Крайности.

Заходя в подъезд, уже понимаю, что надолго меня не хватит. Она идет совсем рядом. Как бы невзначай касаюсь ее руки. Делаю вид, будто ничего не случилось. Но между нами электричество. Кто из нас вызвал лифт? Она видит, что моя невозмутимость - маска. Кто ещё может знать меня лучше, чем она? Заходим в замкнутое пространство, тянусь до 23 этажа, наши пальцы сталкиваются. Она отдергивает руку, словно обожглась. Нажимаю на нужный этаж. Мы едем так медленно. Воздух между нами постепенно раскаляется. Напряжение можно потрогать руками. Она не выдерживает, тяжело вдыхает воздух, из чего я делаю вывод: до этого она не дышала. Кидается на меня, губы вытворяют что-то невероятное, наши языки сплетаются, мы неаккуратно бьемся о зубы друг друга, но кого это волнует? Это больше не поцелуй, кусаем друг друга, возбуждение только нарастает. Я хватаю её за плечи и резко отталкиваю. Рано она сорвалась. Она все понимает без слов, держим дистанцию. Раз, двери лифта распахиваются. Два, я вставляю ключ в замочную скважину. Три, она прижата к стене, не имеет возможности пошевелиться. Я целую куда приходится, прикусываю мочку уха, опускаюсь языком к ключицам, ставлю засосы, багровыми отметинами расцветающими на её коже. Она прогибается подо мной, еле слышно постанывает, тяжело дышит. Я тяну ее резко, иду в направлении кровати, она спотыкается, но не падает, послушно опускается ко мне на колени, когда я показываю ей жестом сделать это. Кладу её на живот так, чтобы её бедра лежали на мне, а сама она на кровати. Стягиваю джинсы вместе с бельем и резко опускаю ладонь на ягодицу. Она тихо вскрикивает от неожиданности. Повторяю то же действие ещё несколько раз, попа красная, красота. Поглаживаю половинки. Снимаю её джинсы и куда-то откидываю. Она в одной рубашке. Тяну её за талию на себя, она садится, обхватывает меня ногами, незаметно морщится, опускаясь горящей попой на грубую ткань моих джинс, но тут же целует меня куда-то в шею. - Это за несдержанность, - поясняю я, хотя она и так прекрасно поняла. Зарываюсь пальцами в её прекрасные русые волосы, чуть оттягивая корни. Она приглушённо стонет в нетерпении, ерзает на моих коленях. Я откидываюсь назад, ложусь на кровать, в её глазах капелька триумфа и нетерпение. Она задирает мою майку и водит руками по всему телу, заставляя меня прогибаться. Тянет одежду вверх, заставляя снять её, и пока я привстала, она уже расстегнула мне лифчик. По-хорошему, наказать бы её, но я не могу, она сводит меня с ума своей самостоятельностью. Такая смущённая обычно, смелая сегодня. Голова кружится. Берёт мои груди в свои ладони, мнёт, опускается и начинает посасывать один сосок, щипая в это время другой. Внутри меня буря эмоций, но наружу вырывается лишь тяжелый резкий выдох. Прикрываю глаза, жду, что же ещё она захочет сделать. Тут её решительность как ветром сдуло, она иступленно гладит мой живот, целует мою шею. Я понимаю, что её попытка доминировать ограничилась парой минут. На моём лице ухмылка. Мы меняемся местами, я придавливаю её к кровати, резко, настойчиво целую, провожу руками по внутренней стороне бедра. Она рефлекторно сгибает колени, напрягается, словно струнка. Нарочно медленно расстегиваю каждую пуговичку на её рубашке, каждый раз касаясь её тела. Пытка для нас обеих. Но я сдерживаюсь, в отличие от неё. Она начинает помогать моим пальцам расстёгивать пуговицы, но я останавливаю её одним взглядом. Парадом тут правлю я. Избавив, наконец, её от рубашки, опускаюсь поцелуями от шеи к ключицам, дальше пупок и у самого низа живота останавливаюсь. Она