Город спит

Едва отдребезжал противный звук дверного замка, как дверь… тихо скрипнув, отворилась. Комната освещалась лишь экраном включенного телевизора, который показывал только помехи. Тем удивительнее было то, что перед ним, неподвижно застыв в кресле, сидела женщина. Уже не молодая, с аккуратно собранными на затылке седыми волосами. Когда, казалось бы, настало время усомниться в том, человек перед ними или труп, Рэйчел Грэйс вдруг моргнула и, без тени удивления заявила: — Я знала, что вы придете. Бедняжка Линда мне говорила… и Линси тоже. Предупреждала. Садитесь. Рассказ будет не маленьким. Старая женщина вела повествование сухо, без слез и истерик, но как раз за этим убийственным спокойствием крылся куда больший драматизм. Она поведала Лиззи и охотникам о том, как в родильном доме Мэйплтауна супруга ее брата произвела на свет двойню. Девочки были желанными детьми. Близняшек назвали Линдой и Линси. Но счастье отвернулось от родителей, уже на первом месяце жизни выяснилось, что Линси совершенно слепа и вылечить ее невозможно. Сложно объяснить, что происходит в душе ребенка, навсегда погруженного в темноту, когда совсем рядом от нее растет и радуется жизни такая одинаковая с ней сестра. Линси росла и часто задавала вопросы. На все ее «почему?» несчастные родители могли ответить лишь «так бог судил». Боюсь ни к богу, ни к сестре Линси особой любви не испытывала. А позже стало выясняться, что лишенная зрения девочка наделена взамен каким-то странным и зловещим даром. Иногда она читала мысли людей. Особенно когда те при ней испытывали острый страх. Она могла доподлинно сказать, кто из окружающих чего боится. Сначала Линси пыталась найти объяснение этому, обращаясь к родителям, но когда те, испуганные поведением дочери, обратились к психиатру, замкнулась в себе. Но дар или проклятие Линси никуда не делось. Более того — оно обернулось против окружающих. Всю семью непрестанно преследовали кошмары. Особенно страдала от них Линда, невольно сделавшаяся объектом зависти и ненависти сестры. Казалось бы, темнота, окружавшая слепую близняшку, дала ей власть над тем, что испокон веков таилось в ее недрах — над людскими страхами. Рэйчел поведала охотникам о том, в каком отчаянном положении оказалась ее семья. Мать близняшек догадывалась о происходящем. Но чем больше она старалась оградить Линду от мести сестры, тем больше ожесточалась против нее Линси. Девочку и без того в последние дни держали на лекарственных препаратах. Рэйчел не могла поручиться, что роковая передозировка произошла случайно. Она всегда подозревала, что это отчаявшаяся мать пошла на роковой шаг, решив избавится от своей безумной дочери. Линси умерла. И тогда начался настоящий бедлам. На седьмой день после ее смерти, мать девочек обнаружили мертвой в своей постели. Заключение экспертов поразило всех. Легкие женщины были полны жидкости. Она захлебнулась. Мать девочек всегда боялась воды. Следующей жертвой стал брат Рэйчел — отец близняшек. Анафилактический шок. Он всю жизнь страдал аллергией на арахис и старался держаться от него подальше. Линда осталась на попечении тетушки. Но психическое состояние девочки пошатнулось. То она неделями не могла уснуть, то впадала в долгое забытье и просыпалась с криками ужаса. Однажды Линда призналась тете, что ей снится Линси и Линси приказывает «отдать ей свое тело». А после… после Рэйчел уснула и не проснулась до сих пор. Линда попала в психиатрическую лечебницу, а вокруг нее начали беспробудно засыпать люди. — И поэтому она старается убить свою сестру? — под конец повествования Дин поднялся с места и теперь мерил комнату шагами. — Получить ее тело и… вернуться? — Призрак не демон, — рассудительно возразил Сэм. — Он не может вселиться в мертвое тело, разве что контролировать сознание живого… Что-то внутри сжалось от неприятного предчувствия. Рэйчел не то пожала плечами, не то поежилась под пристальными взглядами охотников. — Линси всегда хотела… жить. — проговорила Грэйс. — Но была привязана к сестре даже после смерти. А теперь… Боюсь теперь Линси хочет разорвать эту связь. И это значит, что у нее появился… — Рэйчел виновато и как-то испуганно взглянула на Элизабет. — Кто-то другой, кто впустил ее в свое сознание. И теперь она… может войти без стука. - Нет, - Сэм, наверно, сам испугался скорости сорвавшегося с его губ слова. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы Лиззи начала расспрашивать, либо поняла, какая угроза над ней нависла. – Нет, мы примем меры, — на сей раз стараясь придать голосу побольше уверенности, подытожил младший Винчестер. - Дин, — он негромко обратился к брату, — помнишь, что происходило на яву со всеми, кто умер здесь? — не дав тому ответить, он тут же сам продолжил: — Правильно, они тоже умирали. Даже в статье об астральных проекциях говорилось, что стоит ткнуть «двойника», это отразится и на самом теле. Сэм внимательно оглядел всех присутствующих. На лицах их был вопрос. Но обратился младший Винчестер к Рэйчел Грэйс: — Рэйчел, вы ведь знаете, где захоронено тело вашей племянницы Линси? Прежде стоявшей поодаль Элизабет недомолвки не понравились. Скрестив руки на груди, она переводила взгляд с одного Винчестера на другого, видимо, ожидая объяснений. Но Дин понял брата без лишних слов. С одной стороны, сжигать чьи-то кости в астрале, когда на самом деле этого не происходит — довольно-таки странная идея. С другой стороны, Сэмми здорово придумал, и действовать по старинке куда сподручнее, чем строить новые башни теорий. Здесь, наверно, надо было хорошенько подумать, но думать старший Винчестер не любил. — Будет толк или нет… — Дин состроил пофигистичную рожицу, пожал плечами и выдал довольно-таки предсказуемую фразочку: — Пожалуй, есть только один способ узнать наверняка.

