Что русскому хорошо, то немцу смерть

Впрочем, в клубе Чеду сразу не понравилось. И не потому, что там было слишком громко, полно сизого дыма и чересчур много народа... Все тонуло в мельтешащих цветных пятнах и музыке, все вокруг сливалось: полуголые тела, сияние ультрафиолета, вспышки, лазерные лучи в густом паре, льющемся с потолка, это совсем не совпадало с его лирическим настроем на вечер, но Люрт словно попал в родную среду, его ждали, приветствовали, а Чед вдруг оказался не готовым делить его с кем-либо еще. Ему самому было мало. Поначалу он холодно здоровался со знакомыми и друзьями Люрта, настроения веселиться не было, и пару раз, когда к нему обратились, он сделал вид, что ничего не понял. В конце концов, Люрт принес ему Космополитен в почти литровой пивной кружке и ушел работать. Чед угрюмо оглядел компанию, взял один из водочных стаканчиков и завалился на обитый гламурной зеброй диван в компании двух блондинок и накаченного ди-джея Гаврилова. Гаврилов выглядел точно как на всех фото - кожаный жилет на голой груди, темные очки и сигара. Он ухмыльнулся и тоже налил себе водку. - А я тебя помню, - сказала одна из блондинок, с короткими волосами-ёжиком, которая все время косилась на Чеда. - Ты - бомж из лифта. Она понюхала содержимое его нетронутой кружки и подвинула ее к себе. - Я тоже тебя помню, - буркнул Чед. - Ты - несчастная истеричка. - О, - откликнулся Гаврилов, - так вы уже успели познакомиться? - Не совсем, - кокетливо улыбнулась блондинка, - но сейчас мы это исправим. Можешь называть меня Рыжиком. - Не верь ей, - вставил Гаврилов. - Это не рыжик, а натуральный мухомор. Ужасно ядовитая штука. - Если ты не заметил, - Рыжик скорчила гримаску, - я теперь блондинка. - Да-да, точно, ты же теперь Бледная Поганка. - Гаврилов заржал как конь. Вторая блондинка мечтательно уставилась на его обнаженную грудь большими как у стрекозы прозрачными глазами. - А куда мы пойдем потом?.. - Обратилась она вникуда неожиданно низким как из бочки голосом. Это так не сочеталось с ее потусторонней внешностью, что Чед едва не подавился корнишоном. Гаврилов и Рыжик изумленно обернулись к ней, словно забыли, что рядом был еще кто-то. - А давайте двинем в Революшн, - продолжила девушка-стрекоза, - там сегодня закрытая вечеринка, у фейсконтрольщика день рождения, движуха что надо... - Солнце мое, но кто же нас туда пустит? - Он подумал и добавил, - ну, то есть, нас с Люртом, допустим, везде пустят... - Я же сказала, - нетерпеливо перебила она, - фейсконтрольщику можно минет сделать, и все дела... - О, это меняет дело, - энергично подхватила Рыжик и, смеясь, повернулась к Чеду, - ты как, с нами? Половину дискуссии Чед не понял, но водка медленно и верно превращала его в пофигиста. - Почему бы и нет, - протянул он, обреченно глядя, как где-то вдалеке, словно в другой галактике, среди мелькающих цветных брызг и лазерных лучей склонился над пультом Люрт. Сквозь пьяную муть, накрывшую все мысли и ощущения, он вдруг отчетливо увидел, что вот этот Люрт, здесь и сейчас, и есть самый настоящий, а не то, что он себе преставлял весь год, когда решил нахально приехать и вклиниться в его жизнь. Картина увлеченного любимой работой Люрта была настолько цельной, что Чед никак не мог представить себя рядом. Дома прошлым летом Люрта рядом с собой он представлял прекрасно, но здесь все было совсем иначе. Он бросил еще один тоскливый взгляд в сторону диджейской рубки, как вдруг парень у пульта поднял голову и посмотрел прямо ему в глаза. Чеда словно ударило током, непонятное ощущение пробрало его от макушки до пяток. Когда Люрт, наконец, отвел глаза, Чед судорожно выдохнул и неверной рукой взял очередной стаканчик. Гаврилов уважительно покачал головой. Тем временем оказалось, что большеглазая блондинка куда-то исчезла. - Какой ты злобный, Гаврилов, - укоризненно сказала Рыжик. - Как тебе не стыдно так отшивать мою близкую подругу. Я у Ассоль, между прочим, уже неделю живу. - Что?! Она к тому же была Ассоль? Сама виновата, - Гаврилов самодовольно откинулся в кучу полосатых подушек. - Где ты ее вообще выкопала? Вот Люрт наверняка бы обиделся, если бы вы заставили его гостя делать минеты каким-то сомнительным фейсконтрольщикам. - А? - Вдруг очнулся Чед. - И вы бы заставили, - кивнул Гаврилов, продолжая, - я тебя знаю. Рыжик польщенно заулыбалась. - Еще бы заставить самого Люрта забрать мою Клеопатру... - Вздохнула она печально. - И не мечтай! У человека диплом, иностранные гости, и вообще жизнь тяжелая, а ты его окончательно добить хочешь. - А кто это? - Обратился к блондинке Чед. - Клёпа? - Переспросила она. - Это наше с Люртом совместно нажитое имущество, которое он по-джентельменски оставил мне одной. - Это такая наглая хитрющая и прожорливая тварь, - объяснил Гаврилов, - которую эта нахалка пытается всучить каждому встречному, как дар судьбы, вместо того, чтобы просто выкинуть на помойку. - Живодёр! - Обиженно бросила Рыжик. - А что, вы с ним вместе жили? - Продолжал удивляться пьяный Чед. Рыжик смерила его взглядом, словно думала, стоит ли отвечать идиоту. - Ну надо же мне было где-нибудь жить! - Ну-ну, - в очередной раз кивнул в ее сторону Гаврилов, - и она еще тебя бомжем обзывала. - Мамочка у нашего Люрта вот только не подарок, - словно не заметив последнего высказывания, продолжила Рыжик. - Я уверена, именно она настраивает его против... против моей кошки. Чед прищурился, что-то соображая. - Знаешь, - решительно сказал он, - я могу тебе