Город спит

С доктором Хантом Элизабет столкнулась возле его кабинета. Двое санитаров выводили оттуда под руки хрупкую белокурую девушку. Очередная пациентка на приеме и вроде бы ничего особенного. Если бы не глаза. Они были настолько светло-серыми, что казались бесцветными. Доктор следовал за ней. — Ааа, дело принесли. Спасибо, — благодарно улыбнулся лысоватый психиатр, принимая у Элизабет папку. - Увы, опоздали немного. Проверяющая только что отбыла. За неимением дела, побеседовала с пациенткой лично, — доктор усмехнулся. — Может, думала, что я специально прячу бумаги и творю тут с больными, что вздумается? Ерунда. У Линды вполне заурядный случай. Переутомление, кошмары. От этого нарушение поведения. И мы скоро поправимся, правда? Доктор ободряюще потрепал светлоглазую девушку по плечу. — Конечно, — монотонным голоском отозвалась Линда и вдруг подняла на Элизабет свои бесцветные пустые глаза и растянула губы в странной, кукольной улыбке. — А вы хорошо спите ночью? Доктор Хант сконфузился. — Разумеется, хорошо! — ответил он за Элизабет и быстро махнул санитарам: мол, уводите. — Извините, — сказал он медсестре. — Они… бывает, пугающе себя ведут, да. Вы можете идти, спасибо. До свидания, Элизабет. — Ничего. Я все понимаю, — немного натянуто улыбнулась доктору Ханту Лиз. — До свидания. Возвращаясь в терапевтическое отделение, Элизабет заметила на парковке какое-то столпотворение. Видно отсюда было довольно плохо, но происходило явно что-то не совсем обыкновенное. «Этого еще не хватало», — хмуро подумала Лиззи, приближаясь к толпе. Собственно, она знала, что медиков и без нее вокруг хватает, но что, как не простое любопытство, движет людьми в таких ситуациях? .. На парковке, меж тем, собралось уже немало народу — и медработников, и обыкновенных зевак. Такие люди, порой поражали Сэма своей тупостью и наглостью. Знают, что они ничем не в состоянии помочь человеку, но всё равно столпились, мешая медикам делать своё дело, только бы разбавить свои серые будни чем-нибудь интересным. Через толпу Сэм сумел разглядеть знакомую хрупкую фигурку. Лиззи уже была там. В призраков она не верит. Интересно, а что она думает по поводу таинственной внезапной летаргии? Подойдя ближе к девушке, младший Винчестер незаметно подкрался и дотронулся до её плеча. Дин тем временем пробурился сквозь толпу и уставился на лежащую на земле женщину. Валяющиеся вокруг тела листы бумаги не могли не привлечь внимания. Наклоняясь, чтобы помочь санитарам водрузить бесчувственное, но, слава богу, не бездыханное тело на подоспевшую перевозку, охотник успел разобрать пару строк. Заметки, наброски заключения… Та самая проверяющая? Стоп. А откуда был тот, первый за сегодняшний день коматозник? Пациент. Тоже из психиатрии? «Никогда бы не подумал, что приду к такому решению, — мрачновато пошутил про себя Дин. - но, кажется, нам с Сэмми скоро понадобится посетить психушку…» А сколько их еще, этих уснувших? Догадавшись, что носилки, вероятно, повезут туда, где находятся остальные «спящие», старший Винчестер бросился усиленно помогать. Взглядом отыскав в толпе Сэма, Дин невольно ухмыльнулся. «Беседуешь с медсестричкой? Скалли, ты не промах. Ну, хорошо, обрабатывай свидетельницу, а я погляжу на масштабы эпидемии».