***

Ехать по спящему городу было легко, но жутковато. Ни на одном из перекрестков не мигали светофоры, дома стояли слепыми громадами. Городское кладбище затопило молочно-белым туманом, словно кто-то специально к их приходу позаботился о декорациях. Дверь пустой сторожки братья выломали без всякого аккуратизма. К счастью, ключи от ворот и лопаты в подсобке нашлись быстро. Усаживаясь за руль, чтобы въехать на территорию кладбища, в зеркальце заднего вида Дин посмотрел на сидящую на заднем сидении хмурую Лиззи и примирительно ей улыбнулся. — Не страшно? .. Это я к тому, чтобы мы заранее знали, чего нам опасаться. Толпы зомби, маньяка с бензопилой или орды лишних калорий… Чего ты боишься, Лиз? Приступ юмора, помимо прочего, мог означать и то, что сам старший Винчестер начинает нервничать. Слишком уж просто все складывалось, так и жди подлянки… — Я, наверное, уже почти ничего не боюсь, — пожала плечами девушка в ответ взглянув на Дина. «Кроме темноты, »- закончила она уже про себя. — Все, приехали. Дин остановил машину где-то в центре главной аллеи и вышел, светя фонариком на ближайшие таблички, фотографии и даты… Несмотря на то, что это уже было не в новинку, Сэм всё равно ощутил, как его пробивает мелкая дрожь. Кладбище. Сколько уж кладбищ, они с братом повидали за свою жизнь. Сколько могил с усопшими перерыли. На этот раз, прогулка подобного рода, казалась ещё более неправильной. То ли из-за присутствия Лиззи, то ли из-за того, что всё это происходило во сне. Сэм не мог понять точно. Прежде чем выйти из машины, Сэм обернулся к девушке. — Тебе лучше остаться здесь. Мы постараемся не долго. Если что, кричи. Хорошо? В ответ на успокаивающие слова Сэма, девушка многозначительно хмыкнула, но решила не спорить. Мертвых она не боялась — пугающиеся трупов на медицинский не идут —, но в акте вандализма на могилах учувствовать не хотела даже во сне. Напоследок ободряюще улыбнувшись, Сэм зашагал прочь, хотя в душе, как снежный ком нарастала тревога. Захватив, оставленную ему Дином лопату и поравнявшись с братом, он включил свой фонарик. Яркие лучи сразу осветили могильные плитки. «Герберт Фелпс, … Хармани Тинг, …» Всё не то. — Рэйчел не сказала точнее, где находится могила Линси?

