Сердце на замок

В алхимии есть незыблемое правило: если ты что-то хочешь получить – отдай что-то взамен. Да, больше похоже на курс философии в институте прикладных наук, но правду не скрыть, ибо «все тайное рано или поздно становится явью». Лучше поздно – скажете вы, но ложь и обман подобны вирусу: если не излечить его в срок – организму конец. Дык вот о чем я – Садако Миядзаки или попросту Саоми* много чего вытерпела и преодолела: глупое отношение к ней в школе, где все гонялись за популярностью и поп-идолами, эта маленькая невзрачная мышка точно знала, что с ней будет и каким путём нужно идти к цели. Она верила в свои силы и хотела стать медиком – спасать людей, быть сильной и уверенной в себе. Девушка отличалась от своих сверстников не только каштановыми волосами, которые она унаследовала от мамы-француженки, но и неестественным нравом. Когда все сверстники с улыбочкой на все 32 фотографировались или когда был отаку-парад в ее родной школе, она читала философию Ницше; когда ее семья складывала 1000 журавлей-оригами** в канун Нового года она углубленно изучала анатомию человека и строение нервной системы. Даже мать-европейка, прожившая много лет в Японии, а после и ставшая женой японца, не сумела усмирить дочь. Отец Сао происходил из древнего рода, но, к сожалению, род его пользовался дурной славой «мальчика на побегушках» в богатой аристократии. Акито Миядзаки из-зо всех сил пытался отбелить имя семьи, но даже в конце 20 века, это казалось невозможным. Ведь в стране, где все чтят традиции и связь с предками, не так уж легко уверить всех, что ты из другого теста, нежели твои родители. Но все шло не так, как нужно было – Садако оказалась карьеристкой: после окончания школы и подготовительных курсов она, не оборачиваясь назад, переехала в Токио, чтобы обучиться профессии хирурга в Токийской академии медперсонала. Но даже столица страны не удержала девушку от того, что в литературе называют «убежать, сверкая пятками». - Мне надоело жить по чужим усмотрениям и шаблонам. Если этот мир не изменит свое мнение о моей семье – я отказываюсь быть частью этого общества, у которого, за исключениям ярлыков, нет ума, - так дерзко ответила Саоми, когда объявила семье, что ее ждут в Америке в частной клинике города Портленд. - Сао, - так вежливо к ней обращалась мама Кларисия, - но разве это выход из ситуации?! Бежать?! Подумай о том, что не всё еще утрачено – ты ведь молодая и вся жизнь у тебя впереди. - Какая жизнь? С ярлыком потомка семьи, которая только и знала, что служила якудзе и грабила невинных крестьян! – Саоми весьма агрессивно отреагировала на слова матери. Но в глубине души понимала, что семья не желала ей плохого. – Это мое решение, тем более, у меня грант на обучение и стажировку. Это шанс на личностное развитие. Я не убегаю от себя. Саоми всегда была гордой и независимой. С огнём в ярко-карих глазах девушка не скрывала своих убеждений и взглядов. Она готова пойти ва-банк. Симпатичное лицо так красиво подчёркивала чёлка наискосок; плюс средней длины волосы цвета «каштан», красивая, не слишком худая фигура, плавные движения тела и красивая одежда – вот вам атрибуты девушки конца 20 века. - Сао, - в разговор вступил отец девушки, – я желаю тебе лучшего, и если для этого нужно тебя отпустить – я это сделаю, – на этих словах отец обнял свою дочь, как будто передавая этим жестом ей тепло домашнего очага и отцовскую любовь. Слёзы на лице у мамы и гордая улыбка отца Саоми остались последним перед перелётом воспоминанием. Глава семьи – Акито Миядзаки – любил свою дочь, но подготовить ее к тому, что на её плечи ляжет непосильная ноша в виде «долга побочной ветви семьи», он и предвидеть не мог. Саоми не скрывала удовольствия – ведь за океаном у нее должна начаться новая жизнь. Длинный перелёт, некоторые сложности в общении с иностранцами – от менталитета американцев и до сложной лексики на другом языке. Но «what doesn’t kill you, makes you stronger» - и благодарить за эти слова нужно не певицу Келли Кларксон и философа Ницше, который вспоминался ей в каждой сложной ситуации (но вот к теории «Бог умер» или идее сверхчеловека девушка относилась более пессимистически – генетика дала свой знак). Саоми дала сама себе слово, что теплое лето, дождливая осень и холодная зима в штате Орегон помогут ей найти и познать себя, и к празднику Ханами**** собиралась навестить семью. Но сейчас планы на будущее более примитивны. Красавица японка должна была успеть на званый ужен к весьма симпатичному ассистенту главного хирурга по имени Кори Хамелл. Нет, не подумайте ничего плохого – через койку карьеру она не строила. Свидание было предложено с целью разбить стену недопонимания между новым человеком в коллективе и более опытным (в Японии его бы называли семпаем) коллегой. Да и сам паренёк имел некую романтическую привязанность к азиатке, но не об этом речь. Красивый вечер в нужной компании за вкусной едой – вот тот летный вечер, который провела Садако далеко за океаном. Девушка и не подозревала, что в родной Осаке и отчем доме произошла цепочка событий, которые перевернули мир многих людей с ног на голову. А началось все ранним утром с весьма непонятного звонка и символа семьи, которая, как думали Акито Миядзаки и его супруга Кларисия, ушла в небытие вместе с Средними веками. А тем временем все в той же Америке, но на другом ее конце в "Большом яблоке" лидер преступной группировки Ороку Саки осуществил последние шаги для подготовки своей «командировки» на родину. Хотя, где там, шило в мешке утаишь – он не пошевелил и пальцем, чтобы вещи были собраны или чтобы не было проблем при перелёте чартерного рейса, ведь для такой рутины есть слуги. Да-да, слуги. Средние века не умерли в позиции главы клана Фут относительно субординации и разделения обязательств. Тихий звук открывшейся двери немножко вывел Ороку из состояния собственного космоса и опустил его к нам – обычным смертным. Штатный солдат армии Фут низко поклонился мастеру в кимоно и передал ему в руки пакет с документами и маленькой шкатулочкой. Документы – ничего столь важного, стандарт: брачный контракт, заявление в соответствующие органы по поводу переезда его будущей жены в Штаты и еще ряд другой макулатуры. Бюрократия в цвете. А в шкатулке – обручальное кольцо, купленное в дорогом магазине (с размером Шреддер не заморачивался: кольцо кольцом – просто формальность). Еще один поклон – ниндзя как и не было возле мастера. Сундук Пандоры под кодовым названием «женитьба» приоткрылся. Шаг, второй – и самолет с хозяином империи и двумя доверенными лицами улетел в направлении Осаки.