***

— А? — Элизабет, вздрогнув, обернулась. Но испуганный взгляд тут же сменился улыбкой узнавания. — Гляжу, вы уже приступили к практике? Не дожидаясь ответа на риторический вопрос, она снова перевела взгляд в сторону носилок. — Не понимаю, что происходит, — девушка задумчиво сдвинула бровки, но, видимо, зарождающейся мысли помешал гомон толпы и медсестра тут же переместила свое негодование на зевак и на подвернувшегося Сэма. — И не стыдно им так глазеть на чужую беду. Ладно бы хоть помочь взялись… А ты чего здесь стоишь? Сэм даже застыл на месте от неожиданной строгости в адресованном ему вопросе. «Что молчишь, балда? Скажи что-нибудь!» Сердито сверкавшие глазки Лиззи стали похожи на два голубых топаза. Сэм точно не знал, как выглядят топазы, но представлял их себе примерно так. Девушка, решившая посвятить свою жизнь помощи людям. Понятно, что она беспокоится и негодует по поводу бесцельно столпившегося народа. Сэм словно очнулся, услышав очередные шепотки и язвительные догадки зевак в отношение пострадавшей. Всё, с этим пора было кончать. — Ну, всё, народ, пора расходиться! Идите, куда шли! — Сэм прошел через толпу, прокладывая дорогу для себя и Лиз. Люди расступались перед высоким парнем и, на ура справившись с ролью спасителя, младший Винчестер обернулся к медсестричке. — Ты как, в порядке? — как можно мягче спросил он. — Спасибо, — негромко поблагодарила Элизабет, подарив Сэму приятную улыбку и, словно в смущении, опустив глазки. — Я… ну да, в порядке. Но в отделении сегодня, чувствую, будет «весело«… — немного грустно протянула Элизабет, пальчиками заправив за ушко выбившуюся прядь шелковистых волос. — Кстати, не забудьте, что вы сегодня на посту, а то, если пропустите, влетит за вас мне.