помочь. Я как раз познакомился с его мамой, и, кажется, мы нашли с ней общий язык. - Шутишь! - Тут даже Гаврилов удивился. - Нет, правда, такая женщина! - Чед всплеснул руками, пытаясь показать, насколько впечатляющей она ему показалась. - И готовит потрясающе! Рыжик внимательно уставилась на него, снова оценивая степень идиотизма. - Так, - серьезно сказала она. - Люрту еще два часа пахать, мы как раз все успеем. - Он вас прикончит, - уверенно заметил Гаврилов, закуривая сигару. Кажется, он начинал нервничать. - Это мы еще посмотрим, - Чед впервые за вечер расплылся в улыбке. - Слу-ушай... - протянула Рыжик, разглядывая его, словно только что увидела. - А ты случайно не тот самый легендарный ковбой... эээ... мм.. - Я? Ковбой, да, - он энергично закивал. - А что, Люрт про меня рассказывал? Чед улыбнулся еще шире. У Гаврилова изо рта выпала сигара. - Нет, ну... он, конечно, рассказывал... всякое... - потрясенно мямлила Рыжик, - мы-то думали, он так прикалывается. - Правда? Почему? - На самом деле, - Гаврилов вдруг пришел в себя, быстро оглянулся на далекого Люрта и заговорщицки склонился к столику, - у меня тоже есть опыт однополых отношений. Рыжик заковыристо выругалась. - Честно-честно, помнишь ту парочку ди-джеев, которых Люрт приглашал выступать перед новым годом? Ну, в кожаных купальниках и с ошейниками, целовались еще постоянно вместо того, чтобы работать. - Но они же были девками, - непонимающе уставилась на него Рыжик. - Они, между прочим, были лесби. Гаврилов нервно хихикнул; а Чед потер виски: от попытки понять, о чем была речь, голова неприятно закружилась. - Так что, - наконец спросил он у Гаврилова, - ты не против, если я сейчас украду твою герлфренд? - Типун тебе на язык, - тот испуганно перекрестился, сплюнул через плечо и постучал по столику. - Да я лучше себе ковбоя... парня, в смысле, заведу, чем эту герлфренд! Благополучно транспортировав кошку по кличке Клеопатра в квартиру Люрта, Чед решил не возвращаться в клуб. Он немного протрезвел, но голова все равно была слишком тяжелой, поэтому он просто лег на кровать и отрубился. Но через какое-то время очнулся оттого, что не мог вздохнуть. Что-то огромное душило его, стальной хваткой сдавив грудь. Невероятными усилиями ему все же удалось пошевелиться и приподнять голову. В лицо тут же уткнулось мягкое и пушистое, и, мурлыкнув, перекатилось на одеяло. Чед тут же вскочил и, глотая воздух, как спасенный утопленник, с ужасом посмотрел на невинную морду. Кошка довольно тарахтела, и Чед лег обратно. Но заснуть больше не получалось, он смотрел в светлеющий потолок, каждой клеткой своего тела ощущая, как вокруг становится все больше и больше света и тепла, наполняя его невероятно опустошенное тело сладкой истомой. Он дышал медленно, и слышал, как, не торопясь, стучит его сердце, словно какой-то механизм, временно отключенный от полного режима. Вдруг Чед вспомнил, как встретился с Люртом взглядом через океан музыки, дыма и человеческих тел, и, наконец, все понял. Это можно было назвать одержимостью, или страстью, или даже нежностью, то, что с ним происходило. То, что черной горячей волной затопило все сознание и поймало в зыбкие сети. Чед напряженно ждал и почему-то боялся того, чего ждет. Борясь со страхом, он вслушивался в тишину, замирая от сладостного предчувствия. В конце концов оба ощущения так перемешались, что стали почти нестерпимыми. Чед разозлился сам на себя - вот ведь влип, какая гадость, эта жуткая зависимость, когда от одного взгляда теряешь почву под ногами, а от воспоминания сердце готово то ли остановиться, то ли выпрыгнуть из груди. А ведь поначалу это было такой милой игрой, он так легко бросался словами, которые ничего не значили. Но вот игра давно кончилась, а он и не заметил, пока не увяз по уши. - Так больше нельзя, - сказал он вслух хриплым чужим голосом и вздрогнул. - Я должен уехать, - снова сказал он, уже решительнее. - И никогда не... Чед уцепился за эту призрачную несформированную мысль, как за спасительную соломинку, несколько раз повторяя одно и тоже, чтобы продлить шаткое ощущение уверенности, которое вселяли в него слова. Но вдруг в двери звякнуло, и осколки его мыслей растаяли и смешались, как песок на берегу, накрытый безжалостной волной. Люрт, не включая свет, прошел в ванную. Он стоял под душем и улыбался, думая, как хорошо возвращаться домой. Точнее, не домой, а к кому-то... Он представил себе спящего Чеда, его спокойное дыхание, расслабленные кисти рук, блуждающие под веками зрачки. Потом он вспомнил, как вздымается его грудь, когда от возбуждения ему начинает не хватать воздуха, как подбираются пальцы на ногах, а во впадине у ключицы собирается его волнующий запах. Но вдруг он ощутил осязаемую пропасть, над которой завис Чед, и этот страх, страх ожидания и падения, передался отчасти и ему. Тихонько прокравшись из ванной, он в нерешительности остановился на пороге комнаты. Страх и возбуждение одновременно захватили его, хотелось убежать прочь и поскорее залезть под одеяло одновременно. "Куда ты тянешь меня?" - подумал Люрт, но, набравшись смелости и затаив дыхание, шагнул в черноту. Под ногой что-то хрустнуло, мелькнула серая тень, Люрт успел чертыхнуться, прежде чем комнату пронзил нечеловеческий душераздирающий визг, и в воздух взметнулись клочки бумаги и прочий хлам с пола. Он буквально взлетел на кровать, порядочно потоптав окончательно приходящего в себя Чеда. - Что случилось? - Вскочил тот. Люрт выдал залп