Сердце на замок

Каждая девочка, прочитав сказку о Золушке, мечтает о том, чтобы найти себе принца и жить с ним долго и счастливо до конца своих дней. Но время проходит, она взрослеет и понимает, что сказка — это просто выдумка. Если смотреть на мир не через розовые очки, то можно увидеть, насколько этот мир жесток и беспощаден. Понять, что в нем нет места для любви и счастья. Не всегда бывает счастливый конец, не всегда сбываются мечты. У каждого человека есть своя судьба, своя история жизни, и она не всегда бывает похожа на сказку, а если и бывает, то сюжет этой сказки лучше никому не рассказывать. В далекой стране, в большом городе под названием Портленд, Сао Миядзаки спокойно готовилась ко сну. День ее (как вы уже знаете) был насыщен — и работа в клинике, и краткое романтическое свидание в ресторанчике с коллегой, и прогулка под дождем. Но сейчас все это было сброшено, как мокрая одежда девушки, которую она положила в стиралку, ибо мысли Сао были совсем о другой стране — Японии, где живут ее родители. Столь желанный отдых после всего был для нее чем-то заоблачным. Сон брал ее в тиски и не желал отпускать. Собрав последние силы в кулак, юная японка не дала физиологии и содержимому алкоголя в желудке ввести её в царство Морфея. Нет, она взяла в руки телефон и почти на автомате набрала номер своего дома в Японии. Да, тарифы за связь убивают, аренда квартиры приведет к меланхолии, а неспокойное время за окном только подольет масла в огонь. Если быть совершенно честным и, положив руку на сердце, говорить о Садако, то стоит отметить, что она звонила регулярно домой в одно и то же время — в шесть утра и в полседьмого вечера по местному времени, и в переводе на время Японии это было уже десять вечера и полпервого дня соответственно (разница во времени 16 часов, касательно летнего и зимнего времени я не знаю — отталкиваюсь от этой информации). Ввиду того, что указанное время звонка девушка пропустила — свидание, прогулка под дождем, неблизкая дорога к съемной квартире вместе с парнем — она решила немедля связаться с семьей. Несколько цифр набрала, гудки, еще гудки, и она наконец услышала голос своего отца. Его вечно спокойный и нежный тенор отдавал нотками тревоги. На фоне слышались голоса незнакомых ей людей и эмоциональный диалог ее матери Кларисы с двумя мужчинами, одного с которых звали не то Рюгаши, не то Такаши — Сао не расслышала. «Это неловкое молчание нужно прервать», — подумал Акито и первым вступил в диалог с дочерью, которая и без того услышала много лишнего и «вырванного из контекста».  — Сао, как ты? — почти шепотом спросил ее отец. Он прекрасно понимал, что это просто стандартная фраза отца, но и рассказать, что сейчас в их доме творится, он не желал.  — Отец, вы что-то не договариваете! Что это за шум?! Кто у вас дома?! — отрывисто прокричала в трубку девушка. Ее сердце колотилось, в голове пронеслась тысяча домыслов и гипотез. Паника завладела ее сознанием, и осознание того, что Сао за тридевять земель от Осаки и помочь дома ничем не может, просто добила ее хрупкую душу. — Сао… Моя хорошая Сао, — тихо молвил Миядзаки-сан. И тут у юной японки сорвало крышу, кошачий оркестр на душе начал играть арию. «Что это может значить? Он заболел? Моя мать заболела? Их кто-то ограбил? Их похитили террористы?! А, нет, я ведь звоню на домашний, значит, они дома? Взлом? Воры?» — все эти мысли пронеслись в голове у девушки. Руки тряслись. Трубка телефона дрожала. Дыхание девушки участилось — первые признаки истерики, столь нетипичной для юного врача. Трубку выхватила взволнованная и вдоволь накричавшаяся мать Сао. Тон ее голоса был куда красноречивей, нежели все слова мира сего. — Доченька, моя хорошая доченька, — нервно сказал ей мама. — У нас сегодня были гости, которые ушли совсем недавно. Я действительно ничего не понимаю и не хочу понимать. Ты должна только одно знать — мы тебя любим и будем бороться за тебя. Ты только… только… — обрывочно и хаотично заговорила госпожа Миядзаки. Блеф — гости не ушли. Факт — Кларисия поскандалила с гостями, которые ей почти огласили вердикт — «Садако Миядзаки уже не принадлежит к семье Миядзаки: ей суждено стать женой уважаемого господина Ороку Саки». Ей было трудно подобрать верные слова и описать все то, что случилось. Кларисия