***

— Куда ее везти? — в спешке переговаривались меж собой врачи и санитары. — Давай на третий, к остальным. Баллока уже оповестили, он туда прибежит. Обнаружив затесавшегося среди помощников студента-медика, его, разумеется, из палаты больной срочно выперли, но Дина такой расклад как раз устраивал. Оставшись без присмотра, он прошелся по коридору, среди листов бумаги, прикрепленных на дверях палат, отыскивая людей с похожим диагнозом. Они действительно оказались рядом. «Теренс Скотт. 42 года. Кома травматическая (?) » — гласила надпись на первом обнаруженном листе. — Поступил сегодня… — пробормотал Дин. — Это точно, тот самый. Далее шла палата некой Рэйчел Грэйс. Тот же диагноз — кома. С вопросительным знаком. Больше подобных пациентов Дин не нашел. «Но разве этого мало? — размышлял он. — Трое человек. Двое за сегодняшнее утро. И притом оба имели отношение к психиатрическому корпусу. Один там лечился, вторая была с проверкой. Если бы обе жертвы были пациентами психушки, можно было грешить на лекарства или даже эксперименты с больными. Но проверяющую тетку по-любому травить бы не стали. Здесь что-то другое. А эта третья? Грэйс? Если еще и она уложится в цепочку совпадений, можно будет с уверенностью сужать круг поисков». Имена людей — это уже большая информация. Главное знать, что с ней делать. «Архив, — осенило Винчестера. — Здесь должен быть архив или картотека. По крайней мере, комп или база данных, которую Сэмми на ночном дежурстве наверняка сумеет взломать, да и в работе с отмычками мы профи… На разведку сходить, что ли?» Минут через 20, спрашивая проходящий мимо медперсонал и ориентируясь по развешанным на этажах планам здания для эвакуации при пожаре, Дин забрел, наконец, в самый отдаленный конец западного крыла, где, по идее, и должен был располагаться архив. В узком коридорчике не было окон, и освещение поддерживалось проходящими под потолком лампами накаливания. До двери архива Дин дошел, но как раз в это время в конце коридора что-то затрещало и перегорела одна лампочка. «Все в этой больнице через *опу!» — фыркнул Дин, и положил было руку на ручку двери, когда следующая лампа треснула уже гораздо ближе. А потом еще одна. Хлоп-хлоп-хлоп! Словно какая-то темная пасть откусывала светлые участки коридора и охотник невольно напрягся, когда его накрыло темнотой. «Эй, да тут полтергейстом попахивает… или ремонтными работами на этаже в самое неподходящее для нас время». Дин по привычке полез за фонариком, который захватил в багажнике импалы, но тот остался в кармане куртки, и тут краем глаза уловил в темноте какое-то движение. Она переходила перекресток коридоров, казалось бы, еле переставляя ноги. Худенькая девушка. Блондинка. В больничной пижаме. Откуда пациентка в административном крыле? — Эй! — на всякий случай окликнул Дин и, движимый не то любопытством, не то азартом, направился следом за медленно бредущей фигурой. Девушка проигнорировала окрик. Она шла вперёд нетвердым шагом, иногда покачиваясь, будто от слабости, но шла упорно, как ходят лунатики. Лишь услышав за спиной приближающиеся шаги, девушка остановилась и стала медленно, очень медленно поворачиваться навстречу. Спутанные белые волосы падали на бледное лицо, а глаза были закрыты, только видно, как под веками испуганной бегают зрачки. — Помоги мне проснуться, — сорвался с губ почти беззвучный шепот. — Пожалуйста, помоги мне проснуться. Только сейчас стало заметно едва намечающееся тусклое свечение, исходящее от девушки. Так светятся в лесу гнилушки или горит на могилах трупный фосфор. — Помоги мне проснуться. Когда девушка стала оборачиваться, Дин замер шагах в пяти от неё. Мелькнула непрошеная мысль о том, не будет ли малодушным сделать ещё один шаг назад. Но призраки тонко чувствуют человеческие эмоции, а страх — особенно. Поэтому охотник оставался на месте. В том, что перед ним призрак, Дин уже не сомневался. «Одно из двух, — решил Винчестер. — либо призрак, либо фосфорицирующий лунатик-наркоман. Первое звучит даже логичнее!» Девушка, похоже, была из тех привидений, которые ещё не осознали своей смерти или не решаются в неё поверить, оттого и липнут к людям, прося помощи. Дин был не из тех, кто проникается жалостью к таким неприкаянным душам. Рано или поздно они озлобятся и начнут мстить живущим. Между состраданием и профессионализмом охотнику выбирать не приходится. Поэтому решение пришло само собой — надо обмануть призрак. Пусть добровольно укажет путь к своим останкам. А потом он её уничтожит. Ну, или версия для сентиментальных — подарит покой. Суть одна, только звучит подобрее. — Хорошо, я тебе помогу, — ответил Дин. — Покажи, где ты уснула. И я разбужу тебя. Привидение замолчало, и контуры его вдруг заколебались, как туман под ветром. Губы девушки слегка скривились, будто у ребёнка, который сдерживает слёзы из-за разбитой коленки, но стоит его пожалеть, начинает реветь в три ручья. Осторожно она протянула руку к Дину, а потом внезапно распахнула глаза. Настолько светло-серые, что, казалось, радужек там не было, а только крошечная точка зрачка. Призрак рванулся на охотника, пролетел сквозь него, как порыв ветра и толкнул так, что тот добрых пять метров летел спиной вперёд и, хорошенько приложившись затылком об пол, на время отключился.

