Tomorrow doesn't exist

От Кикимера у Регулуса не было секретов. Слуга был очень предан Вальбурге и заглядывал в рот Ориону, однако Регулус был для него любимейшим хозяином, который никогда не обходился с ним плохо. «Молодой господин» был очень добрым и послушным, особенно если это касалось миссис Блэк, и это обстоятельство казалось для Кикимера определяющим характер Регулуса. Даже снисходительное отношение к старшему брату не уменьшало его авторитета. Кикимер довез Регулуса до особняка меньше чем за полчаса. Лестренджи жили на окраине Лондона – можно даже сказать, что за Лондоном. Дом был шире, чем тот, что располагался на Площади Гриммо, но вместо четырех этажей, здесь было только два. Лишь одна башня в дальнем углу возвышалась над остальной частью здания. Сам дом выглядел очень старым и походил на маленький средневековый замок. Регулус знал, что строили его намного позже – это можно было видеть по стилю планировки и видам камня. Однако истинный возраст сооружения угадать все равно было достаточно трудно. Погода весь день оставалась мрачной и мокрой. С утра накрапывал мелкий противный дождик, небо затянуло тучами, а воздух вонял сыростью и землей. Регулус ненавидел этот запах, но отложить эту встречу больше не мог. В конце концов, куда уже можно было тянуть? Он вышел прямо у ворот, где его встретил такой же слуга, как Кикимер. Семья Лестрендж была почти такой же по количеству человек, однако Рудольфус Лестрендж предпочитал большой штат прислуги. Несмотря на то, что именно семья Блэк пользовалась наибольшим авторитетом и имела самые большие средства и доходы, почему-то и Лестренджи и Малфои казались куда более богатыми. – Добрый день, мистер Блэк, – поздоровался с ним вышедший дворецкий, – добро пожаловать в Лестрендж-манор, позвольте Тимеку забрать ваш зонт. К Регулусу подошел низкорослый слуга – Тимек, как догадался гость, – и, поклонившись, протянул руку. Вместо того чтобы передать зонт ему, Регулус отдал его Кикимеру, молча кивнув куда-то в сторону. Мать не единожды предупреждала его, что использование чужого слуги в той ситуации, когда рядом находился свой, – не только дурной тон, но и признак слабости. Кикимер струсил капли дождя с зонта и сложил его. В особняк он, как слуга и шофер, заходить не имел права, так что, проводив хозяина до входных дверей, отправился обратно к машине. Регулус остался наедине с дворецким и слугой. – Хозяин Рудольфус уже ждет вас, – произнес еще один слуга, встречающий гостя в гостиной. Регулус кивнул и, стараясь сохранять невозмутимый и горделивый вид, отправился следом за прислугой в следующую комнату. По виду она была похожа на предыдущую, однако наличие камина и замшевой мебели, делало ее более уютной. – Здравствуй, Регулус, – услышал он низкий хрипловатый голос, – присаживайся. Он не сразу увидел, кто с ним разговаривал. На самом деле Рудольфуса он видел всего пару раз, отчего голос за это время так и не запомнил. Тем не менее, когда он вошел в комнату и сел в кресло напротив камина, то смог разглядеть своего собеседника и вспомнить его. Рудольфус Лестрендж выглядел старше своего возраста за счет усов и бороды, где, несмотря на то, что их хозяину едва пошел четвертый десяток, виднелись тонкие седые пряди. На голове волосы сохраняли свой первозданно черный цвет, светлея лишь на висках. Бледная кожа кое-где была покрыта морщинами, а глаза, и без того узкие, уменьшились с их последней встречи еще больше, как и губы, когда-то алые, а теперь утратившие свой цвет и блеск. Хозяин особняка сидел в кресле, развернутом таким образом, что Рудольфус мог ногами достать до камина и опустить туфли прямо в огонь, при этом видя своего собеседника не поворачивая головы. Пальцы его были сплетены в замок, а лицо выражало глубокую задумчивость. Несмотря на это, взгляд отчетливо был направлен прямо на Регулуса, отчего тому было слегка неловко. – Итак, ты принял решение, – сказанное прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос, отчего кивок Регулуса был только формальностью и вызвал у Рудольфуса довольную победную ухмылку, – я считаю, что ты поступил верно. Кому как не тебе исполнять то, чего мы так отчаянно хотим добиться вот уже сколько времени. И твой отец, и твой брат очень разочаровали меня… – он достал сигару. – На самом деле я думал, что после того несчастного случая в школе Орион додумается, что с Ним шутить нельзя. – Мой отец ведь