***

Оставлять Элизабет одну в машине было ошибкой… Навязчивый страх перед мраком никогда не исчезал, только немного подавлялся усилием воли, которой, кажется, на данный момент уже не осталось. Холодный туман колыхался, словно что-то неизвестное было скрыто под его белой пеленой. Зловещие тени расползались по стелющемуся над землей облаку. Лиз поздно осознала, что не может оставаться в одиночестве, когда братья уже ушли достаточно далеко, она их не видела. Сидеть в машине? Да, именно это и выбрала девушка поначалу. Но что если что-то случится? Что если нужно будет бежать? Замкнутое пространство давило… Спустя несколько минут девушка выскочила из машины, громко хлопнув дверью, и тут же остановилась, вжавшись в черный металл. Слишком тихо. — Чтоб вас всех, — тихонько выдохнула Элизабет, спиной съехав по боку машины вниз. Дальше — хуже. Страх темноты, неизвестности, скрытой в ней, парализовал мгновенно. Теперь бедная Элизабет боялась даже вздохнуть лишний раз. Ужасно хотелось закричать, как и советовал Сэм. Но, конечно, Лиззи понимала, что это глупо, понимала, что это ее необоснованный страх, детская боязнь. О таком даже рассказать кому-нибудь стыдно, не то, что просить помочь, отрывая от важного дела. — Кричи если что, хах, — саркастически повторила медсестра. — Если что-нибудь случится, я не то, что не закричу, я даже думать и чувствовать перестану. От следующей своей мысли Лиззи чуть было истерически не рассмеялась. Она, конечно, предусмотрела, что бежать ей теперь можно на все четыре стороны. Но забыла о том, что ни шагу в сторону от того места, к которому накрепко прилипла от страха, не сделает. А вернуться в машину нельзя, для этого нужно повернуться ко всему окружающему спиной. Это все равно, что смерть для страдающей детской фобией девушки. — Господи, заканчивайте уже быстрее, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — тихим шепотом молила Лиззи, понимая, что братья на самом деле еще и не начали ничего. — Как вам могло в голову взбрести оставить девушку одну ночью, посреди кладбища?! На самом деле она была не одна. Лиз сидела у машины, а скрытый в тумане безглазый взгляд неотрывно следил за ней. Линси упивалась ее страхом. Раньше Линси считала, что тетушка Рэйчел была единственным человеком, который хоть как-то понимал ее и пытался скрасить ее существование. Линси помнила, как Линда с родителями уходили гулять по зоологическому саду, а тетушка Рэйчел сидела с ней на скамейке. Они слушали животных, и тетя рассказывала ей, как выглядит лев или страус… Но теперь даже Рэйчел ее предала. Все вокруг только и мечтали о том, чтобы навечно заточить Линси во тьме! Хуже того, эти проклятые охотники научились более-менее контролировать свои страхи. И на испуг их больше не возьмешь. А чертова Линда все еще сопротивлялась проникновению в ее разум. Она не хочет делить свое тело со своей сестренкой, и у нее, видимо, тоже есть зачатки какого-то дара. Иначе Линси давно подчинила ее себе. Но зато у нее теперь есть Элизабет… Ее тело, ее страх и ее глаза. Теперь она может войти в сознание Лиззи. И проснется вместе с ней. И будет видеть. И даже станет ею. Осталось только убрать с дороги этих несносных братьев. Медсестра ощутила, как из-под машины ее ноги коснулась чья-то прохладная рука…