***

Сэм подумал о том, какой, должно быть, обузой они стали для Лиззи. Может, ей часто приходилось инструктировать студентов, только они наверняка были настоящими медиками и знали пусть не на практике, но в теории, что им делать, случись у пациента приступ эпилепсии или остановка сердца, к примеру. Разогнав тревожные мысли, Сэм изобразил беспечную улыбку и почесал затылок. — Можешь рассчитывать на нас, — юный охотник почти тут же пожалел, что произнёс это чёртово «нас». Ручаться за старшего брата было большой ошибкой. К тому же он снова врал Лиззи. А она всё-таки милая. Сколько уже святых принципов Сэм цинично перешёл из-за своей специфической работы? Выдаёт себя за другого, врёт девушке, которая ему нравится. Блеск! А сколько законов он нарушил? .. Об этом лучше не вспоминать. — Мы не подведём. — Думаю, вы справитесь, — ободряюще кивнула Элизабет, не зная, кого она пытается убедить больше — Сэма или себя. Винчестер сумел подавить вздох, с горечью представляя, что может учудить Дин в данной обстановке. — Странно всё это, да? — немного неловко начал он, засунув руки в карманы и пытаясь придать себе более непринуждённый вид. — Это больше на какой-то вирус похоже, — Сэм невесело усмехнулся. Скрестив руки на груди, медсестра пожала плечами. — Ну, вообще-то действительно странно. Вирус? Я бы грешила на гипергликемическую кому, но не слышала, чтобы у кого-то из пациентов был диабет. А может апоплектиформная… К счастью, это не мое дело, а врачей. Вот пусть и разбираются. В глазах девушки промелькнуло легкое недоверие от столь ярко выраженного интереса, но она успокоила себя, сославшись на студенческий энтузиазм и любопытство. — Все из впавших в кому, — осторожно продолжал Сэм. — По тем или иным делам находились в психиатрическом отделении? — он уловил во взгляде Лиззи приметное подозрение и подумал, что пора бы «выключить режим агента Скалли». Он мысленно чертыхнулся от всплывшей ассоциации с рыжей героиней сериала, но последний вопрос все же не задать не мог. — Который это уже случай подряд? — Случай… эм, третий, кажется. А что? — покосившись на Сэма, Элизабет изогнула бровь. Уголок алых губ дрогнул в улыбке. — Бравый студент решил выйти на поле боя с загадочной эпидемией, не успев из университетских пеленок выползти, мм? — мягкий смех Лиззи говорил о том, что она шутит, а вовсе не пытается унизить нового знакомого… Знакомого ли? — Прости, забыла уже, как тебя зовут? — уточнила Элизабет, стараясь припомнить имена на письмах-направлениях. Доктор Балок возник рядом в самый неподходящий момент. Выражение его лица ничего хорошего не сулило. — Вы что, одну папку вдвоем несли? — он подозрительно перевел взгляд с девушки на парня и обратно и грозно осведомился: — Второй где?! Я ж его только что из палаты больной вниз отправил. Десять раз должен был дойти. Лизз, тебе придется остаться на ночное дежурство. С этих двух глаз не своди. Не нравятся они мне. Студентики. Да и время сейчас беспокойное. Но смотри! Чтобы без всяких… неуставных отношений! — добавил док тоном ниже. — Отгул за мной. Не дожидаясь возражений, Баллок развернулся на 180 градусов и зашагал прочь, ворча что-то вроде: «наприсылают тут мачо, а мне потом декретные отпуска подписывать!»

