Сердце на замок

      Прошёл не один час, но у Караи на душе кошки скреблись. Пусть и попрощалась с отцом, пусть и любимый был рядом, пусть и счастлива (все плохие мысли, которые заползали в ее голову, уничтожал безжалостный ум и женский эгоизм), но что-то угнетало ее. Предстоящее знакомство с черепахами? Нет, несколько другое. Лео приводит домой свою девушку, которая по совместительству является дочерью их злейшего врага. Да, вот эта нотка страха, которая завладела девушкой. Леонардо пусть и мудрый и предусмотрительный парень, но отчего цвет лица Караи стал подобен белой стене - угадать не смог. Спросить, видимо, слабо.       Разговор не клеился с момента их ухода с штаб-квартиры Фут, за исключением: «Ну что, теперь ты готова?» И ответа на это: «Конечно». В общем – дёшево и сердито. Она знала, что братья Лео не столь добродушные, в том числе к врагам и их детям, пусть и приёмным. Но если родственник их врага приходит к ним, пусть и с белым прапором, никто ему или, в данном случае, ей не обещал, что за спиной ножи койне вострить они не будут. М-да. Априори жизнь: хочешь мира – готовься к войне.       Девушка следовала за любимым по пятам – в некоторых случаях и буквально, ведь и в канализации есть свои ловушки для непрошеных гостей. Вот она, заветная дверь в логово черепах. Нет, уже это не просто «дом черепах» - это уже и её дом. Пусть и не на берегу моря, но с любимым. И каждый раз всплывает это слово – любимый. Много смысла в простом слове.       Несколько быстрых движений - и с виду простая стена отворилась и открыла вход в новый дом для Караи и отобрала дар речи у Леонардо, когда он увидел всю свою семейку в центре комнаты - лица перекособоченные, нервные и удивленные. Интересное сочетание. Объяснения: Лео не брал телефон, ушёл неведомо куда и вернулся спустя почти сутки с момента ухода. Да, он - лидер, и его слово не обсуждается, но если б это просто была тренировка на крыше, а не «пикап», поход за девушкой. И вдруг они увидели «Леди Фут». Настал «этот неловкий момент». Слов не было.       Лео строит из себя хозяина положения – уверенный взгляд, твёрдо стоит на ногах, смотрит в глаза своим родственникам и мельком зыркает на девушку. Раф – мистер с темпераментом, как всегда, рвётся в разборки, не разобравшись в ситуации; но благо, что братья своевременно отвели его в сторону. Майки в недоумении – то ли из-за того, что его только что отвлекли от чтения комикса, то ли от того, что он, в отличие от своих братьев, догадывался о романе Леонардо и Караи. И не скажу как. Просто сработало, когда нужно, интуитивное мышление. Донни просто смотрел и молчал. Сейчас он анализирует все, и по ситуации будет предпринимать решение – нападать или же вернуться в лабораторию.       Учитель черепашек был у себя в комнате и, собирая паззл из всего, что услышал из холла, сделал вывод, что сейчас он нужен своим ученикам там – возле них. Да, скрывать правду нет смысла – Учитель с точностью в девяносто девять процентов знал, что такое возможно, но не предвидел, как скоро оно может случиться.       Караи тут было сейчас самое место – у двоих парней руки чешутся, чтобы кому-то треснуть (Майки решил-таки примкнуть к позиции Рафа), и плевать, что у неё благие намерения. Донни просто занял позицию наблюдения. И только Сплинтер мялся у себя в комнате, перебирая ход мыслей и будущих диалогов, но время не ждало…       - Скажи мне на милость, зачем ты её сюда притянул?! – взорвался Раф.       - Я могу всё объяснить, – спокойным голосом сказал лидер. – На всё это есть логическое объяснение, но если вы будете орать и на меня, и на неё – диалог у нас получится только тогда, когда я вас всех свяжу и рты заткну. – Лео молниеносно посмотрел каждому из братьев в глаза, и видно было, что намерения его нешуточные, и рука его уже тянется к рукояти катаны.       - А я вижу, вы со временем не меняетесь, как были скандалистами – так вы ими и остались, – вставила свои пять копеек Караи. – Я ведь с мирными намерениями, и без армии клана Фут. К которому, между прочим, я теперь не принадлежу.       