***

С поисками могилы братья возились не так долго, как ожидали. Охотники вылезли из ямы. Сэм высыпал во вскрытый гроб пакетик соли, плеснул бензина, а в руках Дина уже блеснул огонек зажигалки, когда Лиззи деревянной, но решительной походкой вышла из тумана. Мелькнувшая в разрыве туч луна, словно специально на короткий миг ясно осветила мертвенно застывшее лицо девушки. По щеке медсестры ползла вниз полоска черной маслянистой жидкости. Эктоплазма. — Лиззи… — с болью в голосе шепнул Сэм, но стоящая перед ним девушка уже не откликалась на это имя. Она подняла неосторожно оставленный во время рытья могилы дробовик, и направила его на братьев. Дин нахмурился и криво усмехнулся. — Там каменная соль, дура. — В моем мире там будет то, что я захочу, — сладенько пропела Линси и почти в упор разрядила оружие в старшего Винчестера. Воздух резанул свист крупной картечи. Выстрелом Дина швырнуло на землю, десятки свинцовых шариков изрешетили грудную клетку охотника, зажигалка выпала из руки, погасла и, подло звякнув, скрылась в разверстой могиле. Дин вцепился пальцами в кладбищенскую траву и пытался вдохнуть, но воздух в легкие не шел, лишь тело судорожно выгнулось и горло наполнялось кровью. А потом окружающая темнота начала становится все чернее и чернее… — Нет! — взгляд Сэма с ненавистью переметнулся от расплывающихся по светлой футболке брата алых пятен на стоявшую по ту сторону могилы девушку. Глаза Элизабет, два голубых топаза, будто в насмешку выцвели, превращаясь в белые слепые бельма Линси Грэйс. — Вот и все, — щелкнул затвор, и дуло дробовика обернулось к Сэму. Линси была уверена в себе, ведь даже если у Винчестера есть пистолет, в Элизабет он не выстрелит. — Вот и все. Спокойной ночи. Навсегда. Палец замер на спусковом крючке. Элизабет слышала все, что происходило с ней, будто в полусне. Она почти не узнавала своего голоса. С ее губ никогда раньше не слетали наполненные такой злобой слова. Рука девушки ощущала, что сжимает нечто тяжелое и холодное. Кто-то настойчиво управлял ею, не удосужившись спросить разрешения. «Спокойной ночи» — эти слова пронзили сознание Элизабет. Она увидела. Увидела мир, окутанный белой молочной пеленой, призрачный и странный. Брызги крови на белом мраморе надгробья. Чернеющую могилу. Она увидела стоящего перед ней Сэма. Невольно захотелось улыбнуться, но не получалось. Девушка испытала уже подобное чувство прежде и сейчас уже четче осознала чужое присутствие в своей голове. Элизабет вспомнила, что едва не убила, что причинила боль, вспомнила все, что случилось потом. Помнила теплые сильные руки, сначала осторожный, а потом уже пылкий и страстный поцелуй. Чувство вины, обиды, волнения, желания, влюбленности вспыхнули одновременно. Неизвестно откуда взявшейся силой Элизабет частично овладела своей до онемения сжимавшей оружие рукой, чувствуя неимоверное сопротивление невидимого духа, вошедшего в ее разум. По бледной щеке медленно, смывая полоску эктоплазмы, скатилась прозрачная, человеческая слеза. Дрожащей от напряжения рукой Лиз приставила короткий ствол дробовика себе к виску. Лиззи могла видеть, как ненависть на лице Сэма сменяется изумлением, отчаянием, потом решимостью… — Лиззи, стой! Уголок алых губ медсестры дрогнул в мимолетной безумной улыбке. И грянул выстрел. Пистолетный. Воздух раскололся от пронзительного вопля. Но вырывался он уже не из уст медсестры. Элизабет выиграла для Винчестера пару мгновений, но Сэм не готов был купить победу такой ценой. Пуля из его пистолета ударила в плечо Лиз, заставляя выронить дробовик. Девушка упала на землю, а вопль продолжал звенеть в воздухе, резал слух, будто осколками битого стекла. Страх за жизнь брата и Лиззи сделали и без того быструю реакцию Сэма просто молниеносной. Охотник, не раздумывая, нырнул в открытую могилу. Прежде чем иллюзия смертельной раны убьет Дина, призрачный гипноз надо было разрушить. Металлическая коробочка зажигалки проскользнула меж ребер полуистлевшего трупа. Сэму было не до брезгливости. Словно вырывая у врага сердце, он с размаху опустил кулак на ломкие ребра девичьего скелета и, выхватив из зловонного праха зажигалку, привычным броском выпрыгнул из могилы. Щелчок. Вспышка… А потом туман вскипел и хлынул на Сэма приливной волной. Порыв ветра свалил младшего Винчестера с ног, невидимые в молочной белизне пальчики вцепились в держащую зажигалку руку. — Нет! НЕТ! Сотканное из тумана личико Линси искривила гримаса ненависти. — НЕТ!!! Свободной рукой она схватила Сэма за горло и стиснула с нечеловеческой силой. Сэм как будто застыл в положении глубокого вдоха, а выдохнуть было совсем невозможно. Но, даже учитывая сложившиеся обстоятельства, он не мог себе позволить выпустить из рук зажигалку — единственное спасение всех уснувших. Привидение Линси возвышалось над ним белым туманным облаком. Сэм уже стал чувствовать головокружение от удушья, когда свободной рукой нащупал на земле целлофановый пакетик… На дне мешочка ещё осталось немного соли… Подхватив пакетик за уголок, Винчестер с размаху отправил горсть спасительных кристалликов в оскаленную физиономию призрака. С кошачьим визгом привидение распалось на клочки тумана, чтобы через секунду склубиться вновь, но этого судьбоносного мгновения свободы Сэм уже не упустил. Вспыхнул синеватый огонек, и зажигалка полетела прямо в могилу… В политом бензином гробу заплясали язычки пламени, а в следующую секунду глазам Сэма предстало одно из самых странных зрелищ, которые только можно увидеть. Туман ли превратился в огонь, или воспламенился сам воздух, но горело все: небо, земля, факелами пылали кладбищенские кресты. Если бы гипноз призрака не ослаб, пленники её иллюзии могли бы серьёзно обжечься. Но Линси уже не было, а вслед за слепой девочкой уходил в небытие и созданный ею мир. Сэм словно оказался в центре огромной зеркальной комнаты, стены, пол и потолок которой пошли трещинами и вдруг грянули вниз стеклянным дождём…

