, пока эти твари и до нас не добрались! Давайте попробуем найти полицейский участок. Связь здесь не работает… Не смотря на всю суету и спешку, проявляемую чиновницей, Элизабет так и не шелохнулась, удивленно смотря на женщину, будто не слыша ее слов вовсе. — Вы же в коме… — девушка отшатнулась от цепляющейся за нее женщины, немыслимым усилием воли заставляя себя рассуждать трезво. — Когда вас выпустили из больницы? Или вы сбежали? Нет?! — Лиззи похолодела, опасаясь, что единственное пришедшее ей в голову объяснение может оказаться верным. — Пожалуйста… — шепнула она. — Вспомните, что с вами случилось? — Если бы я знала! — всхлипнула чиновница, отступая от Лиз и прижимая руку ко рту, не то заглушая рыдания, не то подавляя тошноту. — Я шла к машине… все время вспоминала эту пациентку… Грэйс… ее глаза. Они ужасны. Зря, зря я решила с ней побеседовать! Она… на прощание пожелала мне спокойной ночи. Не знаю почему, но это меня напугало! Я закончила проверку и ушла! А потом… потом оказалась здесь! Я увидела доктора Ханта… тоже, как и вас — случайно! Он бежал… и сказал, что его преследуют пауки. Что он… их ужасно боится. Тут чиновница зарыдала в голос: — А потом они… пауки полезли у него изо рта! Из ушей, из носа. Он кричал в агонии, а я бросилась бежать! О, боже, я ничем не могла ему помочь! Прошу вас, пойдемте! Пойдемте отсюда! Не может быть, чтобы во всем городе остались только мы! — Мне она то же самое сказала, — невесело буркнула Элизабет, следуя за чиновницей. Слова о пауках и происшествии она предпочла побыстрее забыть — и без того тошно. Районный полицейский участок оказался небольшим кирпичным зданием на углу двух улиц. Найти его было довольно просто, ведь во всем темном городе только здесь горел свет. Обычный свет электрической лампочки, оказывается, может превратиться в луч надежды. Когда обе женщины подошли поближе, то через большое зарешеченное окно могли увидеть дежурного полицейского, сидящего за столом. Коп, надвинув на глаза фуражку, видимо, от нечего делать, крутился туда-сюда во вращающемся кресле. — Слава тебе, Господи! — взвизгнула чиновница и бросилась к дверям участка. — Мы спасены! Офицер! Офицер, откройте!!! Полицейский открыл двери, несколько осовело поглядел по сторонам, только потом смерил взглядом обоих женщин и улыбнулся. — Что-то темновато у нас стало на улицах. Проходите, мэм. И вы тоже, проходите! Коп выглядел явно не суперменом. Это был невысокий, с округлым пузом прыщавый тип лет этак сорока. Когда Лиззи и чиновница, наконец, оказались в светлом и теплом помещении участка, полицейский закрыл дверь и снова смущенно заулыбался дамам, как-то нервически помигивая глазами. — Вы проходите, присаживайтесь. Сейчас я вам все расскажу. Ситуация у нас тяжелая… очень серьезная ситуация! Они везде. Знаете. Я давно говорил, что они среди нас…, но ведь никто не верил! А теперь… они могут быть даже внутри нас… Пока полицейский бормотал эту несусветную муть, чиновница пялилась на него, все шире раскрывая глаза от ужаса. — Вы же… Вы! — вдруг услышала Лиззи очередной визг женщины. — Я где-то вас видела! Те-те-те… Теренс Скотт? Пациент 156 палаты?! Тогда лже-полицейски с дебильной улыбочкой достал пистолет и направил его на женщин. — А теперь садитесь на стулья. И ведите себя тихо! Да-да, тихо-тихо! А я пока… проверю… нет ли внутри вас… инопланетных… личинок чужого!