непереводимой игры слов, потом, едва не заикаясь, показал пальцем в темный угол. - Что там? - Чед безуспешно всматривался в черноту. - ОНО! Чед неуверенно посмотрел на Люрта, протер глаза, потом неторопливо сполз с дивана. - Ну вот, ты напугал бедное животное. - Кого-кого? - Уже спокойнее, но все еще с истеричными нотками спросил Люрт. Присев на корточки, Чед похлопал себя по колену. - Клеопатра, иди сюда. Кошка тут же послушно подбежала и стала отчаянно тереться о его ногу. - О, нет, ни за что! Ты пустил в дом это исчадие ада? Если мы доживем до утра, я прикончу и тебя, и ее чертову хозяйку! Как ты вообще мог!.. Чед так самозабвенно тискал кошку, что Люрт про себя умилился и не стал продолжать свою гневную тираду. - Ну, должен же я оставить тебе что-то на память, - пробурчал Чед. - Что? - В твоей квартире неуютно, вот что, - громко ответил Чед. - Здесь явно не хватало окончательного трогательного штриха. Мы же выяснили, что в душе ты конченый слюнтяй... то есть, прости, романтик... А значит, просто обязан жить в доме с кошкой. Люрт приторно улыбнулся: - Ты что-то напутал, Чед. Я, может, и ужился бы с кошками когда-нибудь, лет через сто, не спорю. Но никак не с этим дьявольским отродьем! Не обратив внимания на его слова, Чед расчесывал пальцами пушистое пузо. - Это чудесное животное останется тут, - спокойно сказал он. - Всё, я так решил. - Он так решил! - передразнил Люрт. - Да кто ты вообще... - он хотел было возмутиться, но Чед встал перед ним, сложив руки на груди, и Люрт осекся. - И кто же я? - Холодно спросил Чед. Уголки его губ дернулись, но он и не думал улыбаться. - Ты... - Люрт мучительно соображал, и это было так явственно написано на его лице, что было почти смешно. - Ты... ты - просто чокнутый тип, который сводит меня с ума. Нет, правда. С тех пор, как мы познакомились, я постоянно делаю вещи, на которые никогда бы не решился в здравом рассудке. Чед продолжал мрачно на него пялиться. - Я не говорю, что это плохо, - вздохнув, продолжил Люрт, - иногда навеянные тобой сумасшествия мне очень даже нравятся... Вот, к примеру, за последние несколько дней я для диплома сделал больше, чем за весь год. Преподы в шоке. Такими темпами, кажется, даже на предзащите не осрамлюсь. Но факт остается фактом: твое присутствие необратимо влияет на мою жизнь. Люрт беспомощно развел руками. - Если я оставлю себе это чудовищное создание, - он легонько пнул кошку, - ты успокоишься? - Может быть, - неопределенно ответил Чед, наконец, усмехнувшись. - Надо попробовать, для начала. Если не получится, попробуешь что-нибудь еще. Люрт только покачал головой. Но когда они оказались в кровати, крепко прижал его к себе. Заснуть так было все-таки невозможно, и, проваливаясь в сон, они улеглись удобнее, прикасаясь только бедрами. За окном уже рассвело, сквозь ресницы Чед смотрел на танцующие в лучах пылинки и слышал ровное дыхание спящего рядом человека. Люрт был уже в иных мирах, далеко, дальше даже, чем расстояние, которое ему пришлось преодолеть между их странами. И стоило ли приезжать, - грустно подумал Чед, но тут же почувствовал отвращение к самому себе от подобных мыслей: неужели ему всегда будет мало?! Он обернулся, Люрт безмятежно улыбнулся во сне. Скоро он проснется и снова будет совсем близко, и все встанет на свои места. И так должно быть всегда. Ждать только несколько часов - это просто, но не больше. Все или ничего, иначе всегда будет мало... Чед закрыл глаза, и пляска пятен перед глазами растаяла. Он решил обязательно сказать Люрту, что кошкой отделаться не получится, теперь Чед точно понял, что ему нужно, чтобы "успокоиться". Он проснулся только после обеда, когда студент-дипломник уже успел побывать в универе. Вставать отчаянно не хотелось, хотя от такого количества сна уже почти тошнило. - Ну ты и засоня, - поздоровался Люрт. - А я мечтал: приду, а тут все прибрано, и ты меня встретишь в передничке на голом теле... Вот это я понимаю, сюрприз!.. - Тащи свой передничек, встречу, - кивнул Чед, потягиваясь. - Да ладно, так тоже ничего. Для полного счастья тебе не хватает только швабры в руках. - Люрт усмехнулся: - Насколько я помню, с шестом ты управлялся отлично. - Не дождешься, - протянул, зевая, Чед. - И вообще, ты же вроде помирился с родителями, маменькин сынок? Где же добрая мамочка, готовая сделать все для любимого сына, в том числе и генеральную уборку? - Чед приподнялся на локте, а потом и вовсе уселся на диване, зажав подушку коленями. - Кстати, как это тебе удалось? Люрт довольно оскалился. - Это было слишком легко. Я просто сказал, что ты приехал по специальной программе для даунов к своему любимому вожатому. Ну, мама про даунов много знает, я же так живописно рассказывал про вашу неконтролируемую любвеобильность и непосредственность! - Я что, похож на дебила? - Искренне ужаснулся Чед, оглядываясь в поисках какого-нибудь метательного снаряда. - На американского дебила, - уточнил Люрт, легко уворачиваясь от подушки. - Импортное всегда качественней. - Это самый жуткий бред, который мне когда-либо доводилось слышать. А она поверила? Люрт снисходительно пожал плечами. - Открою тебе великую психологическую тайну: чем большую глупость гонишь людям, тем охотнее они верят. Ты мне сейчас тоже поверил, правда? Он подмигнул и рассмеялся. - Не совсем, - упрямо заверил его Чед. - Не совсем? - Переспросил Люрт. - Ну, значит, не такая уж это и глупость. После этих слов Чед вскочил и огрел его второй подушкой, на этот раз почти