***

Первым, что увидел Дин, открыв глаза, был обычный белый потолок с работающей уже лампой дневного света. Охотник поморщился, приложив руку к затылку. — Мм… вот сукина дочь… Он даже нож из чистого железа вытащить не успел. Зато существование призрака теперь подтвердилось. В качестве вещественного доказательства — шишкой на голове. «Я плюну на твою могилу, прежде чем сожгу твои кости«… В реальности он бы такого не сделал, но по злости мог еще много чего наобещать. Злость, между прочим, придавала и рвения в работе. Дин рывком поднялся на ноги и пошел вниз, к регистратуре. «Дурак… — похвалил он себя. — Там ведь тоже есть компьютер, тоже с базой данных. Выяснить, кто такая Рэйчел Грейс. Нет ли связи между коматозниками. Потом свалить с ночного дежурства и наведаться в соседнюю психушку. Так или иначе — двое пациентов прибыли оттуда». Когда Дин спустился в холл больницы, на улице уже заметно темнело. К своему удивлению, он обнаружил там не только Сэма, но и Лиззи. Парочке, похоже, было не совсем весело. Сэм мучился совестью за свалившееся из-за них на медсестру ночное дежурство и нетактичные слова Баллока о мачо и декретах. Лиззи тоже сверхурочные часы настроения не прибавили, поэтому Дина она встретила не очень радушно. — Ты-то где был все это время?! — строго сверкнула глазами медсестра. — Что? — с ходу нарвавшийся на скандал, Дин возмущенно округлил глаза и с вызовом вздернул нос. — Да я вообще-то тут пациентке жизнь спасал, пока вы с Сэмми мило болтали на парковке. Звучало это несколько грубовато. Бойкая и хорошенькая медсестричка Дину, собственно, даже нравилась, но повышенных тонов старший Винчестер ни от кого не терпел, за исключением разве что отца, под командирским оком которого повеса и хулиган внезапно превращался в послушного солдата и исполнителя. Но Джона Винчестера, увы, с ними уже не было, и Дин, раздосадованный недавней неудачей, в азарте охоты готовился нарушить все мыслимые и немыслимые запреты. И, возможно, начать прямо сейчас. — Кстати, мне есть что порассказать, — с оскорбительным пренебрежением проигнорировав вопрос о том, где он был, Дин огляделся и, заметив, что в холле кроме них троих никого уже нет, прямо и нагло направился к компьютеру регистратуры. Распахнув дверцу, ведущую за стойку, он глазами указал Сэму занять место за компом и наставляюще произнес. — Рэйчел Грэйс. Первая из поступивших коматозников. Пробей ее по базе пациентов и имеет ли она отношение к психиатрическому отделениию. Лиз задохнулась от возмущения. — Мило болтали?! Да… да как вы… Сначала Баллок, а теперь вот этот! С каких это пор вертеться под ногами у врачей стало именоваться спасением жизни пациентке? Еще немало едких слов вертелось у Лиззи на языке, но обида и чувство беспомощности вдруг захлестнуло с головой… День не задался. На работе завал, на халатике кофе. Эти два более чем подозрительных студента уже во всю хозяйничают в регистратуре, и поди что-то им возрази. Хэнк, как назло, ушел делать обход. А вся ответственность, разумеется, на ней. Тонкие пальчики молоденькой медсестрички сжались в кулачки. — Идите вы оба куда подальше! — глядя прямо в глаза Сэму, сорвавшимся голосом выдала девушка и, развернувшись, зашагала прочь, спеша спрятать закипевшие на глазах слезы. Ошеломленный Сэм зло и укоризненно уставился на брата – мол, зачем ты с ней так? Дин нахохлился. В сущности, он и сам понимал, что поступил хреново, но слово «извини» из уст вечного задиры всегда выходило с трудом. — Думал у медсестер нервы покрепче, — с показательным пренебрежением пробурчал он. — Давай уже к делу, Сэмми! «Сэмми». Только Дин его так называл. Ненавистная ласкательно-уменьшительная форма его имени. Старший братец прекрасно знал об этом, но всё равно продолжал называть так. Теперь Лиззи запомнит его как Сэмми. Или как одного из «тех двух придурков». Блеск. С трудом сдерживаясь от желания устроить брату разнос, Сэм плюхнулся в кресло за компьютером и сильнее обычного застучал по клавишам. Сейчас он тихо ненавидел себя за то, что они с братом вытворяли, и то, что собирается вполне сознательно подставить Лиз, сбежав с дежурства. Он, конечно, предполагал, что так всё и будет, но всё же в глубине души, непонятно отчего надеялся на иной расклад… «Рэчел Грэйс… 56 лет, находится в состоянии…» Тут Сэм нашёл, то, что искал. — Дин, — уже привычно, в таких случаях позвал он брата, не отрывая глаз от фотографии Рэйчел, — тут сказано, что Рэйчел Грэйс не состояла на учёте в психиатрическом отделении. Но в составе семьи у нее значится некая Линда Грэйс. Племянница. И она сейчас находится на лечении… именно там!