высказался на том приеме, – тихо произнес Регулус, – так, как Он хотел. – Тем не менее, этого было недостаточно. Но, признаться, когда ты ответил вместо него на мое первое письмо, я был приятно удивлен. Новый преданный сторонник всегда лучше обычной поддержки старого консерватора. Особенно такого как Орион. Ты не подумай, ничего личного, но его родство с Макмилланами и… та история с твоим дядей Альфардом… Я слышал, он снова в Лондоне. Это правда? – Да, он приехал сюда на лечение, – соврал Регулус. – Он болен. – Что ж, мои соболезнования, – без тени сострадания произнес Рудольфус. – Однако речь пойдет о другом. Белла сказала мне, да и ты сам дал понять в письме, что готов принять… более радикальную сторону. Ты же знаешь, какие запутанные отношения сейчас царят в нашем кругу. Отчаянные консерваторы забились в свои норы, боясь разозлить это жалкое британское правительство, которое вовсю плюют на наше прошлое. А им ведь строит гордиться! Стыдно не знать свою историю и очернить вековые традиции и мораль этими мерзкими либеральными штучками, разрушающими нашу нацию. Ты согласен со мной, парень? – Целиком и полностью, – кивнул Регулус, пытаясь придать своему голосу как можно больше холода и невозмутимости. – Ты уже знаком с Его программой, – Рудольфус поставил бокал на журнальный столик и придвинул к Регулусу несколько бумаг, лежащих рядом. – Но забери с собой на случай, если что-то упустил. С первого раза трудно обратить внимание на все детали. – Благодарю, – он протянул руку к столу. – Думаю, моей матушке тоже будет интересно. – Еще бы, – в глазах Рудольфуса появилась искра, выдающая его увлеченность набором новых сторонников. – Но ты же понимаешь, что это – далеко не все, – взяв обратно бокал, он сделал два коротких глотка и снова поставил его на стол. – Нам прекрасно известно, что родовое кольцо Ориона перешло к тебе, так как Сириус сознательно отказался от наследства и отрекся от своей семьи, но официально он все еще остается Блэком, причем старшим, а значит, по закону имущество перейдет к нему в случае чего-нибудь непредвиденного. Если конечно Орион уже не составил завещание, –добавил он. – В наших интересах сделать его нашим сторонником, а не противником. Я не очень люблю предателей, – Лестрендж произнес это слово как ругательство, – но, так и быть, если Сириус передумает, его с радостью примут в наши ряды. Нельзя допустить чтобы наше сообщество постарело – для этого нам и нужна свежая кровь, молодые сторонники, достойные заменить таких как Эйвери, Селвин, Розье и других. – Дайте ему время, – в голосе Регулуса промелькнула нотка отчаяния. – Я смогу убедить его. – Я верю тебе, – спокойно произнес Рудольфус, – но смогу ли я довериться ему? За последний год он показал себя… не так, как ему полагается. Или он одумается? – Конечно одумается! – воскликнул Регулус, уже не в силах держать себя в руках. – А до тех пор я в Его распоряжении. – Что ж, замечательно, – Лестрендж снова победно улыбнулся. – Скоро мистер Том Риддл вышлет вам приглашение на приватную беседу. Не советую ее игнорировать. Подготовься как следует и произведи на него впечатление. Белла будет твоим куратором. – Благодарю! – закивал Регулус, уже слегка успокоившись. – Я оправдаю ваши надежды, обещаю. – Лучше не обещай, хоть это и приятно слышать. – Лестрендж допил содержимое бокала, отложил его в сторону и встал. – Приятно иметь с тобой дело, Регулус. Он протянул ему руку. Регулус поднялся с места и пожал ладонь Рудольфуса, отметив, что его рукопожатие, пусть и не было очень сильным, выражало властность и лидерство хозяина. Не переставая смотреть в глаза гостю, Лестрендж улыбался, снова и снова прокручивая в голове другие варианты решения проблемы, связанной с Сириусом Блэком. Нет, Регулусу нужно было дать шанс, однако чутье подсказывало, что маленький Блэк не справится и сдастся. Тем не менее, старший брат должен поблагодарить его за то, что Регулус подарил тому шанс пожить еще немного. Обычно Рудольфус не делает исключений для предателей и лишь громкая фамилия потенциального союзника заставила пойти на попятную. – Ты останешься на обед, – раздался голос Беллы, стоящей в проходе. – Нет, спасибо, – вежливо отказался Регулус, улыбнувшись кузине. – Матушка уже ждет меня. – Что ж, передавай ей наилучшие пожелания от меня. – И от меня тоже, – добавил Лестрендж. – Вальбурге, Ориону и… своему брату. – Разумеется.