сбив с ног. Люрт подполз к его ногам, чтобы сделать подсечку, но град ударов мешал верно приложить усилия. В конце концов, подушка не выдержала, и пышной пеной хлынули пух и перья. Клеопатра с разбегу попыталась в них закопаться, и взрывной волной перья разнесло во все стороны. Люрт закрыл лицо руками, пытаясь отплеваться, но Чед не успокоился, пока наволочка не опустела. - Это была моя любимая подушка! - Жалостливо выдал Люрт. - Как ты мог, я спал на ней, сколько себя помню! - Сколько?! - Чед с ужасом посмотрел на пустую наволочку, потом брезгливо откинул ее в сторону. - Ты спал на ней почти двадцать лет? - А что? - удивился Люрт. - Вообще-то она мне от бабушки досталась... Чед на его глазах бледнел все сильнее, отступая из комнаты и шарахаясь от летающих перышек. - Это была не подушка, а мешок с клещами, вот что! И каждую ночь они выползали из нее, чтобы погреться теплом твоего тела и насытиться частицами твоей кожи и волос. Сотни тысяч, нет, миллионы тысяч копошащихся в твоей постели клещей!.. Люрт хотел было рассмеяться на подобное заявление, но что-то в глазах Чеда вселяло уверенность, что все именно так и есть. Он передернул плечами, и по-новому посмотрел на летающие хлопья и прыгающую с задранным хвостом кошку. Клеопатра вдруг остановилась, чтобы изящным жестом почесать себе за ухом. Люрта передернуло. Зачесалось под лопаткой. И в паху. И шею вдруг приспичило почесать. - Зачем ты мне это сказал, - тапком Люрт отмахивал от себя перышки, настойчиво следующие за ним по пятам, - я теперь весь чешусь. Это все твои клещи! Он спешно полез за пылесосом, кошка втиснулась под диван, а Чед ретировался в ванную. Когда от погрома в квартире удалось кое-как избавиться, Люрт предложил прогуляться по вечернему городу и заодно поужинать где-нибудь нормальной едой. - О, отличная идея, - согласился Чед. - Я даже знаю одно более-менее приличное место в твоем городе. В центре, слева от памятника какого-то сидящего мужика с книжкой. - Что-то не припомню ни одного кафе рядом с тем памятником. Там, кажется, есть какой-то жутко пафосный ресторан, но я там никогда не был. - Пафосный? - Переспросил Чед. - Да самый обычный. Я там даже обедал пару раз и просто кофе попить заходил. А что, - ответил он на удивленный взгляд Люрта, - надо же мне было куда-то себя девать в твое отсутствие. - Чед, в мое отсутствие ты себя можешь девать куда угодно, но это самый дорогой ресторан в Энске! Я даже боюсь представить, сколько там стоит это "попить кофе", не говоря уж о полноценном ужине. - А, ты об этом, - он махнул рукой и ухмыльнулся. - Считай, что это я тебя туда пригласил. Точно! Почему у нас никогда не было ни одного свидания? - Потому что кто-то очень спешил затащить меня в постель, и нам было не до свиданий. Чед хотел было возмутиться, но Люрт поспешно добавил: - Не переживай, я бы все равно тебя послал, если бы ты тогда попытался это сделать. Так что все было правильно. Затащил же все-таки! - Как мне хочется тебе сейчас врезать, ты не представляешь. - Чед глубоко вздохнул, прикрыв глаза. - Но тогда тебе придется ходить с фингалом, а это, возможно, плохо скажется на твоей оценке. - Спасибо за заботу, - умилился Люрт. - После защиты сможешь оторваться по полной, но учти, я буду обороняться. - Ладно, подожду, - кивнул Чед. - Так что на счет свидания? - Не думаю, что это подходящее место для чашки кофе, - Люрт пожал плечами. - Удивляюсь, как тебе вообще хватило моих денег на это место. Нам лучше пойти в обычное кафе. - Не забивай голову ерундой. Я же сказал - это не проблема. - Он посмотрел на недоумение на лице Люрта и объяснил: - Я нашел в паспорте свою "аварийную" карту. Ни разу ей не пользовался и напрочь забыл о ее существовании, представляешь. Вот дед удивится, когда ему придут счета! Это был его подарок, на самый-самый крайний случай, но я решил, что крайнее уже некуда. Так что все нормально. Сейчас, подожди... Он принес из шкафа какие-то вещи. - Я успел прогуляться по магазинам... Думаю, вот это подойдет. Давай, примерь. Люрт с сомнением посмотрел на протянутые шмотки. - Почему ты раньше не сказал? Устроил вчера этот цирк с моими старыми джинсами и этой дурацкой майкой с котом... - Не знаю, - Чед пожал плечами. - Может, мне нравится носить твои вещи! А майку я сам купил, вообще-то. - Ну вот! Я знал, что этого раньше не было в моем шкафу! Черт, мне сегодня это кот спокойно спать не давал, чуть не чокнулся во сне, пока пытался вспомнить, откуда он взялся. А это опять ты виноват! - Бедняга, - заржал Чед, потом оглядел Люрта с ног до головы. - Смотри, как тебе идет. Первый раз вижу на тебе что-то приличное. Люрт на какое-то время аж потерял дар речи. - И это говорит парень, который был одет в разноцветный шарфик, шапочку и шорты, когда я первый раз его увидел! Да у тебя самый отвратительный вкус из всех кого я знаю. - Даже так? - Удивился Чед. - А ну, подойди к зеркалу. Люрт хмыкнул, но прошел в прихожую. Какое-то время он с непонятными, но очевидными эмоциями на лице разглядывал свое отражение. - Это не я, - наконец, выдал он, но вдруг рассмеялся. - Это какой-то офигевший мажорчик. - Кто? - Чед довольно лыбился. - Мажорчик? Звучит позитивно. Он встал рядом с Люртом, и они оба на мгновение замерли, глядя на двух парней в зеркале. Зрелище впечатлило обоих, но Люрт, наконец, прочистил горло и выговорил: - Н-да, неплохо смотримся. Ресторанная обстановка произвела на Люрта гнетущее впечатление, хотя Чед наслаждался вовсю. Самодовольно