***

Элизабет подошла к окну в конце длинного темного коридора, по пути сняв и с силой швырнув белый халатик на пол. Но даже этот небольшой выплеск эмоций отдушиной оказался недостаточной. Оставшись в простом черном платьице до колен, девушка тихо всхлипнула, облокотившись на подоконник, и без интереса уставилась в темное стекло. И вдруг она услышала, как её тихий всхлип кто-то явственно повторил за её плечом. Но в тёмном, длинном коридоре, куда Лиз сбежала от наглых студентов, было пусто, ни души. В конце коридора, сейчас больше напоминающего узкий тоннель, правда, лежало пятно света. Но оно делало картину только более психоделической и зловещей. В полной темноте форточка над головой Лиз сама по себе медленно распахнулась, створка её с тоненьким скрипом качнулась на петлях… Элизабет снова услышала за спиной тихий вздох и рыдающее бормотание: — Помогите… Помогите! Элизабет всегда боялась темноты, поэтому и не любила ночные дежурства. Замерев и не двигаясь, она почему-то могла перетерпеть отсутствие освещения, будто, если не шевелишься, ничто плохое просто не может случиться. Однако стоило в темноте приоткрыться скрипящей форточке, в сознании девушки началась тихая паника. Стоило ей шевельнуться, отойдя от окна, как стало страшно. Страшно, словно крохотный купол, защищавший Лиззи от теней и мрака порвался, оставив ее совершенно беззащитной. Руками обняв плечики, девушка, стараясь успокоиться, обернулась туда, откуда только-только ей послышался чей-то голос. Но позади уже ничего не было. Вокруг была сплошная тьма. — Кто там? — первая мысль, пришедшая в голову, была очевидна: проснулся кто-то из больных. — Эмми, это вы? .. Джейн? Вам снова не спится? — услышав, как громко и жутковато звучат ее слова в тишине, Элизабет вздрогнула, но, все же, пересилив себя, сделала несколько шагов в ту сторону, откуда слышала голос прежде. — Покажитесь… Никого не было. Где-то впереди легонько скрипнула дверь одной из палат. Узенькая полосочка тусклого, явно не электрического света заструилась из приоткрытой щели. А потом заскрипел паркет. Это были шаги. Тихие, крадущиеся. Что-то неотвратимо приближалось к Элизабет. Кто-то невидимый. А бежать было некуда, разве что в окно, но ведь его еще нужно было открыть. Сердце застучало как никогда в жизни часто. Звуки шагов приближались — девушка отступала. Дыхание ее стало судорожным. Сначала захотелось просто сжаться в комочек где-нибудь в углу и просидеть так до самого утра, пока кто-нибудь не придет. Девушка вздрогнула, наткнувшись спиной на подоконник. Приоткрытая форточка по-прежнему тихонько поскрипывала. «Боже, соберись и не бойся уже! Не в окно же прыгать…, а что скажут, если узнают? Испугалась темноты или стала жертвой галлюцинации? Стыд-то какой…» — в секунду пронеслось в голове у Элизабет. Шаги приближались, но были еще далеко. Тут в голову девушки пришла гениальная, как ей показалось, мысль о том, что Хэнк сейчас патрулирует где-то неподалеку, надо только позвать… О, как ужасно бояться темноты! Ночью сквозь стекло ничего не увидишь кроме своего отражения, а потому, развернувшись, девушка спешно открыла окно, с надеждой выглянув на улицу. — Х… Хэнк… Хэнк! Где же ты… — как-то совсем не громко, почти шепотом крикнула Лиззи, и тут же услышала, что шаги за спиной внезапно стихли. Все вокруг окутала тяжелая, густая тишина. Даже ветер снаружи будто выдохся. А стоило напуганной медсестричке очередной раз оглянуться назад… Близко, очень близко, буквально на расстоянии вытянутой руки, Элизабет обнаружила висящее посреди темноты и пустоты бледное человеческое лицо! Обрамленное развевающимися редкими и, белесыми космами волос, лицо растянуло черный рот в ухмылке. Лиззи не могла не узнать ее. Это было лицо пациентки доктора Ханта — Линды Грейс, девушки с выцветшими, пустыми глазами. — Спокойной ночи, Элизабет! — прошипел призрак, и в сознании Лиззи будто ударил колокол. Глаза заволокла кровавая пелена, а сознание завертело, как в водовороте.