Миядзаки обменялась взглядом со своим мужем. Она искала поддержки и объяснения всего того, что случилось. Миядзаки-сан только покорно опустил голову. Его страшный кошмар осуществился — долг побочной ветви семьи пал на плечи его единственного ребенка. Запутались в последовательности?! Предлагаю прокрутить стрелки ваших часов на час и двадцать минут назад. Старенький ухоженный дом в благоприятном районе Осаки ничем не привлекал внимания простых прохожих. Его хозяева — обычные жители Странны восходящего солнца — Акито и Кларисия Миядзаки. Он — простой госслужащий, который посвятил тридцать лет своей жизни службе отечеству, его супруга — бывшая гражданка Франции, ныне домохозяйка, жили просто и размеренно. Были реалистами и верили, что время всё изменит — моду на шляпы, курс валют, погоду на планете и отношение старых аристократических семей к ним. Они верили. По крайней мере, верили до визита одного темного господина со своей свитой. Темный джип с тонированными стёклами подъехал под окна дома Миядзаки. Из машины изначально вышло два почти одинаковых джентльмена во всем черном и с маленькой эмблемой, которая не предвещала ничего хорошего. Эмблему клана Фут хозяин дома узнал сразу, и с его лба пошел холодный пот. Его жена, пусть и не была посвященной во все тонкости родственников супруга, но шило в мешке не утаишь, да и чисто женская интуиция подсказывала ей все сама. То, что в дальнейшем ей озвучил ассистент «уважаемого господина и главы клана», было подобно бреду больного на кору головного мозга психопата с манией величия. Гремучая смесь — не поспоришь. Сам же виновник этого балагана за все это время от силы сказал три фразы, и были они наподобие: « Выгодная партия для вашей дочери; Предложение, от которого вы не можете отказаться; Я буду кофе». И плевать, что Садако Миядзаки не азартная и в казино в партии покера не играет; и плевать, что вторая фраза — это цитата из фильма, которому уже черте сколько лет; и плевать, что незваным гостям не предлагали не то что «кофе-чай-потанцуем»: их попросту не пригласили на порог. С того, что уже наплевали, можно составить неплохой бассейн. Мы несколько отошли от темы. Прошу прощения и кофе — мне жаль, и я устала (зачеркнуть последнее предложение). Предложение Ороку Саки было ясное — Садако Миядзаки ДОЛЖНА выйти за него замуж. Для почти что консервативного общества Акито и Клариси подобная прямота была в новинку. Принцип «ай-май»* мистер Саки выбросил из своего лексикона после многих лет жизни в Америке. Тут-то и произошел скандал: Кларисия впала в истерику, Акито — в ступор, и только наличие двух незнакомых людей в доме и десяти около дома привело в чувство семью Миядзаки. Сам же оябун-сан был краток и лаконичен — Садако должна в течение двух суток прибыть в Японию для заключения церемонии бракосочетания. Брачный контракт он тут же подсунул отцу будущей жены, мол, «Мои намерения серьёзные, и шутить со мной не стоит». Затем раздался звонок телефона — это была ничего не знающая Сао. Ей нужно все доложить и образумить — ведь мы не всегда хозяева наших судеб. Может быть и такое, что хозяин вашей жизни придет к вам в дом и будет требовать отдать единственное, что есть дорогого в вашей жизни, будет совать в зубы юридический документ и подкреплять собственные глупые действие законами средних веков. Акито-сан со всей силы сжал кулаки, опустил голову и пытался подобрать нужные слова для дочери. Текеши Рюгами — почти что сваха на данной встрече в формате миай** — уже готов послать за девушкой чартерный самолет, сшить под заказ кимоно на свадьбу и засвидетельствовать брак своего господина на церемонии, но сейчас нужно «обрадовать» будущую миссис Саки. Такеши-сан уже был готов сам всё объяснить девушке по ту сторону океана, но Акито-сан его опередил, произнеся: — Моя дорогая Сао, увы, должен тебе сказать, что сегодня у нас были представители главной ветви нашей семьи, и они оказали нам огромную честь, — отец юной японки побледнел в лице; он, как и его супруга, счел нужным скрыть от дочери факт присутствия гостей в их доме. — Хозяин главной ветви — Ороку Саки-сама — желает взять тебя в жены. Ты должна нас понять… Мы желаем тебе добра, — из последних сил выжал эту фразу отец Сао. Он ведь понимал, что отказ невозможен. На противоположном конце