развалившись в кресле, он просматривал меню, постукивая пальцами по скатерти. Люрт с видом человека, жестоко страдающего от зубной боли, отложил это занимательное чтиво, едва пробежав взглядом первые пару страниц. Когда чинной походкой к ним приблизился официант и надменно поинтересовался о заказе, он опустил глаза и, опираясь локтем о краешек стола, прикрыл часть лица рукой, как школьник, мечтающий таким приемом обойтись без внимания учителя. Чед продиктовал официанту ничего не говорящие названия. Когда возникла небольшая пауза, Люрт поднял голову и понял, что они теперь ждут его решения. - Мне то же самое, - буркнул он мрачно, и облегченно перевел дух, когда молодой человек с важным видом удалился. Чед с самой обворожительной улыбкой любовался кислой миной, которую Люрт корчил в ответ. - Рад, что хотя бы тебе здесь нравится. Терпеть не могу подобных типов, - он бросил тяжелый взгляд в сторону приближающегося с аперитивом официанта. - Почему нельзя было нанять милых безобидных девушек, как в обычных кафе? - Потому что, - важно ответил Чед, прекрасно войдя в роль завсегдатая дорогих ресторанов, кем он, впрочем, легко мог быть, - подобная работа для дам считается в нормальных ресторанах унизительной. И я с этим полностью согласен. - А для этого парня, значит, не унизительно таскать подносы? - Он ехидно покосился на официанта, и какое-то время они молча смотрели, как тот разливает вино. - Этого парня вряд ли можно чем-то унизить, - в тон ему ответил Чед, когда они остались одни. - По-моему, он своей работой вполне доволен. Он выпрямился в кресле, приподнимая свой бокал: - Чин-чин! Люрт пожал плечами: - А у нас в таких случаях говорят тост. Чед загадочно улыбнулся, но ничего не ответил. - Ты так забавно выглядишь, - хмыкнул Люрт, - словно собираешься сделать мне какое-нибудь дурацкое предложение. Когда улыбка Чеда в ответ на эту фразу растаяла, Люрт испуганно добавил: - Ты же не собирался, правда? - К счастью, нет, - процедил он и тихо пробормотал: - представляю, как было бы обидно в противном случае. - Ну и славно! - Люрт оглянулся на полупустой зал, удостоверился, что ими никто не интересуется, и накрыл ладонь Чеда своей. - Тогда давай выпьем за... тебя. Я все хотел тебе сказать: спасибо, что приехал. Не представлял, что в мире бывают люди, способные на такие сумасшедшие поступки... Без вас мир был бы на редкость скучной штукой. Чед заметно повеселел. Он раскрыл ладонь и пропустил пальцы Люрта между своих; жест был таким интимным, что они переглянулись многообещающими взглядами. Но в конце зала показался ненавистный официант, и Люрт нервным движением дернул руку. Не сводя с него глаз, Чед тут же сжал кулак, крепко удерживая его ладонь на месте. Еще раз попытавшись освободить руку, Люрт зло посмотрел на подошедшего парня, обреченно краснея. Тот невозмутимо выложил перед ними огромные блюда с чем-то крошечным посередине тарелок, абстрактно политым тонкими струйками соуса, и, скользнув равнодушным взглядом по сцепленным пальцам, удалился. Люрт готов был поклясться, что у него дернулась бровь, но ему уже было все равно. Чед, наконец, оставил его в покое, и приступил к еде. - Давай уйдем, - Люрт размазал вилкой полоску соуса на краю тарелки. - Что-то у меня нет аппетита. Выражение лица жующего Чеда говорило о том, что он не готов воспринимать никакую информацию. - Чед! - Люрт пихнул его носком ботинка под столом. - Пойдем на улицу! Тот нехотя отложил вилку: - А чем это место тебя не устраивает? На улице, между прочим, полно народу, который с удовольствием полюбуется, как ты будешь выворачиваться, когда я захочу тебя обнять. - А тебе непременно нужно обнимать меня на людях? - Люрт усмехнулся. - Ну хорошо. Он помахал рукой официанту, незаметно скользящему между столиками. - Счет, будьте добры. Парень вдруг побелел, словно эти слова поставили его на грань инфаркта. - Вам не понравилось?! - Он неверяще уставился на нетронутую тарелку. Люрту даже стало его жалко. - Не знаю, - почти приветливо ответил он, - я не пробовал. Видите ли, мне сейчас ужасно хочется заняться сексом со своим парнем, и чем быстрее вы принесете счет, тем меньше шансов, что мы начнем это делать прямо здесь. - А! - Официант облегченно выдохнул, видимо, угроза инфаркта миновала. - Сию минуту. Чед с интересом наблюдавший за этой сценой, удовлетворенно хмыкнул. - И что теперь, - спросил Люрт, когда они вышли на улицу. - Нам нужно страстно поцеловаться на центральной площади? - О, - обрадовался Чед. - Ты и на такое способен? - Нет уж! - Категорично заявил Люрт. - Я, конечно, способен на многое, но жить охота, извини. Чед на этом не успокоился, и всю бесконечно долгую прогулку по ночному городу Люрту приходилось избегать его настойчивых проявлений слишком игривого настроения. Но уже на подходе к дому "любвеобильный ковбой" подозрительно затих и даже демонстративно ушел в противоположный угол лифта, заинтересованно разглядывая носки своих ботинок. И с такой же оскорбленной миной засопел в подушку, когда они добрались до постели. Люрт какое-то время молча разглядывал блики от фонаря на потолке, потом перевернулся на бок, но Чед недовольно отодвинулся к стенке. Люрт подполз еще ближе, и так до тех пор, пока Чеду не то, что не осталось места для дальнейших маневров, но даже стало затруднительно нормально дышать. - Отстань, - он перехватил подобравшуюся к паху ладонь, - не трогай меня. Мне неприятно! Уткнувшись носом ему в шею, Люрт вдыхал усиливающийся аромат его