Девушка подступила к любимому, ведь именно в нём подсознательно искала защиту. За руку - или же, с биологической точки зрения, лапу - не осмелилась взять: страх любого тепла близких отношений оказался выше искреннего чувства.       - Лео, и ты поверил ей, - открыл рот Майки. – Она ведь куноити, искусная притворщица и лгунья. Возможно, она и на тебе использовала хэнсо-дзюцу, а ты и не заметил!       - Майки, помолчи! – вот вам и крик со стороны Леонардо.       - Ты его не затыкай, а убей змею, которая тобой манипулирует. Разве не видно – она ж чистое Тэнгу, – на горизонте нарисовался Донни. Тут же похвалился познанием в фольклоре и встал в позу «Лео, ну ты ведь не прав, и я на тебя обижен».       - Не лезь, – гаркнул Лео.       - Ты не можешь сам решить свои проблемы – так я их порешу одним ударом, – Раф уже мысленно приготовился к прыжку на свою добычу.       - Вы можете нас услышать?! – закричала девушка.       Это был скандал: шум, крик и слюна Рафа на лице у его старшего брата. Одно дебоширство и поклеп друг на друга – начали с «почему ты не сказал, что слюну пускаешь на дочь Шреддера» и кончили «а где же мне тогда жить, если она будет здесь, я ведь не смогу ходить без труселей, как сейчас» (автор – Микеланджело). Они пускали б молнии друг в друга, если бы не одно «но»: Мастер Сплинтер. Именно у него сейчас начался нервный тик, и слабенькое сердце решило дать свое «ща спою, ой, то есть мнение свое выложу».       - А ну, быстро прекратили балаган! Что за непотребство, да и еще при госте, - вырвался из своих апартаментов учитель четырёх юных шиноби. - Вы ведь не дикари!       У всех пропал дар речи. Все пятеро осмысливали события, которые только что произошли.       Момент подходящий, и тут–то Учитель Сплинтер решил нанести и свой удар по этой «дилемме».       - Лео, ты поступил нехорошо по отношению к братьям. Им нужно было сказать правду. Да и ты осмелился на столь серьёзный шаг – разве наша поддержка для тебя ничего не стоит? - Сплинтер перевёл свой взор на Леонардо. Он прекрасно понимал, что с лидером нужно общаться спокойным тоном, ибо он и так всё поймёт, пусть и не сразу.       Леонардо с горечью опустил глаза. Он услышал своего Сенсея.       - Майки, Рафаэль, Донателло... я понимаю, что всё это неожиданно, но вы должны принять решение своего брата. Я ведь тоже надеюсь, что когда-то и вы полюбите, и тогда вы сами будете совершать и куда большие ошибки.       Крыс перевёл свой взгляд на девушку – уверенная, сильная и счастливая, ведь сейчас она вместе с тем, кто её понимает и не осуждает.       - Юная леди, прошу прощения за дерзость моих учеников, - чуть лёгкий поклон, и в ответ - аналогичный знак уважения. - Надеюсь, вам здесь понравится. Ну, а сейчас, - Сенсей обратился ко всем, - ложитесь спать, а с утра мы всё обговорим.       На этом выступление старого мастера ниндзюцу было завершено, и он под тихое недопонимание ушёл к себе в комнату, ведь здесь всё было яснее ясного: им всем нужно время.       Раф что-то пробубнил и ушел в свою комнату. Майки на автопилоте упал на диван и в обнимку с комиксами унесся в мир Морфея. Дон просто ушел, не сказав ни слова. Лео и Караи остались вдвоём. Бывшая мисс Саки с некоторой настороженностью посмотрела на мутанта. Да, он её тыл, он ее альфа и омега, но он же и её ахиллесова пята. Юный шиноби, недолго думая, просто взял её за руку и повёл к себе в комнату. Никаких слов. Он просто напоследок шепнул ей: «Доверься мне – я всё сделаю как надо».       Они оба в тишине сидели в его комнате. Лео решил уступить ей право спать на псевдо кровати, а сам лег на пол и постарался обдумать всё, что было и что может быть. Но с Караи не всё так просто – осмыслив содержание скандала в доме черепах девушка поняла: это только начало. Так что фраза «я объявляю войну» была как никогда кстати. Нужно ей занять позицию, пусть и даже в чужом доме. Завтра будет новый день, а значит – нужно продумать всё, вплоть до выражения лица. Но стоит ей только посмотреть на того, кто столь дерзко перевернул её мир с ног на голову, и она понимает: есть, ради кого войну объявлять.       А и правду говорят о женщинах – они будто пьеса одного автора: вчера у них комедия, сегодня – трагедия, а завтра - гастроли в другом театре.