***

Элизабет тихонько вскрикнула и села в кровати, инстинктивно схватившись за раненное плечо. Но в следующий момент девушка поняла, что раны нет, да и боль почти угасла. Оглядевшись по сторонам, Лиз увидела, что находится в больничной палате. Снаружи беспокойно мерил коридор шагами доктор Баллок, разговаривая с кем-то по телефону. — Да, это я звонил в полицию. Да. Я уточнил у декана мединститута. Да, никаких студентов по фамилии Малдер и Скалли они к нам не отправляли! Что? Знакомый почерк, говорите? Как их фамилия? А почему сразу не Калашниковы или Смит и Вессон? Нет, я не издеваюсь над федеральным агентом! Просто у меня истерика! Люди засыпают на ходу и умирают во сне, а мне тут ещё двух маньяков не хватало для полного счастья! Да, мы будем осторожны, агент Хенриксон. Ждём. Дверь широко распахнулась, и доктор замер на пороге, уставившись на сидящую на кровати Лиззи, как на НЛО. До этого медики одну за другой констатировали смерти аномальных коматозников. Нервная система доктора Ханта оказалась парализована огромными количествами органического токсина, в котором днем позже, в лабораторных условиях, распознают яд бразильского странствующего паука, сроду не водившегося в Колорадо. Теренс Скотт скончался от внезапного и обширного кровоизлияния в мозг. Организм чиновницы Аманды Маккой на момент ее смерти, казалось, находился на последней стадии онтогенеза, а простыми словами говоря — 35и летняя чиновница умерла от старости… Каким бы ворчливым занудой не был доктор Баллок, за своих работников он чувствовал ответственность, а перед Лиззи, оставленной им сверхурочно, ещё и ощущал вину, и потому с ужасом ожидал того, что медсестричка вот-вот пополнит собой список сегодняшних покойников. Девушка оказалась сильней. — Боже! Лиз! — вырвался у доктора вопль облегчения. — Док! — прибежал запыхавшийся санитар из соседней палаты. — Рэйчел Грейс пришла в себя! Баллок рухнул на стул у изголовья кровати Элизабет и обморочным голосом распорядился: — Джексон… глицерину мне. Или к черту, давай виски. Лиззи… куда ты?! Стой!