тела. - Сочувствую, - нежно прошептал он у самого уха, все-таки пробираясь к твердеющему горячему члену. Несколько плавных неторопливых движений, и Чед готов был уже выгнуться ему навстречу. Он чувствовал, как судорожное дыхание у шеи сменяется легким прикосновением губ, а потом превращается в бесконечный сладкий укус, забирающий последние остатки глупых прохладных мыслей, которые так часто морочили ему голову. Что-то скользило по выемке между ягодицами, то чуть выше, то вниз, заставляя его почти содрогаться от предвкушения, но, словно играя, только оставляло влажный след, едва дотрагиваясь до кожи. - Ну же... - Хрипло выдохнул Чед. - Не дразни! Он уже готов был умолять, чтобы не сойти с ума от ощущений, но одним движением заполнив его собой, Люрт так крепко захватил губами кожу на шее, что Чед глухо застонал в подушку. Он потерял себя в огнях невыносимо сладостной боли, пьющей его из каждого зажатого выдоха, словно завис между мирами, прижатый грудью и горящим членом к холодной стене и опаленный огнем за спиной. Он рывком дернул голову, чтобы, наконец, жадно глотнуть воздуха и, уже полностью отдавшись сносящей все на своем пути лавине ощущений, закричать в голос. Проснувшись к обеду, Чед в который раз стал мечтать о том, чтобы его персональная сказка никогда не кончалась. И пусть для кого-то недолговечное счастье прекрасно своей недолговечностью, подобная философия декаданса всегда казалась ему слишком надуманной. Люди либо хотят быть счастливыми, либо убеждают себя, что это невозможно, и делают все, чтобы так оно и было. Только Чед не знал, как выразить словами свое ощущение жизни и поделиться им с Люртом; некоторые вещи теряют всякий смысл, когда люди пытаются их озвучить. Не может же он просто подойти и, хорошенько тряхнув за плечи, сказать: "Сделай так, чтобы это никогда не кончалось! Ты ведь хочешь этого не меньше меня!" Или, показав ему купленные авиабилеты, поставить перед фактом: "Я хочу, чтобы ты меня остановил. Не отпускай меня, пожалуйста". Иногда, правда, он готов был сдаться и высказать Люрту что-то именно в таком духе, но ни одна сила не могла бы его заставить так унизиться, сжигая все пути отступления, отдав решение своей судьбы в чужие руки. А что, если Люрт не хочет ничего останавливать? Что, если в ответ он просто пожмет плечами и скажет что-то вроде: "Мне от тебя ничего не нужно..." Тогда ведь действительно - конец... Это в любом случае конец, - решил про себя Чед, когда расплачивался за билеты. Прямых рейсов до Женевы не было, но в тот же день можно было улететь из Москвы. Он подумал, что так даже лучше, и попытался себя убедить: " Хорошего - понемногу, может, еще когда-нибудь приеду, через год-два... Когда появится нестерпимое желание поиздеваться над собой". Люрт был так поглощен завершающим этапом своего диплома, что ничего не замечал. Даже на случайно выпавшие из кармана кинутых на стул джинсов билеты не обратил внимания, на автомате переложив их вместе с джинсами в шкаф. - Я почти все сделал! - Он никак не мог в это поверить. - Потом мне останется просто перенести это на большой формат! - Еще бы, - усмехнулся Чед. - Используешь меня как наемного китайца. Я уже сам могу твой диплом защищать, кажется. Люрт с сомнением посмотрел на него, словно оценивая такую возможность. - Шутка! - От греха подальше добавил Чед. - Хватит с меня и твоих дурацких иллюстраций какой-то хрен-выговоришь-концепции! - Я же не виноват, что ты так вовремя оказался рядом, - виновато ответил Люрт. - Я, конечно, помню, что ты что-то там, связанное с дизайном изучаешь, но никогда не думал... - Что-то там, связанное с дизайном, - передразнил Чед, смеясь, - это ты тут изучаешь "что-то там", а меня, между прочим, пригласили пройти практику на автомобильном заводе. - Ладно, ладно! - Примирительно сказал Люрт, облокачиваясь на его плечо, чтобы оценить выставленный у стены результат двухнедельного безвылазного труда двух отчаянных дизайнеров. - Мне почему-то казалось, что из тебя выйдет какой-нибудь модельер женских тряпок. Вполне в твоем стиле. Чед с силой пихнул его в бок, но, потеряв равновесие, Люрт успел зацепиться, и они повалились вместе. - А мне даже нравится, с этой точки зрения, - заметил Чед, показывая на работу. - Может, так и будешь выставлять? Попросишь своих экзаменаторов прилечь... От этой мысли Люрту почему-то поплохело. - Черт, у меня аж живот сводит, как представлю это жюри... Ты точно не хочешь вместо меня выступать? - Безнадежно спросил он. - Я буду стоять с транспарантом и раздавать флажки твоей группе поддержки. На особенно невнятных моментах твоей заикающейся речи мы будем кричать и топать, так что у тебя будет шанс. Нашел из-за чего переживать... Люрт криво улыбнулся от такой перспективы, но когда на следующий день они складывали его планшеты в багажник спортивной машины, он уже волновался по-настоящему. У него тряслись руки и грузчиками пришлось работать Чеду и бывшей хозяйке Клеопатры. Впрочем, они не сильно жаловались, глядя, как страдает несчастный студент. Его тоже пришлось почти "сложить" на задние сиденья, не особенно предусмотренные для пассажиров. - И не вздумай там стошнить! - Предупредила Рыжик. - А то тебе придется купить у меня эту машину! - Хватит с тебя денег на бензин, - вяло огрызнулся Люрт. - Который я трачу на то, чтобы развозить по домам ваши пьяные рожи, не забывай, - уточнила она. - Так это твой автомобиль? - Спросил Чед. - А что? - Пожала она плечами. - Или ты думаешь, если мне