телефона бедная девушка выпала в осадок, ноги стали ватными, все мысли перепутались и превратились в комок несвязных предложений. Да, она не хотела сейчас выходить замуж. Тем более, за незнакомого мужчину. Тело ее машинально отодвинулось в сторону близнаходящейся софы во избежание обморока. Связать два слова до кучи не получалось. В голову приходила только одна мысль: «Этого быть не может». Минута. Вторая минута. Сао все еще молчала. Да и есть ли смысл говорить, когда все уже решили за вас?! В данной игре в шахматы вы даже не пешка — вы доска, шахматная доска, по которой пройдутся все — от королей и ферзей до мелких пешек. Когда молчание перешагнуло грань допустимого, нервный Миядзаки-сан с трепетом в душе и с надеждой в глазах обратился к дочери: — Садако, это наш долг. Твои родители сделали все, что могли, но этого оказалось мало, — неловкое молчание, и он продолжил. — Скоро за тобой приедут. Не знаю и не хочу знать откуда, — он перевел косой взгляд в сторону гостей, которые вовсю осматривали дом господина Миядзаки, — но они знают, где ты живешь, где работаешь… Мне сложно, поверь! Мама и я тебя очень любим… Церемония назначена и будет проведена через два дня. Ждем тебя дома, доченька… Сао впала в летаргический сон***. Ничто не помогало ей прийти в чувство — ни гудки телефона, ни шум на улице, ни ругань соседей. Новость ее попросту убила, и сейчас все то, что осталось от прекрасной молодой японки, сидело неподвижно на диване в ожидании развития сюжета. Отец Садако с пяти лет не называл ее «доченька», но за сегодняшний день он трижды произнес это слово. Возможно, он тем самым оправдывался, возможно, ему так было проще признать и переварить факт предстоящего брака… Сложно сказать. А в доме Акито и Кларисии, которая приходила в себя после скандала, наступил долгожданный покой — гости ушли, как и пришли: нежданно и в стиле шиноби — бесшумно. Гости оставили после себя много вопросов, брачный контракт и эмблему клана Фут на чайном столике. Этот акт был сыгран по сценарию Шреддера — он услышал все, что желал, увидел родителей Садако и хорошо провел время, невзирая на скандал и сам факт «брака по принуждению» — есть, на худой конец, какие-то нормы приличия, Конституция в Японии и смертная казнь. Есть все это, но не для него. У него одно в голове — рождение будущих наследников. С такой мыслей он и уехал от дома Миядзаки.

***

А сейчас мы сменим декорации, и нашим нынешним героям дадим возможность подготовиться к следующему акту. Из прохладной Осаки мы перенесёмся в гудящий Нью-Йорк. Попрошу всех мысленно представить канализацию и, заблаговременно, подготовиться к ее ароматам. Закройте нос — мы погружается в самые что ни есть глубины сей санитарной системы. В этом, с вашего позволения, гадючнике обитали четыре мутанта-черепашки, одна огромная крыса-сэнсэй боевых искусств и бывшая куноити клана Фут. Жизнь здесь подчинялась четкому распорядку. По крайней меры, до последнего времени — дня, когда лидер черепашьей команды по имени Леонардо привел в их дом Караи. Девушке поначалу было сложно свыкнуться с мыслью, что она живет в канализации с черепашками и крысой, но «реальность определяет точка зрения»: для живущих людей наверху это уродцы, а для бывшей мисс Фут — они семья. Как и в любой семье, есть неурядицы, скандалы, недопонимание и ссоры, но где есть место эмоциям, там есть и место для нежности и страсти. Караи сложно было свыкнуться с кардинальной сменой роли — от куноити к домохозяйке, но выбор сделан. Остается только выбросить старые привычки и найти новые увлечения. Леонардо все это время был максимально терпелив и лоялен к девушке, в отличие от его братьев, в первую очередь от Рафаэля, которые мучились сомнениями от «а если в еде будет яд?» до «сколько времени я продержусь и не буду пытаться убить эту гарпию?» (мысль принадлежит Рафу). Если бы рассмотреть с точки зрения психологии отношения Лео к Караи, то подходящее слово будет из японского языка — сьоганай****. И действительно, мастер мечей был весьма спесив, хоть и уверял в обратном. Всю инициативу на себя взяла его возлюбленная — жизнь она будет строить на свой лад, пусть это и в духе ее бывшего учителя. Но «Life is what happens to you while you’re busy making other»*****, и совсем скоро девушка удостоверится в этом.