***

Открыв глаза, младший Винчестер увидел у себя над головой белый потолок больничной палаты. Пол усыпали осколки разбитого оконного стёкла. Если бы Сэм сейчас догадался взглянуть на часы, то увидел бы, что с момента, как они вошли в палату Грейс, не прошло и пяти минут… В углу послышался какой-то всхлип. Это сжавшаяся под кроватью в комочек Линда приходила в себя и озиралась вокруг испуганным, но вполне разумным взглядом. Глаза у блондинки были обычные, серые и зареванные. Сэм медленно приподнялся и огляделся вокруг. Под локтем заскрежетали осколки стекла. Вот она, реальная жизнь. Холода и вони пылающих останков, словно и не было. — Дин, получилось, — устало, но торжествующе произнёс он, посмотрев на лежащего рядом брата. — У нас получилось… Радость Сэма, испарилась одним махом, молчание в ответ легло на сердце ледяной рукой. Дин словно спал. Очень спокойно и безмятежно. Или это был уже не сон? .. «Только не это. Не так… Не сейчас!» Мгновение, Сэм ещё пытался сдержать панику. Воздух комом встал в груди, будто от удара под дых, а одну страшную секунду спустя Сэм схватил брата за плечи и встряхнул что было силы. — Дин! Старший Винчестер вздрогнул и распахнул глаза вместе с глубоким вдохом, словно вырываясь из-под воды. Пальцы стиснули футболку на груди и разжались. Взгляд опустился на ладонь, но ни следа крови на ней не было… Палату заливал тусклый свет, струящийся из окна. Это где-то там горели огни ночного города. Города, который больше не спал. — Доброе утро, Сэмми, — хрипло пробормотал Дин. — Хреново нам сегодня спалось…

***

С Элизабет Сэм столкнулся у черного входа. Сэм, конечно, предполагал, что рана на её плече должна исчезнуть, но всё равно увидев, что медсестричка цела, немало порадовался про себя. Сбегать, не попрощавшись, не хотелось, но ещё больше не хотелось запомниться, как парень подстреливший её. — Баллок вызвал полицию и федералов, — с ходу выдала Лиз. — Видимо, вас там хорошо знают… Сэм рассеянно кивнул. Вот так всегда и складывается. Приходится уезжать и прощаться. Даже с теми, кто так нравится ему. Есть ли смысл допускать в сердце хоть какую-то привязанность при такой жизни? Но как сдержаться, когда эти голубые глаза-топазы вот так вот на тебя смотрят? Лиззи куталась в коротенький халатик, поверх больничной пижамы — видимо, сбежала прямо из палаты, чтобы предупредить своих непутевых «студентиков». Волосы ее растрепались, личико было бледным от пережитых волнений, но для Сэма в этот момент Элизабет была просто невозможно красивой. Чувство нежности и благодарности к этой хрупкой, но смелой девушке охватило его. Сэм молча любовался ей, оставшиеся им минуты. Времени было так мало, а сказать хотелось так много. Тогда вместо слов Сэм просто заключил Лиззи в свои объятия. Пряча лицо в пушистое облако волос, и вдыхая их аромат, он зажмурился, пытаясь оставить это мгновение в памяти надолго, возможно навсегда. Девушка уткнулась носиком в грудь мужчины, прошептала тихое: «спасибо», а потом, приподнявшись на носочках, нежно коснулась губ Сэма своими губами.