негде жить, я не могу позволить себе личное транспортное средство? - Нет, это я как раз понимаю. Просто странный выбор для девушки. Но Рыжик вдруг так газанула, что Чед передумал на счет своих слов о "странном выборе". - Мне, кстати, тоже такие машины нравятся... - Примирительно сказал он, вспомнив свою поездку в Энск из столицы с чокнутым водителем, подрезающим грузовики. - Только почему у вас так часто рули не стой стороны расположены, здесь Япония где-то рядом, что ли? На это заявление откликнулся даже не приходящий из тревожного анабиоза студент. Но когда дело дошло до дверей универа, ему опять стало не по себе. Чед уже не знал, как его приободрить. - Слушай, даже не верится, что ты смеялся над моим страхом перед полетами. Это даже не защита, а какая-то репетиция! - В том то и дело, - промямлил Люрт. - На защите мне уже будет все равно. Ожидая своей очереди, он нервно мусолил в руках пуговицу на рукаве и вдруг оторвал ее, продолжая теребить в пальцах. - А ну пойдем, - глаза у Чеда странно заблестели, и он потянул его в сторону лестницы, прочь от группы истерично хихикающих или скучающих с виду, заблудших в мыслях о проектах сокурсников. - И не надо меня тащить, - возмутился Люрт. - Смотри, я оторвал еще одну пуговицу. Он растерянно остановился. - Проходи, - Чед подтолкнул его к двери. - Это же туалет? Я вспомнил, какому отличному способу от стрессов ты как-то меня обучил. Пришло время испытать его на тебе. - Что испытать? - Люрта вдруг осенило, и он с ужасом отпрянул. - Ты что, с ума сошел?! - Не переживай, - заверил его Чед. - Поможет. Затащив слабо сопротивляющегося Люрта в пустое прокуренное помещение, Чед оценил продуманность интерьера. Кабинки располагались в смежном зале вдоль стены, примыкающей к фасаду, и причудой архитектора одно из высоких окон оказалось внутри крайней из них. - Это негигиенично! - Шокированный такой выходкой, Люрт уставился на открытое настежь окно, к которому широким жестом его приглашал Чед, и унитаз рядом с ним. - Да что ты! - Подхватил Чед. - Не хуже вонючей конюшни, если я не ошибаюсь в твоих предпочтениях. - Нет, я не могу, - он покачал головой. - Бред какой. Трахаться в общественном туалете перед выступлением... Чед не дал ему договорить, вдруг оказавшись рядом. Он взял в руки его лицо и осторожно поцеловал. Люрт нервно рассмеялся ему в губы. - Не могу, - твердо повторил он. Чед не стал спорить. Затея с самого начала казалась ему идиотской, но шутки ради стоило попробовать. Люрт хотя бы развеселился. - Ладно, - сказал Чед. - Я просто сделаю тебе легкий расслабляющий массаж. Ни о чем не думай, и все само собой пройдет, вот увидишь. Он поставил Люрта перед открытым окном, потом заставил его облокотиться о широкий подоконник и задрал вверх рубашку. Медленно провел ладонями вдоль позвоночника и ребер. Люрт дернулся под ним. - Щекотно! - Сейчас. Он стал разминать сильнее, сверху вниз, и так увлекся, что не заметил, когда мышцы под его ладонями уже достаточно расслабились. Но он и не думал на этом останавливаться, спускаясь ниже. Чед осторожно расправился с молнией на джинсах, приспустил их и продолжил массаж. Люрт продолжал стоять, опустив голову на вытянутые руки, и никак не отреагировал, когда его штаны уже были на уровне колен. Чед снял майку, прижимаясь к его спине голой кожей. За окном серело пасмурное небо, и на узкой улице было пусто, так что никто не мог их видеть. Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения. Все ушло на второй план: его решение уехать, не прощаясь, упасть, наконец, в эту бездну, над которой он завис, не зная, чего ждать. Он просто больше не мог ждать... И, покончив со своей вечной осторожностью, он выпрямился, обхватил размякшего Люрта за бедра и резко притянул к себе. ~ ~ ~ ~ ~ Рыжик ждала на скамейке под липой. С молодых свеженьких листьев падали капли, от острого запаха недавнего дождя хотелось дышать полной грудью. Освободившееся от влаги небо просветлело. Чед тоже чувствовал себя слишком свободным, ему почти было страшно. - Ты что, так и не собрался? - Удивилась девушка. - Почему? Я готов. - А вещи? Будем заезжать домой? - Это всё. Он похлопал себя по карманам и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Ничего лишнего, только паспорт, билеты и деньги. Подумать только, какие огромные сумки он тащил сюда, а остался ни с чем. Ни надежд, ни иллюзий... разве что тяжеленный камень на сердце. - А Люрт где? Он что, не поедет? - К счастью, мы оба не любим прощаться в аэропортах. Дашь прокатиться? Чед не хотел слишком резво стартовать, но, посмотрев в зеркало, тут же утопил в пол педаль газа, а остальное сделала машина. Из дверей кафе, где отмечали первую небольшую победу над дипломом, выбежал Люрт. Но на перекрестке горел зеленый свет, Чед свернул на широкий проспект, и снова посмотрел в зеркала. Сердце стучало, как ненормальное, он вдруг испугался, что в последний момент из его побега ничего не выйдет. Затеплилась надежда, и вместе с ней тут же появился прежний холод и желание уйти прочь из этой чужой жизни. Возможно, это был самый глупый поступок за всю его жизнь, а может, самый мудрый. Когда они подъехали к неприглядному зданию провинциального аэропорта, сердце екнуло. Год назад он бы и не подумал лететь на самолете в подобных условиях, но сейчас все казалось ерундой. Небольшие залы, странные конструкции на потолке, усталые тетки на регистрации. Да чего стоил один только автобус, который подвозил пассажиров до посадочной