разочарованно смотрит на меня, шире раздвигает ноги. Какая же она невероятная, когда возбуждена. Достаю из прикроватный тумбочки черную шёлковую полоску ткани. Она закрывает глаза, и я завязываю на них повязку. Дальше беру наручники. Её руки уже над головой. - Хорошая девочка, - хвалю, закрепляя её руки к спинке кровати. Теперь можно немного поиграть. Очень тихо встаю с кровати, но все её чувства обострены, она очень хорошо ощущает моё движение. Дойдя до кухни, кидаю лед в тарелку, беру свечку и зажигалку, неторопясь иду обратно. Прошло минуты две, но ей кажется, что она пролежала в одиночестве вечность. - Где же ты была? - облегчённо спрашивает меня, когда я снова сажусь рядом с ней на кровать. - Тсс, тише, - легонько провожу пальцами по её талии, почти не касаясь. Она выгибается, я кладу кубик льда на её пупок. Она пискнула от неожиданого ощущения холода на нежной коже. Поджигаю свечку, ставлю немного подтаять. Подхватываю кубик льда губами, поднимаюсь выше, к груди. Губы онемели, но я держу льдинку ещё крепче, чтобы не выскользнула, и касаюсь соска. Тихий всхлип с её стороны. Я не вижу её глаз, но уверена: она жмурится. Льдинка тает, кидаю её обратно в тарелку. Беру свечку и капаю немного на ключицу, сразу же затыкая ей рот поцелуем. Она тихо стонет мне в губы. Хочет углубить поцелуй, но я отстраняюсь. Капаю каплей воска около груди, на живот, в другую руку беру льдинку и повторяю путь свечки. Она стонет, такой контраст горячего с холодным заставляет её напрячься, тихонько вздрагивать. Ставлю свечку на место, задув. Больше не планирую её использовать, а вот лед, как и до этого, беру губами и веду от пупка ниже. Она сильно напрягает руки, хочет их вырвать, не получается. Стонет, поджимает пальцы, обхватывает меня ногами. Сходит с ума. Проталкиваю подтаявший кубик между её половыми губами, её бедра подлетают. Держу их руками и начинаю медленно двигать кубиком, задевая клитор. Она все ещё пытается толкаться мне на встречу. Кубик почти растаял, выкидываю его куда-то начинаю облизывать её языком. От этой ласки она совсем теряет голову. Её стоны слышат соседи, стройные ноги сильно сжимают меня, она извивается. Теряю терпение за считанные секунды, достаю из коробки под кроватью страпон и смазку, быстро обрабатываю его и закрепляю на себе. Она не видит, что я делаю, с нетерпением ждет. Я резко вхожу в неё, сразу начинаю двигаться , больше не держу её бедра, она подмахивает ими мне в такт. Всё смешалось в ураган, перед глазами темнота, в ушах звенит, желание лишь одно: разрядка. Вколачиваюсь в неё со всей силы, она стонет, без конца дергает руки, скованные наручниками. Нас обеих хватило лишь на пару минут, её тело свела судорога, она замерла на пару минут, крича от удовольствия. Сразу за ней последовала я, все тело - оголенный нерв, перед глазами яркие вспышки, губы раскрылись в немом крике, и я без сил падаю на неё. Несколько минут мы лежали и не шевелились, слушая сердцебиение друг друга. У меня совсем не было сил, но я понимала, что должна собраться. Села на кровать, сняла страпон, положив его на крышку коробки под кроватью, сняла с любимой наручники и повязку с глаз. Она пару раз моргнула, привыкая к неяркому свету в комнате. Я взяла её запястья, слегка размяла, осмотрела последствия нашего бурного секса. Ничего страшного, пара красных полос, но жить будем. Ложусь рядом с ней на кровать, вытаскиваю из-под нас одеяло, укрывая. Она тут же прижимается ко мне, кладет голову мне на грудь и проваливается в сон. Следую её примеру, и меньше, чем через минуту, мы уже умиротворенно сопим.