***

На губах Сэма ещё горел поцелуй девушки, как будто снег таял под теплом палящего солнца, а в душе царила тоска из-за вынужденного расставания. Так, наверное, чувствовали себя и солдаты, уходящие на войну, оставляя своих верных подруг. Надеялись ли они, что ещё когда-нибудь встретятся снова? Впереди их ожидала непроглядная тьма, состоящая из сражений, лишений и потерь. Потому, что это был их долг. Следующий штат, мотель, дело, призрак, перевёртыш, забегаловка, чистка оружий, дорога… Но не Лиззи. Её Сэм оставлял кому-то другому. Кому-то, способному дать ей куда больше, чем он. И этот кто-то будет вместо него смотреть в голубые «топазы», проводить рукой по шелковистым волосам, целовать нежные губы… Кто-то, будет вместо него любить эту чудесную девушку. Осторожно оглядываясь, Сэм подошёл к стоящему на парковке «шевроле». Напустив на себя по возможности равнодушный вид и пряча печальные мысли подальше от заинтересованного взгляда Дина, он занял сидение рядом с братом. — Лиззи в порядке… — произнеся её имя, Сэм снова вспомнил сладкие поцелуи в полумраке. Нежность, грусть, чувство лёгкого опустошения. Нельзя на этом зацикливаться. Пора уже смириться. Придав своему голосу бодрости, он добавил. — Цела. Всё-таки жизнь продолжалась. Дин чуть было не погиб, но и на этот раз всё обошлось. У Винчестеровской породы, по ходу, столько жизней, что любая кошка позавидует… Такой расклад, разве не повод для радости? Впереди снова километры дороги, не успокоенные души, подлые демоны и прочая нечисть. А девушка… Девушка, которую Сэм оставлял позади, навсегда останется в его памяти. Память о ней, осознание того, что жизнь её спасена, будут украшать его мрачноватые будни, находись он в очередном дешёвом мотеле у ноутбука или в могиле, поливающий бензином останки человеческого тела. — М-м? — удивленно промычал Дин, дожевывая гамбургер. Сэм вздохнул. "Поверить не могу, что этот оболтус куда-то отлучался за едой посреди ночи и в пяти минутах от приезда копов"… — Дин, федералы с полицией прибудут с минуты на минуту. Старший Винчестер отложил бургер и вдруг уставился на брата пристально и взволнованно. — Сэмми… — трагически шепнул он. — Мы тебя спасем. Обязательно, верь мне. Мы что-нибудь придумаем. В тот момент, когда могло показаться, что речь сейчас зайдет о чем угодно, в частности, о «видах» Желтоглазого на младшего Винчестера, губы Дина вдруг подозрительно дрогнули и он, уже не сдерживая смеха, выдал: — Говорят, тайские устрицы очень хорошо влияют на потенцию! Серьезно? Я тебе ее фактически уступил, покорно собрался ждать тебя в машине, а ты вернулся… — Дин посмотрел на часы. — Через 15 минут? Проржавшись от собственной шутки, балбес лукаво прищурился. Улыбаться он не перестал, но улыбка, при взгляде на приунывшего братца стала чуть более теплой и понимающей. «Бодришься Сэмми. Было бы перед кем. Уходить всегда трудно. Работа такая, братец. Наша работа». Естественно, ничего подобного вслух Дин не сказал. Это было бы… сопливо. Да и не нужно. В мужском разговоре такое либо понимают без слов, либо не улавливают вообще. Дин включил зажигание и положил руки на руль. — В деревеньке за пару сотен миль отсюда, некая пародия на чупакабру сожрала фермера, — будничным тоном произнес он. — Как тебе идея провести уик-энд в тихой сельской местности? Не нравится? Тогда поехали. Поблескивая черным металлом в свете зарождающегося утра, «Импала» вырулила с парковки и направилась в сторону городской черты, оставляя светящуюся окнами больницу позади. Из магнитолы в предрассветную тишину понеслись ударные звуки безбашенной музыки: Mother told me, yes she told me: I'd meet girls like you. She also told me: stay away, You'll never know what you'll catch. Just the other day I heard Of a soldier's falling off. Some Indonesian junk That's going 'round! (Cheap Trick — Surrender)