полосы. - Чед! Чед Голдстейн! Он остановился, как вкопанный. Потом, не оглядываясь, протянул билет, сделал шаг. Достаточно только дойти до широких стеклянных дверей, и все кончено, но каждый шаг был пыткой. Ну почему сейчас! Почему не вчера, не неделю назад! Он почти не дышал, так сдавило грудь. Почти не видел ничего вокруг, но все-таки толкнул дверь, и вышел. Только в самолете Чед решился посмотреть вниз, на чужой пейзаж зеленеющих полей, темного леса, серебристых линий дорог. На небосводе расцветала майская радуга. Он прислонился к стеклу иллюминатора, пытаясь разглядеть маленькие игрушечные машинки у здания аэропорта далеко внизу и крошечных человечков. Но самолет разворачивался, как огромная карусель, и земля наклонилась, а аэропорт остался за другим бортом. Чед вспомнил, как очень давно Люрт рассказывал о скорости болевых импульсов и скорости разрушения самолета в катастрофе. "Ты совсем ничего не почувствуешь". Он подумал, что было бы совсем неплохо ничего не чувствовать, и решил закрыть шторку иллюминатора, но заметил влагу, размазанную по стеклу круглого окошка. Чед не сразу понял, что это были его собственные слезы. Дорога от одного аэропорта до другого заняла пару часов, но до отлета все равно было много времени. За какие-то бешеные деньги Чед посидел в интернет-центре, прогулялся по аэропорту вдоль и поперек, пока не вспомнил, что с утра ничего не ел. В голове постепенно воцарялась приятная пустота. Сидя за маленьким ресторанным столиком, Чед даже подумал, что в конце концов в этом нет ничего сложного. Ни о чем не жалеть, ничего не ждать, как это здорово - когда совсем ничего не хочется! Вот в чем счастье - не иметь никаких желаний! Но приятная отрешенность тут же сменилась смутной тревогой, словно кто-то, шутя, или издеваясь, нажал на кнопку переключения эмоций. Тревога перешла в смесь тупой боли и разочарования. Чед опустил голову на скрещенные руки и не откликнулся, когда официантка принесла поднос. - У вас есть алкоголь? - Спросил он, все-таки поднимая голову. Залпом выпив рюмку водки, он хотел попросить еще, но передумал, начиная испытывать отвращение к своей слабости. Неведомый шутник снова нажал на кнопку. Когда объявили регистрацию на рейс, он вяло поплелся по залам, разглядывая табло. До посадки снова было время, но главное - не останавливаться. Пока идешь или что-то делаешь, маленькие демоны молчат, но стоит остановиться, готовы наброситься всей толпой, и неизбежной лавиной накроет отчаянием. Чед так и шел, ничего не видя перед собой, пока чуть не сбил случайного прохожего. Но в последний момент от столкновения удалось увернуться, хотя тот почти вырос перед ногами. Чед, не поднимая головы, хотел было идти дальше, но назойливый прохожий грубо развернул его за плечи. - Какого чер... Сначала Чед хотел рассмеяться от облегчения, первое мгновение он был почти счастлив. Люрт был все в той же рубашке с оторванными на воротнике и рукаве пуговицами, взмыленный, как после бега на длинную дистанцию. Чед посмотрел на его румяные, как от двух оплеух, щеки и едва удержался от улыбки. Он прикусил язык, сильно, до настоящей боли, только чтобы сохранить на лице отсутствующее выражение равнодушной маски. Но Люрт был, пожалуй, единственным, кто легко возвращал на место его настоящее лицо. Чед опустил глаза и широко улыбнулся. Потом не выдержал и рассмеялся. - Эх, ты... - Люрт все еще держал его за плечи. - Знаешь, как это называется? - Продолжил он. - Это - самое настоящее предательство! - Почему? - Откликнулся Чед. - Я же помог тебе с дипломом. - Улететь от меня на долбанном самолете! - С каждым словом Люрт легонько встряхивал его за плечи, толкая к стене. - Верни, что взял, и проваливай. Чед даже растерялся и инстинктивно отгородился руками. - Я ничего не брал! Люрт был так близко, на его лице было невозможно сфокусировать взгляд и Чед смотрел как бы сквозь него. Он перестал отталкивать, опустив руки на его бедра. Люрт крепко прижал его к себе, и Чед ощутил в своей груди бешеный стук чужого сердца. - А как ты здесь оказался, - спросил он наконец. - Как обычно, - ответил Люрт. - Прошел сквозь стены и пространство. - А-а, - кивнул Чед. - Зачем ты уехал? - Чтобы ты меня остановил, - Чед пожал плечами и тихо добавил. - Чтобы ты сделал хоть что-нибудь. - Что, мне надо было просто запереть тебя и сделать своим наложником?! - Люрт потрясенно уставился на него. - Я уж и забыл, какой ты извращенец. И много у тебя еще таких фантазий? - Есть парочка... - Чед загадочно ухмыльнулся. - Ладно, думал, будет хуже, - Люрт покачал головой. - Пойдем уже, тебе пора проходить свой паспортный контроль и вообще сваливать отсюда. - Сваливать? - Да. Я подумал, Энск - не лучшее место для моих наложников. Так что готовь мне номер-люкс в пентхаусе, бассейн, вид из окон, машину... Навещу тебя после диплома. - Что это еще за королевские замашки, - изумился Чед. - А в Мэноре тебя устраивала маленькая комнатка на первом этаже. - Тогда у меня еще не было парня с дедушкой-миллионером. Люрт засмеялся и, не останавливаясь, притянул Чеда к себе, чтобы поцеловать. Несколько минут могут изменить жизнь. Пара недель - реальность. Несколько несказанных слов могут разорвать сердце на миллиард осколков, а сказанные заставят его пойти снова. Одно прикосновение может повернуть время вспять. Несколько нелепых поступков навсегда определят будущее... Если любить, то падая в пропасть. Да, ты прав - счастье есть. Мы умрем в один день. Хотя, нет. Мы будем жить вечно.